Забота

… Маленькие капли падают, разбиваясь о смеющееся румяное лицо. Вода иногда затекает за шиворот, но мальчишке было все равно, ведь было весело…

***

По полу коридора тихо шлепали шаги босых ножек. Когда они дошли до кабинета первого министра, то остановились и аккуратный кулачок нерешительно постучался в дверь. — Да? — раздалось из комнаты. Зонтик открыл дверь и робко заглянул в помещение. — Ал… Алебард?.. — мужчина обернулся и вздрогнул, увидев раскрасневшееся лицо государя. — О Джокер, господин!.. Вы же не должны вставать, у вас температура была… — Я… уснуть не могу… Там дождь идет, шумно очень… У тебя тише… Можно тут посидеть с тобой?.. — голос шестого клона был тихий и словно немного надтреснутый. Министр встал, подойдя к своему скромному начальнику, обнял того за плечи и завел его в помещение. — Конечно, рад служить, — Алебард достал из шкафа плед и, развернув, укрыл им Зонтика, после чего усадил его на диван, а сам вернулся за работу. Дождь здесь был едва слышен, тихий стук капель о крышу и стекло погружал старшего и младшего в некое подобие транса; ручка едва слышно поскрипывала, водимая жилистой рукой по строкам документов. Иногда со стороны дивана слышались тихие всхлипы. То Зонтик страдал от пульсирующей боли в висках, которая незримой дрелью сверлила голову. Минут через 15 министр повернулся к мальчишке и больше сочувствующе, чем строго посмотрел на него. — Как вы себя чувствуете? — Не очень… Холодно мне… И голова болит сильно… — Дать таблетку? Или может лучше чаю? — Мхм-м… — шестой клон отрицательно покачал головой и еще зябче укутался в толстый плед, прикрыв синие глазки. Он не хотел беспокоить и без того занятого помощника. — Не надо, Алебард… — Тогда… — мужчина на минуту задумался, затем встал, задев плащом бумаги, и вышел со словами: — Я скоро вернусь, никуда не уходите. — Да куда ж я уйду, — грустно усмехнулся младший. Ал усмехнулся еще грустнее и прикрыл дверь. Из груди Зонта снова вырвался полувсхлип-полустон, валет облокотился на угол между поручнем и спинкой, уперся щекой в спинку и крепче стиснул горячими пальчиками ткань, мягко укрывавшую его, поджав ноги ближе к груди. Несмотря на ужасную сонливость, правитель хотел дождаться свою правую руку, но ритмичный стук снаружи и тепло комнаты заставляли трефа клевать носом. Второй человек Зонтопии вернулся минут через 20 с чашкой чего-то горячего и аптечкой. Поставив предметы на стол, он бросил взгляд на гостя в кабинете. Красное до этого лицо мальчишки теперь было пунцовым и начинало внушать некоторые подозрения; юношеский лоб покрылся едва заметной испариной. Алебард вынул из сумочки с лекарствами градусник и достал его из пластикового чехла. Надо было проверить температуру болеющего… Градусник показывал 38,9. Министр покачал головой, найдя жаропонижающее, присел возле начальника и стал осторожно тормошить паренька за плечо. — Господин, проснитесь… Надо… Надо лекарство выпить, у вас снова температура поднялась… — Мххмм?.. Алебард… не хочу… — Зонтик приоткрыл глазки и обвел почти расфокусированными глазами старшего, после чего наморщил носик. — Знаю, что не хотите, но надо, — мужчина взял горячую ладошку и вложил в нее таблетки, а второй рукой взял чашку. — Вот, запьете… — Это точно надо? — министр кивнул в ответ, на что валет вздохнул и быстро проглотил горькое лекарство. Старший сразу протянул чай и Зонтик мгновенно припал губами к емкости, одним глотком осушив ее почти наполовину. Затем поднял несчастный взгляд на Ала и прошептал. — Посиди со мной… — Ммм, но у меня еще работы много… — Ну пожалуйста… — умоляющий взор синих очей заставил министра вздохнуть и присесть рядом, на край дивана, раскрыв руки в объятиях, в которые больной мальчишка тут же заполз. Горячая щека расположилась на прохладной ключице, рука Алебарда вплела пальцы в длинные волосы на разлохмаченном затылке, а вторая поглаживала лопатки и спину, пока бледные губы шептали что-то успокаивающее и баюкающее. Скорее всего, это была какая-то колыбельная...