I Deal in Ice

«Мой друг с северной стороны? Тот, чей друг пропал? Это ее." Джагхед ворвался в парадную дверь «Белого Змея», выбив дверь берцами. Обычная какофония шума, наполнявшая бар, затихла, когда одетые в кожу посетители наблюдали, как их бесстрашный лидер толкается в дверь с телом девушки на руках. В баре замолчали ненадолго, потому что голос Джагхеда прорвался сквозь него. «Что вы стоите! Пропустите ФП и уберите со стола! » Едва слова сорвались с его уст, как мужчины бросились действовать вокруг него. Высокий мужчина с черными как смоль волосами очистил стол с бумагами одним быстрым движением рук, и бумаги упали на землю вокруг него. "Джагхед!" его голос загрохотал глубоко в его груди: "Сюда!" Джагхед быстро подошел к мужчине и осторожно положил блондинку на стол, ее тело безвольно шлепалось о дерево. "Куртка." Мужчина без вопросов снял кожаную куртку, обнажив руки и плечи, покрытые татуировками. Джагхед грубо схватил кожу, скручивая ее. «Подними ей голову». он рявкнул. Другой мужчина сделал, как ему сказали, и осторожно приподнял голову блондинки со стола, позволяя Джагхеду быстро положить под нее кожаную куртку. Он наблюдал, как высокая Змея осторожно опустила голову на мягкую кожу. Джагхед дико огляделся в поисках отца. Пенни стояла справа от него, паря у него за плечом, наблюдая, как разворачивается вся сцена. Пальцы Пенни дергались и сжимались, нервная энергия пронизывала воздух вокруг нее. Пенни была спокойной. Она не нервничала и не ерзала. Позади себя Джагхед услышал, как тяжелые сапоги спускаются по лестнице, ведущей в офис. Джагхед вздохнул с облегчением, когда его отец полностью появился в поле зрения. Однако облегчение длилось недолго, в Джагхеде нарастало знакомое чувство досады. Его сердце бешено колотилось в такт шагам отца, глядя, как дерзкая уверенность покидает пожилого мужчину. Черная куртка со змеиным рисунком свободно свисала с плеч мужчины и сочеталась с темными джинсами и серой курткой на пуговицах. Он с самоуверенной ухмылкой подошел к изголовью стола и оценивающе посмотрел на происходящее перед ним. «Господи, Джаг». Он низко присвистнул. Джагхед стиснул челюсти, ожидая, пока мужчина перед ним сделает что-нибудь, хоть что-нибудь, полезное. Джагхед собирался заговорить, когда ФП. резко рявкнул: "Все вон!" Если Джагхед считал себя уважаемым лидером Змей, это было ничто по сравнению с реакцией ФП досталось от мужчин и женщин вокруг них в тот момент. Не было ни вопросов, ни бездельничанья. Джагхед следил за посетителями глазами, когда они быстро покинули Змея. «Свит, Пенни и Джаг. Вы, ребята, отойдите.» Не было места для вопросов или уточнений. Три молодых Змея стояли по стойке смирно, ожидая приказов. ФП сделал последний беглый взгляд на комнату, чтобы убедиться, что поблизости нет отставших. Он один раз громко хлопнул в ладоши, заставив Джагхеда отпрыгнуть, и в ожидании потер руки. «Свит, аптечка. За стойкой ». Высокий мужчина, ранее отказавшийся от куртки, подошел к бару и на мгновение исчез за стойкой, а затем снова вернулся с белым комплектом в руках. Он быстро вернулся и протянул комплект Джагхеду. «Хорошо, Джаг, сначала ножницы». ФП заявил, протягивая руку ладонью вверх. Джагхед открыл две защелки и схватил ножницы, лежавшие на вершине всех принадлежностей, и передал их ручку отцу. ФП осторожно взял их и, не раздумывая, подошел к основанию стола, вставил половину ножниц в штанину блондинки так, чтобы одно лезвие оказалось снаружи, а другое - внутри. Он начал быстро и уверенно подрезать штанину блондинки. Пока