«Til death» they say

                    Чимин скользит кончиками пальцев по гладкой мраморной столешнице и дёргает рукой вниз, резко открывая ящик со столовыми приборами. Бегает уставшим взглядом по ложкам и вилкам, выравнивает машинально чайные, лежат кривовато. Переворачивает нож для масла. Один смотрел не в ту сторону. Задерживается глазами на зубристом ноже для хлеба. Кажется, он вообще должен быть не здесь. Чимин не помнит, где место этого ножа, их всегда убирает Юнги, когда моет посуду. Ему не нравится. Он достаёт нож и кладёт его на середину столешницы. С этим нужно будет разобраться чуть позже. А пока, разворачиваясь на голых пятках, он осматривает кухню снизу вверх и обратно, стены и скатерть на столе. Дёргает кончик, поправляя. Цепляется за стрелку часов, почти шесть. Он начинает считать секунды, пока, кусая губы, медленно плетётся в коридор, включая свет и выдвигая полочку для обуви. На третьей, слышит скрежет в замочной скважине, поднимает голову и встречает уставшими глазами морозный воздух.       - Снова босиком меня встречать вышел? Заболеешь ведь, - ворчит Юнги, снимая с себя сумку и, не успев даже бросить её на пол, притягивает Чимина к себе за тонкую талию, спрятанную под широкой чёрной футболкой.       - Я только тебя встретить, а так я под одеялом. Врёт, как обычно, но эта маленькая ложь устраивает каждого, она безобидная. Утыкается носом горячим в ледяную, даже под тёплым шарфом, шею и выдыхает, охватывая руками крепче. Так, словно на работе весь день в душном офисе был он, а не Юнги. Так, словно вся тяжесть мира внезапно слетела с его плеч в обрыв, подхваченная морозным воздухом. От пальто Юнги пахнет снегом и холодом. Чимин сжимает пальчиками драповую ткань крепче.       - Ел?       - Не успел ещё.       - Снова? Юнги невесело усмехается, отстраняясь и слыша недовольный выдох.       - Поем с тобой.       - Точно?       - Ты ведь проследишь. На этот раз Юнги улыбается нежно, ласково, касаясь губами тёплой щеки и начиная, наконец, разуваться. Пока он уходит мыть руки, Чимин забирает его пальто и вешает в шкаф, оставаясь там ненадолго. Жмётся носом к воротнику, втягивая слабый цветочный запах, подаренного им же одеколона.       - Чимин? Он оборачивается слишком резко и также резко отстраняется от вещи, протягивая руки вперёд и оплетая ими предплечье Юнги, укладываясь щекой на плечо под белой офисной рубашкой.       - Снова давление?       - Наверное. Я не мерил. Юнги вздыхает, оставляя поцелуй на тёмной макушке и тащит их обоих на кухню, останавливаясь в недоумении перед выложенным ножом.       - Это всегда делал ты, - шепчет Чимин.       - Ящик ниже, - тычет пальцем Юнги. - Все ножи для резки там.       - Точно. Я запомню, прости.       - Всё хорошо. Ещё один поцелуй тонет в загривке, и Чимин нехотя отрывается от Юнги, чтобы разогреть им еду. В какой-то момент Юнги перехватывает его за талию вновь, усаживая к себе на колени и зарываясь носом в спину между лопаток.       - Выглядишь, как приведение. Как себя чувствуешь?       - Также, - хмыкает Чимин насмешливо. - Я скучаю.       - Я знаю. Я тоже. Руки Юнги решает согреть под своей футболкой на горячем животе Чимина, пока тихо и размеренно дышит ему в спину в ожидании ужина. Они сидят так недолго, наслаждаясь тишиной и друг другом. Восполняя висящее в воздухе «я скучаю». Скучая всё равно, несмотря ни на что, каждую секунду.       - Давай, нужно поесть, - бормочет Юнги, хлопая Чимина по бедру и подталкивая со своих колен.       - А если я скажу, что нет аппетита?       - То это не будет ложью, но не поможет тебе. Тебе необходимо съесть хоть немного. Чимин хмурится, поджимая губы, но натыкает на вилку кусочек мяса, упираясь в него взглядом.       - Малыш, есть, а не разглядывать.       - Он красивый. Смотри, какой румяный.       - И аппетитный.       - Нет.       - Даже, если и нет... Вместе с куском мяса, Чимин проглатывает ком, вставший в горле. Юнги держит его за руку всё время, что еда на тарелке постепенно исчезает, хоть и не до конца. А после улыбается обезоруживающе, сжимая тонкие пальцы и целуя их почти невесомо.       - Я помою посуду, а ты возвращайся под одеяло, я скоро приду. Чимин кивает, прошлёпывая босыми ногами по прохладному полу в спальню и снова закапываясь в даже ещё, кажется, тёплый кокон из одеял. Сворачивается в клубок, поджимая колени к груди, натягивает футболку Юнги на них, опуская голову и пряча нос в горловине, пахнущей также, как и пальто. Смешанной наполовину с запахом его собственного тела. Втягивает медленно успокаивающий запах и закрывает глаза, скрывая стеклянный взгляд за опускающимися и слипшимися от слёз ресницами. Сквозь накатывающий сон чувствует успокаивающее объятие и тепло вперемешку с неисчерпаемой болью в груди. Чимин засыпает, обнимая себя в футболке Юнги.              На столе так и остаётся тарелка с наполовину съеденным ужином.