I Deal in Ice

"Не подходи ближе!" она кричит, пытаясь пнуть его руками и ногами - все, что может его удержать. Она чувствует страх по всему позвоночнику, когда он хватает ее за руки и прижимает к кровати. «Малахай, нет…» Она чувствует жесткость в своих конечностях, как будто у нее нет силы оттолкнуть его, как будто она никогда не сможет избежать его рук. «Отойди от меня, отойди!» Бетти наблюдала за неоновыми огнями Белого Змея , когда он появился в поле зрения. Несмотря на поздний или ранний час, в зависимости от того, как на это посмотреть, она ожидала, что бар закроется. Несколько байков все еще стояли перед баром, и ничего не могло сравниться с тем, сколько их было всего несколько часов назад, когда она уехала. Джип подъехал к двери, припарковавшись прямо перед лестницей, и Бетти почувствовала больше, чем увидела, как два Змея вышли из машины. Она открыла дверь, не желая, чтобы ее снова называли принцессой, и схватила сумку. Ее ноги были похожи на желе, когда она коснулась земли, травмированная нога вспыхнула от боли, запах моторного масла и сигарет пересилил ее чувства. Некоторое время она стояла там, не в силах пошевелиться или осознать события, которые привели ее сюда. Все это казалось неправдоподобным и придуманным, как будто она пыталась убедить себя, что это неправда, что это не ее жизнь. Ее жизнь состояла из пастельных блузок и встреч с Кевином, походов в кино с Арчи, работы в Реджистре с отцом. Это не была готическая версия фильма ужасов. Голос позади нее заставил ее выпрыгнуть из своих мыслей, вернув ее в свою реальность. Это была ее жизнь, и она все еще пыталась найти способ смириться с этим. Она посмотрела на женщину, стоящую рядом с ней, ее зеленые глаза ярко освещались неоновыми вывесками. «Давай проведем тебя внутрь и устроимся. Это был чертовски долгий день.» Бетти кивнула и пошла за женщиной. Это был долгий день, и она уже не в первый раз задавалась вопросом, как можно почувствовать, что один день растянулся на год. Она направилась вверх по лестнице, ее швы натягивались при каждом движении, распахивая тяжелые деревянные двери, оставляя за собой чернильную черноту ночи. Внутри бара посетителей было гораздо меньше, чем можно было бы представить по байкам снаружи. Несколько грубоватых мужчин занимали одну будку, но, за исключением них, бар был пуст. Ее взгляд остановился на одном из мужчин, он выглядел до странности знакомым. Его глаза впились в нее, его потрепанная фланелевая рубашка была открыта, обнажая белую майку под ней. Она оторвала от него глаза, пытаясь понять его. Светловолосая женщина перед ней, Пенни, ей показалось, что она вспомнила, что слышала это имя, проводила ее в дальний конец комнаты к двери, которая находилась сбоку от лакированного дерева, из которого была барная стойка. Она наблюдала, как Пенни постучала в дверь, костяшками пальцев нарушая тяжелую тишину. Бетти услышала шарканье из-за двери, наблюдала, как дверная ручка медленно поворачивается, затем уставилась на устало встретившее их лицо. «Джаг», - ее голос теперь был подобен шелку, парившему над ними, - «Я подумала, я дам тебе знать, что у нас гость». Бетти в замешательстве наблюдала за разговором. Она была уверена, что Пенни и другой Змей, СвитПи, сказали, что Джагхед послал их за ней. Почему Джагхед выглядел таким удивленным? «Господи, Пен. Я сказал тебе следить за Упырями, а не возвращать ее сюда.» Он грубо провел рукой по лицу, а затем провел длинными пальцами по уже растрепанным волосам. Бетти смотрела на эти пальцы, гибкие и сильные. Она услышала, как рядом усмехнулась Пенни. «Да, и мы это сделали. И почти сразу же, как мы появились, пришли и упыри. Я подумала, что ты захочешь, чтобы она была здесь, Упыри будут слишком напуганы, чтобы выбить твою дверь. Это самое безопасное место для нее ». Бетти, казалось, не могла оторвать глаз от его лица, заметив пурпурные синяки под его глазами. Она посмотрела на него, действительно посмотрела на него, он не мог быть намного старше ее и Арчи. Тем не менее, он отвечал за всех этих людей? Она слегка задалась вопросом, как это случилось. Конечно, стать лидером банды не было его первым выбором в карьере. Она слышала, как он бормотал: «Отведи ее наверх. Та же комната, что и раньше », - а затем дверь закрылась, эффективно останавливая ход ее мыслей. Она слегка повернулась, чтобы посмотреть на Пенни, чувствуя себя глупо из-за того, что не обратила большего внимания на разговор перед ней. Пенни тяжело вздохнула и закатила глаза: «Следуй за мной». Бетти слегка кивнула, позволяя ногам двигаться в том направлении, куда входила светловолосый Змея. Когда они поднимались по ступеням, Бетти позволила своей руке скользить по обломкам и выдолбленным перилам, ее сумка раскачивалась и ударялась о ее спину, добавленный вес ощущался как тонна кирпичей на ее спине. Каждая царапина и вмятина были маркером времени, истории, и Бетти чувствовала знакомую потребность узнать их все. Это было частью того, кем она была, поэтому она решила заняться журналистикой. Эта потребность знать историю, знать все детали подпитывала каждую ее мысль и действие. По крайней мере, раньше. Пенни остановилась возле комнаты, за которой стояла Бетти этим утром, остановив мысли Бетти. «Здесь ты будешь жить, по крайней мере, в ближайшие пару дней, или пока Джаг не придумает, что делать дальше». Бетти кивнула, не совсем слыша голос. Во всяком случае, она была гораздо лучшим наблюдателем, чем собеседником. «Попытайся немного отдохнуть, судя по тому, что нам сказал малыш Джаг, похоже, ты здорово прокатилась с Упырями». «Спасибо», - прохрипела Бетти, чувствуя, как у нее перехватило сердце при упоминании о времени, проведенном с другой бандой. Она вошла в комнату, одарив Пенни легкой улыбкой, когда блондинка покинула ее. Бетти тихонько закрыла за собой дверь, глядя на комнату, в которой она проснулась сегодня. Она положила сумку на комод, намереваясь распаковать ее. Вот что сделала бы ее мать. Неприлично жить на чемодане. Она почти могла слышать слова матери, но при мысли о матери она вспомнила об отце и его все еще недостающем статусе. Она рухнула на кровать, слезы текли по ее лицу, надеясь, что сон быстро унесет ее, без кошмаров, которые мучили ее, когда она закрывала глаза. На следующий день Бетти проснулась от звука болтовни и света, струящегося в ее глаза. Она застонала, протягивая руки над головой, благодарная за то, что на ее молитвы прошлой ночью был дан ответ. В ее сне блаженно отсутствовали как сны, так и кошмары. Она закрыла глаза рукой, пытаясь приспособиться к солнечному свету, который освещал каждый уголок комнаты, в которой она находилась. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Останется ли она в своей комнате весь день? Придет ли кто-нибудь за ней, когда ей позволят уйти? При этой мысли сердце Бетти сжалось. До того, как ее забрали, подобные мысли ей не приходили в голову. Она была уверенной в себе женщиной. Она знала это наверняка. Она прожила свою жизнь по старой поговорке: «Лучше просить прощения, чем разрешения». Но теперь она была другой, теперь все было по-другому. Там, где когда-то внутри нее был свободный дух, теперь была птица в клетке, избитая и израненная, чтобы подчиниться. Ей так отчаянно хотелось чувствовать себя нормально, но каждый раз, когда она закрывала глаза, ее отбрасывали обратно в подвал, грязные стены окрашивали ее веки ужасами, которые она пережила. Слезы навернулись ей на глаза, сердце пробивалось к горлу. Она была сломана изнутри, сломанным фрагментом того, чем она была раньше, и она не могла понять, как она когда-либо собиралась собрать себя снова. Следующие несколько минут она прислушивалась к шуму внизу. Она могла слышать смех и разговоры, нежное царапанье приборов по тарелкам, но она не могла заставить себя проявить достаточно внимания, чтобы исследовать, - слово, которое раньше имело столько интриги для нее, теперь лежащее бесполезно и плоско у нее во рту. И только когда запах снизу заставил ее желудок болезненно ворчать внутри нее, ей удалось выбраться из постели. Она прокралась к двери, почти ожидая, что она заперта, но снова напомнила себе, что она больше не пленница. Уже нет. Она медленно подошла к краю лестницы и, пригнувшись, увидела бар внизу. Она мало что могла видеть, но, судя по тому, что она могла разобрать, казалось, что они завтракали вместе. Ее живот снова заурчал, насмехаясь над ней. Последнее, что она ела, был консервированный суп Арчи, и было очевидно, что ее желудок хочет чего-то более существенного, но она продолжала смотреть. Она наблюдала, как мужчины и женщины выстраиваются в очередь с тарелками, разговаривают и шутят друг с другом. Она была поражена, увидев бегающую пару детей. Почему в баре были дети? Она наморщила лоб, озадаченная сценой, раскрывшейся под ней. «Сегодня воскресенье». Бетти чуть не выпрыгнула из кожи, услышав голос позади нее. Ее немедленно отвели обратно в подвал, зеленые глаза бродили по ней, ожидая, пока сон унесет ее только для того, чтобы он мог снова разбудить ее острым лезвием ножа. Она быстро встала, прижалась к стене рядом с собой, стараясь стать как можно меньше. Ее глаза зажмурились, не желая видеть, куда нанесет удар или порез. «О боже, - нежные руки протянулись к ней, схватив ее за руки, - я не хотел тебя напугать». Она медленно открыла один глаз, затем другой, повернув лицо, чтобы посмотреть на голос, который говорил. Голубые глаза, а не зеленые. Она выдохнула и прижалась к стене. «Это ... - начала Бетти, - все в порядке». Она произнесла эти слова со вздохом, чувствуя, как ее сердце снова опускается в грудную полость, где оно и принадлежало. Она взглянула на руки, которые все еще были на ее руках, но как только она взглянула на них, они исчезли, тепло, которое там было, теперь исчезло. Бетти задавалась вопросом, как тот, кто казался таким холодным, мог