Я побрился и привел к себе старшеклассника

      Утреннее солнце нагло светило в лицо, нагоняя летние и очень приятные воспоминания. Хоть Сяо и студент, половину лета он может лежать на кровати, спокойно разлагаясь в свое удовольствие. Гань Юй, одна из близких и, пожалуй, самых прелестных подруг адепта, всячески старалась вытащить ленивого яксу на улицу, иногда в кафе и пыталась даже в аквапарк. Но его внутренний социофоб вечно протестовал, может быть, как раз поэтому Гань Юй уехала в Ли Юэ в середине августа. По итогу почти все каникулы он провёл в одиночестве.       Однако стоит только опустить взгляд на асфальт, как покажется блестящий, ещё девственный белоснежный снег, что приятненько похрустывал под ногами. Сколько времени прошло с того самого лучезарного лета? Идёт уже четвертый месяц, а именно декабрь. Вместе с ним и пришел первый снег. Что-что, а Сяо находился в Снежной, самом холодном и суровом континенте. Само название говорит за себя. За все эти годы адепт отвык от солнечного и теплого Ли Юэ, от своей родины. От песчаных деревьев и океана, высоких гор, на которых можно скрыться от чужих глаз. От любимой долины Гуйли. Но всё же, Снежная приходилась ему по вкусу. К вечному морозу не так сложно привыкнуть, как кажется изначально. Да и люди тут совсем не плохие, даже наоборот. Просто к каждому нужно найти свой подход. Разнообразие видов, множество озёр и рек. Но иногда якса очень скучал, вспоминая свои лихие года, всматриваясь в окно автобуса или маршрутки.       Первый снег пришёл так же неожиданно, как и сама зима. Как же быстро пролетело время. Жители не ожидали снега ровно первого числа, но природа матушка решила по другому. Вся страна не просто покрылась лёгким инеем, а её прямо-таки засыпалась огромными белыми хлопьями. Для многих это было приятным удивлением, придававшим новогоднее настроение. Дети днями напролет играли в снежки, кидаясь друг в друга, скатывались с высоченной горы, смеясь, лепили разнообразных снеговиков. Сяо же человек серьёзный и такого ребячества себе не позволял, но очень хотелось.       А ведь совсем недавно, всего лишь в конце октября, они с Итером гуляли по парку, лёжа в сухих листьях. Итер спросил, улыбаясь по-детски: «Ого, смотри какая куча листвы. Чё, пошли полежим?». «Нет, потом одежда вся жёлтая будет. Иди один, я рядом постою», — отнекивался адепт. Блондин грустно выдохнул, опуская глаза, а после, моргнув, как-то подозрительно хохотнул. Он утянул за собой яксу, который ничего не подозревал, заливаясь смехом. «Блять, Итер, будешь сам мне все это стирать!» — кричал Сяо, но всё-таки продолжил лежать рядом с другом. Тот гордо хмыкнул, зачерпывая руками, как ковшик, яркие листья, подкинув их ввысь, создавая как бы «золотой дождь». До этого адепт не любил осень, она казалась ему скучной, неинтересной и чересчур яркой, пытаясь как бы привлечь к себе внимание, но получалось откровенно хуёво. Осенью начинался и некий тильт, ощущение опустошенности, что и так преследовало его по пятам. Однако эта осень вышла на удивление запоминающейся и насыщенной. Возможно, произошло это в частности из-за Итера.       Но вместе с первым снегом пришло и едкое волнение, что накрыло яксу, как цунами. Старые и не самые приятные воспоминания ударили в голову, картинки прошлого всплыли перед глазами. То, как Сяо от дикого голода и безысходности питался снегом несколько… Неважно. Поболело и прошло, как говорится.       Сегодня в своём излюбленном универе адепт должен был заменять пару Чжун Ли у первокурсников. Сяо не был философом, но поскольку он как бы приёмный сын преподавателя и хороший, мега прилежный ученик, плюс ещё и четверокурсник, то пусть заменяет. Отказать он не мог, да и за это Чжун пообещал, что якса может уйти сразу же, как проведёт лекцию. Только вот из-за того, что студент совсем не ел, его живот тихонько урчал.       Чжун Ли также сказал, что это пара будет у группы Итера, что слегка обрадовало адепта. По неизвестным причинам они стали реже видеться, только изредка пересекаясь в университете. Началось это примерно с декабря, когда Итер стал резко отдаляться, постоянно находясь хуй знает где. То ли в других аудиториях, то ли вообще не в универе. Даже SMS-ки никакой не присылал, заставляя Сяо волноваться. Конечно, он не хотел бегать по всему институту в поисках товарища, он не какой-нибудь Соник, а приходилось. Были мысли, из-за чего это могло произойти, но якса, выкидывая их из головы, отказывался в них верить.       