анемонии

Впервые, после долгих лет разлуки, я встретил тебя стоящим на окраине обрыва, куда часто приходил отдохнуть от шума большого города. Кажется, это место ты обнаружил совсем недавно, также, как я случайно обнаружил тебя, смотрящим куда-то вдаль. Когда я встретил тебя во второй раз, ты сидел на краю того самого обрыва с холстом в руках. — Привет, — хотел сказать я. Но не смог. Картина, которую я видел, была настолько чарующей, что я просто не решился нарушить эту спокойную атмосферу, какую ты создал вокруг себя. Так проходили дни и даже недели, ты все так же продолжал что-то рисовать, а я молча наблюдал, боясь оказаться замеченным. Но однажды ты не пришёл. Сначала я подумал, что ты опаздываешь или задерживаешься, что обязательно придёшь позже, но этого не произошло. Ни через час, ни через два. Каждый день после занятий я мчался сюда, надеясь увидеть тебя, но спустя месяц надежда начала угасать. Все снова было как в тот раз… — Эй, Сяо, ты знаешь что такое анемонии? — невысокий юноша в странном зелёном костюме беззаботно махал ногами, сидя на краю Утеса Звездолова, обращаясь к пустоте. — Я расскажу тебе. Воздух на мгновение колыхнулся, сообщая о прибытии кого-то ещё. Кого-то, кого Венти ждал очень долго. — Для каждого человека «анемония» означает что-то свое, уникальное. Так и должно быть. Верного ответа нет, как никогда и не существовало настоящих анемоний, — бард загадочно улыбнулся, устремляя взгляд изумрудных глаз куда-то вдаль, где морская гладь сливалась с небом, размывая границы, позволяя солнцу встретиться с луной. — Во времена древнего Мондштадта анемония стала символом чего-то сильного и прекрасного, олицетворением духа свободы, что сплотил народ. Общая воля сводит людей, а нас с тобой наверняка свели ветра свободы. — Ты всегда так много говоришь, — тихий голос будоражил всё нутро Анемо Архонта. Он не ошибся, Сяо все это время был рядом. Лёгкая улыбка тронула губы Венти, отпечатываясь на губах адепта. Такой нежный, невинный и лёгкий поцелуй мог подарить только архонт ветров, — и как всегда нетерпелив. Взгляд яшмовых глаз тепло прошёлся по детскому лицу Барбатоса, встречаясь с насмешливыми искорками в глазах цвета весенней травы. — Просто проверяю реален ли ты или я все ещё сплю. Тонкие руки нежно обвивают шею адепта, заставляя того положить руку на талию барда. — До сих пор не верю, что Моракс согласился внести изменения в твой контракт и теперь ты можешь перемещаться ко мне по одному лишь зову, — радостный смех плавно перетекает в шёпот. «Но что, если ты однажды не придёшь ко мне,» — этот вопрос Венти так и не решился задать, но его можно было прочесть в воцарившемся вдруг молчании. — Обещаю, я приду сразу же, стоит тебе только произнести моё имя — неважно насколько громко ты это сделаешь. Мне пора. Адепт бегло целует уже своего парня в уголок губ и растворяется в воздухе. — Сяо, — только и успевает выдохнуть бард. Он долго смотрит туда, где ещё совсем недавно находился якса, улавливая последние отголоски его слов. — Я не шутил, Венти, — тихий шёпот на ухо, от которого по коже пробегаются мурашки, и сильные руки прижимают хрупкое тело к себе. С того момента, как Итэр и Люмин воссоединились, Орден Бездны был побеждён, а Селестия уничтожена, прошло довольно много времени. Благодаря близнецам адепт наконец познакомился с тем, чья музыка однажды спасла ему жизнь, а Венти наконец обрёл любовь на долгие годы. Первые месяцы они ужасно стеснялись друг друга, не зная даже о чем поговорить, но однажды напившийся в Ли Юэ Барбатос решил, что будет хорошей идеей позвать якса, чтобы тот донёс его до Ваншу. Тот случай помог им узнать друг друга лучше, вследствие чего они сблизились. Время шло, в Тейвате царили мир и порядок, лишь отголоски прошлого чёрными тенями выползали по ночам из укрытий, желая вновь обрести былую силу и воплотить свои планы в жизнь, но Сяо прекрасно справлялся с ними. До одного момента. — Сяо, — Венти отдыхал под старинным древом, что посадили они с Венессой. День был тёплым и ярким, лёгкий ветерок ласково трепал бирюзовые косички, но чего-то не хватало. Внутри словно дыра появилась, которая росла с ошеломляющей скоростью, так и норовя затянуть в себя даже солнце. Сяо не пришёл. Не явился ни на один зов. Ни в тот день, ни на следующий, ни через месяц. — Мне жаль, — отвёл взгляд Моракс, когда бард сам явился в Ли Юэ, пытаясь выяснить что же произошло. Изумрудные глаза неверяще распахнулись, а из груди невольно вырвался смешок. — Тебе жаль? О чем ты? Просто скажи мне, когда Сяо вернётся, — бард никак не желал униматься и принять истину — его якса больше нет. Лепестки анемонии снежными хлопьями разбились оземь. «Мне жаль». Эти слова раскаленным металлом отпечатались на хрупкой душе архонта, разрывая сердце на маленькие кусочки. В какой момент в моих глазах застыла влага — не знаю. Воспоминания о прошлом все ещё больно ранят. И вот теперь, когда я наконец нашёл тебя, ты… снова исчез. — Эй, Сяо, ты знаешь что такое анемонии? — снова вопрос в пустоту, с глупой надеждой на ответ. — Я расскажу тебе. — Избавь меня от своих длинных монологов, — голос, от которого все тело начинает мелко подрагивать, а сердце заходится в бешеном ритме. — Я уж думал ты решил со мной в молчанку играть, мой архонт. — Я сплю? — Хочется протянуть руку, прикоснуться, обнять. Пожалуйста, пусть это будет не сон… «мой архонт» — так ты называл меня пару сотен лет назад. Взгляд яшмовых глаз тепло скользит по все ещё детскому лицу, встречаясь с неверящими глазами цвета весенней травы. Тепло твоих губ, нежно касающихся моих… это действительно ты. Такой лёгкий поцелуй мог подарить только мой якса. Анемонии расцвели вновь, ломая каменную корку на израненном сердце.