Салон дорогих нарядов

      Традиционный китайский шелк — дорогой материал. Он красиво лоснится и переливается на свету. Он яркий, но в то же время выглядит поистине благородно. Шелковые полотна украшают символичными орнаментами, вышивкой, простегивают позолоченной нитью. Все это выглядит просто волшебно, при взгляде на толстые рулоны дорогой материи разбегаются глаза, хочется прикоснуться к приятному и гладкому.       Чжун Ли разбирается в тканях. Он — уважаемый житель столицы, торгующий дорогим китайским шелком.       Молодой человек сидит на небольшом диване, подложив под спину бархатную подушку с незамысловатым бронзовым узором. Он неспеша пьет чай из хрустальной чашечки, наслаждается терпким травянистым ароматом, и прикрывает глаза от удовольствия. В салоне тишина, людей сейчас нет, только размеренный гул кондиционеров, разгоняющих тяжелый июльский воздух. Яркий солнечный свет падает, на аккуратно разложенную ткань, сквозь панорамные окна, а та в свою очередь красиво серебрится и сияет.       У входной двери приятной мелодией разливается колокольчик, это значит, что кто-то наведался сюда за изысканной одеждой, сшитой на заказ умелым мастером.       Чжун Ли смотрит в сторону стеклянной двери, опускает чашку на витиеватый, резной подлокотник. У входа стоит невероятной красоты девушка, озирается своими огромными глазами, цвета чистой голубой лагуны. Чжун Ли восхищен и очарован, он быстро поднимается, подходит ближе.       — Добрый день. Чем могу помочь? — привычная фраза, но хочется сказать ее мягче обычного, его низкий голос, как будто рушит нежный образ напротив.       — Здравствуйте! — широко-широко улыбается, а голос такой звучный и ласковый, что уголки губ сами собой приподнимаются, — У вас, — слегка наклоняется, хмурит брови, приглядываясь, видимо, читает имя на бейдже, — Чжун Ли, тут так красиво, так все блестит, глаза разбегаются!       Чжун Ли усмехается:       — Благодарю. Полагаю, вы желаете какое-нибудь платье? Планируете посетить торжество?       — Ой, я, если честно, никогда раньше не носил платья, — задумчиво хмурит бровки и складывает губы бантиком.       Подождите, носил? Чжун Ли пораженно распахивает глаза. То есть, это не девушка? Но выглядит же так хорошо… Он присматривается внимательней: бледная кожа, тонкая шея и запястья, верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, приоткрывая изящные ключицы, у него правильные черты лица с мягкими щечками, парень кажется ужасно нежным, легким и воздушным.       — Тогда, затрудняюсь предположить, чем вам помочь, — заинтересованно смотрит в изумрудные глаза, ожидая ответа.       — Дорогой Чжун, — он буквально тает, слыша собственное имя, произнесенное этим безумно нежным голосом, пусть и в такой форме, словно они близкие друзья, но ему кажется, что это вполне логично, они должно быть знакомы давно, — я женюсь на следующей неделе на китаянке, она сказала, что мне нужен какой-то традиционный костюм, я совершенно в этом не разбираюсь, но она заплатит, — лучезарно улыбается и хлопает большими глазами.       — Что ж… — удрученно вздыхает, будто расстроился, но парень такой счастливый, такой сияющий, что не улыбаться в ответ просто невозможно, — Могу поинтересоваться, как вас зовут?       — Ой, я уж было подумал, вы не спросите, — а Чжун Ли правда не спрашивал, потому что имя казалось какой-то совершенно посредственной вещью на фоне его притягательной харизмы и милого личика, — меня зовут Венти, просто Венти.       — Приятно познакомиться, Венти, — имя специально произносит медленно, смакует на губах, невольно задумывается о том, что оно ужасно подходит бирюзовым глазам.       Чжун Ли проходит вглубь салона, рукой приглашая Венти пройти следом.       — Могу предложить вам ханьфу в традиционном стиле, — это все-таки его работа, так что брюнет с ответственностью осматривает, свернутый рулонами шелк, — но на улице сейчас очень жарко, так что нужно что-то легкое, даже, возможно полупрозрачное.       — У вас можно курить? — Венти отвечает, но не на поставленный вопрос. Чжун Ли чувствует себя неловко, он терпеть не может горький запах табака, так еще и в помещение, где ему работать весь день, но отказать этому миленькому парню, просто язык не поворачивается.       — Да, только не слишком долго, пожалуйста, — поворачивается и с улыбкой смотрит, как тот достает из светлого шоппера зажигалку и прикуривает тонкую белую сигарету. Она так изящно смотрится в худых, длинных пальцах, и Чжун Ли отмечает, что тому непременно идет курить, но он вспоминает, что находится на работе, а Венти его клиент, поэтому неохотно возвращается к делам, — так что на счет шелкового кимоно? Я думаю, вам хорошо подошел бы песочный цвет, на его фоне ваши глаза будут казаться еще ярче, — это не комплимент, только существенное замечание профессионала. — У меня есть вот эта ткань, как раз светло бежевого тона с черными бархатным узорами.       