он резал, Джагхед продолжал вытаскивать припасы и раскладывать их на столе над головой блондинки. ФП замедлялся по мере приближения к месту, где была рана, и проявлял большую осторожность, когда, наконец, дотянулся до раны. Часть джинсовой ткани прилипла к внешней стороне разреза из-за засохшей крови, и Джагхед наблюдал, как его отец осторожно срезал ткань высоко в верхней части светлой стороны и осторожно отодрал ее. Джагхед сжал челюсти, наблюдая, как джинсовая ткань натягивается на кожу, в результате чего порезанная кожа зияет шире. «Мы должны очистить эту кровь», - голос ФП был уверенным и ровным, успокаивая самые необузданные части мозга Джагхеда. Джагхед порылся в аптечке и наконец вытащил антибактериальную салфетку. Он собирался открыть пакет, когда его отец издал резкий щелчок языком. Джагхед оторвался от небольшого свертка в руках и увидел неодобрительный взгляд отца. «Если ты не хочешь, чтобы она заразилась, мальчик, я бы посоветовал тебе не трогать это». ФП рывком перевел взгляд на руки Джагхеда, заставив взгляд Джагхеда проследить за ним. Кровь была засохла и покрыта коркой в ​​каждой морщине и трещине на его коже. «Иди вымой их. До тех пор ты здесь не поможешь. » Голос ФП был твердым, не подлежал сомнению. Живот Джагхеда сжался при мысли, что блондинка осталась на столе в окружении людей, которых она не знала и не узнала бы, если бы очнулась. Он быстро бросился к раковине, которая находилась за стойкой бара, быстро вылил мыло на руки и проточной водой. Он двинулся обратно к троим, как ФП крикнул: «Водка». Перманентный клобук Джагхеда стал глубже, и он разочарованно вздохнул. «Может, оставь праздничные напитки на потом, папа». Он не мог удержаться от сарказма, который просочился в его голос, когда он говорил. «Это не для меня, идиот, это для нее. Перестань говорить в ответ и возьми гребаную бутылку ». Челюсти Джагхеда сжались еще сильнее, что, как он думал, было невозможным. Он был благодарен за то, что его отец приказал всем уйти. Ему не нравилась мысль о том, что другой Змей слышит, как с ним обращаются так неуважительно. Джагхед схватил бутылку ликера из-за стойки бара и целенаправленно подошел к их импровизированному операционному столу. Вернувшись, он увидел, что Ф.П. и Пенни очистили внешнюю часть раны, выбросив окровавленные салфетки, засорявшие область вокруг тела блондинки. Джагхед ненадолго задумался, как они могли убрать столько крови так быстро, когда он передал алкоголь своему отцу. Теперь вся засохшая кровь исчезла, но вместо того, чтобы улучшить самочувствие Джагхеда, ему стало хуже. Теперь, когда кровь не маскировала рану, Джагхед мог видеть, насколько она ужасна. Порез был настолько глубоким, что он был удивлен, что не увидел сквозь него кость. ФП грубо схватил бутылку у Джагхеда, внутри шумно плескалась жидкость. Не отрывая взгляда от раны, ФП открыл бутылку и поднес ее к губам, открывая крышку. Он подмигнул Джагхеду, опуская бутылку. Прежде чем Джагхед успел оскорбить своего отца, пожилой мужчина уверенно сказал СвитПи: «Хорошо, Свит. Подойди к вершине стола ». СвитПи без колебаний подошел к голове стола, глядя на Ф.