быть таким теплым. Это был уже третий раз, когда он касался ее, и каждый раз тепло излучалось через нее, которое отсутствовало в его глазах, но подавляло, когда он касался ее кожи. Она снова взглянула на него сквозь ресницы, желая посмотреть на него, но все еще дрожа от страха. Сегодня утром на нем была шапочка, серая поношенная, в форме короны. Это было новое дополнение к его гардеробу, и она задалась вопросом, кто будет носить шапку летом. Его голубые глаза пронзали ее, она чувствовала его взгляд на каждом сантиметре своего тела, как будто она была насекомым, которое он рассматривал. «Сегодня воскресенье», - снова заявил Джагхед, отвлекая ее от мыслей. «Каждое воскресенье у нас в Змее большой завтрак для всех Змей и их семей». Она вопросительно посмотрела на него, не понимая. «Типа, чтобы поговорить о том, что вы будете делать на следующей неделе? Как банда? » Джагхед усмехнулся, его глаза сверкнули. «Нет, встречи обычно проходят в понедельник утром. Это просто то, что мы делаем, чтобы напомнить нам, что мы, знаешь ли ... семья ". Она смотрела, как он остановился на этом слове. Семья. Как может банда байкеров-преступников почувствовать себя членами семьи? В чем был смысл создания духа товарищества? «Почему бы тебе не одеться и не спуститься за чем-нибудь? Похоже, ты не ела несколько недель ". Она сразу поняла, что он не имел этого в виду, когда на его лице промелькнул ужас. «О, Боже, я не это имел в виду, я просто имел в виду…» Бетти прервала его с легкой улыбкой. «Все в порядке», - тихо пробормотала она, чтобы ее не было слышно из-за шума, доносившегося снизу. "Я умираю с голоду." Она произнесла эти слова, подмигнув, и ускользнула обратно в свою комнату, закрыв за собой дверь. Она прислонилась спиной к дереву, все еще чувствуя его присутствие за пределами своей комнаты. Ее сердце колотилось, грудь тяжело дышала. Она флиртовала? Что это было за подмигивание? Откуда это вообще взялось? Она едва знала этого человека из ямы в земле, за исключением того, что, по слухам, он был самым безжалостным лидером, который когда-либо был у Змеев. Так почему она танцевала с огнем? Почему она вообще здесь? Все эти вопросы она задавала себе, надевая футболку и джинсы. Она вздохнула, увидев обвисшую талию. То, что когда-то казалось ей по размеру, теперь провисало на ее крохотной фигуре, рубашки и джинсы едва удерживались. Она была рада, что в комнате не было зеркала. Видя себя такой худой, вчера после ванны она чуть не сломала себя. Это было не то, с чем ей хотелось бы часто сталкиваться, если вообще, она могла этого избежать. Она собрала свои волосы в быстрый хвост, чувствуя себя немного сильнее от туго натянутых ее волос. Подойдя к двери, она положила руку на ручку, глубоко вздохнула и вышла в коридор. Она прислонилась спиной к дереву, все еще чувствуя его присутствие за пределами своей комнаты. Ее сердце колотилось, грудь тяжело дышала. Она флиртовала? Что это было за подмигивание? Откуда это вообще взялось? Она едва знала этого человека из ямы в земле, за исключением того, что, по слухам, он был самым безжалостным лидером, который когда-либо был у Змеев. Так почему она танцевала с огнем? Почему она вообще здесь? Все эти вопросы она задавала себе, надевая футболку и джинсы. Она вздохнула, увидев обвисшую талию. То, что когда-то казалось ей перчаткой, теперь провисало на ее крохотной фигуре, рубашки и джинсы едва удерживались. Она была рада, что в комнате не было зеркала. Видя себя такой худой, вчера после ванны она чуть не сломала себя. Это было не то, с чем ей хотелось бы часто сталкиваться, если вообще, если она могла этого избежать. Она собрала свои волосы в быстрый хвост, чувствуя себя немного сильнее от туго натянутых ее волос. Подойдя к двери, она положила руку на ручку, глубоко вздохнула и вышла в коридор. Она медленно спускалась по лестнице, отдавая предпочтение своей неповрежденной ноге, осторожно оглядывая собравшихся вокруг мужчин, женщин и детей. Все улыбались и разговаривали, так что это было непохоже ни на одну картину банды, которую она могла бы представить в своем воображении. Ее внимание остановилось на человеке, который пришел в ее дом прошлой ночью, Пи. Или это был СвитПи? Она стояла на последней ступеньке, наблюдая, как он приближается к бару с тарелкой наготове. Взгляд Бетти остановился на мужчине, стоявшем напротив Пи, высоком и красивом, разносившем яичницу-болтунью по тарелкам, а шапочка уютно сидела у него на голове. Она наблюдала, как Пи что-то сказал, и была поражена, увидев смеющегося человека напротив. Она заметила, что все его лицо озарилось. Его глаза прищурились , голова запрокинута, зубы сверкнули. Тихий голос рядом с ней вырвал ее из поля зрения. «Это то, что ты не увидишь каждый день». Бетти огляделась в поисках голоса, и ее встретила маленькая девушка, которая стала короче из-за того, что Бетти все еще стояла на последней ступеньке. Она была худощавой и с загорелой кожей. Бетти посмотрела на нее, заметив женщину. Темные волосы, обесцвеченные и окрашенные в розовый цвет на концах, заплетены в две косы. Обтягивающая одежда, искусно разорванная, чтобы обнажить ровно столько кожи. Байкерские ботинки, которые, казалось, были частью секретного дресс-кода. Добрые глаза, приветливая улыбка. Это были вещи, которых Бетти не ожидала, но была приятно удивлена, обнаружив их. «Я Тони», - сказала девушка, протягивая руку Бетти. Бетти протянула руку Тони, чувствуя себя странно, когда девушка слегка пожала ей руку. «Джаг попросил меня убедиться, что у тебя есть немного еды». Бетти посмотрела на женщину, затем снова на лидера Змеев, который теперь служил маленькому мальчику. Она не могла понять этих людей. Она снова услышала кашель внизу, снова привлекая свое внимание к Тони. «Это было бы потрясающе», - выдохнула Бетти, чувствуя, как ее живот снова урчит, как будто она ждала именно этого момента, чтобы напомнить ей о своем голоде. «Отлично», - просияла Тони, - «следуй за мной». Бетти сошла с последней ступеньки, погрузившись в мир Змей, хотя бы на этот момент. Бетти отодвинула тарелку с недоеденной едой и положила руку себе на живот. Тони усмехнулась через нее, и Бетти покраснела, слова матери звучали в ее голове. Не трать еду зря, Элизабет. Есть те, у кого ее нет. Бетти улыбнулась, чтобы скрыть свою печаль. Она часто думала о своей матери, хотя изо всех сил старалась этого не делать. В прошлом году все было тяжело, не считая недавних событий. Образы больничных коек и врачей мелькнули в ее голове, а затем так же быстро исчезли. Она не могла позволить себе думать об этом, раны все еще свежи, а боль все еще глубока. Она подняла глаза и увидела, что Тони смотрит на нее. Она только надеялась, что недолго, не видела, как вспышка боли пересекла и покинула ее лицо. Каким-то образом взгляд Тони убедил Бетти, что она все видела. "И что теперь?" Тони казалась шокированной, услышав речь Бетти, но блондинка не могла ее винить. Во время их совместной трапезы она почти не сказала ни слова. «Ну, обычно я готовлю бар на неделю, но…» Тони взглянула за плечо Бетти, заставив Бетти повернуть голову в том же направлении. Она сразу поняла, почему Тони прервала речь. Джагхед шел к их столу, не сводя с них глаз. «Но я думаю, что у босса могут быть другие планы», - заключила Тони. Бетти повернула голову назад, слегка покраснев, глядя на нее, зная, что он видел, как она это делает. Она чувствовала его присутствие, сильное и непоколебимое, уверенное и ответственное. Она не хотела поднимать глаза, зная, что румянец на ее щеках еще не успокоился. «Тони, надо съездить Бетти за новым телефоном сегодня». Глаза Бетти метнулись к нему. Как он узнал, что он ей нужен? Ее глаза, должно быть, выдавали ее замешательство, когда одна из его бровей поднялась в ответ на нее. Он наклонился к ней и прошептал так тихо, что она даже не подумала, что он заговорил: «Твой парень звонил около десяти раз, чтобы сообщить нам, что он тебе нужен, чтобы он мог с тобой связаться». Она снова покраснела от его близости, не слыша его слов, пока он уже не уходил. И только когда он был примерно в пяти футах от них, она наконец пришла в себя. "Ой…." она повернулась, чтобы посмотреть на его удаляющуюся спину. «Он не…» Она была остановлена ​​взмахом руки мужчины, эффективно задерживая ее слова во рту. «Веселитесь сегодня, дамы». Бетти снова повернулась к Тони, не замечая ухмылки, которая играла на лице маленькой женщины. «Он не мой парень», - пробормотала она, чувствуя себя надутым ребенком, но тем не менее нуждаясь в этих словах. Она посмотрела на руку Тони, которая погладила ее. Это был тип жестов, который Бетти испытала в прошлом, но он почти всегда сопровождался снисходительностью. Когда Тони это сделала, она просто почувствовала тепло. Может, даже сострадание. Как такое могло быть? Бетти покачивала головой, она устала. Невозможно было, чтобы эта женщина, которая знала ее целый час, была к ней теплой и сострадательной. Она решила, что ей нужно больше спать. «Пойдем, купим тебе телефон», - кивнула Бетти, все еще глядя на то место, где всего несколько минут назад лежала рука Тони. Она встала и последовала за худощавой женщиной из бара. Ее живот скрутило от неуверенности, в которой она оказалась. Почему эти люди были такими милыми? Где кровопролитие и безжалостность, которые всегда сопровождали рассказы о Змеях? Где был стереотип Саутсайда, которому она привыкла так спокойно верить? Они ехали некоторое время туда, куда Бетти понятия не имела. Всю поездку она пыталась убедить себя, что она в безопасности, но было трудно избавиться от ощущения гибели, которое охватило ее. На самом деле она знала, что через день снова не почувствует себя в безопасности. Она знала это всем сердцем, но другая ее часть требовала понять, почему она не может просто расслабиться. Но даже тогда она знала почему. Ее тело было в