Шарики

Марина одну за одной вытаскивает рубашки и футболки из шкафа и, одаривая каждую недовольным взглядом, бросает их на кровать, где лежит Наталья, уже одетая и вполне готовая выходить. Когда в брюнетку летит очередная вещь, она встаёт и подходит к своей девушке сзади. — Надень уже что-нибудь, нас Олег со Стасом заждались, — Наталья оттягивает пальцами резинку чужих трусов и отпускает. — Ну, или иди так. — Отстань, — отмахивается Марина и продолжает поиски. Наталья хмыкает и отходит к тумбочке, чтобы достать из ящика небольшую бледно-розовую коробочку. Пора отвлечь Марину от этих заморочек по поводу одежды. Ей, в конце концов, сообщений от Олега пришло уже штук десять, а эта дама до сих пор в трусах перед шкафом вертится. — Сейчас тебе будет всё равно, в чём идти, — Наталья тащит Марину на кровать, усмехаясь на слабые сопротивления. Два низких тела валятся на кровать, и Марина сразу же порывается встать, но ее толкают обратно. Наталья принимается стягивать с нее фиолетовые трусики (до ужаса бесючие, но какая разница?), и Марина пытается ее оттолкнуть. — На-а-аташаа, ну перестань! Там… Там парни ждут уже, хватит! — пыхтя, смеясь и повизгивая от щекотки, произносит младшая. — Это не надолго, если ты не будешь сопротивляться. Трусы летят в дальний угол, и Марина очень надеется, что сможет их потом быстро найти. Коробочку она замечает только сейчас. — Ты что задумала? — Марина не позволяет перевернуть себя на живот, косясь на небольшую картонную шкатулку. Наталья с максимально заговорщицким взглядом скидывает крышку, и карии глаза загораются ещё сильнее, когда видят, как Марина нервно сглатывает, но едва заметно улыбается. Итак, насколько хороша идея идти в бар с друзьями, когда в твоей заднице находятся анальные шарики? Сейчас они узнают, насколько. Наталья подцепляет пальцем цепочку из трёх силиконовых шариков, таких же бледно-розовых, как и коробочка, и подносит их к лицу Марины. Та игриво прикусывает шарик, болтающийся у нее над губами. Марина сама встаёт на четвереньки и выгибается, и Наталья борется с желанием трахнуть ее прямо сейчас. Времени у них действительно нет. — Что ты… Подожди, Наташ! — девушка начинает вырываться, когда чувствует, как в нее начинают проталкивать первый шарик, не слишком щедро смазанный лубрикантом. Вот так, без растяжки. Мышцы с ночи уже прилично стянулись, и это просто безумие. Она будет сидеть в баре с игрушкой в нерастянутой заднице. Наталья получит за это, обязательно получит. Но не сейчас. — Блять, Наташа! — силиконовая сфера погружается в нее уже наполовину, и Марина стонет, рычит и вся плавится от ощущений. Старшая молчит и толкает шарик вперёд, и об упругие стенки что-то резко бьётся, посылая вибрации. Марину подкидывает. — Они со смещённым центром, — смеётся Наталья, чуть подёргивая плотную цепочку. — Всё, как ты любишь. Марина матерится в подушку, когда в нее резко погружается ещё один шарик. Без нежностей, без прелюдий… Наталья даже не извиняется за это. Да, да. У них же нет времени. Именно поэтому заждавшийся Олег начинает звонить, а не слать смс. Телефон Марины вибрирует почти так же, как вибрируют шарики внутри нее. — Ответь ему, — хитро тянет Наталья. — Поубедительнее, пожалуйста. Марина матерится и старается забыть об игрушке, взмокшими пальцами хватая телефон. — Марин, вы заебали уже! Долго нам вас ждать? — брюнетка хихикает, слушая, как Анисимов ругается в трубку. — Олег, мы… — в узкую дырочку не спеша толкается последний шарик, выбивая из лёгких весь воздух. — Уже выходим почти. Да, да, приеду – объясню. Начинайте без… Без нас начинайте, ага. Всё, давай. Дрожащий палец сбрасывает звонок, и Марина протяжно стонет, падая лицом в подушку. Вроде, отвертелась. От Олега, но не от Натальи. Все три шарика внутри. Три сантиметра в диаметре – не так уж и много, но не когда ты вынуждена сидеть в баре, выпивать и общаться. Кажется, это будет весело. — Ненавижу тебя за все эти приколы, — шипит Марина, пытаясь встать с кровати так, чтобы шарики не шевелились. Ага, как же. — Тебе же нравится, — Наталья пожимает плечами и уходит к шкафу, доставая оттуда первые попавшиеся джинсы и футболку. Вещи летят в многострадальную Марину. — Одевайся, я вызываю такси. — Трусы подай. Фиолетовые трусы красиво прилетают прямо девушке в лицо, а затем тряпкой опадают в ее руки. Наталье точно достанется за его выходки. — Ты там долго ещё? Такси уже подъехало, — кричит Наталья из прихожей, обуваясь. Марина с горем пополам натянула носки и теперь по стеночке передвигается в сторону Натальи. Надеть кроссовки тоже оказывается проблемой. Как только Марина наклоняется, шарики ударяются друг о друга и вибрируют. Она стонет и прислоняется к стене. — Помогай, чё встала? — недовольно морщится младшая, кое-как выпрямляясь. — Сама виновата. Наталья садится на корточки и в два счёта обувает свою девушку, но сразу не встаёт. Ее ладонь игриво скользит вверх по внутренней стороне бедра, пальцы мимолётно задевают пах, и Марина невольно сжимает игрушку между упругих стенок. Наталья поднимается и ловит возбуждённо-возмущённый стон ртом, коротко целуя Марину. Теперь можно идти. Дорога в такси кажется адом. Сидеть и так неудобно (но иногда до звёзд в глазах