П. для дальнейших инструкций. «Положи руки ей на плечи и держи ее. Если это не разбудит ее, то игла, черт возьми, разбудит.» Джагхед с тревогой посмотрел на отца, протягивая руку в тщетной попытке защитить женщину, лежащую на столе. "Что ее разбудит ..." Прежде чем Джагхед успел закончить фразу, его отец взял бутылку водки и вылил прозрачную жидкость на рану, позволяя ликеру растекаться по ее бедру. ФП был прав насчет пробуждения. Как только ликер попал в разрез, глаза блондинки резко распахнулись, впервые с тех пор, как они покинули лес. Ее плечи ненадолго приподнялись, руки упали на стол, когда она попыталась принять сидячее положение, но СвитПи был готов и как можно мягче направил ее плечи обратно на стол, прижав ее туда. Звук, вырвавшийся из ее рта, Джагхед мог описать только как животный. Он никогда не слышал подобного человеческого крика, от которого по спине пробегали мурашки. Голос отца вернул его в реальность: «Мальчик!» Голос был резким и настойчивым, передавая всю резкость, которую Ф.П. обычно старался сдерживать. «Возьми ее за ногу, держи». Джагхед кивнул и подошел к низу стола. Его живот скрутился и закрутился внутри него, как беспокойная змея, ожидающая удара. Он смотрел, как его руки обвились вокруг ее лодыжки и вытянули ногу, почувствовал, как эта нога ударилась о его хватку, но он не мог связать эти действия с собой. Это не я. Джагхед вспомнил, что делал этим утром по просьбе Пенни, и почувствовал, как в животе поднимается желчь. В его голове промелькнула другая мысль. Когда это стало мной? Он двинулся, чтобы держать одну руку на ее лодыжке, а другую прижать к ее колену, пытаясь стабилизировать его как можно сильнее. Мысли Джагхеда вертелись в его голове, и он смотрел, как его отец вытаскивает иглу и шовную нить. Его отец взял иглу и провел ею через кожу с умением. Я хотел уйти, я ушел. ФП снова протолкнул иглу сквозь мягкую плоть, свет над ними поблескивал на металлическом предмете. Я вернулся за ним. Еще один шов, идеально расположенный. Он не нуждался во мне, чтобы вернуться, он никогда не нуждался во мне. Теперь пять петель, все равномерно. А теперь я застрял здесь. Мысли продолжали врезаться в Джагхеда с такой свирепостью и последовательностью, что он был удивлен, что сдерживал себя от каждой из них. Его отец протянул последний шов через кожу, когда в нем эхом отозвалась последняя мысль. Я никогда не уйду отсюда. И эта мысль оставила его в таком безнадежном состоянии, что лед снова начал скользить по его венам, наполняя его все артерии по мере продвижения. Он чувствовал, как грубые эмоции, которые он испытывал, уходят в глубину его разума, и на этот раз он был благодарен за лед. Когда он снова взглянул на своего отца, взгляд испуга исчез, сменившись пустотой и тьмой. ФП выдохнул с таким энтузиазмом, что казалось, будто он задерживал дыхание все время, пока игла была в его руке. Джагхед заметил, что где-то по ходу дела блондинка снова потеряла сознание, будь то боль или подавляющая ситуация вокруг нее, он не мог быть уверен. Теперь она лежала под оранжево-желтым светом, волосы расплывались вокруг ее головы в локоны и спутывались, и тяжело дышала. Джагхед внимательно смотрел, как ее грудь глубоко поднимается и опускается. Лед в нем не позволял ему оторвать взгляд. Чья-то рука обняла его за руку, крепко сжимая. «Джаг, отпусти ее ногу». Джагхед взглянул на свою руку и увидел, что она почти смертельной хваткой сжимала лодыжку блондинки. Он медленно отводил пальцы один за другим и смотрел, как из-под них выступил синяк. Именно это растопило в нем лед. «Черт», - пробормотал он себе под нос. «Не беспокойся об этом, Джагги». Пенни чуть не выдохнула эти слова в ухо Джагхеду, как будто он был лунатиком, и она не хотела слишком сильно его будить. «Это соответствует всем ее другим». Джагхед подумал, что это было бы бесчувственным и жестоким высказыванием, если бы он не видел синяков на обнаженной коже. Все они находились на разных