состоянии повышенной готовности в течение последних двух недель, через него пришлось пройти больше, чем она могла себе представить. И все же она была здесь, по ту сторону травмы, все еще жива, когда в какой-то момент она подумала, что умрет. Она знала, что ей следует больше доверять себе. Это не было похоже на то, что она была закрытой, кричала и набрасывалась на людей весь день, но что-то все же чувствовалось не так, даже если она была единственной, кто мог это заметить. «Ты, очевидно, из Нортсайда, - мягко сказала Тони, несмотря на недоверие, отразившееся на ее лице, - а в каждой части города есть только по одному магазину сотовой связи. Догадаться было несложно ». Бетти пыталась скрыть легкую улыбку, которая пыталась появиться на ее лице. Тони была умна, это было очевидно. Бетти вышла из машины, чувствуя себя странно на открытой парковке. Внутренне она знала, что ей потребуется время, чтобы снова почувствовать себя комфортно на публике. Она пыталась успокоить свое дыхание, шагая к двери здания, отчаянная потребность оказаться в помещении толкала ее вперед все быстрее и быстрее. Она испустила долгий вздох, как только дверь за ней закрылась. За закрытой дверью, внутри небольшого здания, она чувствовала себя в безопасности. По крайней мере, безопаснее, чем снаружи. «Нет, я не хочу отменять свой тарифный план. Я просто хочу добавить сотовый телефон к своему старому плану ». Бетти разочарованно фыркнула. Она говорила с женщиной за прилавком уже более тридцати минут, и все еще ничего не добилась. Она была пожилой женщиной и выглядела так, будто ни разу в жизни не улыбалась. «Я уже сказал вам, юная леди, что если вы хотите новый телефон, вам нужен новый тарифный план. Вам нужно будет оплатить свой старый тарифный план, так что стоимость нового телефона, который вы выбрали, составит четыреста двадцать долларов ". Бетти попыталась сдержать стон, который пузырился у нее на губах. «Я понимаю, мэм, но, как я уже сказала, я позвонила заранее и поговорила с владельцем, и из-за некоторых особых обстоятельств она была готова отказаться от выплаты комиссии. Она сегодня здесь? Может быть, если бы я могла поговорить с ней…» Бетти едва заметила звон колокольчика над дверью, сообщающий о новом покупателе. «Ну, как я уже говорила вам, - прервала пожилая женщина, - ее сегодня нет, так что вам придется поговорить со мной, и в моей системе нет записей о том, что сегодня кому-либо уделяется особое внимание. ” Бетти открыла рот от очевидного сарказма в голосе пожилой женщины. Она почувствовала, как слезы наворачиваются на ее глаза, и сразу почувствовала себя неловко из-за того, что позволила эмоциям взять над собой верх. «Какие-то проблемы?» Глаза Бетти остановились на голосе, который говорил справа от нее. Тони стояла рядом с ней, во всех отношениях выглядя как закаленный байкер, которым она была. Бетти наблюдала, как пожилая женщина пробежалась глазами по телу Тони, оценивая ее внешний вид. «Нет проблем, что мусор из трейлера имеет какое-то дело, чтобы совать нос». Бетти ахнула от слов женщины. Возможно, она плохо знала Тони, но знала, что никто не заслуживает такого обращения, где бы они ни жили. Она случайно взглянула на Тони, ожидая увидеть ярость, но была удивлена, не увидев никаких признаков гнева, только спокойствие. «Знаешь, - удивилась Бетти шелковистой гладкости голоса Тони, когда хрупкая женщина подошла к стойке, склонившись над ней, - на южной стороне у нас может не быть много денег, но мы знаем, что есть иерархия, и мы всегда знаем, кто наверху ». Бетти с изумлением наблюдала, как Тони слегка приподняла рубашку, демонстрируя крошечную татуировку на бедре. Бетти не могла понять, что было за татуировкой, но судя по выражению лица пожилой женщины, это было то, что должно было устрашить. «Мне очень жаль, мэм. Я немедленно пойду позову менеджера.» Бетти смотрела вслед женщине, которая поспешила в заднюю комнату. «Но она сказала…» Бетти остановилась на полуслове, когда услышала хихиканье Тони рядом с ней. «Не беспокойся об этом, северная». Бетти вышла из магазина через десять минут с обещанной сделкой и новым телефоном в руке. Она все еще задавалась вопросом, как Тони убедила пожилую женщину передумать и спросила об этом Змею, когда она быстро напечатала текст Арчи. У меня теперь новый телефон. Я позвоню тебе сегодня вечером. «Я показала ей свою татуировку со змеей, - просто сказала она, - ты не поверишь, сколько раз эта штука смазывала шестерни и сводила людей с ума». Тони засмеялась, когда она снова села в машину, и Бетти было трудно подавить легкую улыбку, появившуюся на ее лице. «Так как долго ты со Змеями?» Они возвращались в бар и большую часть поездки провели в тишине. Бетти была от природы любопытным человеком, и тишина убивала ее. Даже если она не полностью доверяла Змеям, что может быть плохого в небольшом расследовании? Тони посмотрела на нее краем глаза, Бетти была уверена, что другая женщина собиралась сказать ей, чтобы она просто молчала и занималась своими делами, но вместо этого она говорила тихо. «Я присоединилась к нам в тринадцать лет. Это был самый ранний возраст для вступления.» Бетти снова посмотрела на дорогу через лобовое стекло. 13 ? Тогда они были еще практически младенцами, определенно недостаточно взрослыми, чтобы принимать пожизненное решение, как быть в банде. "Раньше?" Она не пропустила преднамеренное использование слов, которые выбрала Тони. Может быть, их правила изменились с тех пор, как Тони была такой молодой. «Ага, - вздохнула розоволосая женщина, - сейчас возрастное ограничение - семнадцать. Это было то, что Джаг изменил, когда пришел к власти. Он всегда говорил, что, если ребенок не может закончить среднюю школу, он также не может быть привязан к нам. Втайне, я думаю, он всегда хотел, чтобы у детей была подстраховка, если они передумают и захотят выбраться из этого дерьмового города ». Бетти поймала себя на улыбке при этих словах. Почему ее удивило, что Джагхеда заботит, какие у него есть новобранцы? «Похоже, большая перемена. Мне трудно поверить, что все прошло хорошо ». И снова Бетти увидела, что Тони искоса посмотрела на нее. «Я просто имею в виду, что вокруг бара тусуется немало стариков, судя по тому немногому, что я видела в этом. Похоже, они не из тех, кто открыто принимает изменения ". Бетти надеялась, что она изящно поправилась, она только начала чему-то учиться у Тони, и она не хотела, чтобы Змея отключилась от ее любопытства. - Можно сказать и так, - пробормотала Тони. Бетти удивилась ее тону. В нем говорилось о стойкости и упорных битвах. Бетти не понаслышке знала, что борьба с женоненавистничеством в таком маленьком городке, как Ривердейл, часто ощущалась как бремя, которое было тяжестью мира, но у нее было ощущение, что Тони была одной из немногих, кто был достаточно силен, чтобы вынести это. Бетти решила задать еще несколько вопросов, так как до сих пор ей повезло с ответами. «Итак, Джагхед», - она ​​остановила ее, ожидая, пока Тони подскажет, что она все еще готова говорить. Когда она не встретила возражений с водительского сиденья, она решила двинуться дальше. «Он не выглядит очень взрослым. Сколько ему было лет, когда он стал лидером? » Бетти немного подождала, а когда ответа не последовало, она решила, что Тони, должно быть, закончила говорить. Только когда с противоположной стороны машины раздался тихий шепот, Бетти поняла, что Тони не уклоняется от своего вопроса. «Девятнадцать», - пришел ответ, шепотом, шептала больше машине, чем Бетти. Живот Бетти сжался от ответа. Девятнадцать было рано, слишком молодо, чтобы заботиться о такой большой группе людей. Слишком молод, чтобы управлять группой байкеров. После этого Бетти больше не задавала вопросов, мысль за мыслью бушевала в ее голове, преследуя друг друга, но никогда не могла удержаться. Бетти поднялась по ступеням Змея с помощью Тони, ее зашитая нога стала жесткой и опухшей после их поездки. Они шли бок о бок, рука Бетти была перекинута через плечо более низкой женщины. Она изо всех сил пыталась удержать большую часть своего веса от Змеи, но с каждым наклонным шагом она чувствовала, как боль усиливается. Они без происшествий вошли внутрь, где Тони высадила Бетти в той же будке, в которой они сидели тем утром. Бетти рухнула на сиденье, чувствуя себя измотанной, несмотря на отсутствие усилий, которые она приложила этим утром. «Мы вернулись как раз к обеду», - сообщила ей Тони. Бетти огляделась на посетителей, которые медленно начали заполнять бар. Бетти заметила, что клиентов стало меньше, чем было в утром, но она предположила, что это произошло из-за изменения стоимости между двумя приемами пищи. Она не ожидала, что люди смогут позволить себе есть в баре всю еду. Бетти увидела, как Тони проскользнула за стойку бара, и улыбнулась миниатюрной женщине, повязанной на фартуке, который был слишком большим для ее крошечной фигуры. Она была поражена, узнав тем утром, что не только бар был центральным местом встречи Змей, но и имел в задней части полностью оборудованную кухню, которой часто руководили Тони и еще несколько человек. Она посмотрела на меню, написанное на доске над деревянными полками, на которых стояли спиртные напитки. Меню ни в коем случае не было изысканным, но в нем были все основные моменты; бургеры, фритюр, салаты. Был даже суп дня. В желудке Бетти заурчало, когда она посмотрела на меню, напоминая ей, что ее тело, независимо от того, насколько оно недоедает, все еще нуждается в питании. Едва она собиралась встать и подойти к прилавку, чтобы сделать заказ, Тони направилась к своему столу с тарелкой с дымящейся едой, балансирующей на одной руке. «Вот», - она ​​тепло улыбнулась Бетти, «Я подумала, что тебе может понадобиться немного еды после напряженного утра», - Бетти пробормотала быстрое спасибо, прежде чем официантка оставила ее сидеть, чтобы