Лучик солнца

Проснулся Такемичи в белой палате. В попытке встать, он схватился за бок, который знатно дал понять, что «недавняя» рана ещё не полностью зажила. Такемичи лëг обратно, но даже это было не так-то просто. Парнишка решил оглядеться, ведь кроме резкого запаха хлорки и таблеток, он ничего не понимал. Он лежал на белоснежной койке, слева стояла тумбочка, она была нежно-нежно голубой. На ней стояла стеклянная ваза, в которой были цветы. Окно было чуть приоткрыто и через него просачивался лëкий ветерок. Повернув голову в право, Мичи заметил медсестру, а она в ответ его. Но последующей реакции Мичи совсем неожидал. У медсестры округлились глаза, рука потянулась ко рту, прикрывая его, внезапно она убежала. Такемичи не понимал почему же у неë такая бурная реакция только от того, что он «очнулся». Мичи помотал головой и попытался вспомнить последние моменты своего сознания. Неровное дыхание, всë расплывается перед глазами, какой-то шум, ужасный писк в ушах, размытые лица, но среди этого всего он вспомнил ещё такие ясные, взволнованные взгляды двух парней, которых однажды встретил в переулке.. Вспоминая всë это, Такемичи невольно схватился за бок. Услышав шум, доносившийся из коридора, Мичи пришёл в себя и, отпустив бок, направил свой взор на дверь, в которую вскоре вошли. Такемичи снова увидел ту самую медсестру и ещё одного доктора, которого раньше не встречал. —Здравствуй, Ханагаки— поприветствовал его доктор. Такемичи на это лишь кивнул головой. —Я присяду? — спорил доктор, глазами показывая на край кровати. —Да, к-конечно, — хрипло ответил Такемичи, пытаясь сесть, но это не очень получалось из-за небольшой боли в боку. —Не утруждайся, всë хорошо, — спокойно сказал доктор, присаживаясь на край койки. Медсестра просто подошла, продолжая смотреть на Такемичи и молчать, прямо как могила. —Итак… Такемичи… Я начну не с простого.— доктор между словами делал небольшие паузы, но даже от них, Мичи становилось не по себе, — Ты был в коме.— наконец сказал доктор, смотря прямо в глаза Такемичи. Мичины глаза стали по 5 копеек, а в мозгах полный кавардак. В голову так и лезли вопросы: «Как так получилось?», «Сколько я был в коме?», «Почему так произошло?». Невольно приоткрылся рот, а доктор, уже прочитавший все вопросы у Мичи на лице, поспешил всë объяснить и рассказать. —Было чудом то, что у вас были не задеты жизненоважные органы, которые были на очень малом расстоянии от ранения. Мы сразу повезли вас в реанимацию и сделали всë возможное. Всë пришло в норму, но вы всë не просыпались, и мы поняли, что это кома. От такого ответа врача, Мичи не стало лучше, его охватил страх за своих друзей: что же было с ними? Что они чувствовали? И опять, будто прочитав мысли, доктор сказал: —Знаете, Ханагаки, у вас прекрасные друзья. Они очень переживали за вас, некоторые даже плакали. Но один очень отличился. Даже после того как все ушли домой, после того как узнали, что операция прошла успешна, лишь один продолжал сидеть на одном и том же месте. Я даже потом подошëл к нему, чтоб узнать всë ли в порядке, а он поднял на меня свои заплаканные глаза, схватился за мой плащ и спросил: «Можно ли мне его увидеть?!». Грубоватый, хрипловатый голос и такие ясные глаза, что смотрели мне в душу. Я не смог отказать этому парню и привëл его в твою полату, а он, подойдя к койке рухнул на колени. Я видел, как его плечи начинают дрожать и слышал, его тихие всхлипы. Через минут 8, он встал, вытер слëзы, сказал спасибо, и ужe хотел уйти, но я остановил его. Было его жаль, и в случае чего, хотелось сообщить ему первым обо всём… Такемичи это тронуло и он не смог утаить свой интерес, поэтому спросил: —Доктор, а вы узнали его имя? —А? Конечно, я