стадиях исцеления, что Джагхед был достаточно умен, чтобы знать, что некоторые из них были старыми, желтыми, зеленоватыми, а это означало, что сердитые черные и фиолетовые были совсем новыми. «Я собираюсь отвести ее наверх». Он говорил тихо, слова с трудом срывались с его губ. Он сунул одну руку ей под шею, а другую под колени и понял, что это становится для него обычным явлением. Поднимать ее и носить с собой. Он не знал, что он чувствовал по этому поводу. Он оставил СвитПи, Пенни и ФП позади, не совсем прислушиваясь к их разговору, когда он уходил. Джагхед осторожно поднялся по лестнице, доверяя своим ногам подняться по лестнице, по которой он шел тысячу раз. Впереди тянулся длинный коридор, двери захламляли с обеих сторон. Еще в 80-х годах The Whyte Wyrm был довольно неплохим отелем. Но, как и все в Ривердейле, упадок южной части означал потерю бизнеса. Белый Змей больше не был уважаемым заведением, вместо этого он был домом Змей Саутсайда, печально известной банды байкеров, которых все боялись. Джагхед подошел ко второй двери с правой стороны и толкнул ее ногой. Внутри ничего особо впечатляющего. У стены стояла небольшая односпальная кровать. Именно здесь Джагхед положил блондинку на матрас. Некоторое время он наблюдал, как она ерзала и хныкала во сне. Он повернулся в другой конец комнаты и подошел к стоящему там комоду. Каждая комната наверху была оборудована кроватью, комодом и туалетным столиком из времен покровительства Змея. Джагхед открыл ящик и стал рыться в запасных простынях, пока не нашел то, что искал. Из-под свежего постельного белья он вытащил одеяло, чистое, но старое и изношенное. Он снова повернулся к блондинке, не желая признавать доброту, которую он проявлял к ней, даже если она не проснулась, чтобы засвидетельствовать это. Это был Джагхед Джонс, лидер Южных Змей. Он не спасал девушек, попавших в беду, он не накрывал этих девушек одеялами и не заботился ни о ком, кроме своей семьи Змеи. Так зачем он все это делал? Почему он вообще заботился? Он не мог ответить на эти вопросы. С тех пор, как он вернулся из Нью-Йорка, он чувствовал себя опустошенным. Как будто что-то у него отняли. Он легко занял позицию среди Змеи, которая завоевала уважение, и в конце концов они выбрали его лидером, когда Ф.П. объявил, что уйдет в отставку. Джагхед любил этих людей. Они были его семьей, когда его собственная семья уехала. Это были люди, с которыми он вырос. Единственная любовь, которую когда-либо чувствовал Джагхед, лежала в пределах этих стен. А потом была эта девушка. Джагхед покачал головой, как если бы он встряхнул ее достаточно, это бы очистило ее, как рисунок Etch-a-Sketch. Он отшатнулся от нее, как будто она его сожгла. Он ненавидел тот факт, что мысль об этой девушке приближалась к его мыслям о его семье. Он знал, что это смешно. Он ее не знал. Не то место, где она жила, от кого она убегала, даже ее имя. Он не мог выразить, насколько его раздражало то, что она проникла в его мысли, когда он размышлял о своей семье. Это заставило его кишки сжаться. Он решил, что это из любопытства. Он не мог почувствовать к ней какое-либо тепло. Он ничего о ней не знал. Он просто хотел узнать о ней больше. Она была свободным концом, который нужно было связать, болотом вопросов, на которые нужно было ответить. Он пристально смотрел на нее, пытаясь понять причину своих действий. Почему он остановился ради нее? Почему он искал ее? Почему он уважал ее желание и привез ее сюда, даже если отвезти ее в больницу было бы намного проще? Почему?

Почему?

Почему?