полюбоваться едой. Тони принесла ей суп, горячую тарелку грибного крема и небольшую корзину картофеля фри. Бетти снова удивилась гостеприимству этих людей. Они приняли ее без вопросов, накормили, разместили ее, помогли ей. Медленно потягивая суп, отчаянно пытаясь съесть немного еды, не расстраивая желудок, она позволила своему разуму блуждать по всем вещам, о которых она пыталась не думать. Упыри, ее отец. Они были связаны. Это она знала наверняка. Именно ее копание в личной жизни отца привело ее к Упырям. А потом были Змеи. Было очевидно, что у них были какие-то проблемы с Упырями. То, как члены банды говорили о Упырях, было достаточно четким индикатором. Ход ее мыслей был прерван тем, что кто-то проскользнул в ее будку, выбив ее из головы. Бетти посмотрела на женщину, которая теперь сидела напротив нее. Светлые волосы небрежно уложены, тело украшено черной кожей и рваными джинсами. Та самая женщина, которая забрала ее прошлой ночью из квартиры. «Привет», - осторожно сказала Бетти. Она не могла не чувствовать себя немного настороженно рядом с Пенни. Она не чувствовала той легкости, которую чувствовала рядом с Тони, но не могла точно определить, почему. «Я слышала, ты заставила босса пощадить своего лучшего бармена, чтобы она нянчилась с тобой сегодня», - услышала Бетти слова, но они не почувствовали, что до нее добрались. Она пыталась усвоить сказанное, пыталась понять, не упустила ли она какую-то шутку. Ни один из Змей не был с ней откровенно груб, хотя теперь казалось немного ребячеством думать, что им всем понравится злоумышленник в их доме. «Я не знаю, что за мной присматривают как за детьми», - осторожно сказала она, сохраняя спокойствие, - «Я не думала, что сегодня слишком много утомляла Тони. На самом деле она мне очень помогла ». Бетти вспомнила свое утро со Змеем. Была ли она обузой? Тони просто умела скрывать свои истинные чувства? «Да, вот в чем дело Тони, - Бетти пыталась не дрожать от того, как слова Пенни скользили, как будто они были залиты скользким маслом, - никогда не знаешь, о чем думает эта девушка». Бетти посмотрела на бар, наблюдая, как Тони радостно болтает с одним из мужчин, сидящим на стуле. Она не выглядела из тех, кто приукрашивает или обманывает, но, опять же, Бетти знала ее всего день. «То же самое и с Джагом, - Бетти снова перевела взгляд на блондинку напротив нее, - в одну минуту ему может показаться, что он хочет, чтобы ты была рядом, а в следующую он выталкивает за дверь». Бетти почувствовала, как ее дыхание остановилось, он ее выгнал? Не то чтобы она хотела жить в Змее вечно, но даже она могла признать, что бар был для нее самым безопасным местом. Если ей придется вернуться в свою квартиру, где только она и Арчи выступят против всего мира? Она не думала, что будет делать в этой ситуации. Однако теперь образы ее никогда не спящей, постоянно напуганной и одинокой проносились в ее голове с головокружительной скоростью. «О, но я бы не стала волноваться», - Бетти почувствовала руку на своей руке, во всех смыслах похожую на то утро, когда Тони положила руку на Бетти, но в одном существенном отличии. Она не чувствовала тепла, исходящего от Тони. Вместо этого жест казался холодным, насмешливым. «Я думаю, он продержит тебя еще как минимум пару дней. Пока ему не надоест играть героя ». С этими словами Пенни убрала руку с руки Бетти и вышла из кабинки, оставив Бетти думать над своими словами. Что она имела в виду, играя героя? Действительно ли Джагхед выгонит ее, когда она ему надоест? Она даже не совсем понимала, что Пенни имела в виду под этим, как будто лидера Змеев развлекали ее трагическая история и ее боль? Она села и думала, пока ее еда остыла, и все признаки ее аппетита пропали. И только когда Тони вернулась, чтобы проверить ее, она вспомнила, что была в баре. "Не голодна?" Вопрос вывел ее из задумчивости, как будто ее голову окунули в ледяную воду. «Нет, - она ​​поспешила успокоить женщину, - это было восхитительно. Я просто не могу есть столько, сколько раньше ». Бетти неубедительно закончила. Она увидела, как Тони кивнула, но ее слова не убедили ее. «Я видела здесь Пенни. Чего она хотела? » - сказала Тони презрительным тоном. «О, ничего особенного», - ей не хотелось делиться резкими, но, возможно, правдивыми словами, которые были ей сказаны. «Хорошо», - пробормотала Тони неубедительно, - «Ну, просто помни, нас не зря называют Змеями, и некоторые из нас слишком серьезно относятся к змеиному качеству нашего тезки». Бетти показалось, что она увидела проблеск улыбки на губах загорелой женщины, но так же быстро, как ей показалось, что она увидела это, она исчезла. «Спасибо за обед, Тони», - она ​​имела это в виду, она была так рада, что съела что-нибудь, кроме обрывков со стола, - «Думаю, я пойду наверх. Эта поездка в Нортсайд действительно утомила меня, и моя нога снова начала болеть ». Тони кивнула в ответ на эти слова, но Бетти не могла не почувствовать, как будто она видела свою ложь насквозь. Она выскользнула из будки и начала медленно подниматься по лестнице на верхний этаж, ее нога горела от каждого движения, ей хотелось только лечь и поспать остаток дня. Джагхед вернулся в бар: это было долгое утро, когда он выслеживал своих более заблудших Змей. Ему нравилось следить за ними. Несмотря на то, что Змей боялись повсюду, он хотел убедиться, что этот страх в основном основан на мифах. Их называли торговцами наркотиками, торговцами оружием, киллерами, и его вполне устраивало, что его так называли. Это заставляло людей бояться их, и этот страх обычно приводил к уважению. Что не устраивало Джагхеда, так это то, что его люди действительно совершали указанные преступления. С тех пор, как он пришел к власти, он сделал все возможное, чтобы содержать Змей в чистоте, но некоторые из старших членов не хотели менять стиль руководства. Это было то, с чем Джагхед не мог справиться. Если бы вопрос был только в том, чье лидерство лучше, он знал, что может выиграть эту битву. Он мог показать Змеям, что жить честной жизнью лучше, чем жить, что ФП заставит их жить в тени, заключая теневые сделки, которые могут посадить их в тюрьму. Джагхед боролся с молодыми участниками, которые стремились сделать что-нибудь незаконное, если это означало, что они могли получить дополнительные деньги в свои карманы. Как он мог убедить их зарабатывать на жизнь легальным путем, если альтернатива платила намного лучше? Он подошел к своей будке и бросился в потертую кожу, желая опустить голову и заснуть там, где он сидел. Он подпер голову руками, подталкивая серую шапочку выше на скальп. Он услышал смешок рядом с собой и, поднявшись, увидел Тони, стоящую над ним, с понимающей улыбкой на ее лице. «Как сегодня были войска, капитан?» Джагхед попытался скрыть ухмылку при ее словах, но безуспешно. «Примерно так хорошо, как и следовало ожидать. Мальчик Смит все еще дает мне отговорку.» Тони поставила перед ним охлажденное пиво, отчего у него потекли слюнки. «Этого и следовало ожидать». Джагхед усмехнулся над ее словами, заставил себя сесть прямо, взял пиво и наслаждался ощущением холода в руке. «Могу я предложить тебе что-нибудь поесть?» Он просто кивнул, делая большой глоток ледяного напитка в руке. Ему не нужно было говорить Тони, что он хочет. Его порядок не менялся с двенадцати лет. Гамбургер, вся приправа, картошка фри. Едва Тони сделала два шага, как Джагхед мягко позвал, стараясь не сделать свой голос слишком громким. «Эй, Тони, - миниатюрная женщина повернулась к нему лицом, приподняв бровь, - как Бетти сегодня?» Он старался не казаться слишком заинтересованным, он изо всех сил старался казаться отчужденным, но по понимающей улыбке на лице латиноамериканки он знал, что ему это не удалось. «У нее новый телефон, она успела пообедать. Она наверху отдыхает. Сказала, что у нее болит нога.» Джагхед кивнул, давая Тони разрешение продолжить работу. Некоторое время он сидел один, думая о утре, когда в последний раз видел блондинку. Он нервничал, воспоминания о том, как она прижалась к стене, воспроизводились в его голове весь день. Он знал, что она пострадала от рук Упырей, но мог сказать, что она говорила неправду. Он чувствовал это нутром. Его отвлекли от мыслей о прошлом Бетти, когда к его столику неторопливо подошла другая блондинка. Он попытался сдержать вздох, зная, что чем меньше энтузиазма он казался, тем больше вероятность, что Пенни обрадуется его страданиям. "В чем дело, Пен?" Он не доверял ее улыбке, она была странно похожа на улыбку Чеширского кота, и за этой улыбкой никогда не следовало ничего хорошего. «У меня есть кое-что для нас, - начала она, ее улыбка все еще вызывала страх внутри Джагхеда. «Давай, чем быстрее мы пойдем, тем быстрее ты сможешь вернуться к своей девушке, попавшей в беду». От слов, прозвучавших в качестве обвинения, Джагхед вздрогнул. Почему она так горько прозвучала при упоминании Бетти? Разве не она привела девушку к Змею? Конечно, это было по его приказу, но Пенни открыто не игнорировала его решения как лидера. Никто этого не сделал. На этот раз его вздох ускользнул от него, когда он вытащил себя из кабинки. Тони как раз возвращалась к своей будке с едой на буксире, когда он выпрямился во весь рост. «Ты можешь упаковать это и положить в холодильник, Ти?» Он видел, как вопросительный взгляд ее глаз превратился в суженный взгляд на Пенни. Он знал, что две женщины не ладят, в основном потому, что Пенни была широко известна в Змеях как самая большая стерва, но Тони знала, что лучше не расспрашивать его. «Я скоро вернусь, не должно быть дольше пары часов». Он последовал за Пенни через заднюю дверь, наблюдая, как она взмахивает волосами в направлении Тони. Он издевался над происходящим, тихо бормоча: «Знаешь, она бы, наверное, не возненавидела бы тебя так сильно, если бы ты не была такой сукой». Он услышал перед собой хихиканье