На перемене в аудитории почти никого не было, все гоняли либо в курилку или магаз, либо в буфет. Ну, в принципе, это было только на руку Сяо. Стоя перед партами, на которых совсем скоро будут сидеть студенты, становилось как-то тревожно. Вроде как, к адепту должна присоединиться Ху Тао, ведь та хочет зачёт по философии. Его подружка даже не спешила, по-видимому, ведь оставалось около пяти минут, а её все нет. Якса сел за стол, доставая из рюкзака учебник, по которому будет проводить лекцию. Тао должна принести флешку с материалом, адепт надеялся, что она не забудет её. Хотя, зная эту девушку, скорее всего, так и произойдёт. Оглядывая аудиторию, Сяо захотелось увидеть Итера, но он, похоже, был не в помещении. «Может, он с Тартальей?» — пронеслось в голове у адепта. Зажмурив глаза, он скривился, когда к нему в голову пришла мысль о том, что его друг может находиться с той девчушкой. Нет, вряд ли. В конце концов, нельзя думать всегда негативно.       От глухих бетонных стен отлетел гулкий звон. Началась пара. Все студенты, словно черви, заползали в аудиторию, садясь на свои места, отряхиваясь. В дверном проёме показалась светлая макушка, а после и тот самый человечек, которого так ждал Сяо. Итер выглядел весёлым, иногда посмеивался, подходя к парте вместе с Чайлдом. Рыжий тоже выглядел счастливым, улыбаясь, как слон.       Когда все уселись, Сяо сглотнул, пытаясь унять волнение. Ху Тао до сих пор нет. «Чёрт бы её побрал» — подумал якса, прокашливаясь:       — Добрый день, дорогие студенты. Вашему преподавателю пришлось отлучиться, поэтому сегодняшнюю лекцию проведу я, — хриплым голосом выдал Сяо, показывая на себя большим пальцем. — А поговорим мы о…       Громкий скрип открывающейся двери перебил яксу, забирая на себя внимание. За дверью показался элегантный силуэт Ху Тао. Та, не церемонясь, резко вошла в аудиторию, помахав всем присутствующим.       — Приветик! Не обращайте на меня внимания, — улыбнулась девушка.       Нахмурившись похлеще пьяного деда, Сяо выдохнул. Подзывая жестом к себе девушку, Сяо прошептал: «Вставь флешку», а после продолжил, выравнивая голос:       — Поговорим мы о философии Аристотеля. Ученик Платона, Аристотель, создал свою версию объективного идеализма. Главной проблемой для идеалистов является проблема связи идеального и реального, чувственного. Аристотель, как приверженец принципа золотой середины, считал, что не следует чрезмерно противопоставлять идеальное и материальное. Поэтому идеи должны существовать не в особом мире, а в самих материальных вещах, — кашлянув в кулак, набирая в лёгкие воздух, он продолжил, — много внимания Аристотель уделяет изучению движения. Он полагает, что мировое движение вечно. Значит должно существовать вечное движущее начало. Этот Перводвигатель — мировой Ум. Мировой Ум вечно мыслит о самом прекрасном, то есть о самом себе, и поэтому блаженствует. Каким способом нематериальный Ум может двигать материальным миром? Дело в том, что любая вещь стремится реализовать свою идею, и, тем самым, приблизиться к Богу или Уму, ведь все идеи присутствуют в Уме. Мир тянется к Богу, также, как любящий тянется к любимому, поэтому в мире происходит вечное движение. Мировой Ум — это цель всего мира. Таким образом, Аристотель является основателем телеологии.       Закончив свой монолог, адепт развернулся к большому телевизору, взяв в руки пульт. Найдя нужную папку, он включил презентацию по теме телеологии. Усаживаясь на мягкий стул, якса громко проговорил, почти переходя на крик:       —Прошу внимания к презентации.       На телевизоре большим шрифтом показывался текст, определения, сравнения. Обычная, сухая, ничем не отличающаяся от других презентаций. Возможно, Ху Тао даже скачала её с какого-нибудь сайта, что не было бы удивительно.       Итер сидел за задними партами, хоть и является одним из самых низких парней в группе. Было бы его воля, он сел бы поближе, но Тарталья увёл не вовремя за собой. Да и в принципе особой разницы, где сидеть нет, но всё же. Блондин не сразу заметил, что пару заменяют вообще. Только когда Сяо подал свой голос, Итер удивился, не понимая прикола. Однако когда наконец увидел своего друга, то не сдержал смеха, улыбаясь. Тарталья как-то косо глянул на него, но промолчал. Но вспомнив то, что не он ответил Сяо в мессенджере, стало слегка стыдно. Ведь адепт предупредил его…

