Мой ангел

— Изана, ты чего задумался? Чей- то скучающий голос вывел парня из транса. Круговорот мыслей в голове медленно исчезал, образуя пустоту. — Ты меня слышишь? — красно-белые глаза пилили парня тяжёлым взглядом. — Этот ебаный следопыт уже месяц тебе жизни не даёт, а ты так спокойно на это реагируешь? Не думаешь, что давно показать где его место? — Ты же знаешь, что это бесполезно. — Изана, это точно ты? — А кто блять? Ты видишь перед собой кого-то другого? — Да. Я не вижу своего Короля, который легко устраняет все проблемы на своём пути, а сейчас я вижу перед собой только мальчишку, который боится убрать с пути надоедливую мушку. — Раз он тебя так волнует, сделай это ты, Какучё. Парень скучающе постукивал по столу ногтями, выкрашенными в сиреневый. Он не мог понять почему тот придурок уже месяц не давал ему жизни. И правда, квест «не наткнись на Джуничи в первые три секунды прибывания в школе» превратил жизнь Изаны в сущий кошмар. Каждый ебаный день он видел его лицо, и каждый ебаный день обладатель этого лица заебывал его. Пару раз Изана хорошенько давал понять Джуничи, что тому следует от него отстать, но эта возможность исчезла просто угрозы от директора об исключении. Куракава помнил, как сложно ему было попасть в эту частную школу, куда брали либо за хорошие оценки, либо за деньги богатеньких родителей. Поскольку богатых родителей у Изаны нет, он их кожи вон без, что бы иметь идеальные отметки по всем предметам, не смотря на свой образ жизни. Возможно, именно это и закрепило в нем мысль, что он лучше всех и всегда должен быть таким. Но не смотря на репутацию отъявленного бандюгана, Изана все же имел близкого ему человека. Какучё был единственным, кто остался с ним рядом, после крайне неприятного происшествия и единственным, кто всегда о нем заботился, не смотря на то, что Изана старше. — Какучё, ты же знаешь, что будет, если я трону его хоть пальцем. Мне слишком много стоило попасть в эту школу, я не могу лишиться всего этого из-за какого то мудоёбища. — Но и оставлять это так нельзя. У тебя есть «Поднебесье», прикажи им от него избавиться. — Если станет известно, кто это сделал, то все сразу подумают на меня, ведь я не только их глава, но и мотив на устранение этого упырка имею. — Господи, почему это так сложно? Какучё положил руку на бритую голову и медленно почесал затылок. — Он же третьегодка, значит учится тут последний год. Через год ты больше никогда не увидишь его надоедливаего еблишка. Изана, все это время скучающе ковырявший стол, вдруг оживился. Мысль о том, что столь мерзкая ему личность может исчезнуть, заставляла губы белокурого расплыться в блаженной улыбке. Он представлял, как Аято страдает, захлебываясь собственной кровью и слабостью. Аметистовые глаза сияли красным светом злости и ненависти. В них можно было увидеть все, что представлял в своих мыслях Изана. Желание отомстить за постоянные унижения и подковы накрыло его с головой.

***

— Джууунииичиии. — Нишио вцепился в белую футболку парня и чуть ли не тащился по земле. — Долго ещё? Я устал и очень голодный! Мы идём в это твоё «особенное место» уже сорок минут! — Нишио, сорок минут это не много. И мы бы дошли быстрее, если бы ты не жмотничал и купил билет на поезд. — Ещё чего! Это мои последние карманные деньги на этой неделе! — Бомж — Че вякнул? Парни уже заходили в кафе, как Джуничи резко схватил друга за запястье и пулей выскочил обратно. Возможно, именно это действие спасло его жизнь. Он спиной чувствовал, как холод аметистов проникает под его кожу и вонзается в каждую клеточку организма, вызывая жгучую боль. Отойдя на несколько метров, парень внезапно бросился бежать, все ещё не отпуская руку друга и не слыша крики того. Через пару минут Аято остановился, надеясь, что его шкурке ничего не грозит. — Ты чего ведёшь себя как дебил? — карии глаза Нишио смотрели на Джуничи вопросительно, при этом как бы спрашивая «ебать ты дебил, ты чего творишь?» — Там этот. Белый. — все ещё пытаясь отдышаться, выпалил парень. — Кто белый? — Ну тот, у которого не глаза, а две пули. — Курокава? — Он самый. — Говорил же я тебе, не трогай его. А ты лез к нему все время. — раздался громкий шлепок и рука Нишио оказалась на спине Джуничи. — Я труп, дружище. — И куда нам теперь? Мы так и не поели. — Тебе лишь бы пожрать, а то что другу смерть грозит, так это ничего.