Пенни и ее ответ: «Как бы это было весело?» Джагхед попытался подавить ухмылку. Он должен был передать это ей. Она может быть стервой, но, по крайней мере, ей это подходило. Они пошли к его машине, заметив, что Пенни не предлагала вести машину. В этот момент она редко делала это, его машина была больше и новее, как она ему часто говорила. Он сел и закрыл за собой дверь, глядя на пассажирское сиденье, чтобы узнать дорогу. «Склад», - ее слова были тихими, но они прозвучали в тишине машины, - «Мы должны нанести визит нашему другу». Он выглянул в лобовое стекло, чувствуя, как сжались его челюсти, сквозь него просачивался знакомый холод, необходимый для такой работы. Пока они ехали, он думал о льде, который, как он часто представлял, закалил его изнутри. Джагхед не был глупцом. Он хорошо знал себя, знал, кто он такой и за что стоит. Единственное объяснение чувства, которое охватило его до этой работы, заключалось в том, что это, должно быть, какая-то форма самосохранения. Какой-то барьер, который его разум создал, чтобы отделить человека, которым он знал, что он был, от человека, которым он знал, что он может быть. Жестокий, безжалостный, беспощадный, безразличный. Все слова, которые он обычно не использовал бы, чтобы описать себя, но вещи, которые иногда были необходимы для выполнения работы. Вскоре они прибыли на склад, единственный фонарь выделялся на фоне надвигающейся тьмы. Солнце только начинало садиться, и Джагхед наблюдал, как небо вдали с синего превратилось в ярко-оранжевый, освещая деревья, окружающие территорию. Он вышел из машины, не отрывая взгляда от угасающего света, и на мгновение вспомнил, как он выглядел раньше, когда солнце садилось за горизонт Нью-Йорка. Он старался не позволять себе много думать о Нью-Йорке, обычно это вызывало чувство боли, сожаления и негодования. Он услышал, как хлопнула пассажирская дверь, и выстроился в очередь рядом с Пенни, когда она шла к двери. Она вытащила из кармана ключ, вставила его в дверь и повернула ручку. Она и Джагхед были единственными двумя людьми, имевшими доступ к этому помещению. Если какой-либо Змей помогал с работой, один из них должен был присутствовать, а Пенни была оперативным организатором. Он последовал за ней через дверь вокруг стопок ящиков, занимавших каждый дюйм пола. Он старался не задавать слишком много вопросов о том, что было внутри, но знал основы. Наркотики, оружие, незаконные операции. Это все, что он хотел знать. Все, что ему нужно было знать. Он был глупцом, полагая, что сможет править Пенни, но он делал все возможное, чтобы держать ее незаконную деятельность под контролем, обычно вовлекая себя, а не других Змей. Именно это во-первых заставило его так часто помогать ей. После того, как он возглавил Змей, его первым актом в качестве лидера было собрание Змеи, в котором подробно говорилось, что в высших интересах каждого мужчины и женщины будет исправить себя. Ему было ясно, что Змеи больше не будут стереотипными бандитами, которые прячутся в переулках, продавая наркотики богатым детям на Нортсайде. Пенни привязала его с первого дня. Из этой речи она смогла сказать, что он сделает все, чтобы изменить мужчин и женщин, которых он называл семьей, даже если это означало запятнать его собственный послужной список. Вот как она манипулировала им, чтобы он помогал ей с первого дня, и с тех пор каждый день. Они вошли в проем, и взгляд Джагхеда упал на человека, привязанного к стулу. Внезапно ему пришло в голову сравнение с блондинкой, которую держали в плену, пытали и избивали. Чем они были лучше упырей? Чем это было иначе? Он протянул руку, чтобы схватить Пенни за руку, останавливая ее движение вперед. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, не привыкшая к тому, что он напорист по отношению к ней, когда они были на работе. «Ты его кормила? Похоже, этот парень не ел несколько дней.» Пенни сверкнула улыбкой, ее зубы блеснули под флуоресцентными лампами. «Я посылала Клыка пару раз в день, чтобы принести ему что-нибудь поесть». Его глаза вспыхнули от гнева, шар ярости покоился глубоко в его животе. Вся суть его помощи заключалась в том, чтобы другим Змеям не приходилось делать это, она знала это и все же использовала любую возможность, чтобы бросить это ему в лицо. «Расслабься, Джаг», - ее голос был скользким, как масло на воде, проникая в его уши и покрывая все, к чему они могли прикоснуться. «Он только что принес ему еду, ничего больше». Эти слова не успокоили его, но, тем не менее, он отпустил ее руку. «Какая здесь конечная цель, Пенни? Что ты хочешь от этого парня? " Пенни шла впереди него, бросая через плечо слова: «У него есть информация, которая мне нужна, и я намерена ее получить». Джагхед подавил свой гнев, наблюдая, как она ушла от него. Он прислонился к ближайшему ящику, когда она подошла к мужчине, его светлые волосы были спутаны, а глаза были залиты синяками и подтеками, благодаря Джагхеду. Он старался, чтобы это его не беспокоило. Он просто надеялся, что этот человек скажет Пенни то, что она хотела услышать, и что они все смогут вернуться домой. Пенни не была убийцей. Она отпустит его, как только получит то, что хочет. Она всегда так делала. «Итак, Куп. У меня есть вопросы, и вот как будет проходить наш визит. Я задам тебе вопрос, ты ответишь честно. Если мне нравится твой ответ, значит, ты чист. Если нет, то Джагхед придет и поговорит с тобой, как вчера. Ты же этого не хочешь, правда? " В ответ на вопрос мужчина энергично покачал головой. «Умный ход, - подумал Джагхед. "Молодец. Итак, мой первый вопрос, на кого ты работаешь? » Глаза мужчины расширились, и он слегка покачал головой. «Я ... я ни на кого не работаю». Он слышал, как Пенни цокнула языком, ее глаза снова встретились с его глазами. Теперь настала его очередь выполнять свой долг. Он подошел к мужчине, закатывая рукав. «Видишь ли, это не лучший ответ. Джаг?" Джагхед протолкнулся мимо нее, отведя кулак назад, прежде чем ударить ему в скулу. Он наблюдал, как голова мужчины средних лет качнулась набок, из уголка его рта хлынула кровь. Джагхед сделал еще один шаг назад, позволив Пенни снова встать впереди. "Давай еще раз попробуем. На кого ты работаешь? » Ее слова прозвучали резко, ее болезненно-сладкое поведение исчезло. Мужчина посмотрел на нее и занервничал, переводя взгляд с нее на Джагхеда. Скажи ей, он пытался передать ему. «Человек по имени Малахай», - слова бились по венам Джагхеда, жар и ярость охватили все его части. - Малахай сказал тебе обмануть нас? Слова прозвучали рычанием, и он увидел, что напугал Пенни. Обычно он не брал на себя инициативу в подобных делах, но упоминания о Малахае было достаточно, чтобы он забыл о себе. Зеленые глаза смотрели на него, проникая в него с силой. Цвет коснулся чего-то в глубине его разума, но его гнев был слишком силен, чтобы он мог сосредоточиться на каком-либо другом чувстве или мысли. «Он сказал мне взять твои ружья и продать их тому, кто больше заплатит, и вернуть ему дополнительную прибыль». Джагхед усмехнулся при мысли о Упыре, его черные волосы были растрепаны и непослушны, как и члены его банды. Джагхед махнул кулаком вперед, коснувшись носа блондина, а затем снова ударив его в висок. Он отвесил еще пару ударов, прежде чем он почувствовал, что кто-то его тянет. "Джаг! Стоп!" Он посмотрел на голос, исходящий от женщины, стоящей рядом с ним, ее руки крепко сжимали его руку. «Он нам не годится, если слишком избит, чтобы говорить». Джагхед оглянулся на созданный им беспорядок. Кровь, смешанная со слюной, капала изо рта мужчины на пол, его голова откинулась на колени. Желудок Джагхеда перевернулся при виде перед ним, его несуществующий ужин грозил вернуться. Он стряхнул Пенни со своей руки, его глаза встретились с ней. Он не был уверен, что она там увидела, но судя по выражению ее лица, она этого не ожидала. «Мы закончили здесь», - прорычал он, пробираясь к двери в уже темную ночь. Он сел с водительской стороны и крепко обхватил руль руками, пытаясь вернуть себе хоть какое-то подобие контроля. Его концентрация была нарушена, когда он услышал, как открылась пассажирская дверь, и вскоре вошла Пенни. Он слушал, как она вздохнула, не сводя глаз со склада. «Пойдем поесть», - тихо сказала она, зная, что лучше не нервировать его, когда он был так зол. "Pop’s?" Он должен был передать это ей, она могла провести его через ад, и она могла манипулировать дерьмом из него, но, несмотря на всю эту злобу, он знал, что она заботится. Он включил рычаг переключения передач и направился в направлении Попа. Если что-нибудь могло его успокоить, так это бургер и картофель фри в его любимом месте. Бетти проснулась от смеха внизу второй раз за день. Ее сон оказался более успешным, чем она первоначально думала. На мгновение она почувствовала себя дезориентированной - обычное явление для нее после хорошего сна. Она подняла руки над головой, растягивая конечности и пытаясь заставить их сотрудничать. Бетти сдвинула ноги с кровати, выпрямившись. Свет за окном угас, поразительное осознание того, как долго она спала. Ее живот урчал, напоминая ей, что она еще не закончила обед и теперь почти не ест. Она остановилась на мгновение, не решаясь спуститься вниз и столкнуться со всеми странными лицами, но ее рычащий живот хорошо мотивировал ее. Она подошла к двери, прислушиваясь на мгновение, прежде чем открыть и выскользнуть, закрыв за собой. Не то чтобы она действительно думала, что кто-то войдет в ее комнату, но все же она чувствовала себя более комфортно с деревом, отделяющим ее личное пространство от всех остальных. Она спустилась по лестнице, надеясь найти дружелюбное лицо, и была радостно встречена улыбкой Тони, сияющей ей из той же будки, в которой она сидела раньше. Ее сопровождал мужчина, высокий, с темными волосами и оливковой кожей, с татуировкой змеи на шее. Она медленно подошла