Сироты тоже голубых кровей

— Арсюша…? — женщина удивленно уставилась на Арсения. — Что ты тут… — не успел закончить он фразу, как мимо пролетел Антон. — Бабуля! — воскликнул парень, помогая женщине снять верхнюю одежду — мы уже заждались тебя. — тепло отозвался он с улыбкой. Увидев удивленный взгляд, он осмотрел обоих с непониманием — всё хорошо? Майя отошла от удивления, целуя в щеку внука. — Всё хорошо, Тошенька. Арсюшенька, как я рада тебя видеть, ты такой опрятный. — сказала та, а юноша покрылся румянцем смущения. — Вы знакомы…? — продолжал не понимать русоволосый. — Помнишь, я рассказывал, что одна прекрасная женщина несколько лет ухаживала за мной? — брюнет смотрел из-под ресниц, прикрывая руками красные щеки. — А это была я. — гордо заявила омега, расплываясь в улыбке. Альфа раскрыл рот. Этого он точно не мог ожидать. Постояв немного, женщина вновь заговорила. — Больше не поступали гости? Вроде как один из прислуг осматривал весь посёлок на местных сирот. — А? А.эм.нет. Только Арсений. — вернулся в реальность Шастун. — Ну и ладно, значит будем принимать его в нашу небольшую семью в это Рождество, так? — задорно заговорила она — Арсюша, пошли со мной, будем печь мои фирменный пирог Младший загорелся, следуя за старшей.

***

Время подходило к ужину, слуги во всю суетились, заканчивая украшение дома и накрывая на стол. Арсений и Майя испекли пирог, а Антон помогал отцу с некоторыми коммерческими делами. — Оксана, позови Антошу с Андреем, ужин готов. — сказала женщина, готовясь начинать рождественский ужин всем семейством. Бета сетовала в кабинет, и мигом пригласила альф к столу. За столом каждый по очереди сказал поздравления и приступил к еде. Омега бурно рассказывала о делах в магазине и о том, как уже соскучилась по перерывам, когда голубоглазый зачитывал ей цитаты из своей любимой книги. Сколько он раз её прочитал? Пятнадцать? Двадцать? Больше? Счет потерян, но очевидно — много раз. — Вы бы послушали, как он читал мне «Тэсс из рода Д’Эбревиллей», когда решил прочитать что-то новенькое. — Ну перестань… — Арсений весь покраснел, смущенно хихикая. — Почитаешь мне. — сказал Шастун-младший, смотря на парня. Тот в свою очередь посмотрел на него почти удивленным взглядом слабо кивнув, отводя глаза. Подростки вдоволь наелись и вышли из-за стола. — Пошли, у меня подарок для тебя… — шепнул Антон, опаляя горячим дыханием ухо младшего. Тело покрылось мурашками, но они спокойно поднялись в, теперь уже, их спальню. Русоволосый достал из тумбочки небольшую коробочку. — В честь рождества и начала нашей дружбы. — он открыл коробочку. В ней аккуратно расположился перстень из чистого серебра с гравировкой креста. Брюнет вдохнул, рассматривая кольцо с интересом и сразу примеряя. Оно поместилось на указательном пальце. — Спасибо большое, а у меня тоже есть подарок. — голубоглазый мигом достал спрятанный под кроватью подарок. — Оксана помогла мне упаковать. — улыбаясь, он вытянул перед собой вещь. Старший взял обертку синего цвета и аккуратно распаковал её. Его взору представилась потрепанная книга «Мор ученик смерти». — Я не знал, что подарить, но потом вспомнил о том, что у меня есть эта книга. Она моя любимая, поэтому я таким образом захотел поделиться ею с тобой. — начал тараторить юноша. — Спасибо. — альфа крепко прижал к себе Арсения. Мальчишка удивился такому жесту, но обвил талию того в ответ, вдыхая запах зелёного чая. В голове вдруг вспомнилось, как после дня рождения брюнета у него не появилось запаха, не было течки или подобного, что бы определило его к омеге или альфе. С Майей они решили, что юноша — бета. Толика радости от такой новости была. Но сейчас не об этом.

***

Ребята провели ещё некоторое время, общаясь обо всём. Альфа обучал темноволосого некоторой грамоте, говорил с ним на французском, а тот заучивал некоторые фразы. — Comment aver-vous appris à lire? — спросил Антон младшего, сразу переводя свою фразу — как ты научился читать? — Меня бабуля научила, когда я находил всякие газеты. — Ma grand-mère m'a appris quand j'ai trouvé toutes sortes de journaux.* Повтори — нестрого сказал старший. — Ма гхант-мирэ ма априс кхуант жаи трувэ тётэс суртэс дэ жюрнау. — коряво повторил он. — Уже неплохо. Молодец, Garcon. **- улыбнулся русоволосый. — Merci***, учитель, только я не настолько младше вас. — усмехнулся Арсений. Прогулявшись за беседой о французском языке, парни ушли в спальню и легли спать.