***

— Изана, ты чего вход глазами пилишь? — спросил Какучё, махая рукой, что бы подозвать официантку. — Да так, людей разглядывал. Где наш кофе? Наконец к столику подошла одна из официанток. Это была девушка среднего роста, с каштановыми волосами чуть ниже плеч и прекрасными карими глазами. — Чем могу помочь? — обратилась к гостям девушка. — Кофе. Где наш кофе? Мы ждём его уже 20 минут. — недовольно фыркнул Изана, откидываясь на спинку стула — Прошу прощения, я сейчас же его принесу. Девушка удалилась в сторону зоны выдачи заказов и кажется стала о чем то спорить с администратором за стойкой. — Симпотяжка, да? — ухмыльнулся Какучё. — Ничего необычного. Простая японка. Ничего особо притагательного. — небрежно кинул Изана. Через пять минут парочка наконец получила свой кофе.

***

Следующие три месяца Изана жил спокойно. Джуничи больше не лез к нему и на глаза не показывался. В шкафчиках больше не было писем, никто не вылетел из-за угла и не цеплял за сумку на улице. Наконец-то можно было вздохнуть свободно. Или нет? Наступил август. На улице уже не было той дикой жары, что прежде и учиться стало немного проще. Однако, последние две недели Джуничи провел дома под видом больного. Он не мог ходить в школу. Парень не понимал, что с ним происходит. Хоть он и старался обходить стороной Курокаву, после того случае в кафе, но что-то все равно тянуло его к беловолосому. Чувство в груди, что возникло в момент, когда Джуничи столкнулся с парнем в коридоре. Он не мог понять, что это и откуда оно взялось. Почему его так тянет к этому чёртову Изане? Зачем он старается увидеть его при любой возможности? Джуничи не знал. Или не хотел этого признавать? Взяв телефон, парень дрожащими пальцами стал набирать номер друга. Пошли протяжные нудки и ожидание ответа показалось вечность. — Алло? — пооизнес голос на том конце провода. — Алло, Нишио? У меня дело к тебе есть. — наверно начал Джуничи. — Что случилось? Опять что-то натворил? — Почему опять то? Я к нему по личному, а он со мной так. — Ахахаха, ладно-ладно, слушаю. Что у тебя там? — Нишио, что означает чувство, когда ты становишься счастливым только от одного вида человека? Когда ты идёшь любой провод, что бы его увидеть и готов смотреть на него вечность? Когда тебе кажется, что этот человек идеален во всем? Что каждая его часть является произведением искусства и тебе мерзко от мысли, что кто-то может присвоить это искусство себе? — Дружище, ну тут два варианта. Либо ты влюбился, либо ты чертов сталкер. — Хаха, очень смешно. — Я серьёзно. Давай, колись кто она? — Ааа…да так… потом покажу. Все, до связи. Нишио хотел что-то ответить, но Джуничи бросил трубку раньше. Он влюбился? В парня? Это не возможно. А если возможно? В голове Аято была карусель мыслей и эта карусель сводилась к одному — ОН влюбился в парня. Но что могло так привлечь его в Изане? Они ведь даже не контактировали! Напротив, Курокава явно грезил мыслями о его смерти. Что ж, если его смерть должна наступить от рук Изаны Курокавы, то пусть она хотя бы будет сладкой.