приятно), так ещё и дорога состоит практически из одних кочек и ямок. Ей больно, ей нравится. Сидящая рядом Наталья совсем незаметно гладит Марину по колену, а на очередной кочке ее рука ″совершенно случайно″ соскальзывает выше, почти к самой промежности. Марина шикает на нее и бьёт по руке, и в этот же момент таксист резко тормозит на светофоре. Сдержать тихий стон не получилось, но хотя бы удалось замаскировать его под болезненный. Наталья хихикнула, за что получила кулаком в колено. — Двести пятьдесят рублей, — озвучивает водитель, останавливаясь возле бара. — Без сдачи, — Наталья быстро передаёт мужчине купюры и тащит Марину за собой. В баре темно, душно и пахнет алкоголем. Народу не так уж много, только за столиками по углам сидят небольшие компании. Дима и Серёжа находятся за одним из них. — В следующий раз мы не будем сидеть здесь целый час, как дебилы, — бросает Олег вместо приветствия. — Да ладно тебе, Олег, — смеётся Наталья, садится на диван напротив, не забыв утянуть Марину за собой. Девушка не слишком мягко приземляется и рычит, зажмурившись. Шарики внутри творят что-то невообразимое. Никто вокруг (кроме Натальи, конечно) ничего не замечает, и все начинают выпивать и разговаривать. Отмолчаться у Марины не получится, а потому приходится включиться в беседу. С каждым выпитым стаканом пива компания расслабляется всё больше, в постоянном напряжении находится только Марина. Шарики натирают, ударяются друг о друга, перекатываются и посылают вибрации. Стас предлагает перейти на напитки покрепче, и после первой рюмки коньяка Марине удаётся хоть немного расслабиться. Но хорошо ли это? Как только на ее колено падает потяжелевшая от выпитого рука Натальи, она роняет голову на плечо женщины и тихо стонет ей в ухо. И делает она это намеренно. Срабатывает именно так, как надо. Наталья сжимает острое колено и стреляет в младшую испепеляющим взглядом. — На-аташа, я не могу больше, — жалобно стонет Марина так, чтобы услышала только Наталья. Возможно, она бы могла потерпеть ещё немного, но поиграть с Наташей хочется больше. Видимо, прямо здесь. При всех. Этот немного пьяный и жалобный, возбуждённый стон, напрочь срывает крышу. Наталья гладит ее клитор прямо здесь, в баре, под столом. Олег и Стас напротив о чём-то спорят, следовательно, ничего не замечают. — Поедем домой? — предлагает старшая, убирая руку. Марина мотает головой и хватает ее за руку. Они поднимаются и стремительно уходят в сторону туалета под предлогом ″покурить″. Лушников растерянно смотрит вслед некурящим. Олег, вспомнив о том, что его подруга не курит, многозначительно хмыкает. Ага, конечно. Курить они пошли, как же. Тем временем, Марину уже заталкивают в кабинку, и она, впечатавшись спиной в стену, пытается игнорировать шарики, коснувшиеся простаты. Наташа целует ее, больно оттягивая нижнюю губу, расстёгивает ширинку и забирается руками сразу под трусы, сжимая ягодицы и притягивая ближе. Наталья в отместку находит пальцами конец цепочки от шариков и тянет за него, двигая их внутри. Марина давится воздухом и собственным стоном, пытаясь вырваться, но ее с силой вжимают в стену и продолжают подёргивать цепочку. Брюнетка смотрит на свою девушку, и от возбуждения ей кружит голову. Розовые губы, влажные от поцелуев, соблазнительно раскрыты, и Марина периодически кусает их или облизывает. Пушистые ресницы дрожат от каждого движения игрушки в сжатой дырочке, а длинные пальцы крепко сжимают плечи Натальи. Разве она не чудо? — Наташа, пожалуйста, я не могу больше, — Наталья никогда бы не подумал, что девушки могут так стонать. — Что ты не можешь, Марин? — женщина усмехается, в открытую издеваясь. — Ты… знаешь. Прекрати издеваться, — Марина едва не падает, но вовремя сжимает чужие плечи ещё сильнее. Наталья в ответ только дёргает цепочку сильнее, хрипло смеясь в горячую шею младшей. — Ты вынуждаешь меня идти на крайние меры, — скулит девушка и, заглядывая прямо в карии глаза с расширенными зрачками, с придыханием выстанывает: — Мамочка. Марина знает, куда нужно надавить, чтобы получить своё. Она даже улыбается, когда видит, как Наталья замирает и опускает взгляд, пытаясь совладать с собой. Но Наталья помнит о том, что она задумала, и это ее сдерживает. Она опускается на колени, тянет вниз джинсы и трусы Марины и поднимает на нее глаза. Марина прижимается затылком к стене и не смотрит на нее. Наталья задирает на ней футболку, та перехватывает её, поднимая выше, и в итоге держит ткань в зубах, чтобы не мешала. Стон Марины приглушается футболкой, когда ее клитор плавно погружается в тёплый, влажный рот Натальи. Девушка чуть подаётся вперёд, но ее берут за бёдра и прижимают обратно к стене, а затем чужие пальцы и вовсе входят в клитор. Марина разочарованно скулит. Наталья вставляет всё глубже, мажет языком по клитору и протягивает руку к цепочке между ягодиц младшей. — Наташа! — неразборчиво всхлипывает Марина, когда из нее начинают вытаскивать шарики, при этом отлизывая и не давая кончить.

***

Вы пропали почти на час, так что мы задолбались ждать и ушли. Счёт пополам. P.S. Ваши ноги было видно из-под двери ;) И об этом они, разумеется, тоже не подумали. Но теперь можно спокойно ехать домой и продолжать вечер.