Темная сторона Луны

      Через пару дней Виктор приехал в охотничий домик. Он застал Дэрила и Уолтера за колкой дров. Судя по горе поленьев, Дастин привез их недавно, но раз машины не было, то и сам он уехал.       — Я подготовила список покупок, — Келли встретила Виктора в гостиной и всучила ему бумажку почти под самый нос. Виктор спокойно забрал ее и крайне недовольно глянул на Келли.       В гостиную зашли Айви и Лети. Они поздоровались, и остались стоять в нескольких шагах.       — Стиральную машину вряд ли получится установить, — он пробежался глазами по списку.       — Одежда не одноразовая, а мне уже нечего надеть.       — Попроси Дастина купить ведро для ручной стирки, — ответил Виктор, возвращая бумажку. — У меня есть дела поважнее.       — Он уже был здесь сегодня и уехал.       — Вообще-то, Келли права, — сказала Айви. — И стирать в ведре?.. Как ты себе это представляешь?!       — Не смотри на его внешность, — проговорила Лети, обращаясь к Айви, но смотрела она на Виктора. — Он старик в теле молодого мужчины. И привык к своим стариковским методам и принципам жизни. Скажи спасибо, что он предложил купить ведро, а не стирать одежду прямо в реке.       Айви округлила глаза то ли от того, что до этого не знала о подобных методах стирки в былые времена, то ли от того, что ее ужаснула сама идея делать подобное в двадцать первом веке.       — Если метод устаревший, это еще не значит, что он не рабочий, — сказал Виктор. — Водопровод в этом доме не работает достаточно хорошо. Установка стиральной машины повлечет за собой слишком большие хлопоты.       — Для тебя, но не для нас, — Келли уперла кулаки в бока.       — Если хочешь, чтобы мы стирали в ведре, то проведи мастер-класс, — говоря шутливо, присоединилась к ней Айви.       — Что с вами делать… Ладно. Келли, собери всю грязную одежду, заранее расфасуй ее по группам. Я отвезу тебя в ближайшую прачечную, а там будет и стиральная, и сушильная машины, — Виктор посмотрел на часы, висящие на стене, и прикинул в уме время.       — Стирать чужие трусы со своими?! Ты издеваешься?!       — Ты хотела чистую одежду.       — Да, но…       — Тогда я поеду, — Айви с энтузиазмом вытянула руку вверх.       — Ну уж нет, — Келли бросилась к открытому окну. — Эй! Дэрил! Уолтер! Если вам двоим нужно что-то стирать, у вас есть три минуты, чтобы дать мне все это!       В доме началась суета. Келли громко руководила сбором и перепроверяла кучки одежды. Айви ругалась с ней и требовала не указывать, Уолтер и Дэрил наоборот молча делали то, что им говорят. А Лети все это время стояла в стороне. Настроение у нее было еще хуже, чем когда Виктор пришел. Она выглядела отстраненной, замкнувшейся и совершенно недовольной происходящим. Виктор сделал шаг, чтобы заговорить с ней, но она быстро ретировалась из гостиной. Когда в итоге для стирки собрали три разных дорожных сумки, Лети вернулась и спокойно добавила свою одежду. Глянув на Виктора тяжелым взглядом, словно с укоризной, она отошла к противоположной части комнаты.       — Купи каких-нибудь сладостей, пожалуйста, — подскочила Айви к Виктору. — И что-то вкусное попить. А еще, если будет рядом магазин, купи какой-нибудь плеер. И наушники.       — Попроси еще книгу «Как научиться быть скромнее», — бросил Дэрил.       Айви смущенно посмотрела на Виктора, стараясь сделать такой ангельский взгляд, на который была только способна.       — Змея, — Келли закатила глаза и подняла мешки. — Ну что, господин Ван Арт, поехали?       — Кому-то еще что-то купить?       — Ты что и правда ей плеер привезешь?! — удивился Дэрил. — Тогда и мне тоже. И новые кроссовки.       — А мне пару книг. Лучше что-то из ужасов, но если будет только классика, то пойдет, — попросил Уолтер.       — А тебе? — Виктор повернулся к Лети.       Она стояла, оперевшись спиной о косяк двери, и уже набрала воздух, чтобы сказать, но задумалась.       — Ничего не надо, — буркнула Лети и отвернулась.       — Вам тут скучно, да? — спросил Виктор.       Все открыли рты, но прежде чем успели сказать хоть слово, Уолтер выпалил:       — Вопрос с подвохом. Нет, мне не скучно. Мне есть чем заняться.       Остальные, поджав губы, посмотрели на Виктора.       — Вот и хорошо.       Они невесело кивнули ему в ответ, а Уолтер улыбался, будто победил в каком-то испытании.       В машине Келли долго молчала. Когда навигатор стал показывать до прачечной половину пути, она спросила:       — Что ты имел ввиду, когда сказал, что я стремлюсь к саморазрушению?       За несколько прошедших дней она не поднимала эту тему. Виктор несколько удивился, что она решила поговорить об этом, и внутренне похвалил ее за такой смелый шаг.       — Твой образ жизни. Он привел тебя к могиле. Это закономерный исход саморазрушения.       — Образ жизни?       — Распущенность в том числе. И я не только о профессии, если можно это так назвать. А о подходе к жизни в целом. Разве это имеет что-то общее с ответственным отношением к себе? Я уже не говорю об элементарной гигиене и заботе.       — Заботе? — Келли расхохоталась. — Что это такое? Выбор у меня был не большой. Я ведь не родилась с золотой ложкой во рту, как ты. Отца видела только по воскресеньям. Он приносил подарки и уходил. А потом пропал вовсе. Мать сказала, что его убили за долги, но не знаю, насколько это правда. Скорее да, чем нет. Папа любил меня. Я понимаю, почему он ушел от нее. Конченная наркоманка, — Келли проговорила с откровенным презрением. — Бросала меня. Уходила ночами. Могла несколько дней не появляться. Надо признать, то было мое любимое время.       — Когда ее не было дома?       — Да. Потому что я знала, в такие дни меня никто не будет бить. А вот когда она была дома, я пряталась в шкафу. Вдруг она меня не найдет… Но после шестой бутылки она находила. Била. Просто так или за дело. Уж очень я любила ей подгадить.       — Детские проказы?       — Ну как сказать. Всякое бывало. Однажды я прикончила ее любимого попугайчика. Засунула в микроволновку и включила.       Виктор даже отвлекся от дороги и посмотрел на Келли.       — Когда она меня дубасила за это, я сказала ей: хотела, чтобы он покатался, как на карусели. Но на самом деле, я ненавидела этого попугая. Он был ей дороже меня. А мне хотелось сказать: вот она я! Я здесь! Люби меня! — эти слова она произнесла притворно радостным голосом, а потом сделала паузу. Ее лицо стало мрачным и печальным. — Маленькая дура.       — Почему твои соседи не заявили на нее? Или в школьные учителя.       — Тогда половину учеников пришлось бы в детский дом отдавать. Думаешь, я в нашем районе такая одна уникальная была? А соседи были нелегалы. Да и они помогали мне не умереть с голода. Давали одежду иногда.       — Хм. Говоришь, отец любил тебя?       Келли задумалась.       — У меня хорошие воспоминания о нем. Он всегда дарил подарки. И никогда не бил меня. Если б не она… Может, он и не ушел бы? И его не убили бы… Я сбежала из дома, когда мне было шестнадцать. И думаешь, куда я попала? Сначала противно было. А потом я поняла, что… А на что я вообще гожусь? Благо, я хоть красивая. Меня брали клиенты побогаче.       Она пожала плечами и опустила голову. Виктор понял, что ей стало и стыдно, и горько за себя.       — Тебе не обязательно и дальше этим заниматься, — сказал он.       — Я и перестала. Как познакомилась с Говардом.       — А что это было у Разерфорда?       — Взаимовыгодное сожительство. Ох, не смотри так на меня.       — Тогда называй вещи своими именами. Пила из него кровь и обменивала себя на еду и одежду.       — Подумаешь… Тело.       — Мать обращалась с тобой хуже, чем с вещью. Отец бросил тебя. Так, может, хватит относиться к себе точно так же, как это делали они?       Келли сделалась задумчивой и до конца поездки больше не проронила ни слова. Лишь в самой прачечной попросила у Виктора купюры помельче, чтобы разменять их на монеты. Пока она ставила все в стирку, занимая несколько машин, он ждал ее на улице под навесом. Прохожие с удивлением разглядывали его и рядом припаркованный автомобиль. В таком ветхом, почти богом забытом районе, как этот, им было в диковинку увидеть кого-то, как Виктор, поэтому он даже с пониманием отнесся к их безобидному любопытству.       Келли закончила со стиркой, и тогда с Виктором они отправились за покупками в ближайший большой магазин. Ничего в поведении Келли не напоминало о недавнем серьезном разговоре, об ее экзистенциальном тупике, из которого она пыталась выбраться. Она вела себя совсем обычно. Даже пыталась шутить. Виктор уж было решил, что она совсем ничего не усвоила из того, что они обсудили. Но понял, что ошибся, когда на парковке, загружая пакеты в багажник, заметил, как она разглядывает обездоленного котенка. Он жалобно мяукал и трясся от ушей до кончика хвоста.       — Откуда он тут взялся? — спросил Виктор, подходя ближе.       — Очевидно же. Кто-то выбросил его мать. А она — его, — ответила Келли.       Виктор не стал ей говорить, что это не единственный вариант. Котенок начал тереться об ее ноги. Она брезгливо отшагнула, и он сел на асфальт, продолжая мяукать и беспомощно смотреть по сторонам.       — У меня аллергия на котов, — бросила Келли, словно обращаясь к котенку.       — Ты вампир. У тебя нет никаких проблем со здоровьем.       — И что ты предлагаешь?       — Если в доме появится новый житель, я не буду против. Оставишь его здесь? Или заберешь?       Келли снова посмотрела на котенка.       — Ладно. Забудь. Может, его найдет кто-то другой. Людей здесь много ходит, — Виктор слегка пожал плечами. — Вернемся в прачечную.       — Нет, стой, — Келли взяла котенка и, как только прижала к груди, он замолчал. — Я сама пойду в прачечную. А ты вернись в магазин и купи ему все, что нужно, раз такой щедрый.       Еле заметно Виктор улыбнулся.