Джагхед мог только вынести столько спирали в свои мысли, прежде чем он почувствовал, как черная тьма ярости поднимается внутри него. Он решил, что ему все равно. В конце концов, он заинтересовался ею. Его действия были такими, которые сделал бы любой порядочный человек, и Джагхеду нравилось думать, что он, по крайней мере, все еще один из них. Когда он спустился вниз, его уже ждали Свит и Пенни. Он закрыл дверь перед блондинкой, надеясь, что сможет оставить все свои противоречивые мысли в комнате вместе с ней. СвитПи помахал ему рукой, когда Джагхед спускался по лестнице. Он сел на барный стул, и на мгновение было тихо, прежде чем начались вопросы. «Откуда, черт возьми, она взялась?» пришел первый вопрос от Пенни. "Что с ней случилось?" - спросил СвитПи. «Зачем ты привел ее сюда?» «Откуда ты узнал что Ф.П. собирался лечить ее? " Джагхед оперся локтями о стол, положив голову одной рукой, а другую выставив перед собой. Два Змея перед ним замолчали. Джагхед знал, что для них это было не из уважения или страха, а потому, что они знали его достаточно хорошо, чтобы знать, что, если они замедлят ход, он даст им все возможные ответы. Он тяжело вздохнул, чувствуя себя более истощенным, когда их взгляды остановились на нем. Он поднял голову ровно настолько, чтобы встретиться с ними глазами. «Я нашел ее на шоссе. Она уже была изрядно взбудоражена, но не могла сказать мне, от кого она бежит и куда идет ». Пенни внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, не лжет ли он им. «Хорошо, так зачем приводить ее сюда? Мы могли бы отвезти ее в больницу и покончить со всем этим несколько часов назад ». Джагхед усмехнулся на вопрос Пенни; точно такие же мысли проносились у него в голове не более десяти минут назад. «Она просила меня не делать этого», - просто сказал он. Свит посмотрел на него с удивлением, которое Джагхед мог только вообразить. «С каких это пор это имело значение?» Слова Свита были резкими, но они всегда такими были. У этого человека возникла проблема с использованием своих приятных слов, о чем Пенни так часто напоминала ему. «Она умоляла меня, Пи, - мягко усмехнулся Джагхед, - сказала, что они ее найдут. В любом случае, кем бы они ни были. Я не мог просто отвезти ее в больницу и оставить там, зная, что тот, кто в первую очередь причинил ей боль, может снова добраться до нее ». Он впился взглядом, когда Пенни и Свит обменялись понимающими взглядами. «Вечный герой, Джагги». Слова Пенни разъедали его кожу, заставляя его чувствовать себя огрубевшим и незащищенным. «Пошла ты, Пен». Слова прозвучали мягко, за ними не будет никакого яда. Шутки про комплекс героя начались, когда он той ночью отправился спасать Пенни. Когда они вернулись к Змею, повсюду царила ярость. Змеи хотели скоординировать нападение на Упырей той ночью, чтобы показать, что нельзя причинить змее вреда, не укусив. Пенни, к большому удивлению Джагхеда, развеяла гнев простой историей о том, как ее поймали из-за собственной глупости и спасли из-за врожденной потребности Джагхеда быть героем. Эта история, какой бы простой она ни была, была достаточной, чтобы успокоить Змея в то время, но она дала Джагхеду новую репутацию спасителя. Герой среди змей. В то время он ненавидел это, его боготворили как лучшего человека, потому что он пошел помочь другу. Если бы кто-нибудь из них знал настоящую историю, что он пошел помочь Пенни, потому что она была его страховым полисом, он сомневался, что все воспевали бы его. Пенни была единственной вещью, которая получила и сохранила Ф.П. из тюрьмы. Это была причина, по которой он пошел ей на помощь. В том, чтобы заботиться о себе и своих близких, не было ничего героического. Во всяком случае, не в его мыслях. " Куда ушел ФП?" - спросил Джагхед, уже зная ответ. «Не уверен, Джаг. Он сказал, что ему нужно кое-что проверить.