к ним, наблюдая за своим окружением. Людей было больше, чем раньше,столики были заполнены мужчинами и женщинами, старыми и молодыми. Бетти обнаружила, что удивляется разнообразию группы. Казалось, что нет двух Змей одинаковой формы, размера или цвета. Они представляли собой однородную смесь людей, которые вместе смеялись и ели. Она никогда раньше не видела такой непринужденности между такими разными группами людей, и это ее сбивало с толку. Она подошла к столику Тони и застенчиво улыбнулась девушке. «Доброе утро, Спящая красавица», - Бетти покраснела от слов латиноамериканки, услышав слова собственной матери, проносящиеся в ее голове. Продуктивные люди днем ​​не спят, Элизабет. «Ты выглядишь лучше», - послышался низкий рокот человека, сидящего рядом с Тони. Должно быть, она была ошеломлена его словами, потому что Тони тут же шлепнула его по руке. «Прости СвитПи, Бетти. Если бы он попытался, он бы знал, как разговаривать с женщинами ». Бетти с удивлением наблюдала за возмущенным взглядом СвитПи, оценивая дружеский обмен между ними двумя. «Ничего страшного, - пробормотала Бетти, глядя на стол, - после этого сна я чувствую себя лучше, поэтому рада, что это видно». Она снова улыбнулась жесту Свита, поднятой руке и бровям, которые, казалось, говорили: «Видишь? Тони закатила глаза и вышла из будки. "А теперь. Садись, я принесу тебе поесть. Я уверена, ты голодна." Бетти кивнула, чувствуя, как ее щеки покраснели. Она проскользнула за столик, когда Тони ушла, сидя наедине со СвитПи, который казался намного более устрашающим теперь, когда Тони отсутствовала. Некоторое время они сидели в тишине, прежде чем снова загрохотал низкий голос Змея. «Итак, я слышал, Тони отвезла тебя сегодня за новым телефоном». Бетти кивнула, не зная, что сказать. Это была для нее новая территория. Крупные, коренастые мужчины и закаленные женщины не особо вписывались в ее жизнь до последних нескольких недель, и даже тогда эти люди сильно отличались от тех, кого она испытала, когда была с Упырями. «Наверное, это было весело», - Бетти посмотрела на него, подвергая сомнению его заявление, приподняв бровь. "Ты так думаешь?" она прошептала свои слова тихо, едва слышно сквозь шум бара. Мужчина напротив нее наклонился, чтобы встретиться с ней глазами, оглядываясь, как будто у него есть секрет, которым он поделится только с ней: «Тони может показаться крутой задирой, но она самая мягкая Змея из всех. У нее большое сердце, и ей не нравится, когда люди грубят. » Бетти кивнула, не совсем понимая, к чему он это ведет. «Однажды я был в магазине сотовых телефонов на Нортсайде, когда мне отчаянно понадобился телефон с записывающим устройством. Эта старая сука за прилавком настолько грубая, насколько это возможно. Глаза Бетти расширились, теперь она понимает, к чему он клонит. Она съежилась при воспоминании о том, как Тони связалась с этой дамой, одновременно благодарная за помощь и смущенная тем, что она в ней нуждалась. Судя по выражению ее лица, СвитПи , казалось,понял все это и хихикнул. «Как я уже сказал, должно быть было весело наблюдать, как она ставит эту несчастную старуху на свое место». Теперь настала очередь Бетти хихикать - мягкий легкий звук, которого она не слышала уже несколько недель. В какой-то момент она подумала, что никогда больше не почувствует достаточно радости, чтобы смеяться, поэтому для нее было сюрпризом, что не только она могла чувствовать счастье, но и ее голосовые связки не высохли в пыль от неправильного использования. Они просидели в тишине еще несколько минут, пока не появилась Тони с тремя корзинами на подносе. Рот Бетти наполнился слюной. Внутри каждой корзины был бургер и картофель фри, каждый из которых выглядел как шедевр. Бетти наблюдала, как Тони ставит подносы на стол, а затем села рядом с СвитПи. Бетти подождала, пока двое других начнут есть, прежде чем прикоснуться к своей корзине. Было очень вкусно. Бургер был сочным и имел как раз необходимое количество жира, картофель был хрустящим, но все же нежным. Она подняла глаза только тогда, когда услышала напротив себя смех, наконец заметив две пары глаз, которые следили за каждым ее движением. Она покраснела, зная, что, вероятно, ела не самым женственным образом, но эти двое не выглядели раздраженными. Вместо этого они выглядели удивленными. «Видите, как я уже сказала.Голодная." Слова Тони были правдой. Бетти улыбнулась, набив рот гамбургером, и снова посмотрела вниз, пытаясь проглотить то, что было у нее во рту. После этого она попыталась есть медленно, не желая создавать у кого-либо, Змея или нет, впечатление, что она была без манер. Ей пришлось остановиться примерно на полпути, ее сморщенный живот кричал в знак протеста против натиска еды. Она откинулась назад, отталкивая корзину. Она сидела так всего мгновение, прежде чем СвитПи заговорил, набив рот собственным бургером. "Ты собираешься доедать это?" Бетти слегка рассмеялась и покачала головой. «Держи, - ответила она, - я больше не могу есть». Он кивнул в ответ на ее слова, притянул к себе ее корзину, не теряя ни секунды, прежде чем полезть внутрь. Тони с отвращением фыркнула рядом с ним: «Стервятник». СвитПи в ответ пожал плечами. «Клянусь, ты такой же , как Джаг». Бетти оживилась при упоминании лидера Змеи. Она не видела его с утра, и ей было любопытно, где он находится. "Где Джагхед?" - тихо спросила она. «Я не видела его весь день», - продолжила она для объяснения, вопросительный взгляд напротив заставил ее подумать, что, возможно, она перешла какую-то невидимую черту. "Он ... ушел". Тони неубедительно закончила. Бетти приподняла бровь при ответе. Тони была добра и открыта весь день, и Бетти не привыкать к расследованиям. Это было довольно вопиющее отклонение. "Куда?" она продолжила. Она не знала, почему хотела знать, но слова вылетели из ее уст прежде, чем она успела их остановить. Она внимательно наблюдала, как Тони и СвитПи обменялись взглядами, которые говорили на несколько слов. «Честно говоря, мы не знаем. Он работает с Пенни, и когда они идут на работу, они никогда не сообщают нам подробностей ». Бетти сдулась при упоминании Пенни, вспомнив свою встречу с блондинкой ранее в тот день. Еще одна минута молчания воцарилась между ними, прежде чем Бетти выплюнула свои следующие слова, не совсем понимая, как они вырвались из ее рта. «Они вместе?» Она крепко зажала рот. Она не собиралась спрашивать об этом, но слова катапультировались с ее губ. Она почувствовала, как страх начал заполнять ее живот от пустых взглядов, которые она получила от двух Змей. Если раньше она не переходила черту, то точно перешла сейчас. Затем она снова была шокирована реакцией этих двоих. СвитПи подавился своим бургером, кашляя в локоть, когда Тони хлопнула его по спине между смехами. Ее смех вырвался наружу, эхом отразившись от высоких стропил. Бетти просто сидела и смотрела, не зная, что означают их реакции. «Боже, нет!» Тони наконец удалось просмеяться. Плечи Бетти откинулись от ушей. «Я бы не сказала, что он ненавидит Пенни, но их отношения не являются дружественными и тем более романтическими». Бетти пыталась подавить в себе чувство облегчения. Почему она почувствовала облегчение? Этого она не ожидала. Она попыталась стряхнуть его, прежде чем снова обратить внимание на успокающевося СвитПи . «Пен ... Пенни и Джаг, - он замолчал, не в силах сдержать свой шумный смех, - мне придется сказать ему это, когда он вернется. Это заставит его нахмуриться. "Нет!" Она смотрела, как смех СвитПи утих, а его лицо стало серьезным. «Я имею в виду, пожалуйста, не говори ему, что я спросила. В любом случае, это действительно не мое дело," - продолжила она, пытаясь выровнять тон своего голоса после вспышки гнева. «Хорошо, - мягко сказал он, - я ничего не скажу, надеюсь ты знаешь, насколько весело то, что ты сказала ». Она покраснела уже в сотый раз меньше чем за час. «Спасибо», - ответила она. Она попыталась встать из-за стола, остановившись, взявшись за руку. «Тебе не обязательно уходить, - начала Тони, - если кто-то уходил каждый раз, когда СвитПи был идиотом, Белый Змей всегда был бы пуст». Бетти усмехнулась, увидев гневное выражение лица СвитПи. «Я все еще очень уставшая», - призналась она, зная, что это только полуправда. «Спасибо за ужин. Может, завтра я пойду за деньгами и заплачу за все? » Бетти встретили только недоверчивым взглядом. «Не беспокойся об оплате, - сказала Тони, - ты находишься под защитой Змеи, а это значит, что за каждую часть твоего пребывания здесь будет оплачено». Бетти хотела спорить, но передумала. Может, завтра она что-нибудь придумает с Джагхедом. Она ненавидела идею жить за счет кого-то другого. Может, он позволит ей работать на кухне? Она кивнула и поблагодарила Тони за еду, тихо прошептав спокойной ночи, и направилась обратно к лестнице, медленно поднимаясь одна за другой. Она определенно чувствовала, что поправляется, но ее уровень энергии все еще был не на том уровне, который был раньше. Она честно устала, даже если все, что она сделала, это спустилась вниз и поела. Когда она вошла в свою комнату, она беззвучно молилась о том, чтобы в следующие несколько дней восстановить свою энергию, ощущение беспомощности и ожидания, пока у нее по коже будут мурашки по коже. Она лежала в постели, пытаясь объяснить свой день. Она многое узнала о Змеях, но сосредоточилась не на встречах с членами банды. Нет, это были ее собственные действия в течение дня. Первым делом в то утро ее встреча с Джагхедом, который легко просто напугал ее, перенесло ее обратно в подвал. Практически полностью. Она вспомнила, как зашла в магазин телефонов, как ей постоянно приходилось оглядываться через плечо, чтобы убедиться, не следят ли за ней. Теперь в ней был вездесущий страх, которого не было несколько недель назад. Бетти не была тупицей. Она достаточно знала о посттравматическом стрессовом