***

      — Прости, так хотелось спать! Я утром ответить планировал, но забыл. А там потом универ, тыры-пыры.       Итер пытался оправдываться, активно жестикулируя руками. Отчасти, он не врал, ведь правда устал вчера, ведь почти целый день гулял с одной девчонкой. Но придя домой, он всё же увидел сообщение, нехотя листнув по экрану в сторону, идя спать.       — В жопе дыры, — слегка обиженно цокнул якса.       — Ну извините, мусье, за то, что не отвечаю Вам за секунду. Мне откланяться, господин?       — Конечно. Но ты правда думаешь, что так просто отделаешься? — властным тоном прошептал Сяо на ухо блондину. От слово «господин» его унесло.       — Мм? Мне расплатиться минетом? — игриво промурчал Итер.       — Фу, блять. Нет.       — Ой, какой ты неженка, Господи боже мой, — махнул рукой мальчишка.       — Не неженка я, просто это правда мерзко. Ты разве хотел бы сосать у кого-то? — пояснил якса.       — Да что ты. А если бы я был девушкой?       С этими словами Итер попытался изобразить ахегао, показывая обеими руками «зайчика».       — У тебя отвратительно выходит.       — Спасибо.       Сяо издал раздраженный звук, похожий на рычание, ведь его, можно сказать, проигнорировали, а после, повышая голос, выплюнул:       — Хватит языком трепать. Пошли лучше в столовую.       Лекция была успешно проведена, а это значит, что сегодняшний день для яксы полностью свободен. Сейчас была длинная перемена, отведённая специально для перекуса. Все студенты шли в столовку, создавая огромную толпу. Было очень сложно протолкнуться между ними, будто в забитом автобусе, ей богу, но ребята справились на ура. Присаживаясь на свободный столик, парни спокойно выдохнули.       — Что брать будешь? — поинтересовался запыханно адепт.       — Я? А у меня денег нет, — выдохнул Итер слегка печально, отворачиваясь к окну.       — Ты не берёшь с собой мору? — удивлённо спросил темноволосый.       — Кто мне её давать будет. Люмин? — выпалил слегка агрессивно блондин, а после выдохнул, остывая.       — А родители?       — Так у меня их нет. Сестра, да и только. Ну, бабушка была, но она… — протянул Итер, будто не хотя договаривать. — Да и последние годы она прожила в Сумеру. Так что не могла бы передать, даже если хотела.       Почему-то Сяо стало очень стыдно. А ведь недавно он жаловался, что предоставлен самому себе, будто позабыв о любящем Чжун Ли. Отцом ведь называют не того, кто родил, а кто вырастил? Точнее не родил, а… Он не смог придумать подходящее слово. Хоть адепт всё равно никогда не будет воспринимать бывшего архонта, как отца, ему стоит ценить его. Ну, в крайняк можно назвать батюшкой, а не отцом. Или батей? Это как-то странно, зато по-русски.       — Тебе больше нравятся кексы или слоёные бантики? — решил перевести тему Сяо, спрашивая невзначай.       — Бантики. Их хорошо готовят тут, намного лучше, чем в магазинах или пекарнях — размышлял Итер с умным видом. — А что?       — Подожди секунду.       Адепт встал со стула, двигаясь в сторону буфета, занимая очередь за каким-то беловолосым парнем. Когда буфетчица наконец подошла к нему, якса попросил два бантика и столько же молочных коктейлей. Сяо взял бы себе чай, но в столовой он был чрезвычайно приторным и каким-то странным. Будто не чай, а заваренная трава. Полная женщина посчитала все на кассе, произнося дерзко: «Три тысячи моры, молодой человек». Этот тон порядком взбесил яксу, но он промолчал, отдавая деньги в одетые в полупрозрачные перчатки руки женщины. Итер с изумлённым и слегка недовольным лицом не сводил глаз от адепта, провожая взглядом до столика. Он изогнул брови то ли в вопросе, то ли от смущения. Не говоря ни слова, он всё ещё глядел подозрительно на яксу.       — Это тебе. Покушай, — пытаясь как можно заботливее произнёс Сяо, как-то смущаясь. Он ведь не сделал ничего такого, почему тогда щёки так покалывают.       — Ты… Могу ли я теперь называть тебя своим папиком? — с хитрой, задорной улыбкой предложил белокурый парень.       Около десяти секунд адепт непонимающе тупил взгляд на лице Итера, а после, прыснув, засмеялся как можно тише в свой кулак.       — Ты можешь называть меня папочкой, — как-то не очень убедительно промямлил якса, садясь за свой стул.       — Спасибо, папочка, — пролепетал Итер, протягивая последнее слово, мило улыбнувшись.       Паренёк выдохнул, а после как-то недоверчиво глянул на еду, что купил ему Сяо. Он точно может это есть? Чтобы как бы удостовериться, он неуверенно начал:       — Разве ты не говорил, что ты бомж в последнее время?       — Для тебя, зай, всё, что угодно, — кладя руку у сердечка, он произнёс это в достаточно непривычной для себя манере. За это ему стало как-то стыдно и некомфортно, так что он продолжил, — мне дают карманные иногда, так что девать их некуда.       Итер громко хохотнул, откусывая кусочек от купленного адептом бантика. Тот как всегда прекрасен: мягкое, ещё теплое тесто было приятно жевать, а посыпанный сверху сахар подчеркивал текстуру и добавлял изюминку. Запивая это все клубничным коктейлем, Итер чувствовал себя выше бога. Не в раю ли он? Как же хорошо иметь друзей, во всех смыслах. Богатенький Тарталья, что балует его кафешками, бывший парень сестры, мальчишка забыл имя, который покупал пирожки, а сейчас ещё и Сяо. Как хорошо быть без денег в некотором смысле. Итер не любитель тактильных штук, однако ему резко захотелось обнять яксу. Тот мало того, что постоянно подкармливает блондина, так ещё и волнуется, и пишет постоянно, и заботится. Каждому бы такого человека. Подумав ещё разок, Итер вспомнил, что они находятся в достаточно людном месте. Если бы не столовая, то он бы точно не сдержался, накинувшись на спокойно сидящего адепта. Посмотрев по сторонам на всякий случай, а глазах пронеслась знакомая фигура. Приглядевшись, он понял, что это Ке Цин. Слегка покраснев, блондин обратился к другу, разворачиваясь.       — Ой, Сяо, там моя знакомая с потока. Ты не против, если я схожу поздороваться?       — Иди, — кратко ответил Сяо, даже не посмотрев на собеседника, сдерживая лёгкую обиду.       И Итер правда ушёл, оставив адепта одного, от этого и чувствовалась нарастающее чувство обиды, перемешанное с печалью. Да, якса понимает, что он далеко не особенный и совсем не ребенок, чтобы Итер с ним сидел и сюсюкался, однако… Этого хотелось. Хотелось взаимного внимания, что пытается дать ему Сяо. Хотелось, чтобы мальчишка не оставлял его одного. Хотелось, чтобы блондин хотя бы иногда интересовался жизнью адепта, а не той девушки. Это неправильно, ведь обычно подобное делают бескорыстно. Особенно друзья. Но по сути адепт так и делает, ничего не прося взамен, просто иногда желает о подобном. Ведь хотеть не вредно? Ведь они могут считаться друзьями? Силуэт Итера скрывается за другими студентами, но он все ещё слышит его голос, робкий и осторожный. Сяо совсем не глупый и почти сразу понял, что это за стена образовалась между ними. Стена, под именем Ке Цин, не дающая почти что ни на шаг подступиться к Итеру. Так же всегда бывает, да? У всех рано или поздно появляется пара, зависит от времени. Кроме Сяо, у него не будет такого человека. Так почему же они провели так мало времени вместе? Всего три несчастных месяца. А ещё говорят, что это божье число.       На секунду показалось, что слёзы вот-вот выступят на бледной коже. Блять, как же это пиздецки жалко. Дабы не расстраивать себя ещё больше, Сяо резко встал со стула, а после, двигаясь к двери, чуть ли не выбежал из столовой, забывая свой рюкзак на полу рядом со столиком.

***

      С той последней встречи прошло около недели. Ребята более не пересекались в универе, как раньше. Не переписывались. Сяо не хочет навязываться, вдруг он надоел человеку. Можно тогда объяснить и то, что Итер перестал интересоваться яксой. А интересоваться и нечем, если так подумать. Он пытается избежать своих проблем, живя «обычной жизнью студента». Да, жалко. Да, глупо. А как говорится, жалко у пчёлки. Но это лучше, чем скитаться по всему Ли Юэ, не находя себе места, ведь людям ты не нужен, да и никогда не был, другие адепты тебя не принимают, потому что ты стал слишком слабым. Ничего другого, как слинять в Снежную вместе с дурным анемо архонтом, не оставалось. Но если учесть, что тут он познакомился с Ху Тао и тем же Итером, кажется все не таким убогим и бессмысленным. Сяо хотя бы отчасти может почувствовать себя живым. Да и скверные чувства, переполняющие адепта, утихли. Не до конца, но было не так больно, как раньше.       Шурша черным целлофановым пакетом, в котором лежало пять литров алкашки, Сяо почти преспокойно шагал прямо на квартиру Венти через лесопарк. На часах было без десяти одиннадцать. В планах у яксы было два пунктика: встретить Новый год вместе с Венти, ведь Итер променял его на тёлку, и напиться до беспамятства. Как раз поэтому он и купил так много. Всё же он адепт, поэтому алкоголь в небольшом количестве на него никак не действует. Нужно конкретно так нажраться, чтобы улететь в другую галактику. Не то чтобы Сяо алкоголик, совсем нет, вы знаете как это происходит. Сначала один глоточек, потом один литр. Но зависимости не было вовсе. К счастью, якса в принципе страдал только из-за плохого режима и параши, что оскверняла его душеньку. Но в общем и целом, ему было изумрудно похую, пока рядом есть ноль пять пива и новые серии онгоинга.       