спросил его: «Как вас зовут?». На что получил ответ: «Я Баджи, Кëске Баджи». Ханагаки, честно, я давно таких людей не встречал, береги своего друга. А когда я ему о коме сказал, он через 20 минут был уже тут, весь запыхавшийся, красный. Но от тебя ни на шаг не отходил около 2-х часов. И через день всегда приходил к тебе, смотрел за тобой. Так и прошло 1,5 месяца. Последний раз он был тут позовчера, так что сегодня, по традиции он должен прийти, — конец сие рассказа доктор говорил с улыбкой на лице. Слушая всю эту историю у Мичи наворачивались слëзы, а в душе было так тепло. Баджи? Заплаканный? 1,5 месяца приходил сюда? Мысли ушли на второй план, когда послышался шум за дверью. Как же Мичи хотел, что бы это был Баджи. И его хотелка оказалась исполнина: Баджи вошёл в палату, смотря в пол, не замечая ничего и никого вокруг. В порыве эмоций Таке вскочил с койки, не обращая внимания на боль в боку, и в прямом смысле налетел на друга, который, слава богу не упал. Баджи сначала впал в ступор, не в силах понять, что вообще происходит, но от чувства мокреющей одежды оклемался. Распахнув глаза, к Баджи пришло наконец осознание происходящего, он резко и сильно обнял в ответ Такемичи. Доктор и медсестра на это всë смотрели с нежной улыбкой, и что бы не мешать потихому слиняли из палаты, оставив Такемичи и Баджи на едине. ((͡° ͜ʖ͡°)) —Спасибо… Спасибо. Спасибо. Спасибо, — тихо повторял Баджи. —Это не ты должен говорить спасибо, а я, — так же тихо сказал Мичи, начиная гладить того по голове ××× На следующий день, пока Мичи сидел и смотрел в окно, вспоминая события прошлого дня, у него опять появилось то самое тëплое, разливающееся чувство в груди. Вспоминая Баджи, который не мог от него отлипнуть. Тогда Мичи впервые увидел как Баджи улыбается, не как обычно, а во весь рот, выставляя свои острые клыки на показ, не со своей фирменной ухмылкой, будто постоянно насмехается над всеми, а такой нежной, такой искренней улыбкой… Сведя брови домиком, Такемичи посмотрел на свою руку, которой вчера гладил Баджи по голове. У Баджи оказались такие мягкие волосы, что Такемичи от части сам не хотел прекращать их гладить. Из воспоминаний и раздумий его вытащил голос доктора, который сказал, что к нему пришли гости. Он немного удивился, ведь кто ещё видел, чтобы в одной палате собиралось такое количество посетителей? В гости к главному герою пришла Токийская свастика, по другому называемая «Тосвой». Под этим подразумеваются её верхушка: глава, командиры и их замы. Такемичи с начала очень растерялся, ведь на него смотрело столько незнакомых ему людей. Хоть Мичи и понимал, что они наврядли пришли с плохими намерениями, всë равно немного напрягся, невольно сжимая руками одеяло и поджимая губы. Внезапно он услышал до боли знакомый голос… —Такемичи! — прокричал Кадзутора, вырываясь из толпы и подбегая прямо к нему, — Прости! Пожалуйста, прости! Я. Я-я не хотел…— падая на колени, говорил Кадзутора. Казалось, что он вот-вот расплачется, но его мокрые глаза говорили, что он уже это сделал. Такемичи, ничего не говоря, начал гладить того по голове, а потом и успокаивать его словами. —Ну чего ты? Всë же хорошо. Успокойся, я не злюсь, всë нормально. Не беспокойся. Времени прошло совсем немного, примерно минуты три, и Кадзутора уже встал с колен и просто с улыбкой смотрел на Такемичи. Тишину нарушил парень, он подошëл к койке, улыбнулся и сказал: —Привет, я– Сано Манжиро, по-простому просто Майки, — парень протянул руку, чтобы поздороваться. —А-ага, — немного запнулся из-за неуверенности Мичи и в ответ пожал руку, уже как бы новому знакомому. Только когда Мичи отпустил руку Майки, он вспомнил, что это и есть тот самый «Непобедимый Майки» про