расстройстве, чтобы знать, что испытывает некоторые из симптомов, но смириться с этим фактом было трудно. Глубокой ночью, в темноте, когда горела только лампа, было легко признаться самой себе, что она страдает. Она даже была достаточно осведомлена, чтобы прерваться. Она была свободна всего два дня, она не ожидала, что почувствует себя на все сто процентов. Нет, но чего она не ожидала, так это бесконечного страха. В те короткие моменты, когда она позволяла себе представить, какой была бы ее жизнь, если бы она когда-нибудь сбежала от Малахая, ничего подобного не было. Она представляла себя счастливой, живущей своей обычной жизнью. Гуляет с Арчи, делает покупки с Кевином, работает с ее отцом. Теперь она могла видеть, что не воображала свое будущее, а переосмысливала свое прошлое. Ее сердце заболело от нового осознания того, что ее жизнь, вероятно, больше никогда не будет такой. Никогда больше она не пойдет по улице, не оглядываясь через плечо. Никогда больше она не пойдет на ночные пробежки. Она никогда не будет прежней, и одна эта мысль вызвала такую ​​глубокую боль, что она едва могла дышать сквозь боль. Она схватилась за грудь, гадая, не вызывает ли это сердечный приступ. Бетти потянулась к своей прикроватной тумбочке, схватила стоявший там новый телефон и набрала номер того человека, который, как она знала, мог помочь. На другом конце провода ответил слабый голос, и она не смогла сдержать улыбку, которая появилась на ее заплаканном лице. "Арчи?" Она услышала шарканье в телефоне и представила, как ее рыжеволосый друг перекатывается на спину. «Бетти, мне было интересно, позвонишь ли мне сегодня вечером». Бетти снова улыбнулась, он всегда знал ее лучше всех, с детства. "Разве тебе не повезло больше всех?" Смех застрял у нее в горле, его место заняли рыдания. Мысль о том, как он спит в их доме на другом конце города, вызывала у нее тоску по дому. Она знала, что со Змеями для нее безопаснее всего, но это не останавливало ее сердце от желания вернуться домой. «Эй, Бетти». Она могла слышать беспокойство в его голосе, это только заставляло ее плакать еще сильнее. "Скажи мне, что не так. Тебе нужно, чтобы я пришел и забрал тебя?" Она могла бы рассмеяться, если бы не плакала. Арчи, ее самый большой защитник, пришел убить всех плохих парней. «Нет, - слово получилось водянистым, - мне просто нужно было услышать твой голос». Бетти вздохнула в трубку, на самом деле не желая говорить. Звука его ровного дыхания было достаточно, чтобы успокоить ее, по крайней мере, на мгновение. «Они хорошо к тебе относятся?» Бетти рассмеялась. «Намного лучше, чем последнее место, где я останавливалась». Она почти слышала рычание Арчи по телефону. «Бетти…» Его голос был предупреждением, явным указанием на то, что он не считал ее шутку смешной. «Я шучу, Арчи. Да, они хорошо со мной обращаются. Меня накормили три раза сегодня, и у меня есть новый сотовый телефон, намного лучше, чем раньше ». Арчи, казалось, принял ее ответ, так как больше ничего не сказал о ее нынешней жизненной ситуации. На мгновение они замолчали, прежде чем раздался тихий шепот. «Скажи мне что-нибудь нормальное, Арч». Она терпеливо ждала его ответа, зная, что он тщательно взвешивает свои варианты. В старших классах Арчи, возможно, высмеивали за то, что он был пустоголовым спортсменом, но Бетти знала, что он был намного большим, чем это. «Я встретил девушку». Бетти широко улыбнулась, Арчи говорить о девочках было вполне нормально. «Как, черт возьми, у тебя было время встретить девушку между тем, чтобы тебя застрелили и попытаться спасти меня?» Она могла слышать хихиканье Арчи в трубке, и на мгновение она перенеслась в то время, когда весь этот беспорядок не начался. До того, как пропал ее отец, до того, как ранили Арчи, до того, как ее схватили. «Она сама нашла меня», - начал Арчи, Бетти напевала в трубку, показывая, что она слушает: «Она была в больнице в тот день, когда меня выписали, я врезался в нее, и она сказала мне быть аккуратнее и потом она увидела, что я на костылях и ... » Бетти слушала Арчи, когда он говорил о девушке с черными как смоль волосами и дерзким характером. И только после того, как она зевнула примерно в четвертый раз, он, наконец, положил конец их звонку, тихо прошептав: «Я бы хотел, чтобы ты была дома», прежде чем пожелать спокойной ночи. Бетти лежала в постели, проводя пальцем по кнопке вызова. Оставалось набрать еще один номер, по которому она не могла позвонить уже несколько недель. Она оставила палец опущенным и прислушалась к низкому гудку гудка. Он звонит один, два, три раза, прежде чем щелкнуть по ящику голосовой почты, который, как она знает, уже заполнен сообщениями от нее. Привет, вы связались с Хэлом Купером из Ривердейл Реджистр. Я сейчас не использую свой телефон, пожалуйста, оставьте мне сообщение. Бетти судорожно вздохнула, не желая, чтобы слезы текли из ее глаз. Она почувствовала сокрушительную тяжесть в груди, не позволяющую ей дышать и по-настоящему отдохнуть. Она заснула с комком в горле, не желая выпускать слезы страха. Все, что она знает, это его горячее дыхание на ней, его руки на ее коже. Она переехала, чтобы сбежать, но он везде. Каждый дюйм ее тела прикасается к нему, каждая клетка ее тела кричит, чтобы кто-нибудь просто помог. «Никто не может спасти тебя, Бетти». Она хныкает от звука его голоса, он наполняет ее страхом каждую частичку, от этого у нее замерзает кровь. «Пожалуйста», - хнычет она и ненавидит себя за то, что кажется такой слабой, такой хрупкой. «Пожалуйста, просто остановись. Я все сделаю. Пожалуйста, остановись. » Она отшатывается от крошечного пореза, который он делает на ее бедре, незначительного по сравнению с некоторыми другими, которые покрывают ее тело. «Бьюсь об заклад, ты бы стала, не так ли? Готов поспорить, ты бы сделала все, что я тебя попросил. » Она чувствует, как от его слов у нее в горле поднимается желчь, потому что она знает, что он прав. Она так близка к тому, чтобы сдаться. Недостаток сна и ежедневные мучения пыток сказываются на ней, и она знает, что сделает все, что он ни попросит, если он просто даст ей поспать и даст ей еду, которая не была едой. . Слезы наворачиваются на ее глаза при осознании этой мысли, и она осмеливается взглянуть на него. Его ухмылка пропитана победой, он знает, что почти сломил ее, но терпелив. Они оба знают, что это правда. Он не будет торопиться с победой, вместо этого ему понадобится время, чтобы насладиться ею. Его улыбка начинает искажаться, края его рта поднимаются под невозможным углом, искажая его лицо. Бетти смотрит на него, когда он снова бросается на нее с ножом наготове. "Не подходи ближе!" она кричит, пытаясь пнуть его руками и ногами - все, что может его удержать. Она чувствует страх по всему позвоночнику, когда он хватает ее за руки и прижимает к кровати. «Малахай, нет…» Она чувствует жесткость в своих конечностях, как будто у нее нет силы оттолкнуть его, как будто она никогда не сможет избежать его рук. «Отойди от меня, отойди!» На улице идет дождь, когда они подъезжают к Белому Змею. У него засохла кровь в трещинах суставов пальцев - единственный физический признак того, что он сделал. Его живот неловко скручивается, его разум заново переживает каждый удар, каждый звук удара костяшкой пальцев по кости. Он слышит рядом с собой довольный вздох и снова задается вопросом, как она к этому так привыкла. Как это не повлияет на нее больше. Как это не давит на нее так, как на него. «Спасибо за помощь сегодня, Джаг». Она пытается похлопать его по плечу, и он не может понять, почему он хочет отойти от нее на дюйм, но он это делает. Он выдыхает, и его грудь перехватила с тех пор, как они покинули склад. Обычно он не из тех, кто задает вопросы, но сегодня ему нужно знать. «Когда мы его отпустим, Пен?» Он ненавидел то, как тихо звучал его голос, как ребенок, которого нужно успокоить. От этого кожа ползла по каждому сантиметру его тела, но, в конце концов, его потребность в ответе всегда побеждала его потребность в контроле. «Когда я узнаю, как получить свои деньги или свой продукт», - Джагхед вскинул голову, его сердце теперь бесконтрольно билось. "Для чего?" Это не было протоколом. Сделка всегда была простой. Поймай, напугай, отпусти. Пенни обычно шутила, что это было очень похоже на рыбалку, но отец никогда его не брал, поэтому упоминание о нем было потеряно. Джагхед был порождением привычки, и нарушения распорядка было достаточно, чтобы заставить его мозг работать в полную силу. «Потому что этот ублюдок все еще должен мне денег, а он скользкий. Если я его отпущу, я никогда не получу денег. Он найдет способ спрятаться от меня, и меня это не устраивает. Я собираюсь допрашивать его, пока он не отдаст мне деньги или не расскажет, кому он продал оружие. Я получу свои деньги, и тогда мы его отпустим ". Джагхед знал, что то, что она говорила, имело смысл. Знал, что она просто защищает свое имущество, а также свою репутацию. Но это не остановило его сердце от попытки биться прямо из груди на колени. Он мог представить себе беспорядок, который это создаст в его машине, оскорбительное красное чудовище, безжалостно бьющееся перед ним, пока он задыхается. Он слегка покачал головой, изображение его бьющегося сердца исчезло, но его сердце все еще ощущалось в его груди. «Эй, - на этот раз он почувствовал ее руку на своей руке, - Джаг, у тебя приступ паники». Джагхед слышал, как слова слетали с ее уст, слышал их раньше. Теперь такое случалось нечасто. Они были более распространены, когда его мама ушла, а отец стал пить больше. Пенни была единственным, кто знал, что они у него есть, единственным, кто помог ему выбраться из них, единственным, кому он мог доверять, чтобы не думать, что он слаб. Она лучше всех знала, как выглядит слабость. «Дерьмо», - услышал он пробормотал рядом с собой, его взгляд потускнел, приняв