Можно сказать, что Сяо приготовил для Венти сюрприз, даже не предупреждая о своём приходе. Как бы странно не звучало, когда архонт только заселился в новую квартиру, он сразу же дал копию ключа адепту. Возможно, чтобы если он вдруг проебёт свой, попросит у яксы. Но не легче ли просто оставить под ковриком? Этот вопрос достаточно сильно волновал яксу, однако Венти в ответ лишь недобро хихикает. И вот сейчас, вспомнив это, Сяо решил проверить, присутствуется ли ключ у него вовсе. Стало не по себе от осознания того, что он мог забыть его дома. Тогда придётся тратить время для того, чтобы добраться домой. Везде одна морока. Но, спасибо Барбатосу, ключ оказался в кармане ветровки, в которой он ходит на постоянной основе.       Вспоминая, что первого числа, когда и посыпался первый снег, они с Итером каким-то образом забрели в этот чудный лесопарк, адепт ещё сильнее загрустил. Ему никогда в принципе воспоминания не приносили особо счастья и приятной ностальгии, однако это было одним из немногих сносных. Точнее сносило Итера, он был прямо-таки буйным от первых снежинок. Перевозбудился, что-ли, хуй его знает. Тогда стояла ночь, глубокая, тёмная, но красивая, с огромными звёздами и облаками. Луна светила ярко настолько, что снег тлел под лунным светом, пылал блестящим пламенем. А этому, извините за мой французский, еблану потребовалось носится по всей опушке, выкрикивая не слишком культурные выражения, как угорелому. А ведь он был, на удивление, трезвым. Если припомнить детские сказки, которые всем нам читали в детстве родители, можно вынести мораль, что такое баловство ничем хорошим не кончается. Эта история закончится также. Итер предложил поиграть в снежки, казалось бы, что за детячьи забавы, но Сяо согласился лишь из-за чувства гордости, не покидающего его ни на секунду. Адепт не сомневался в себе и своих силах, ведь и в физическом плане, и в некоторой степени в умственном опережал друга, только лишь из-за многовекового опыта и знаний. А тут какая-то дебильная дичь. Кто вообще придумал кидаться твёрдым снегом друг в друга, в тоже время бегая за другим человеком? Это салочки ведь называется? Думалось яксе изначально, что план хуета. В принципе, так и оказалось. Вместо спокойной игры, на это рассчитывал Сяо, блондин не стал давать фору адепту, сразу же целясь в друга большим снежком. Обстрел прошёл успешно, так что Итер стал спешно удаляться вглубь леса, в противоположную сторону тропинке, по пути набирая в руковички побольше снега. Сяо затупил и не сразу заметил, куда делся его друг. Однако с помощью «виденья адепта» с лёгкостью вычислил паренька, начиная за ним погоню, как дикий зверь, кидаясь снегом в разные стороны, словно стреляя из пулемёта. Схема хоть была неидеальной, но работала, на пальто Итера появились белые следы, что со временем таяли. Ребята были настолько сосредоточены на этой игре, скидывая с себя даже лишнюю одежду и вещи, что мешались, на холодный снег, что даже не заметили, следя лишь за движениями друг друга, как перед ними раскинулся огромный дуб. Поскольку охотником был Сяо, он вовремя затормозил, чуть скользя по истоптанной Итером тропинке. Блондин же этого не заметил, радуясь своей победе, и, разгоняясь, смачно встретился с твёрдым стволом дерева, обнимая его обеими руками. К счастью, он отделался лишь парочкой синяков и ушибов на лбу. Все ведь могло обернуться совсем не в хорошую сторону, можно было получить серьёзные травмы, перелом. Правильно говорят, что идиотам везёт.       