XIV. И опять по-новой.
24 сентября 2022 г., 00:43
Примечания:
Действия происходят в прошлом(!!). Я буду писать об этом перед главой, если че
Я не знаю, ждали нет, но держите. Убейте первую смену
Ах, дражайшая школа. Столько приятных воспоминаний, что до сих пор не выходят из головы. Возможно, большинство из них настолько идеализированы, что сама суть теряется, но кого-то это волнует?
***
ГУО Средняя школа № 43,
1 сентября, 2015,
07:43.
Первое число всегда было нерабочим, до недавнего времени. Спасибо любимому министерству образования. Однако достаточно крупная линейка со всеми завучами и заместителями директора всё-таки планировалась. Там соберутся все классы от девятого до одиннадцатого. О, ещё и пятый, да вся началка, скорее всего. Он уже представляет, как будет душно. Как изменились до неузнаваемости одноклассники. Изменились ли они вообще? Неужели он не узнает своих знакомых? Выдыхает кратко, недовольно сводя брови. Надеется, что не будет самым низким снова. В общем-то и без разницы, лишь бы не быть старостой и в этом году. Хоть это не первый класс, но, как говорится, «Первый раз в девятый класс!». Наверное, будет много новеньких. Волнение подкрадывалось по позвоночнику, казалось, будто что-то скатывается по спине. Оказывается, так и есть. Парень поднял голову на небо. На его нос упала капля, разбившись вдребезги, как Титаник, столкнувшись с айсбергом, с характерным звуком. Лицо парня сморщилось. — Сука, а как на линейке-то стоять… — он пробормотал это тихо, больше для себя. Итер не атеист, однако и в бога не верит тоже, но сейчас он молился святому духу, чтобы можно было спокойно дойти до школы. Опаздывает. Парень не любит опаздывать, да и, наверное, ему влетит за это. До школы топать не так далеко, как могло бы быть, но нужно пройти ещё через дворов так шесть. На велике Итер бы добрался за пару минут, но любимый велосипед парня, который, на минуточку, с ним уже семь лет, они отдали в ремонт, ведь у того лопнуло колесо. Он активно катался на нём все своё лето по лесу в наушниках, поэтому не заметил острый камень. Да и в принципе состояние велика было плачевным, так что отдать его в ремонт — лучший вариант. Во дворе своего одноклассника Итер заметил двух молодых парней, которые распивали пиво на скамейке. На вид им было не больше двадцати, совсем юные. Лицо одного из них до сих пор покрыто прыщами. Они были достаточно шумными, чтобы не заметить их. Это раздражало. Блондин самодовольно хмыкнул. Хорошо, что его воспитали культурным юношей, который не будет упиваться во дворе богом забытого дома, так ещё и рано утром. Кто вообще так делает? Только если алкоголики. Он отводит полный отвращения взгляд, переводя его на соседний подъезд. Больше такого рода действие сподвигло воспоминание о том, что этот самый одноклассник не слишком лестно отзывался об Итере. Хоть там и никого не было, однако падик был исписан всякой бессмысленной бескультурщиной. Он пробежался взглядом по надписям. Многочисленные маты, «Саня, верни сотку», «С плюс К». Итер заметил сердечки, нарисованные красным рядом. «И зачем только портить подъезд», — подумал он напоследок, перед тем, как спуститься на лестницу, ведущую к переходу. Вдоль Петрозаводской раскинулись одновременно и детский садик, и школа. Эх, бесчисленные воспоминания детских утренников… Вокруг входа толпилось много людей, поэтому парень не ускорялся в шаге. Пока что он не видел знакомых лиц, да и не особо хотелось. Несмотря на дождь, завучи и директор любезно стояли перед главным входом, приглашая в любимую школу с улыбками на лице. Итеру стало тошно. Он знает, какой директор «улыбчивый», когда класс натворит какую-нибудь