Касанием губ ты забрал моё сердце

Кристаллики замёрзшей воды неспешно летали в прохладном воздухе, время от времени оседая на голых ветвях деревьев, покрытой корочкой льда земле или же прохожих. Люди были ныне схожи со стайками пингвинов. Чуть неуклюжи, чуть возмущены, но покорно бредящие в стемневший вечер домой. Сокджин, в своём ярко-розовом пуховике по колено, выделялся изрядно, а ярко-жёлтые шапка и шарф, то и дело закрывающие обзор, створяли из омеги настоящий мазок ярких красок в этой серо-чёрной стайке. Ким спешно перебирает ногами, стараясь не наступить на собственный шарф. Спешил. Ох, как же омега спешил домой, в тепло, скорее приготовить ужин любимому альфе и поскорее утащить того под тёплый плед и греться-греться-греться. Хотя его альфе плед и не был нужен. Сам как печка тепло вырабатывает и омегу свою ненаглядно-красивую греет. Плед был лишь своеобразным предлогом, которым прикрывался Сокджин, желая поскорее забраться на колени своей пары. Из-за быстрой ходьбы и морозного воздуха Сокджиновы щёки стали сливаться с пуховиком, а чуть взмокшие пряди чёлки лезли из-под шапки, но омега совершенно не обращал на это внимание. В наушниках играет Танец Рыцарей, под ногами немного хрустит лёд, а путь освещает фонарь. Омега завораживается этой атмосферой, незаметной остальным жителям мегаполиса. На мгновение он останавливается, но уже через мгновение срывается на бег. Всё же сильный мороз и подтекающий соплями нос гонят к спасающему теплу. Сокджин спешно поднимается на свой третий этаж по внешней лестнице, перепрыгивая по две-три ступени разом, и спешит нажать код от двери. Лицо обдувает тёплым воздухом, а под ноги бросается маленький комок позитива и шерсти. Малыш Ёнтан очень ждал своих папочек. Омега же, быстро пристёгивая пса на повод и захватывая для него маленькие ботиночки, спешно спускается. Неся на руках Ёнтана Сокджин одевает ему ботиночки и чешет за ушком, извиняясь за долгое отсутствие. Всё же пять пар и дорога до университета Искусств оторвали омегу от пса на целых девять с половиной часов. Ёнтан, как только его поставили на покрытую инеем дорожку, рванул в сторону сугроба, но благо поводок в руках Кима предотвратил бедствие. Полностью просушить шерсть Ёнтана почти невозможно полотенцем, а фен пёс не любит с раннего детства. Прогулка продолжилась. Неспешная, даже в какой-то части уютная и волшебная. Уже по дороге домой омега заметил знакомую каштановую макушку и пальто цвета Camel. Возможно, Ёнтан рванул первым, а возможно именно омега рванул первым, обгоняя пса и налетая на альфу с объятиями. Но факт остаётся фактом: альфу облепили и не давали сдвинутся хоть на шаг. — Жемчужина моя, — вдыхая полной грудью, обнимает Ким и зарывается носом в щель шарфа и шеи омеги, — здравствуй, жемчужина моя, я очень по тебе соскучился. — Мы тоже по тебе соскучились, родной. — смеётся омега и целует альфу куда-то в висок, — Пошли скорее домой, Ёнтан-и точно уже замёрз, а твой холодный нос я чувствую даже сквозь водолазку. — Ну пойдёмте, дорогие мои. — кивает Техён, но из объятий омегу не отпускает. Приподнимает своё сокровище и, шикнув на разлаявшегося пса, спешит спасательное тепло квартиры. Омега смеётся, щенок радостно размахивает хвостом, а у альфы в груди огонь пылает. Квартира их встречает тишиной, выключенным светом и инеем на окне, которое висит прямо напротив входной двери. Омегу, которого аккуратно поставили в прихожей и начали освобождать от толстых слоёв одежды, заворожил подсвеченный тёплым светом уличного фонаря иней. Да так, что тот не услышал вопроса Альфы и счастливого лая освободившегося от ошейника и ботиночек Ёнтана. — Жемчужина моя?.. — А... А что? — заторможено реагирует