Вышел, как только вы поднялись наверх.» СвитПи осторожно произнес слова, не желая расстраивать лидера Змеев. Джагхед покачал головой, на мгновение позволив ей повиснуть, и сделал глубокий вдох. Куда, черт возьми, он все время исчезает? Эта мысль сводила его с ума в течение нескольких недель и со временем становилась все более и более раздражающей. Некоторое время они сидели в тишине, пока остальные Змеи начали возвращаться внутрь. Большинство из них кивнули Джагхеду и направились к своим столикам, но к их столу подошел невысокий мужчина с зачесанными назад волосами. «Где ты был сегодня утром?» - спросил Джагхед без своей обычно резкой интонации. «Помогал другу с севера, его лучший друг пропал пару недель назад, и он сходит с ума, пытаясь ее найти». При упоминании Нортсайдера брови Свита взлетели вверх, в то время как лица Пенни и Джагхеда остались нейтральными. «Это будет не тот друг, с которым ты встречаешься посреди ночи, не так ли, Хоакин?» Слова Пенни повисли в воздухе. Мужчина посмотрел на стол, вероятно, пытаясь скрыть румянец, прежде чем снова взглянуть вверх, его лицо теперь выражало безразличие. «Не то чтобы это твое дело», - Джагхед приподнял бровь, и на его лице появилась ухмылка, - «но да». Хоакин тяжело вздохнул, и Джагхед знал, что лучше не давить на друга. Он расскажет им столько, сколько захочет, и не более того. Так всегда было с Хоакином. «Что ж, надеюсь, секс того стоит». - коротко сказал СвитПи. Джагхед чуть не подавился смехом, в то время как Пенни шлепнула здоровяка по толстой руке. «Свит! Господи, имей совесть! ». В голосе Пенни прозвучали предостережения, но Джагхед знал, что СвитПи не подойдет. У этого человека не было такта, но это было частью его очарования. Джагхед постоянно удивлялся тому, насколько разными были все в их небольшой группе. У СвитПи большую часть дней был словесный понос, он не мог и не хотел держать свои мысли и чувства при себе. Пенни была убежищем, ни с кем не делилась, кроме Джагхеда иногда Хоакина. Хоакина можно было гарантировать только в том случае, если речь шла о виски. Затем был Джагхед, не совсем готовый с информацией, но не такой сложный, как Пенни. Счастливая середина между его ближайшими доверенными лицами. - Кстати, о том, как красться среди ночи, - осторожно начал Джагхед, убедившись, что никто вокруг них не слушает, - откуда именно Куп, Пен? СвитПи и Хоакин с любопытством посмотрели на Пенни, оба стали вести себя более серьезно. Пенни не отрывала глаз от пристального взгляда Джагхеда, вероятно, ненавидя то, что он выбрал сейчас, чтобы поднять этот вопрос. «Кто такой Куп?» Вопрос СвитПи повис в воздухе, и все взгляды были прикованы к Пенни, ожидая ответа. "Кто на самом деле?" Джагхед почувствовал, как легкая ухмылка тянется к его губам. Джагхед обнаружил, что вспоминает то утро, задаваясь вопросом, как могло случиться так, что именно сегодня утром он бился костяшками пальцев по лицу другого мужчины. Это осознание заставило его почувствовать усталость. «Я позволю тебе объяснить это, Пен. Я иду наверх ». Он выскользнул из барной стойки и направился к ближайшей лестнице. «Развлекайся, навещая свою девушку, попавшую в беду». Голос Пенни мягко парил над шумом других посетителей. Джагхед усмехнулся и показал ей средний палец, когда Хоакин и СвитПи засмеялись. Джагхед поднялся по лестнице, легко взбираясь руками по перилам. Древесина была потертой и ощущалась под его ладонью как шелк. Он вспомнил все времена, когда он был в этом баре и все времена, когда он поднимался по лестнице. Еще с юных лет у него были яркие воспоминания о том, как он приехал навестить отца на работе. Он поднимался по лестнице до офиса ФП, сидел на коленях у отца и смотрел, как он выполняет свою работу. Теперь, когда он стал старше, он смог понять, что вся работа, которую, как он думал, его отец делал в детстве, на самом деле была управлением Змеем и их неподобающими