***

На утро голубоглазый проснулся намного раньше Антона, мельком глядя на его мирно спящее выражение лица. Непроизвольно улыбнувшись, он встал и подошёл к окну. Снежное одеяло укрыло весь двор и пределы поместья. Вдалеке парень увидел гладь озера, что, наверное, замёрзло в этом году хорошо, ежели в прошлом. — Блин, а мои коньки у Майи остались… — вздохнул с разочарованием брюнет. Он гипнотизировал взглядом падающий снег и белую гладь льда озера. Через некоторое время послышался шорох на кровати. Юноша обернулся, смотря на севшего в кровати старшего. — Ваше почтение, давно не спишь? — спросил он, зевая. — Недавно вовсе, я любуюсь видом на озеро. — ответил тот, наблюдая за всеми телодвижениями альфы. — Прокатимся? — поднял заспанный взгляд на голубоглазого он. — У меня нет моих коньков… — грустно вздохнул Арсений. Антон тихо встал, подошел к комоду и достал из ящика лезвия с креплением. — Дам тебе я башмачки по размеру, думаю на коньках такого плана ты как раз-таки и катался. — улыбнулся парень, вручая вещь в руки младшего. — Возражений не принимаю. — перебил Шастун голубоглазого, который хотел возразить. — С-спасибо. — замялся тот, приняв подарок. Арсению началось казаться, что дают ему больше, чем он того достоин, но теплые взгляды Шастунов давали спокойствие и заставляли привыкать.

***

Лёд правда был плотнее в этом году. Брюнет встал на скользящую поверхность первым и поехал по ней так, будто рыба в воде. Шастун наблюдал за этим с неподдельным интересом и подъехал к нему. — А ты точно сирота с самого детства? Такое ощущение, будто ты из такой же дворянской семьи, что и я. Арсений остановился и посмотрел на старшего, задумавшись. — Не знаю. Я даже не уверен в собственном имени. — отозвался парень. Антон кивнул, начиная ехать по льду. — Догоняй! — крикнул он — покажи, что умеешь! Младший сорвался с места, поехав вслед за альфой. Дыхание сбивалось на резких поворотах, коленки подрагивали от ребристого льда. Смех зеленоглазого разливался по ветру, от него юноша начинал и сам заливаться смехом, но стремительно нагонял того. Секунда вдоха, сердце замирает, Арсений хватается за руку старшего и теряет равновесие, утягивая того за собой. Приземление на лёд было не очень приятным. Младшему так тем более, Шастун оказался довольно тяжелым. — Аккуратнее, Арсюш. — альфа приподнялся и пересекся с взглядом голубых глаз. Теперь он мог их разглядеть. Глаза голубые, почти синие, с бледными прослойками, длинные черные ресницы. При первом знакомстве Антону они показались серыми, даже белыми, пустыми. Он завис, внимательно осматривая эти океаны. Темноволосый тоже застыл, вглядываясь в светлые, лесные и властные омуты. Прошло около 30 секунд взаимного любования, как парни засмеялись в один голос. Русоволосый слез с голубоглазого, падая на лёд рядом и смотря в небо. — Шустрый ты, молодец. — с выдохом сказал старший, выравнивая дыхание. — А ты тяжелый. — усмехнулся Арсений, так же приводя дыхание в порядок.

***

Парни пролежали на льду некоторое время, наслаждаясь тресканьем льда где-то в глубине и звучанием лёгкого ветерка. Младшего уже начинало пробивать лёгкой дрожью. — Может, давай возвращаться? Меня что-то в холод уже бросает. — подрагивающим голосом сказал тот. — Давай, кот. — зеленоглазый поднялся со льда, вслед помогая подняться тому. Вернувшись в дом, ребята расположились возле камина. Альфа лежал головой на коленях темноволосого, а тот, как и обещал, читал ему «Тэсс из рода Д’Эбревилей». Голос юноши выразителен, интонация что надо, ох, а как он вкладывает чувства в строчки! Антон был заворожен таким чтением. Спать эти двое ушли поздно, когда младший почти слезно просил, чтобы они закончили, потому как глаза уже болели и хотелось спать. — Ладно, но завтра продолжишь обязательно!

***

Прошло пару дней. Парни много взаимодействовали друг с другом: голубоглазый быстро дочитал книгу Шастуну, тот в свою очередь внимательно слушал и просил читать ещё. Арсению было невероятно приятно от того, как на него смотрели не только русоволосый, но и слуги, что тоже слушали краем уха историю. И парень хотел прочитать всё, что есть в мире для старшего, он хотел ловить этот взгляд на себе вечность и даже больше. Была поздняя и довольно светлая ночь из-за обилия снега на улице. Брюнет проснулся от жара и тягостной боли в низу живота. Эта боль сопровождалась ощущением чего-то вязкого в районе ануса и чувством…возбуждения? Юноша не знал таких слов и определённо не знал ничего о таких делах, Бабуля объясняла всё очень непонятно, приговаривая, «что объяснит, когда до этого дела дойдет». Парень скрутился, проскулив чрез зубы. Вдруг его перевернули на спину и нависли над ним. Русоволосый тяжко, но глубоко вздыхал, нос так и пробивало резко появившимся запахом лаванды от младшего. Глаза потемнели, а рассудок туманился. Брюнет уставился на него, загнанно дыша и морщась от болевых (и частично приятных) позывов. Юноши смотрели друг другу в глаза. Один боялся, что будет, а второй искал разрешения в синих омутах, но еле себя сдерживал. Всё же выдержки не хватило, Антон остервенело стал внюхиваться в шею младшего, пьянея от такого резкого запаха, ему хотелось целовать, кусать и оставлять следы на этой белоснежной коже. Он позволил себе попробовать кожу на вкус губами и языком. Брюнет испуганно вскрикнул и пытался пошевелиться, но, увы, натиск Альфы не давать ему даже пошевелить руками в протестующем жесте. — Остановись..п-прошу.. — голос не поддавался, он хотел кричать, но мог только сипло пищать. Руки русоволосого начинали блуждать по худому телу. Вдруг у Арсения хватило духу оттолкнуть от себя парня. Он вскочил с кровати и выбежал из дома в одной пижаме в самый мороз.