формы серого и черного. Ему казалось, что он задыхается, его горло сжимается с каждой секундой. Он издалека слышал, как Пенни копает что-то помимо него, а затем раздался характерный звук зажигания зажигалки. Чья-то рука схватила его лицо, повернув его, чтобы полностью взглянуть на нее, его глаза все еще были расплывчатыми из-за нехватки кислорода. Он почувствовал прилив теплого воздуха, запах табака и никотина, наполняющие маленькое пространство. В глубине души он осознал, что Пенни закурила сигарету в его машине, что обычно раздражало бы его до чертиков, но в данный момент он не мог найти мотивации злиться на это. Он сделал крошечный вдох, чувствуя, как никотин попал на его язык. Логически он знал, что это было более психосоматическим, чем сам никотин, который его успокаивал. Он знал, что это были глубокие вдохи, которые он теперь делал, пытаясь вдохнуть вторичный дым, вера в то, что наркотик успокоит его, успокаивая его больше, чем настоящий наркотик когда-либо мог. Он знал все это в своей голове, но это всегда помогало ему выйти из панической атаки. Это была тактика, которую они открыли давно, и он изо всех сил старался ее не практиковать. Он бросил курить, когда переехал в Нью-Йорк, и поклялся, после нескольких дней, когда он потел и избегал яркого света, что больше не будет курить, но иногда был только один способ привлечь его внимание, когда он паниковал: и дым, казалось, был выходом. Между ними была также добавленная близость. Практика обычно заключалась в том, что Пенни закурила сигарету и выпустила дым в лицо Джагхеду, заставляя его вдохнуть его. Именно в те моменты, когда она подходила так близко, он мог видеть отдельные серые пятна в ее голубых глазах, мог видеть маленькие веснушки, которые покрывали ее щеки. Он вспомнил, как много раз думал, что ее можно считать красивой, даже великолепной. Он знал, что она должна быть такой, считал, сколько парней тусовалось с ней на вечеринках, но сам никогда не думал об этом, никогда не рассматривал ее вариант. Она была его лучшим другом, его доверенным лицом, болью в его заднице, антагонистом в его жизни так долго, что он мог видеть в ней только одно. Она была Пенни, просто Пенни. Он почувствовал, как ее руки покинули его лицо, вместо этого потянувшись, чтобы поднять руку, чтобы зажать сигарету. «Закончи ее», - тихо прошептала она, ее лицо все еще было так близко к его. «И не беспокойся об этом больше. Я занимаюсь этим и обещаю, что ты не попадешь ни в одну из неприятностей ». Он кивнул, скорее рефлекторно, чем с согласия. Он волновался не из-за беспорядка, но он не мог сказать Пенни, что на самом деле его во всем этом беспокоило, не мог сказать ей, что во всех их теневых сделках дело не в беспорядке или незаконной деятельности, а потемнение его души, заставившее его волноваться. Он волновался, что однажды весь свет будет вытеснен из него и больше никогда не попадет обратно. Он поднялся по черным ступеням в свою комнату, все еще чувствуя нечеткие последствия своей панической атаки. Пенни отправила его внутрь со строгим приказом отоспаться. Она жила в маленьком трейлере в Саннисайде, в нескольких метрах от его старого трейлера до того, как его отец перевез их в Белый Змей на постоянное жительство. Он достигает площадки, останавливается перед тем, как пойти к своей двери. Комната Бетти находилась в другом конце коридора, и как бы он ни хотел пойти и завернуться в свои простыни, неожиданное притяжение к ней потянуло его за конечности, заставляя ноги встать у ее двери. Он поднял руку, чтобы постучать, потом подумал о времени, и передумал. Он прислонился головой к двери и глубоко вздохнул. «Ты идиот», - пробормотал он про себя. Он не знал, чего он ожидал, и даже не знал, какой он хотел достичь своей конечной цели. Он даже не знал, почему он так заинтересовался этой девушкой, с которой познакомился всего день назад. Он просто почувствовал, как что-то тянется внутри него, как те сильные магниты, с которыми он играл в детстве. Те, что привлекали через столы и двери, поражали всех его друзей. Те, которые будут кружить друг вокруг друга, вокруг и вокруг, пока не столкнутся друг с другом, как будто они не могут больше терпеть друг без друга. «Но ты не магнит, Джонс, - тихо шепчет его голос в темноте, - и даже если бы ты был таким же привлекательным, как один, ты и она были бы полярными противоположностями». Он отвел голову от ее двери, на один вечер у него было достаточно самоуничижительных мыслей. Он собирался вернуться в свою комнату, когда услышал шум из-за двери. Он остановился в темноте, ожидая увидеть, не вообразил ли он это, но нет, вот оно снова. Шарканье и бормотание, слова звучали приглушенно. Его сердце бешено колотилось, и он сразу же вспомнил тот вечер, когда Сладкая Горох позвонила ему и сказала, что упыри окружили ее квартиру. Он и представить себе не мог, что соперничающая банда окажется настолько глупа, чтобы ворваться в его бар, но даже упыри иногда могут вас удивить. Его сердце билось о ребра со скоростью милю в минуту, и он даже не обрабатывал свои мысли, прежде чем они превратились в действия, его рука схватилась за дверную ручку, плечом толкнул дверь. Лунный свет проникал в открытое окно, но когда он вошел в комнату, он ничего не увидел. Никаких злоумышленников, никаких объяснений звукам, доносившимся из-за двери. Он сделал большой шаг внутрь, проверил маленькую кладовку и, чувствуя себя нелепо, заглянул под кровать. Наконец он посмотрел на женщину, занимающую саму кровать. Ее светлые волосы были беспорядочно уложены вокруг головы, руки закрывали часть лица. Ее дыхание было тяжелым и глубоким, и он на мгновение остановился, чтобы рассмотреть ее молочно-белую кожу, побледневшую в лунном свете. Она слегка сдвинулась, и он напомнил, насколько он сейчас за гранью. Если она проснется именно в этот момент, как он объяснит свое присутствие в ее комнате, нависшее над ней, когда она спит? Он собрался уходить, его нога как раз пересекла коридор, когда он услышал ее голос. «Не надо, - ее слова звучали слабо и туманно, - не подходи ближе». Нога Джагхеда остановилась на полушаге. Он знал, что она не разговаривала с ним, но охватившая ее паника была очевидна даже во сне. Он полуобернулся, наблюдая за ее борьбой в простынях, которые теперь были обернуты вокруг ее конечностей. - Малахай, нет, - Джагхед почувствовал, как внутри него поднялась неописуемая ярость, когда имя слетело с губ блондинки. Он пересек комнату двумя большими шагами и подошел к маленькой кровати. Теперь она начала метаться, ее руки отчаянно пытались отбиться от всего - или кого бы то ни было - в ее кошмаре, но попадались в простыни. Он наклонился, чтобы схватить ее за плечи, сужаясь, уклоняясь от правого хука, и крепко удерживал ее. «Бетти», слова, казалось, ничего не сделали, поэтому он слегка встряхнула ее, «Бетти. Бетти, проснись.» Ее зеленые глаза внезапно вспыхнули, и Джагхед наблюдал, как ее кошмарная паника превратилась в полномасштабное безумие. «Отойди от меня, отойди!» Джагхед почувствовал, как одна из ее ног уперлась ему в грудь, отталкивая его от нее. У него перехватило дыхание, у него едва хватило времени, чтобы успокоиться, как вся ее светловолосая ярость бросилась на него. Ему удалось вскинуть руки, чтобы поймать ее запястья, прежде чем они соединились, но он был совершенно не готов к тому, что ее ноги ударились ему о голени. Он выругался от боли и попытался привлечь ее внимание. «Бетти, - она ​​продолжала приближаться к нему, - Бетти!» Он потряс ее запястья, но ее руки были неподвижны в попытках ударить его, и в итоге он снова дернул все ее тело взад и вперед. Быстрое движение, казалось, вырвало ее из полукошмара, полусонного нападения на него, и только тогда Джагхед заметил, насколько близко было ее лицо к нему, ее глаза дикие, а дыхание тяжелое. "Джагхед?" Он наблюдал, как на ее лице появляется замешательство. «Что ты здесь делаешь?» Джагхед тихо вздохнул. «Я проходил мимо твоей комнаты, - лжец. упрекнул его внутренний голос, - и я что-то услышал изнутри твоей комнаты. Я заглянул внутрь, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке и тебе приснился кошмар. Ты казалась очень расстроенной и… - он замолчал, увидев испуганное выражение ее лица. Его челюсти сжались, последнее, чего он хотел, - это заставить ее чувствовать себя небезопасно. Он опустил взгляд в пол, стыдясь встретиться с ней глазами. "Ты что-нибудь слышал?" Ее голос был тихим и неуверенным, слова сопровождались дрожью. «Едва ли, просто что-то о том, чтобы сбежать». Он пробормотал эти слова в сторону половиц, не желая, чтобы она видела стыд и ложь, которые плескались в его глазах. Он знал, что не был честен, и не хотел, чтобы она тоже знала. Затем, прежде чем он успел остановить слова: «Хочешь поговорить об этом?» Слова выскользнули и повисли в воздухе между ними, напряжение было настолько осязаемым, что казалось, будто его можно разрезать. Он увидел, как она встряхнула, услышал, и почувствовал, как легкий вздох сорвался с ее губ, ее дыхание коснулось него. «Нет, Джагхед. Я бы хотела побыть одна пожалуйста. » Он кивнул по ее просьбе, отпуская руки, которые, как он не подозревал, все еще держал. Он ускользнул от нее и направился к двери. Он положил одну руку на ручку, готовый уйти, прежде чем оглянуться, чтобы увидеть, как она свернулась калачиком на кровати, прижавшись спиной к стене, прижав колени к груди. «Мне очень жаль, Бетти. За все, что они с тобой сделали, и за то, что побеспокоили тебя сегодня вечером ». Он выскользнул и закрыл за собой дверь прежде, чем она смогла заговорить, не желая снова слышать ее грустный голос. Он подошел к двери, прижавшись спиной к старым обоям, и впился ладонями в глаза, пока не увидел зеленые точки, вспыхивающие в темноте. Дурак, стон, который жаждал высвободиться, оставался в его груди. Так чертовски глупо.