действиями. Джагхед задавался вопросом, как бы сложилась его жизнь, если бы его отец не был Змеем. Было время, когда ФП не был змеем. Он вернул свою куртку и решил пойти дальше и найти настоящую работу, как он тогда говорил, основав строительную компанию с Фредом Эндрюсом. Джагхед все еще не знал всех деталей, но теперь он понял, что его отец не предназначен для прямого и узкого пути. Его выкупили у Эндрюс Констракшн до конца их первого финансового года, и он вернулся к Змеям, более разъяренный и упитанный спиртным, чем когда-либо. Джагхед вспомнил те времена, когда его отец работал на постоянной работе. Это был единственный раз в жизни Джагхеда, когда он мог отчетливо вспомнить, как все дома было счастливым и стабильным. Его мама все еще была рядом, а Джеллибин все еще дома. Его отец бросил пить, и все выглядело настолько хорошо, насколько это было возможно. Некоторое время у Джагхеда был лучший друг. Арчи Эндрюс был сыном Фреда. Оба ребенка так много времени проводили на стройках со своими отцами, что стали верными друзьями. Джагхед все еще мог помнить невинные оленьи глаза и беспечное поведение мальчика, чего Джагхеду никогда не было и никогда, как он выяснил позже, не было позволено иметь. Эту невинность Джагхед потерял в раннем возрасте. Его воспитывали так, чтобы он считал это слабостью. Когда ФП был куплен у Andrews Construction, с ним что-то случилось. В нем закипела горечь, от которой даже мама Джагхеда не могла избавиться. Джагхед подошел к двери комнаты, где спала блондинка. Некоторое время он тихо прислушивался снаружи и, не услышав никаких движений, осторожно открыл дверь и протиснулся через небольшую щель. Она едва двинулась с места, когда он оставил ее. Одеяло было слегка стянуто с ее обтянутой свитером груди. Джагхед наблюдал, как она несколько минут глубоко вдыхала и выдыхала. На мгновение он задумался, как долго она будет спать. Не то чтобы он ожидал чудесного выздоровления. Он не понаслышке знал, что человеческое тело может творить удивительные вещи, если оставить его в покое и дать ему время на восстановление. Он полагал, что она придет в себя к концу завтрашнего дня. Она потеряла так много крови, и ее телу нужно было восполнить ее запасы. Он все еще не понимал, как он вовремя вернулся к Змею, откуда в ее теле осталась кровь. Не желая уходить и спускаться вниз в шум, он сел на стул перед туалетным столиком. Мысли Джагхеда вернулись к его отцу. Джагхед сидел за столом и работал над домашним заданием по математике, которое должно было быть на следующий день. Он пытался выяснить, сколько плиток шоколада съела Сара, если у нее было 86, а осталось только 29. Он подумал, что у нее, вероятно, болит живот, но знал, что этот ответ не столько позабавит учителя, сколько позабавит его. Он начал записывать правильное уравнение, когда задняя дверь их дома распахнулась, в результате чего грохот разнесся по всей кухне. Он вскочил на сиденье, уронил карандаш и ловко смотрел, как тот катится по полу. Его отец ворвался в кухню, на его лице отразился гнев. Джагхед не мог вспомнить, чтобы когда-либо видел своего отца таким сердитым, его глаза были дикими, как у пойманного в ловушку животного, а его голос звучал низко в глубине его горла. ФП разорвал дверцу холодильника, в результате чего все в дверце звякнуло и сдвинулось. Он метнул руку вперед и вытащил бутылку пива с длинным горлышком, быстро приоткрыв ее. Джагхед почувствовал запах алкоголя от отца еще до того, как пиво коснулось его губ, что указывало на то, что это пиво было не первым за день. ФП казалось, он заметил Джагхеда запоздалую мысль, что-то блестящее, что привлекло внимание ворона и направилось к нему. Джагхед съежился в кресле, не привыкнув видеть своего отца сумасшедшим, которому неловко смотрел в глаза Ф.