И жизнь, и слёзы, и любовь

      — Питер, что ты сейчас чувствуешь? — Стоящий рядом с кроватью мужчина делал какие-то пометки в записной книжке, иногда хмурясь чему-то своему.       — Пустоту, — снова раздалось безжизненным голосом в ответ. И так раз за разом. Один вопрос — один ответ.       Доктор Стрэндж устало вздохнул, наблюдая за пациентом. Питер сидел так уже второй день. Он ничего не ест, не двигается, даже взгляд редко отводит от одной точки, а про какие-то разговоры можно и вовсе промолчать. Стрэндж уведомлён, что история у этого парня отнюдь не простая и психика явно нарушена, причём не слабо, но он не думал, что все настолько… плохо.       — Ты бы хотел уйти отсюда? — неожиданно задал неоднозначный вопрос Стивен.       — Смотря, что вы имеете в виду и откуда «отсюда», — всё тот же монотонный голос и взгляд, направленный в одну точку.       — Ты бы хотел уйти из жизни? Умереть? — Впервые за всё пребывание здесь, Питер как-то отреагировал на слова Стрэнджа, повернув к нему голову и слегка усмехнувшись.       — Неужели вы не знаете ответ на этот вопрос? — он говорил с затаенной злостью и горечью, которые требовали выхода.       — Я хотел бы услышать этот ответ от тебя. — Мужчина не поддавался на уловки и продолжал пытаться вытащить из парня хоть какие-нибудь эмоции, пусть даже и негативные.       — Я ненавижу эту жизнь, — снова безразличный взгляд и потерянный в миг интерес. — Я чувствую, что мне здесь не место, я лишний, понимаете? И весь мир доказывает это мне из раза в раз. Все эти случаи будто специально происходят для того, чтобы я быстрее умер. Меня даже жизнь пытается скорее впихнуть в руки смерти. — Парень горько усмехнулся, пройдясь стеклянным взглядом по напряжённому доктору.       — Что тебе мешает покончить жизнь самоубийством? — Не совсем корректный вопрос, но и Стрэндж никогда не славился тактичностью. Тем более он уж никак не психолог, поэтому в непрофессионализме в сфере психологии его никто не обвинит. Стоило, конечно, дождаться профессионала, чтобы тот поработал с парнем, но мужчина не мог оставить так просто всё это. Что-то было не так. Питер выглядел слишком… сломанным.       — Чувства, — разбито ответил Паркер, зажмурив глаза от подступающей головной боли. Стивен, поняв причину резкой смены эмоций, подал тому необходимые медикаменты и стакан воды. — Чувства к близким людям, к миру, к своему предназначению.       — Что ты подразумеваешь под своим предназначением? Что в нём состоит?       — Жертвовать собой, своим временем, комфортом и здоровьем ради людей, которые в один момент могут возненавидеть и уничтожить тебя за единый проступок. — Питер, прикрыв одеялом лицо почти до самого носа, закрыл глаза, показывая тем, что больше он разговаривать не намерен.       Мужчина вздохнул обречённо и, поднявшись с насиженного места, направился на выход из палаты.       — Ну как он? — Старк выглядел откровенно паршиво. Тёмные мешки под глазами, бледное лицо, волосы, больше похожие на воронье гнездо. Стрэнджу даже на секунду стало жалко такого Старка. Вероятно, он не мог заснуть, карауля палату парня днями и ночами.       — Если честно, не очень. С ним должен поработать психолог. Возможно, он сможет докопаться до сути проблемы и попытаться обговорить с Питером всё, что его тревожит. Или хотя бы поговорить, чтобы мальчик смог выговориться, хотя это он вряд ли сделает.       — Я могу идти? — эти слова слегка ввели в ступор внешне спокойного доктора.       — Можете, я вроде и не держал Вас здесь насильно. Думал, что Вы беспокоитесь о парне. — Стивен с сомнением посмотрел на раздражённого мужчину.       — Беспокоился, но сейчас он жив и ему ничего не угрожает, не так ли? — Тони нетерпеливо посмотрел на часы.       — Нет, но его психологическое состояние… — договорить Стрэджу не дали.       — Скинь мне всю информацию на почту, я чуть позже всё обязательно просмотрю. — И мужчина ушёл, чуть по пути не врезавшись в удивленную Наташу, которая присутствовала при разговоре с самого начала.       Стивен кивнул девушке в знак приветствия и удалился. Наташа же осторожно вошла в палату Питера, прикрывая за собой дверь. Тот так и лежал, укрытый одеялом. Глаза были открыты и невидяще смотрели в одну точку на потолке.       — Привет, мушка, как ты тут? — В ответ тишина.       — Ты решил меня игнорировать? Вот и дурак тогда. Мы за тебя все безумно переживали, а тем более Тони. Он не спал несколько дней, дежуря у тебя возле двери, на случай, если ты будешь нуждаться в нём или его помощи.       — Я нуждался в нём всё это время, но он ни разу не зашёл, даже когда я звал его, рыдая. Делал вид, будто не слышит меня, а сейчас просто взял и ушел. — Глаза постепенно стали наполнятся слезами, но всё так же ничего не выражали, только пустоту.       — Сейчас у него, наверное, важное совещание, Питер. Не думай, что ему всё равно на тебя, он…       — Сколько раз он интересовался моим физическим состоянием? — Парень перевел взгляд на девушку, но вместо неё ответила Пятница.       — Четырнадцать, Питер.       — А психологическим?       Искусственный интеллект тактично промолчал, а Романофф отвела стыдливый взгляд, будто это она виновата в безразличии Старка по отношению к Питеру.       — Он переживал за тебя, Питер, очень сильно. Мы разговаривали с ним. И поверь мне, так выглядеть человек, которому все равно на того, о ком он говорит, не будет. — Девушка была полностью убеждена в своих словах.       — Если только этот человек не хочет, чтобы все вокруг были уверены, что ему не все равно, — Питер как-то болезненно усмехнулся, прикрывая глаза. — В этом мире не бывает полностью идеальных и святых людей, мисс Романофф. Если вы приглядитесь, то увидите, что все эти переживания мистера Старка напускные, как и его якобы участие в моей жизни. Все его обещания и слёзные речи пусты. Если ты хочешь кому-то понравиться, пообещай ему весь мир, и он поверит каждому твоему слову. — Паркер перевёл взгляд на печально смотрящую в ответ девушку и легонько улыбнулся.       — Почему же ты тогда позволяешь этому продолжаться?       — Я хочу быть хоть чуточку счастливым, пусть и в окружении сплошной лжи. Кто не желал бы быть центром внимания того, кого любит? — Питер горько усмехнулся.       — Может ты ошибаешься, Питер. Ты сейчас, возможно, находишься под влиянием последних событий, и тебе в голову лезут мрачные мысли. Всё совсем не так, Пит. — У Наташи сердце кровью обливалось от слов парня, ведь он чертовски прав. Старк никогда не скупался на заботу или переживания о ком-то, но все прекрасно понимали, что он давал им лишь только то, что они сами хотели. Единственным исключением, пожалуй, был Стив. Тони всегда заботился о нём и смотрел так, что сложно было поверить в фальшь со стороны Старка.       — Все хорошо, мисс Романофф, спасибо Вам за попытку, но я не настолько глуп и наивен. — Питер аккуратно встал с постели, стараясь реже задействовать перебинтованные руки. Остальное тело более-менее зажило, но рукам досталось больше всего, поэтому они до сих пор побаливали, да и раны часто раскрывались и начинали кровоточить. Регенерация будто издевалась.       — Куда ты собрался? Тебе бы ещё немного отлежаться, не всё зажило, — Наташа быстро подошла к парню, придерживая того под локоть.       — Всё в порядке, я просто договорился встретиться с другом, поэтому мне пора. — Питер скрылся за дверью уборной, чтобы переодеться, а Наташа, с грустью в глазах проводила парня взглядом и направилась к выходу из комнаты.       