которого говорил Ямагиши, и та самая ''Тосва». Только сейчас Мичи пришло осознание всего этого. М-даа, дырявая у него бошка, сразу не вспомнила… Таке прибывал в небольшом шоке, но он быстро от этого отошëл, понимая, что сейчас не время. Он начал рассматривать парня детальнее. Пшеничные волосы, чуть ниже плеч, тëмно-синие глаза, казалось, вообще чëрные, не высокий рост, находился он в белой футболке, чëрных штанах и в чëрной накидке. Только потом Таке почувствовал запах Майки– это был нежный запах Таяки. Мичи знал как они пахнут, как выглядят, но он ни разу их не пробовал– то времени не было, то денег он с собой не брал, то объелся другого и в рот уже ничего не лезло. Тут к Майки подошёл парень крупных размеров, так ещё он был выше него на головы две точно. Тут этот парень заговорил: —Привет, меня зовут Рюгуджи Кен, по-простому Дракен, рад знакомству, — закончив предложение, он протянул руку и Такемичи любезно ответил на этот жест, пожав в ответ. —И я, — уже отпуская руку, сказал Такемичи. Улыбаясь, Мичи принялся рассматривать этого парня. Первое, что довольно сильно бросалось в глаза, так это его рост и масса тела, и большая татуировка на виске в виде дракона. У него была серëжка в левом ухе, также были пшеничный цвет волос, лишь одна прядка волос была выпущена, все остальные волосы были заплетены в косичку. Глаза тëмно-тëмно-синие, они завораживали и манили своей загадочностью, было такое ощущение, что если ты продолжишь смотреть на них, больше положенного, то утонешь. Почувствовать его ферамоны было довольно легко. Конечно, если это вкусная чашечка немного горьковатого, местами сладковатого, кофе☕, сразу захочется испить эту вкуснятину. Вдруг, почему что у Мичи начала неистово болеть и кружиться голова. Только сейчас Мичи наконец полностью почувствовал как это, находится в окружении альф. Все ферамоны смешались, получалась жуткая каша, голова стала болеть сильнее, а дыхание участилось. Такемичи схватился за голову, не в силах справиться с болью. К нему подбежал Кадзутора. —Такемичи! Что с тобой? Что-то не так? У тебя что-то болит? — взволнованно спрашивал он. —К-Кадзу.— это последнее, что смог сказать Мичи, перед тем, как потерять сознание. —Позовите врача! — приказным тоном сказал Майки и, конечно, его люди тут же приступили к выполнению некого «приказа». ××× Все сидели в приëмной, ожидая вердикта врача, который вскорем времени должен был выйти из палаты Мичи. И через несколько минут врач всë же вышел, первым, кто вскочил и подошёл к доктору, конечно был Тора. —Ну что? Как там Мичи? Что случилось? — взволнованно начал тараторить вопросы Кадзутора. —Успокойтесь, присядьте и выслушайте меня, пожалуйста. Ничего не осталось делать — Кадзутора сделал всë, что просил доктор и стал мирно ждать. —Спасибо, — он сделал паузу, —Скажу сразу, с Ханагаки всë в порядке, можете выдохнуть. Все, естественно, расслабили булки, но только Тора задал один важный вопрос. —Доктор, я так и не понял, почему же Мичи ни с того, ни с сего упал в обморок? —Хороший вопрос, сейчас отвечу. Дело в том, что вы все альфы, и каждый из вас по отдельности выпускает свои индивидуальные ферамоны. Окно не было открыто, потому и скопившиеся ферамоны выветривать было некуда. Это всë накапливалось, накапливалось и в один момент всë перемешалось, создавая негативное влияние на Ханагаки. Не выдержав такого резкого напора, он и упал в обморок. —Понятно, спасибо доктор, — выдохнул Тора. На это доктор только улыбнулся и кивнул. —А можно сейчас к нему? — опять подал голос Тора. —Конечно, но только один. Дело в том, что слишком мало времени прошло после того, как вся эта каша стала выветриваться. —Кадзутора, иди ты, — поварачивая голову к