П. Его отец положил руки на плечи Джагхеда, крепко сжимая его, когда он говорил. «Никому нельзя доверять. Ты меня слышишь, мальчик? Никому, даже если ты думаешь, что они на твоей стороне. Они этого не делают ". Джагхед наблюдал, как глаза его отца остекленели, будь то алкоголь или гнев, Джагхед не мог быть уверен. Джагхед слегка поерзал под крепкой хваткой отца, которую Ф.П. казалось, заметил. Он резко отпустил, словно собирался извиниться, но потом передумал. Он подошел к дивану и рухнул на изношенные подушки, потеряв сознание с той же быстротой, с которой вошел в дом, забыв о пиве на столе. В то время Джагхед не знал, что это станет обычным явлением в его жизни. Он не знал, что у него будет отец, который часто нарушал его спокойствие своим багажом и проблемами. Джагхед все еще размышлял, как могло сложиться его детство по-другому, когда в дверь раздался тихий стук. Он поднялся со стула и приоткрыл его чуть-чуть. Лицо Хоакина приветствовало его, его карие глаза ярко сияли на солнце, проникавшем через окно. "Что-то случилось?" - тихо спросил Джагхед, не желая мешать спокойному сну блондинки на кровати позади него. «Просто подошел посмотреть, как у теб дела. Когда ты был внизу, ты казался немного ошеломленным. Ты в порядке?" Губа Джагхеда скривилась в полуулыбке. СвитПи мог быть его лучшим другом, но Хоакин понимал Джагхеда так, как никогда раньше. Он уловил тончайшие выражения лица и каждый индивидуальный выбор слов. Ничто не могло пройти мимо него, и Джагхеду было страшно, что кто-то мог так хорошо его читать. «Давай, Джаг. Нет смысла врать.» Хоакин вошел в комнату и встал у окна, позволяя солнечному свету обрушиться на него с полной силой. "Рассказывай." Джагхед слегка усмехнулся про себя, затем его лицо снова стало серьезным, когда он обдумывал вопрос Хоакина. «Я не знаю, что в ней такого, Хоакин. Я имею в виду, что я ее даже не знаю. Я даже не могу описать словами, почему я хотел ей помочь. Просто что-то внутри меня кричало, чтобы я это сделал ". Хоакин мудро кивнул в знак признания. Джагхед затаил дыхание, ожидая, пока Хоакин заговорит. «Я не знаю, что тебе сказать, Джагхед. Моя Абуэла всегда говорит, что если твой ум не знает, чего он хочет, то обычно это делает твое сердце. Может быть, тебе просто нужно набраться терпения и увидеть, что твое сердце пытается сказать тебе ». Джагхед усмехнулся и провел языком по зубам, глядя на лежавшую на кровати блондинку. «Я думаю, мое сердце застыло давным-давно». Хоакин подошел к нему и успокаивающе похлопал Джагхеда по плечу. Он собрался покинуть комнату, когда в кармане зазвонил телефон. Джагхед с любопытством приподнял бровь, когда Хоакин вытащил телефон из кармана и открыл ожидающее сообщение. У Хоакина перехватило дыхание, когда он снова повернулся к Джагхеду, но его глаза не встречались с глазами лидера Змеев. Вместо этого они обратились к девушке, лежащей в постели. Он поднял телефон, глядя на экран, а затем снова на девушку. Джагхед встал рядом с Хоакином, его глаза жадно блуждали по экрану телефона. «На что, черт возьми, я смотрю, Хоакин?» Джагхед внимательно слушал, как Хоакин прерывисто вздохнул. «Мой друг с северной стороны?» Его голос был тихим шепотом, как будто он пытался спрятаться от монстра: «Тот, чей друг пропал? Это ее." В небольшом доме на улице Вязов зазвонил сотовый телефон. Чья-то рука схватила его со стола, тревога крепко сжимала его живот. "Что?" Его голос был резким, как колючая проволока, уничтожая все, что зацеплялось. "Что такое?" На мгновение линия замолчала, из динамика доносилось только прерывистое дыхание. «Кевин! Что это за хрень? У тебя есть что нибудь?" Его руки дрожали, и он прижал телефон к лицу. «Я знаю, где она, Арч». Он облегченно вздохнул, почувствовав, как все напряженные мускулы его тела сразу отпустили. Следующие слова, однако, вызвали потрясающую волну боли и беспокойства, обрушившуюся на него, затемнив солнце и все его тепло. «Она на южной стороне. Она у Змеев.»