Сокджин и возвращается в реальность, — Что ты спросил, я отвлёкся. Техён усмехнулся, приобнимая Джина за плечи, и поцеловал того в красный нос. Его жемчужина столь прекрасна, что завораживает лишь взмахом ресниц и мимолётным взглядом на лишь немного надутых в недоумении пухлых губ. — Что же отвлекло мою жемчужину? — улыбается слабо альфа и тыкается носом в щёку омеги, не выдержав взгляда столь очаровательных глаз. — Да там изморозь на окне подсветило и просто красиво. — улыбается Джин и закидывает руки на шею альфы, вплетаясь пальцами во вьющиеся каштановые кудри. Ох любит это делать, ох как любит. И мыть эту светлую на идеи голову, и целовать, когда альфа вновь случайно ударится о душевой держатель в ванной, и Техёна своего он так сильно любит, что сил нет передать. Эпитеты, сравнения и метафоры заканчиваются в мгновение и кажется, что нет человека прекраснее, чем этот чуть странный, но такой изумительно-изумительный альфа с созвездием родинок на лице, которые только Сокджину целовать позволено. Альфа отрывается от щёки омеги, в глаза прекрасные напротив смотрит и, малько стрельнув взглядом на окно даже замирает. У его Сокджина дар. Находить самую истину красоты в каждодневных мелочах, видеть элементарное прекрасное и называть это волшебство найденное " просто красиво". Ох как же этому бренному повезло, что Ким учится на факультете "Фотография Мира и Человека". Ох как повезло. И повезло миру, что Ким Сокджин не сам по себе существует и одаряет людей своей красотой. Кому как не Техёну об этом знать, как не Техёну восторгаться? — Красиво... — слабо шепчет на ухо омеге Ким и вдыхает аромат имбирного печения, корицы и чего-то, что называется счастьем. Такой замечательный омега... такой его... — Техён?.. — Джин теряется, когда альфа так глубоко уходит в свои мысли, что буквально вжимает в своё тело, словно пряча от всего мира. — М... Что, жемчужинка? — О чём задумался? — улыбается мягко омега, немного отступая и ведя альфу в сторону кухни-гостиной. — О том, какой ты у меня прекрасный и как же я счастлив, что ты выбрал меня. — легко отвечает альфа и тут же любуется ярким румянцем на щеках Джина. Не отказывая себе в желании укусить эту сладкую омегу, Техён притягивает Кима к себе и, сжимая чужую талию сильно, но не болезненно, кусает за мягкую щёку, оставляя красный след и ярко-алое пятно. Оторваться сложно, но омега в своём институте не ел точно, а обед провёл точно в фотостудии... поэтому Ким Техён отрывается и смотрит на возмущённого столь дерзким поведением и внезапным посягательством на собственные щёки. — Ким Техён, я тебя очень люблю, но спать ты будешь на диване подобными темпами! У меня нет такой водолазки, которая и щёки закрывает! — намекая на собственнические отметины альфы на своей шее, которая вызывает не испанский стыд за пару, а густое смущение, которое порой окрашивает уши! — Ким Сокджин, я тебя очень люблю, но словно "Люблю" не способно выразить ту гамму эмоций, которую я вижу при виде тебя и мыслей о тебе. — улыбается так любяще и завороженно Техён, тут же замечая потерявшийся взгляд, быстрое трепетание ресниц и приоткрытые губы. Которые тут же целует, да. — Т...тэ... Люб... любимый... "Соединение разорванно. Пожалуйста, закройте глаза и наслаждайтесь поцелуями этого прекрасного альфы..." — Жемчужина моя, — отрываясь на мгновение от сладких губ, произносит Техён, — давай ты сейчас покушаешь, — вновь целует так жадно-сладко, так, что колени подгибаются, — и будем долго-долго обниматься и любить друг друга, — поцелуи сыпятся как из рога изобилия, — весь вечер, всю ночь, всю жизнь. А что Сокджин? А он лужицей в столь сильных и горячих руках своего любимого альфы растёкся. — Да... вай.