Лёгкая улыбка появилась на лице. Всё-таки, Сяо не может злиться на него, хоть и было чуть-чуть обидно. А кому в этой жизни не грустно? С этими мыслями адепт понял, что дошёл до нужной высотки. Он до сих поражался тому, откуда у Венти столько денег. Насосал? Чтоб это ленивый бездельник, музыкант херов, пьянчуга спитый смог позволить себе квартиру почти в центре? В жизни не поверит в этот бред. Здание было правда не маленьким, не самое огромное, но, тем не менее, шестнадцать этажей. Нажимая на замечательную кнопку тринадцать, лифт дрогнул, послышалась приятная, успокаивающая мелодия. Хоть русские достаточно суеверные, кнопка несчастного числа присутствовала в лифте. Музыка прекратилась, распахнулись двери, как бы приглашая в небольшой коридорчик и лестничную площадку. Найдя нужную квартиру, Сяо остановился рядом с ней, чувствуя что-то неладное. Пиво с собой, ничего вроде не забыл. Выдохнув как-то неуверенно, он позвонил в звоночек, прислушиваясь к шагам. Их не последовало. Якса считал себя достаточно терпеливым, но не в ситуациях со знакомыми людьми, тем более друзьями. Его раздражала медлительность. Позвонив ещё разок, он решил подождать. Вдруг Венти дрочит там, ну или моется, а тут явился, не запылился. Стоит ли стучать третий раз? Ну, все же, Венти божество, так что это могло бы было помочь. Но и на третий звонок никто не отозвался. Стало как-то ещё беспокойнее. Доставая ключ, Сяо мысленно приготовил себя к мысли, что архонт вообще пошёл бухать в ближайшую пивнушку или магазин. Зайдя в квартиру, он прислушался: кто-то точно есть в квартире. Слышалось дыхание и какие-то шорохи.       — Венти? Это я, — неторопливо спросил Сяо, двигаясь к комнате друга.       Открывая дверь, его глаза заполонила темнота. В комнате был выключен свет, как и во всем помещении в принципе. Решая глянуть что к чему, якса потянулся к выключателю тонкими пальцами. Яркий жёлтый свет заполнил комнатушку, и взор адепта упал на сидящего на полу друга, что сидел обессиленно на линолеуме с петлёй в руке. Во второй была пустая бутылка ромашкового вина прямиком из Мондштадта. Архонт даже не заметил чьё-то присутствие изначально. Глянув безэмоционально на яксу, он подал хриплый голос:       — Вот видишь, ключ пригодился.       Сяо сразу же понял, что за веселье тут происходит. Он часто замечал у Венти суицидальные наклонности, начиная от шуток, заканчивая на самом деле ненормальными действиями, будь то кидание под машину или приколы с ножом. Но тот напрочь отказывался идти к психологу, заниматься с этими проблемами, решать. Он решил пустить все на самотёк. Вряд ли ему было именно похуй, скорее всего, он просто устал от всего этого дерьма, что происходило и происходит с ним до сих пор. У яксы было много образований, но на психолога он не учился. Хотя тут уже нужен психиатр. Он не мог ничем помочь, хотя бы потому, что Венти ничего не рассказывал. Сяо часто пытался вывести этого недалёкого на разговор, хотел поговорить по душам. Но Венти постоянно отнекивается глупыми отмазками.       Сидя за небольшим деревянным столиком на пуфике, Венти махал худыми ногами из стороны в сторону, что слегка подбешивало адепта, напевая под нос незамысловатую мелодию. Тот стоял за стойкой, нарезая продукты для оливье. Морковка уже была готова, лежала на доске полностью порезанная, как и колбаса. Осталось добавить огурцы и картофель, натереть на тёрке яйца. В такие моменты Сяо чувствовал себя истинным кулинарным профессионалом, великим поваром. Но готовить он ненавидит, максимум может нарезать нужные продукты, и то через силу.       — Чё ты как пленный румын, режь быстрее, я есть хочу, — наконец-то подал раздраженный голос Венти.       — Охуел? Сам режь, если что-то не нравится, — хмыкнул Сяо, поворачиваясь лицом через плечо к другу.       — Единственное, что я могу порезать, так это мои вены, — засмеялся парень с косичками как-то печально.       Якса цокнул. Снова этот дурак заводит шарманку.       — Смешно. Чего тогда не перерезался сегодня? — спросил с издёвкой адепт.       — Подумал, что в ноль ноль будет более экстравагантно. Хотел в свое день рождения сначала.       — О, так ты у нас клоун.       — Да-да, я.       Наступила небольшая молчаливая пауза. Больше из-за того, что Венти хлебал цейлонский чай прямо-таки из Мондштадта, а Сяо, закончив с нарезкой продуктов, обильно заправлял салат майонезом. Всё-таки, у него неплохо получается готовить. Параллельно размешивая всю эту кашу, парень достал глубокую тарелку и наложил в неё салат. Развернувшись к кухонному столу, он подал закуску архонту.       — Не подавись, — пожелал адепт вместо привычного приятного аппетита.       Венти смотрел то на салат, то на Сяо, как-то недоверчиво поднимая бровь.       — Ты посолил хотя бы? — спросил Венти со странным выражением лица.       — Еду нужно солить? — ошарашенно выпалил якса, поднимая обе брови.       — Ты же должен был уже приспособиться к жизни, но до сих пор не знаешь, что соль обязательна для большинства блюд?       — Походу.       