***

      — То есть теперь нам можно тащить в дом все подряд? — Лети проговорила это почти сквозь зубы, глядя на то, как Келли держала котенка, а рядом стоящий Дэрил играл с ним уголком своего шарфа.       — Ну ты и злыдня, — сказал он. — Чем тебе котенок помешал?       — Она ж еле держит себя. Боится, что сорвется, — усмехнулась Айви.       — Ты опять к ней цепляешься, — сказал стоящий в стороне Уолтер совершенно будничным тоном. — Сколько можно?       Виктор посмотрел на напряженную Лети.       — Поживу в амбаре, — с этими словами она, тяжело топая, ушла в комнату.       — Там вообще-то все разваливается, как ты будешь… — сказал Уолтер, но она уже не услышала это.       — Я с ней поговорю, — произнес Виктор.       Выпотрошив мешок со стиранным на пол, Лети нашла свою одежду и принялась запихивать ее в рюкзак.       — Я бы хотел поговорить с тобой, — сказал Виктор, стоя на пороге.       — Мне тебя все равно не заткнуть, — она пожала плечами.       Он сел на кровать и посмотрел на Лети, сидящую на полу рядом с кучей одежды.       — Айви сказала, что у тебя трудности.       — Да пошла она…       — Если это так, мне нужно знать.       Лети посмотрела на него, сурово нахмурив брови, будто обвиняя.       — И что ты сделаешь? Щелкнешь пальцами, и все пройдет?       — Я, по крайней мере, буду понимать положение дел. И мне важно, чтобы ты знала, что не обязана проходить через это в одиночку.       Лети рассмеялась.       — Нет, Виктор. Я одна. Сейчас я это отлично осознала. Уолтер хорошо справляется, лучше всех. Ему не понять, что я чувствую. У Дэрила другая проблема, он зациклен на ней. А я… Просто осталась один на один с голодом. Вместо того, чтобы помогать мне, как обещал, ты притащил сюда еще двоих. Как будто для тебя это какая-то ферма.       — Я счел, что у тебя неплохо получается. И поэтому в последние дни меньше говорил с тобой.       — Так вот ты ошибся. Днем еще ничего, а по ночам сводит зубы. Хочется расцарапать кожу до крови. И я пыталась, правда пыталась убеждать себя, что мне это не нужно. Что на самом деле я не голодна, а мое тело обманывает меня. Но мысли не помогают. И от этого мне становится страшно. Я боюсь, что снова превращусь в чудовище. Что как полоумная буду кидаться на людей.       — Одно то, что ты признаешь свою слабость, уже делает тебя ближе к победе над ней. Как ты продержалась до сих пор? Что тебе помогло?       — Я… — Лети хотела сказать, но смущенно опустила глаза в пол.       — Что бы это ни было, я не стану осуждать. Обещаю.       — Я молилась, — Лети сказала это тихо, а потом посмотрела на Виктора и пыталась понять, как он относится к такому.       — В этом нет ничего постыдного.       — Это же просто глупо. Бога нет, — не слишком уверено сказала она.       — Разве что мы сами убили его своим неверием.       — Так ты веришь?..       Отвечать на подобное ему было не просто. Открываться перед другими Виктору не доставляло удовольствие. Он привык, что любую информацию могут в дальнейшем использовать против него. Не сейчас, так через десятки лет. Но Лети смотрела на него с надеждой и искала поддержку. Как он может просить у нее доверия и послушания, если сам при этом закрытая книга?       — Верил. Потом это перестало иметь для меня значение. Но тебе это помогает?       Пока она говорила, голос ее дрожал, а в уголках глаз появлялись слезы, но Лети силой воли удерживала их, чтобы не заплакать.       — Голод не проходит, если ты об этом. Но надежда, что когда-то он закончится, а я смогу дождаться этого момента, укрепляется. В самые сложные часы я молюсь. Тогда мне начинает казаться, что я не одинока, что есть кто-то могущественный, кто проходит через это вместе со мной. Он может позаботиться обо мне. И ему неважно, сколько кошмарных поступков я совершила. Как будто он любит меня, несмотря на это. Ведь главное, что я раскаиваюсь и хочу исправиться… Часть меня понимает, что это ложь. А другая часть хочет верить.       