Торе, говорил Майки, — Именно из-за нас всë это произошло, иди ты. А после его выписки устроем ему радушный приём и, наконец, сможем по нормальному познакомиться! — закончив свою мысль, Майки улыбнулся. —Угу, — Кадзутора улыбнулся в ответ, а после опять задал вопрос, — А когда его выпишут? —Не волнуйтесь, скоро. Всего через 3-4 дня, — пояснил доктор. —Спасибо за ответы, наверное я забрасал ими вас, — неловко сказал Тора. —Ничего страшного, это же моя работа, — спокойно сказал доктор, — Лучше пойдëмте, я провожу вас до палаты Ханагаки. Все встали со стульев, в том числе и Тора, только бóльшая часть людей направилось на выход и только Кадзутора пошёл в противоположную сторону от него. —Прошу вас, — дойдя до палаты доктор открыл дверь и впустил Кадзутору. Тут же взору Торы предстал Такемичи, который ничего не подозревая, смотрел в окно. Сердце сжималось при виде него, почему-то в душу закралось чувство вины, а мысли только об одном: как же Тора соскучился. —Т-такемичии~— слëзы опять стали выходить из глаз Кадзуторы. Такемичи сначала вздрогнул, а потом повернулся, нежно улыбаясь и раскрывая свои руки для объятия друга. Тора сразу же помчался в эти долгожданные объятья, и одежда Мичи моментально стала пропитываться его слезами. —Я-Я так соскучился по тебе! Прости меня, Мичи! Я-я правда не хотел. Ты так внезапно появился перед глазами, что я н-не успел. Мичи ничего на это не говорил, он просто продолжал обнимать и гладить по спине Кадзутору, а тот стал постепенно успокаиваться, слëзы уже не стекали по лицу, а голос не дрожал. Наступило лëгкое умиротворение. Но внезапно Тора выскочил из объятий Такемичи. —Тора? Ты чего это? — задал вопрос Мичи. —А как это?..— смотря в пол, бормотал Кадзутора. Мичи стало не по себе, он вообще не понимал, что произошло не так. Он побоялся спросить, поэтому остался сидеть и ждать. —Ханагаки… Извольте-ка мне объяснить кое-что… Дело пахнет керосином, когда Тора называет его «Ханагаки», то он явно ООЧЕНЬ чем-то не доволен. —И ч-что ты хочешь? —Скажи-ка, мой дорогой Такемичи… КАКОГО ХУЯ ТЫ ВООБЩЕ ТАМ ОКАЗАЛСЯ??! —А?..— глаза Мичи расширились, а на лбу появились капли пота, —Нуу. — Такемичи отвëл взгляд в сторону, чтобы не видеть рассерженных глаз Торы напротив. —Что «нуу»? — Тора ближе подошëл к Такемичи и схаватил его за ухо, начиная тянуть его. —Ай-яй-яй-яй-яй! — тараторил Мичи. На это Тора лишь злобно ухмыльнулся. —А вот нефиг было лезть туда. —Н-но ведь тогда Баджи мог.— Такемичи опустил голову, а Кадзутора, в свою очередь, отпустил ухо Мичи. —Ладно. Прости. И спасибо.— Тору резко пробило на чувство вины. —Ладно, не будем думать о плохом, главное, что всë хорошо! — улыбаясь, поднял голову Мичи. —Угу. —Кстати! — внезапно вскрикнул Мичи. —Что такое? —Какое сегодня число? Я же не знаю! Кадзутора посмотрел в телефон, а потом сказал: —Сегодня 4 декабря, а что? —Понятно. —Что? Я что-то не так сказал? — недоумевая, спросил Тора. —А ты не помнишь?! —А ч-что я должен помнить? — Кадзутора искренне не понимал в чëм проблема. —Всë понятно.— Такемичи скрестил руки на груди, —Ещё другом называешься. —Да что не так-то?! Скажи уже, блин! —Сам вспомни, дурень! —Сам ты дурень.— вдруг Тору осенило, —Бляяя, у тебя же день рождения через полторы недели! —Вот именно, дубина! —Ей! Ну я же вспомнил! —Ладно, ладно, я больше не дуюсь)— Такемичи вновь расставил руки в разные стороны, приглашая Тору заново побывать у него в объятиях. И Кадзутора, конечно, поспешил обнять его вновь. —Ладно, время уже 18:54, ты должен отдыхать, — сказав это, Тора выпустил Мичи из объятий (или наоборот). —Угу, ладно, тогда пока, — Мичи стал махать рукой на прощание. —Скорее до встречи! — улыбнулся Тора и скрылся за дверью.