Уже в гостиной, которая, на удивление, была в однушке Венти, ребята уселись за большой серый диван, очень мягкий, кстати. В руках архонт держал миску с салатом, иногда набирая в рот по ложечке, а Сяо держал пиво. Ему хотелось купить коньяк, но тот был слишком дорогим, и его ничтожной стипендии не хватало. А Чжун Ли было стыдно просить, тем более на выпивку. В принципе Сяо тратил очень мало денег, ведь почти ничего не ест и не пьет, за исключением алкоголя, одежду тоже не так часто менял, единственное, что кроссовки быстро выходили из строя. Но раз в год купить новые кроссы не было непосильной задачей.       — Зачем купил так много? Да и тем более крепкое… Неужели снова о Гань Юй вспомнил? — без упрёков спрашивал паренёк, поедая невзначай оливье.       Сяо рыкнул недовольно, смотря зло на Венти. Ему не слишком хотелось вспоминать о ней, тем более сейчас, когда более-менее отошёл.       — Нет, — слегка грубо ответил якса, отпивая горький напиток и слегка поморщившись, но после добавил, — просто сейчас Новый год. Вот и всё, не придумывай лишнего.       — До сих пор не можешь забыть о ней? Слушай, братан, ты правда хороший парень, а главное добрый и умеешь дать вовремя по челюхе. Это её проблемы, она должна… — начал было Венти, однако его перебили.       — Замолчи, пожалуйста. Это моя вина, ладно? И ничего она не должна. Тем более мне, — выговорил серьёзно Сяо.       — Эй, я ведь поддержать хотел. Ты это, не расстраивайся. Знаешь, сколько в мире девушек? На крайняк есть пацаны.       — Венти, ты не делаешь лучше, — все ещё пытался заткнуть друга адепт. — Отложи лучше свою еду, скоро начнётся поздравление.       С этими словами Сяо открыл ещё одну бутылку пива, более лёгкого, наливая в глубокий стакан. Как настоящий бармен, он ловко не дал пенке подняться. Отдавая стакан Венти, что так и не убрал тарелку, якса принялся рыскать во все том же целлофановом пакете в поисках бенгальских огней. «Почему все находилось в пакете?» — спросите вы. «Так Сяо проебал свой рюкзак.» — отвечу я. Понял он это буквально вчера, после примерно недели от момента пропажи. Вряд ли его кто-то украл, скорее глупый адепт просто где-то забыл его. Он надеялся, что, придя в университет, какая-нибудь добрая душа любезно протянет ему его рюкзачок, целый и невредимый.       Когда на часах прозвенело ноль ноль, ребята подняли свои бокалы с шампанским вместе с Царицей, что до сих пор не отказалась от должности правителя страны. Жители не то чтобы были против, да и страна не развивалась хуже. Да, понятно, были советы, что принимали решение в более незначительных поправках или обсуждали это конкретно на собраниях с президентом. Но в основном все решения стояли как раз за ней. За ежегодной фразой «Этот год был непростым», парни чокнулись, и, подняв мизинчик, выпили почти залпом содержимое бокалов, поджигая бенгальские огни. Поставив на стол с громким грохотом стаканы, ребята последовали на балкон, выкрикивать любимую, новогоднюю фразу…

***

      — Не стесняйся, проходи, — говорил высокий женский голос, — мои родители уже ушли. Я хотела вас познакомить, но они уехали в ресторан раньше, чем я ожидала.       — То есть мы прям одни будем? — удивлённо раскрыл рот паренёк.       — Угу. Пока что да, ближе к утру придет родители, скорее всего, — улыбалась девушка.       Снимая свои ботинки, Ке Цин шла вглубь квартиры, заворачивая куда-то за угол. Возможно, там была ее комната. Девушка слегка покопошилась, а после вышла снова к блондину с чем-то в руках.       — Я правда не знала, что можно подарить тебе, так что, — протянула она, закусывая нижнюю губу, — я подумала, это будет не самым худшим вариантом.       Ке Цин вручила украшенную подарочную коробочку слегка шокированному парню. Тот как вкопанный стоял, не зная, что и сказать.       — Господи, Ке Цин, тебе не стоило, — с милой улыбкой и небольшой дрожью в голосе улыбнулся Итер. — Я не думал, что ты захочешь поздравить меня.       Засовываясь в свой рюкзак, парень также достал небольшую вещичку, завёрнутую на этот раз в подарочную упаковку. По форме и не понять, что это именно, однако явно небольшой предмет.       — Может, откроем одновременно? — предложил блондин.       — Давай, — улыбнулась она, кивая головой.       