Лети закрыла лицо ладонями и подтянула колени к подбородку. Она просидела так минуту, и Виктор дал ей это время, чтобы она успокоилась.       — Через несколько дней мы отправимся на охоту. Продержись до этого времени. И тебе совсем не обязательно перебегать в амбар. Оставайся в доме.       — Келли бесит меня. Тупая проститутка… И эта Айви… Такая навязчивая и раздражительная! Тараторит без остановки!       — Они так же, как и ты проходят через сложный период. У тебя свои методы борьбы. У них свои. Келли необходимо заботиться о ком-то беззащитном. А Айви нуждается во внимании, признании и одобрении.       Лети задумалась.       — Сегодня утром, когда ты спрашивал, что нам купить. Я не сказала.       — Но хотела.       — Да. Мог бы ты в следующий раз привезти Библию?       — Конечно.       Как только он это сказал, впервые за много дней Лети улыбнулась чисто и искренне.       Едва Виктор вышел за дверь спальни, в коридоре на его пути возникла Айви.       — Спасибо за плеер, — она помахала им, как ребенок погремушкой.       — Пожалуйста.       — Обожаю музыку. А ты какую любишь?       — Разную.       — Эй, я тоже, — она захихикала, ожидая, что он поддержит, но Виктор остался сдержан.       — Ты что-то еще хотела? — спросил он.       Айви потупила взор и начала раскачиваться из стороны в сторону, как будто подбирала правильные слова.       — У меня мало времени. Давай договоримся, что когда ты будешь готова поговорить, я тебя выслушаю.       — Да, ладно. Проехали. Наверное…       С печалью улыбнувшись, она кивнула и пропустила Виктора вперед. Он сделал два шага, но она схватила его за рукав рубашки.       — А можешь сейчас, пожалуйста. Мне это нужно, — Айви посмотрела на него так жалобно, что Виктор понял: раз она так пытается им манипулировать, возможно, с ней происходит действительно что-то серьезное.       — Да, конечно.       В каждой комнате кто-то был, поэтому они решили выйти на улицу и отойти в тень под деревьями за домом.       — Я тут пробовала делать, как ты сказал. Но у меня ничего не получилось.       — Что именно?       — Медитировать. Я садилась, как ты объяснил. Закрывала глаза. Старалась ни о чем не думать. Но я постоянно на что-то отвлекаюсь.       — В этом и проблема. Отвлекаясь на посторонний шум или раздражители, ты не сможешь медитировать.       — Да! Я знаю! Но я же не могу заткнуть весь мир!       — И не надо. Тебе достаточно переключить свое внимание.       — Как это сделать?! — раздражение в Айви росло, вырываясь наружу в виде более резкого голоса. — Ты не объяснял. Сказал так, как будто я должна сама понять.       Виктор вздохнул. Он ведь прекрасно помнил, что объяснял достаточно подробно. И раз остальные смогли разобраться и не задавать вопросов, то дело не в нем, а в самой Айви.       — Может, покажешь? — спросила она. — Мы можем отойти подальше, сесть… Я сбегаю за пледами, чтоб ты не запачкал одежду…       Она сделала шаг к дому, но Виктор жестом остановил.       — Не стоит. У меня есть сегодня дела. Давай в другой раз.       — Ладно, — улыбнулась Айви.       Они вместе пошли к машине Виктора.       — А пока попробуй пойти иначе, — сказал он. — Если не можешь отстраниться от шума, погрузись в него.       — В смысле?       — Послушай сейчас, — Виктор остановился и поднял указательный палец вверх. — Слышишь?       — Эээ… Да…       — Листва шумит, одновременно поет три разных птицы.       — Верно, — улыбнулся Виктор. — А еще?       Айви закрыла глаза.       — Я слышу ручей.       — Хорошо. А теперь выбери какой-нибудь один источник звука. И попробуй сосредоточиться именно на нем. Усиль этот звук в сравнении с другими.       Упрямо поджав губы, Айви нахмурилась.       — Без напряжения, — Виктор большим пальцем слегка надавил ей на лоб. Айви удивленно открыла глаза.       — Ну так я точно не сосредоточусь, — сказала она, хитро улыбнувшись.       — Практикуйся. И тогда у тебя все будет получаться.       Айви проводила его до машины и осталась стоять. Виктор выехал на дорогу и в зеркале заднего вида еще долго видел ее, тоскливо глядящую в след.