Он достает сложенную материю и поворачивается к Венти, но тот кажется и не смотрит. Точнее смотрит, но не на ткань, а прямо в глаза. От этого становится неловко, настолько, что ворот рубашки начинает душить. Но парень снова широко улыбается и принимается-таки разглядывать шелковое полотно. Оно мягкое и гладкое, приятно скользит между пальцев. Венти смотрит на него крайне сосредоточенно, как будто оценивает нестандартную пробу золота, и это выглядит так забавно со стороны.       — Мне нравится! — поднимает глаза на Чжун Ли с щурит глаза от счастья, теперь он похож на довольного кота, которого наконец-то погладили за ушком. Венти хочется потрепать по волосам, они непременно должны быть мягкими, мягче, чем самая дорогая ткань в этом салоне.       — Тогда можно подобрать фасон и украшения, у вас есть идеи? — пара больших шагов и он стоит рядом с выходом на склад, укладывая материал на ближайший стеллаж, и делает, ему одному известные пометки. Это занимает несколько долгих минут, так что брюнет оборачивается на парня в ожидании ответа.       — Ой, а можно на «ты», пожалуйста? Не люблю я эти формальности… — Чжун удивлен, но все равно коротко кивает, намекая, что «можно», — И ты тоже тогда обращайся на ты, иначе, я начинаю чувствовать себя старым.       — Извини, ты не в коем случае, не старый, — он усмехается, ведь по большому счету, Венти даже взрослым не выглядит.       — Как я уже говорил, — неловко чешет затылок, присаживаясь на обитый золотистым бархатом пуфик, — не в обиду тебе, конечно, но я совершенно не разбираюсь в китайской одежде. — с сожалением качает головой, а потом снова поворачивается и смотрит прямо в глаза, — буду рад, если ты сделаешь что-то на свое усмотрение. А? Как тебе идея?       Чжун Ли опять кивает в качестве подтверждения. О, несомненно, он провел бы просто уйму бессонных ночей, придумывая для парня просто лучшее кимоно, которое только можно было сделать.       — В таком случае, нужно снять мерки. — достает из кармана пиджака шелковую ленту, с нанесенными на нее делениями и подходит ближе, кивком прося Венти встать, но тот с непониманием косится на брюнета, правда потом, все равно неохотно поднимается, — одежда на заказ всегда шьется по личным меркам покупателя, поэтому она не может было мала или велика, — до Чжун Ли не сразу доходит смысл чьих-то сомнений, так что потом он начинает тихонько посмеяться, прикрывая глаза.       Венти выпрямляется, откидывает сумку на пуф, где сидел пару мгновений назад, и поворачивается к Чжун Ли спиной, глядя на отражение большого зеркала на другом конце помещения. Легких холодок пробегает по телу от осознания того, как хорошо и гармонично статный, высокий мужчина смотрится рядом. Это красиво, Чжун сам по себе красивый.       Руки привычным, отточенным движением обводят талию лентой, а у Венти сердце, замирает, он боится шелохнуться, только тихо-тихо смотрит в зеркало. Сейчас Чжун Ли совсем близко, стягивает ленту на его талии чуть сильнее, пытаясь понять, настколько та узкая, на самом деле, под свободной белой рубашкой.       Когда он убирает ленту и помечает результат в записной книжке, Венти шумно и облегченно выдыхает.       — Сейчас, лучше повернись ко мне лицом.       Это звучало, как вежливая просьба, но парню кажется, что он не при каких обстоятельствах не смог бы отказать, этому мужчине, чтобы тот не попросил. Венти поворачивается и непонимающе хлопает глазами, когда Чжун Ли аккуратно встает перед ним на одно колено и… И обводит шелковую ленточку вокруг бедер Венти. У Венти, кажется, ноги подкашиваются, когда он смотрит вот так: сверху вниз на темную макушку, на руки, поправляющие деления и смотрящие на результат замерки. Венти тяжело сглатывает, когда пальцы в изящных черных перчатках случайно касаются бедра, снимая ленту.       — Чжун, я, кстати, обманул тебя, — зачем-то быстро тараторит, отворачиваясь в сторону, чтобы не было заметны покрасневшие щеки и кончики ушей, и глупо улыбается, а Чжун Ли только непонимающе-растерянно поднимает брови. — Я не на ком не женюсь, просто зашел сюда, потому что витрина понравилась.       — Ах, вот оно, что, — это должно было звучать разочарованно, с жалостью по отношению к парню, но получилось с каким-то облегчением.       Венти делает шажок вперед и сверлит взглядом пол от накатившей неловкости. Но пальцы в тоненьких перчатках очень осторожно, почти невесомо, касаются подбородка, приподнимая его лицо, Чжун Ли смотрит своими янтарными глазами, от этого взгляда, хочется приклонить перед ним колено, словно он древнее божество. Венти не дышит, смотрит в ответ. Внутри слегка подергивает, он хочет поцеловать его прямо сейчас, это было бы ужасно некультурно, но парню все равно, он медленно приподнимается на носочки, но его быстро отпускают, отводя взгляд.       —Венти, будешь чай?       — Да, и не только чай, — смущенно хихикает.