Оставшись наедине с собой, Питер дал волю чувствам, которые душили его на протяжении всего времени, что он провел в это месте. Слёзы покапали с глаз, наполненных болью. Он понимал это. Понимал с самого начала, что с этой любовью ничего хорошего не выйдет. Старк не тот человек, который влюбится в малолетку и будет дарить букеты роз и петь серенады. Паркер знал, на что шел, сближаясь с наставником и храня в сердце теплые чувства к нему. Питер знал, как он был жалок, когда из-за душащей его симпатии уродовал своё тело, рыдал ночами и бегал хвостиком за мужчиной, чтобы хотя бы немного побыть рядом с предметом воздыханий. Он знал, что является сумасшедшим, ведь готов был убить человека ради мужчины. Когда Питера насиловали и постепенно уничтожали, единственная его мысль на тот момент была о ненависти к Старку. Когда он, полностью сломавшийся и морально убитый, думал о смерти, единственная мысль, которая его останавливала была о любви к Тони. Вместе с ним погибнут его чувства, но Питер не хотел этого. Он хотел бы дать шанс этим им, не хотел губить, поэтому бережно хранил глубоко в сердце, не позволяя разуму уничтожить их и взять ситуацию под свой контроль.       Питер посмотрел в зеркало на своё отражение и, не сдержавшись, ударил кулаком по нему со всего размаха. Костяшки пальцев обожгло болью, а маленькие стеклышки проникли глубоко под кожу. Кругом была кровь. Из раскрывшихся из-за резких движений ран, из порезанных стёклами пальцев. Его снова окружала эта алая жидкость. Если так задуматься, то она преследует его по пятам уже долгое время. Смерть родителей, смерть дяди, супергеройская деятельность, где без крови не обойтись. Его мучения в том подвале, смерть Баки и Стива, выстрел в Клинта, очередная попытка суицида. И вот сейчас. Смотря на себя по руки залитого кровью, Питер понял, что если ничего не изменить в жизни, то это останется его участью до самой смерти. Его руки всегда были и будут залиты кровью, неважно чьей.       Не заботясь о виде уборной, Паркер промыл руки, избавляясь от крови, и перебинтовал повреждённые участки, не желая пачкать всё вокруг. Закончив со всеми процедурами, Питер аккуратно переоделся и вышел из комнаты, взяв с собой самое необходимое.       — Да, тётя Мэй. Извини, что снова так вышло, но ты же знаешь мой график. Дела появляются будто из ниоткуда. — Будучи на улице, Питер старался как можно беззаботнее разговаривать с тетей по телефону, чтобы та не заподозрила ничего, что касается состояния парня.       Закончив разговор, Паркер уже собирался отправить своему спутнику на сегодняшней встрече сообщение, что он уже подходит к их месту, как на него налетел Эван, ошеломляя своим напором.       — Какого чёрта ты не отвечал так долго? Что с тобой случилось? — Парень, наконец, отпустил Питера из объятий, обеспокоенно вглядываясь тому в глаза и осматривая с ног до головы.       — Я пытался совершить суицид. Второй раз. — Не было смысла молчать, даже если перед ним стоял совсем не тот человек, которому стоило доверять. Он просто устал, и сил больше не было скрывать своё состояние, прикрываясь фальшивой улыбкой и слишком бодрым смехом.       Эван стоял, кажется, боясь даже дышать. Он явно не ожидал такого откровения, да и в принципе таких слов. Он, конечно, видел, что с парнем что-то происходит, несмотря на то, что тот пытался скрыть всё яркой улыбкой, но не думал, что всё настолько плохо.       — Хэй, давай присядем и поговорим нормально, ладно? — Он взял за руку Питера и, заметив, как тот поморщился от этого жеста, сразу же отпустил. — Извини.       Как только они сели на ту самую лавочку, где и познакомились, Эван аккуратно притянул парня в свои объятья, шепотом попросив:       — Расскажи мне, что с тобой происходит.       И эти слова стали спусковым крючком. Запинаясь и путаясь в мыслях, Питер рассказал блондину всё, что его так долго терзало. Про свою ненормальную влюбленность, про ситуацию, которая перевернула весь его мир с ног на голову, про убийства, свою геройскую жизнь. Он рассказал абсолютно всё, тихо шепча это куда-то в шею старшему.       — Ты уверен, что можешь доверять мне такое? — А́мичи был обескуражен всем огромным количеством информации, которую на него свалили.       — Мне всё равно. Даже если ты прямо сейчас пойдешь обо всём этом рассказывать каждому встречному. Мне нечего терять. — И по пустому безжизненному взгляду Эван прекрасно понимал, что Питер не шутит.       — Я не собираюсь никому рассказывать это, ребенок. — Он начал легонько поглаживать вздрагивающего парня по спине, размышляя над тем, что же им делать дальше. — Хочешь мороженое?       — Что? — Питер выглядел удивлённым. В ответ на свое откровение он ждал насмешек, злости, осуждения, ненависти или огромной лекции на тему неправильности чувств и его поступков. Обвинения в убийстве национального героя, в конце концов. — Ты прямо сейчас сидишь рядом с убийцей, извращенцем и явно сумасшедшим человеком и предлагаешь ему мороженое? Ты ненормальный?       — Видишь, как совпало! Я тоже ненормальный. Как там говорится? Маньяк маньяка видит из далека. — Эван задорно подмигнул парню, не переставая улыбаться       — Там вообще-то не так говорится, дурень, — сначала усмехнулся Питер, а потом и вовсе засмеялся, стирая дорожки слёз со своих щек.       — Ну, значит, теперь так. — Амичи не мог нарадоваться, что у него получилось поднять парню настроение. Теперь осталось обговорить тему переживаний Питера, обходя острые углы и поддерживая позитивный настрой.       — Ты уверен, что любишь его? — Питер лишь непонимающе посмотрел в ответ. — Ну, знаешь, может это обычное восхищение или привязанность? Или тебе просто нравится внимание этого человека?       — Я думал об этом, но пришёл к выводу, что это именно чувство любви.       — Ты влюблялся когда-нибудь до этого? — Эван старался говорить свободно и спокойно, чтобы не спровоцировать парня на негативные эмоции.       — Нет, это моя первая влюбленность. — Он задумался и потом как-то горько усмехнулся. — Говорят, что она всегда невзаимная или неудачная.       — Мало ли что говорят. Думаю, ты уже понял, что всё, что говорили раньше, можно перефразировать и сказать по-новому. — А́мичи небрежным жестом потрепал Питера по волосам, стараясь поддержать.       — Ему плевать на меня. Даже больше скажу, он был бы рад, если я свалил бы из его жизни навсегда, меньше проблем. Каждый его жест пропитан фальшью, раньше я этого не замечал из-за постоянного стресса и слепой уверенности в светлые чувства, но теперь это стало очевидно и заметно. Он беспокоится о моей жизни, потому что моя смерть будет на его плечах, и винить он будет себя, вот и всё. Никаких великих чувств ко мне он не испытывает. — Паркер отвёл взгляд, чувствуя, как болезненно сжимается сердце от собственных слов.       — Но ты говорил, что он проявляет к тебе какие-то знаки внимания.       — Он делает это, потому что я в этом нуждаюсь. Ему не сложно, а мне приятно. Господи, это даже звучит отвратительно. — Парень скривился, будто съел лимон целиком.       — Может, не будешь торопиться с выводами, Пит? Ты же не знаешь, что у него в голове. — Эван старался подбирать нейтральный ответ, чтобы не быть на чьей-то стороне. Он не знает, чем руководствуется Паркер, но и о Старке тоже информации не много, а именно о его отношении к Питеру.       — Просто стоит подождать, и он покажет своё истинное отношение ко мне и себя без масок великого добродетеля. Раньше я свято верил, что существуют идеальные люди и что Старк в их числе, но чтобы стать идеальным, нужно просто уметь притворяться.       Питер поднял ноги на скамейку, согнув в коленях, и положил на них голову, смотря на садящиеся вдали солнце. Эван наблюдал за ним с лёгкой грустью во взгляде. Первая влюбленность действительно зачастую губительна. И оба парня это понимали.