очередную хуйню. В коридоре было шумно. Началке похуй, первое или нет, ебашить по школе, как сраные новогодние торпеды можно всегда. Слава богу, последние этажи были для них запретным плодом, поэтому шанс увидеть первоклашек наверху равен чуть ли не нулю. Перебираясь через детей, как будто это дикие джунгли, парень смог дойти до нужного кабинета. Учитель физики сказал, что линейку переносят в актовый зал из-за дождя, поэтому нужно больше времени для подготовки. Перед тем, как зайти, долго смотрит на часы. Восемь ноль два. Распахивает дверь и… Ничего не изменилось. Он замирает на пару секунд. Тот же руководитель, одноклассники. Они выглядят по-другому. Какие-то самодовольные ухмылки на их лицах. Он сглатывает, переводя карие глаза на учителя. Она даже не смотрит на Итера, только поправляет свои очки и продолжает бесконечный монолог. Парень прислушивается. «Сегодня снова опоздал. Не хватило времени собраться? Неси тетрадь». Он моргает, не понимая, привиделось это или происходит наяву. Учитель смотрит уже на него. Но Итер не поворачивался, когда она успела? И снова по-новой: «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ» «НЕ ГОТОВ». Он, скривившись, пятиться назад до тех пор, пока не наступает на чьи-то кожаные ботинки. Вздрагивает, поворачиваясь. — Хули стал? Проходить собираешься? — рыжая макушка, пластырь на щеке. Голубые глаза, смотрящие прямо на Итера. — Че? — единственное, на что хватило парня. — Хуй через плечо, — цокает, недовольно сводя брови. — Дай пройти. Незнакомец пихает блондина в сторону, проходя в класс. Итер внимательно смотрит за его телодвижениями: сначала тот садится на последнюю парту, швыряя свой рюкзак под стол, а после, глянув на парня раздражённо, отварачивается и долго смотрит в окно. Итер снова моргает, переводит взгляд на класс. Учителя нет. Одноклассники сидят в гаджетах, некоторые девочки рисуют с толстых блокнотах. На последних партах рубятся в «Psp». Ничего странного. В конце концов смотрит на настенные часы. Без двух минут восемь. Скоро начнется.***
Классный час не предвещал беды. Они подписали дневник, обсудили новеньких. Оказывается, тот парень, что до сих пор с неким подозрительным прищуром поглядывает на Итера, — новенький. Его звали как-то на «Т». Немного странное имя для жителя Снежной. Выбрали старосту, и, особо не запариваясь, угадайте что, оставили прошлого. А прошлогодним был как раз таки Итер, вот те на. Конечно, он мог отказаться, но другие ребята не особо хотели этим заниматься. Итер уже длительное время был старостой, пусть и остаётся. Всё-таки никто не хочет брать на себя ответственность. Учителя английского поменяли. Хотя это и неудивительно, англичанки всегда уходят в декрет. На уроках повторяли прошлогодний материал, учителя даже не кричали. В отличие от ебаных одноклассников и старшеклассников, что орали и бегали по всему крылу со спизженными рюкзаками. Итер бы мог попытаться их остановить, он же староста, но вряд ли бы эти идиоты его послушали. С таким же успехом можно научить ворону говорить. Уроки уже закончились, поэтому надо идти на линейку. Парень считает, что может было обойтись только классным часом. На нем всё и так подробно объяснили: деловой стиль, опрятный вид, примерное поведение и бла-бла-бла. Хотелось домой… В актовом зале было слишком много людей, поэтому становилось душно. Окна закрыты. А в помещение заходило все больше и больше учеников. Голова начинала кружиться. Он не услышал, как к нему подошла одноклассница, осторожно тыкнув пальцем в плечо. — Эм, Итер, новенького нет, — тихо прошептала девочка, стыдливо дотронувшись до подола своей юбки. — В смысле нет? А где он? — с раздражением