Разворачивая бумагу, а в некоторых местах приходилось даже рвать, ребята почти дошли до основного подарка. Первой распаковала свой пакет Ке Цин, доставая из обёртки фиолетовую тушь. Эта косметика была из достаточно дорогого набора, но являлась любимой для девушки. Она в принципе редко использовала косметику, лишь подкрашивала и так длинные ресницы, иногда пользуясь блеском. Фиолетовый цвет идеально подходит к волосам, что любила в себе девушка. Поэтому подарку она обрадовалась. Если честно, Ке Цин даже не поняла, откуда Итер узнал про это. И не ожидала такого приятного сюрприза.       — Селестия, Итер… — сделала милую моську девушка, — Спасибо огромное.       Она привстала на носочках, дотягиваясь до губ Итера, но, хохотнув, она чмокнула парня в щёчку, на которой остался след помады. Глядя Ке Цин прямо в глаза, сердце Итера дико билось, казалось, может даже выскочить. Температура в квартире будто поднялась, ведь стало почему-то очень жарко. Он сглотнул слюну в пересохшем горле, мечтая почувствовать губы девушки на своих. Какого же было разочарование, когда она поцеловала лишь в щёку. Хотя, признаться честно, он был рад и этому.       До Нового года ребята также готовили салат, возможно, даже параллельно с Сяо. Ке Цин стояла перед столом, нарезая продукты, а сзади притаился блондин, что держал за руки девушку, помогая ей. Ке Цин плохо готовила, но очень любила. Ей всегда хотелось научиться помогать матери готовить пироги или рагу. Но та не разрешала, ведь обычно девочка всё портила. И до сих пор девушка почти никогда не готовит, получается все также плохо. Стоящий сзади Итер шептал через плечо помогающие и поддерживающие фразы, когда получалось что-то не так. Ке Цин было от этого приятно, что её не осуждают за то, что она, видите ли, девушка, а готовить не умеет. Она ведь будущая мать, чем деток кормить будет?       Вместо глупых поздравлений крио архонта, пара решила посмотреть фильм. Точнее на этом настаивала девушка, говоря, что это «лучший фильм всех времён и народов». А блондинчик, бедняга, очень доверчивый и быстро согласился. Фильм оказался мало того, что со странным названием, так ещё и романтика. Скептически Итер относится к подобному, ведь недолюбливает всякие сопли, драмы. Но иногда дорамы, что смотрела сестра, захватывали похлеще любого боевика, что не оторваться. Во время фильма Ке Цин то и дело ласкалась о плечо Итера, обнимала, постоянно смущая. Парень чуть не умер от такого количества милоты, начиная с девушки, заканчивая её действиями. Она казалась такой мягкой и чувствительной, но доброй и рассудительной. Итер таял от касаний, даже краснел. Но было очень приятно.       Концовка оказалась достаточно примитивной и обычной, схожей с обычными окончаниями романтики. Главные герои осознали чувства друг друга лишь спустя многих раздумий. Все начиналось с обычной дружбы, лёгкой и ненапряжённой. Они привязывались друг другу с каждым днём все больше, боясь потерять. Главная героиня испытывала некоторые проблемы с нынешним партнёром, хоть и очень любила его. Но, увидев, что он изменил ей с какой-то любовницей, она не выдержала. Тогда главный герой пытается вывести её из этого состояния, стараясь поддерживать. И с каждым разом понимал, что влюблён. Влюблён настолько, что не мог жить без неё. Но она боялась новых отношений. И так можно долго анализировать, но Итер не стал. Фильм, всё-таки, был неплох. Он даже пустил скупую слезу на одном моменте. Если бы не Ке Цин, то парень вряд-ли бы посмотрел его, но… Кстати, о ней. Начались титры, и Итер хотел узнать мнение Ке Цин, что как-то подозрительно молчала. Но, слегка повернувшись на кровати, заметил, что девушка заснула и тихонько сопит. Люди бывают милыми во сне, однако Ке Цин смотрелась слегка смешно, ведь обслюнявила свою подушку, сладко причмокивая.       — Ке Цин, а где пульт, — спросил шёпотом парень.       Девушка издала странный звук, похожий на мычание, а после промямлила:       — Иди ко мне.       — А, так пульт у теб-       Итер опустил голову, как и попросила Ке Цин, в ожидании ответа. Но вместо пульта она слегка приподнялась и коснулась губ Итера, поцеловав уже по-настоящему. От таких действий со стороны девушки блондин удивлённо раскрыл глаза и рот, в немом вопросе. Но прежде чем спросить, Ке Цин уже вернулась на свою подушку, засыпая.       Ничего другого, как позвонить Сяо на ум не пришло. Он не мог рассказать позже, ибо гормоны бурлили, было сложно дышать. Ища трясущимися пальцами номер друга в списке контактов, он позвонил, дожидаясь ответа. Когда в трубке прозвучало низким голосом «алло», Итер и смог только бросить, заикаясь:       — Я поцеловался с Ке Цин.