цокнул староста. — Я не знаю, но классная сказала найти его, — звучало так, будто она забыла добавить «ведь ты староста». Девушка тихо вздохнула, а после, слегка покраснев то ли от смущения, то ли от духоты, предложила, —Хочешь, могу помочь? — Нет, спасибо, — быстро отказался Итер, двинувшись в коридор. Где искать этого проблематичного парня — блондин в душе не ебёт. Куда вообще можно было пойти, зная, что сейчас будет линейка? А если он домой пошёл? Ну веселуха. В туалетах второго этажа его не было, как, в принципе, и на первом. На третий с четвертым подниматься было лень, поэтому он сразу пошел по открытым кабинетам. И там ничего. Он вспомнил про столовую слишком поздно, но тем не менее побежал снова на первый этаж по лестничной площадке. Итер споткнулся, чуть не упав, но все равно пошел дальше. Поварихи что-то готовили на кухне, а буфет и вовсе закрыт. Значит, и тут его нет. Итер уверенно зашагал к выходу, но остановился на полпути. Дождь до сих пор лил, поэтому вряд ли этот полуфабрикат решил выйти за пределы здания. Он протяжно выдохнул, понимая, что придётся снова подниматься. Чуйка парня вела его прямиком на третий этаж. Да пребудет с ним Сын, Отец и Святой дух. На третьем — как, в принципе, и везде, — этаже было тихо, даже слишком. На этом этаже был кабинет музыки, поэтому слышать здесь абсолютную тишину слишком непривычно. Возможно как раз поэтому в голове играл Моцарт вперемешку с хитами двухтысячных, которые Итер услышал на детском мероприятии в центре города. Парню хотелось двигаться в такт музыке, но, чтобы не нарушить эту благословенную тишину, он даже шёл тихонько. Только его туфли назойливо топали по холодному кафелю. Подходя к левому крылу, он услышал некий шорох возле мужского туалета. Он завернул к двери и… … Выдохнул с облегчением, заметив хоть что-то, напоминающее нужную фигуру, что сидел на полу, опираясь локтем о толчок. Однако приближаясь, облегчение покидало Итера, ведь лицо парня было в крови и ушибах. Казалось, что он не замечал его, просто продолжая сидеть с невозмутимым ебалом с сигаретой в руке. — Что с тобой? — без капли беспокойства спрашивает. Новенький лишь хмыкнул, делая затяжку. — Эй, вставай давай. Пойдем в медпункт. — Не надо, — отговаривает он, продолжая сидеть. — Ты дурак? Сейчас идёт линейка, а ты хочешь пойти на неё в таком виде? — Я смотаюсь по-быстрому домой. Прикроешь, а? — устало улыбается. — Нет, — твёрдо произносит староста. — Мы идём в медпункт, а потом посмотрим. Протягивает руку помощи, смотря в голубые глаза. Новенький тянется в ответ, но только дотронувшись до чужих длинных пальцев, сразу же отдёргивает руку. Самостоятельно встаёт, отряхивает синий пиджак и брюки. Закончив, показательно ждёт действий старосты. — Чё стал, пошли, если закончил, — шикает Итер, выходя из толчка. Новенький медленно пёрся вслед за блондином, иногда спотыкаясь. Он шёл хоть и молча, но одно его присутствие напрягало. Итер даже прикусил губу от непонятно откуда взявшегося раздражения, ойкнув от боли. Рыжий даже не заметил этого. Парень надеялся, что новенький первый заведёт разговор, поэтому тоже молчал. Но, кажется, это было вовсе не в интересах новенького. Итер хоть и любит тишину, но сейчас она не казалась такой же спокойной, как на пути к третьему этажу. Блондин сглотнул, начиная: — Так… Как тебя зовут? — Меня? — новенький на секунду растерялся, хлопая глазами. — Можешь звать Аякс. — Но разве… Ладно, забей, — махнул рукой староста. — А тебя? — что ли из вежливости спросил Аякс. — Итер. И только на «Вы», — он гордо хмыкнул. — Ебать важный… Они уже спускались на второй этаж, все так же молча, как Итер вдруг замер в коридоре. Рыжий чуть не упал на одноклассника, выругавшись. — Блять, Итер, ты вообще смотришь, куда прёшь? — возможно, слишком громко вскрикивает он. — А… Аякс наконец переводит взгляд вперёд, пытаясь увидеть, что застопорило Итера. Но кроме как низенькой девушки с интересными собранными в два хвостика волосами, миловидным личиком и лёгкой улыбкой, не замечает ничего необычного. Теперь он смотрит на Итера, который всё так же стоял с отвисшей челюстью, смотря на девушку. Аякс опустил своё лицо к раскрасневшейся мордашке блондина, пытаясь сдержать смех. Глаза старосты прямо-таки сияли, как бриллиант в двадцать пять карат, немного подрагивали веки. Девушка дружелюбно помахала рукой, скрываясь за лестницей. Парень слишком поздно сообразил, но все же помахал в ответ уходящей фигуре, прошептав что-то нечленораздельное. Ребята молчали некоторое время, тупо стоя на месте. Аякс наконец подаёт голос. — Эй, Итер, — тихо начинает он, — что за глазки? — Ч-что? — говорит выше обычного. Староста моргает, а после, кашлянув, возвращает привычный тон. — Какие ещё глазки? Мы в медпункт идём, так что, — смутившись, быстро уходит от темы и шагает к кабинету Итер. Аякс тихо смеётся, но все же идёт за Итером с глупой улыбкой. Парень стыдливо прятал лицо и ускорял шаг, когда новенький пытался к нему подойти. — А это за девочка? Вы знакомы с ней? — начал донимать вопросами рыжий. — Неважно. — А вы с ней… «Дружите»? — начал хихикать новенький. — Или ещё чего посерьёзнее? — Да не дружим мы… Заткнись уже. — Она старше тебя? Или младше? А зовут как? Со временем вопросов становилось всё больше. Итер не думал, что дорога в медпункт может так затянуться. Это быстро наскучило, поэтому на последующие он просто молча шёл дальше. — Эй, господин староста, ты обиделся? — не унимался Аякс, начав тыкать в плечо парня. — А мы скоро придём? Итер закатил глаза, громко и с явным намёком на закрытие ебальника выдохнул. Он остановился, повернувшись к новенькому. — Просто заткни свою хлеборезку, может, тогда дойдём до медпункта быстрее. — Ха, ну и ладно, ну и не надо, — скрестив руки, пробубнил рыжий, засовывая руки в карманы пиджака. Ребята всё же доходят да знакомого двадцать первого кабинета. Рабочие часы, что указаны на лакированной двери, уже давно стёрлись, однако Итер точно знал, что медпункт работает с двенадцати до четырёх. Такие знания сравнимы с «дважды два» для старосты. Потому что почти каждый одноклассник считает долгом спросить: «А когда работает медсестра?», «А какой следующий урок?», «А мы на улице или в зале?». Поэтому он и не любит эту неблагодарную работу, за которую ничего и не получает. Учителя относятся к нему хорошо только потому, что он правда старается… Парень стучит ровно три раза, делая равномерные паузы, чтобы прозвучало равно и звучно. Отходит от двери, смотрит на одноклассника. — Ну, удачи, — напоследок прощается блондин. — Ты не пойдёшь со мной? — с долей грусти спрашивает Аякс, прежде чем зайти. — Думаю, мне не стоит пропускать линейку. Я же староста, — лишь пожимает плечами Итер. — Давай, с богом. Не маленький, справишься ведь? — Сомневаешься? — улыбается рыжий. — Ну, тогда до завтра, мистер староста. Кудрявая макушка скрывается за дверью, и парень устало вздыхает. Что-то он утомился… Наверное, потратил сегодняшний лимит слов. Идя к актовому залу, надеется, что новенький сможет самостоятельно взять куртку и уйти домой. Стоит сказать, что ему стало плохо или что его забрали родители? А может и вовсе забить хуй, пусть сам разбирается? И всё-таки, сегодня Итер решает стать благородным и добрым старостой. Стоит придумать какое-то пиздатое оправдание.
Примечания:
Ребят где отзывы ну правда
