Страшный серый волк

Летние ночи — наверное, любимая пора Тэхена. Нет ничего лучше, чем размяться перед сном, пробежавшись вдоль границ территории стаи по ароматному лесу. Когда сверчки и светлячки разлетаются из-под лап, а прохладный, вкусный ветерок ерошит шерсть, освежая после жаркого дня. В такие моменты он снова чувствует себя задорным щенком, а не серьёзным и скучным взрослым. «Юхуу!» — мысленно кричит он, словно подросток, перепрыгивает овраг, едва напрягаясь, и валится на свежую траву. Увидел бы кто-нибудь сейчас этого грозного волка, советника вожака, одного из самых сильных оборотней поселения, катающегося по траве на поляне, — глазам бы не поверил. Тэхен крутится, трётся спиной, высунув язык от удовольствия. Вдоль тела приятно тянется запах молодой травы, и он, растянувшись на животе прямо в центре поляны, с наслаждением закрывает глаза. Обход территории завершён, и Тэхен решает, что можно позволить себе минуту отдыха. Когда-то он стремился стать лучшим: метил на место вожака, постоянно тренировался, старался быть в центре событий, чтобы заслужить уважение. Тогда его амбиции и упорство не позволяли ему расслабляться. Затем случилась травма. Она забрала много сил и времени, заставив сосредоточиться на себе. Были годы, когда ему было не до отдыха — лишь работа, восстановление и самоконтроль. Только пару лет назад он принял себя таким, какой есть. Теперь Тэхен наконец-то позволяет себе маленькие радости, позволяет себе быть живым и уязвимым, хоть и тщательно скрывает это от всех. «Всю жизнь бы так провёл», — мысленно усмехается он, вытягиваясь на траве. Его работа на сегодня закончена, и блаженство безделья уже готово настигнуть. Но сегодня… похоже, всё не так просто. Интуитивно волк напрягается быстрее, чем успевает понять, что не так. Кто-то приближается к границе. Их стая живёт мирно рядом с такими же мирными соседями, так что причин для беспокойства нет, хоть пересекать чужую территорию без договора и не принято. Тэхен тянет воздух, поднимая крупную косматую морду по ветру, и внюхивается: преобладает аромат примятой травы, затем хвоя от нескольких молодых сосен неподалёку, тонкие медовые нотки редких ночных цветов, запах оборотня его стаи, который обходил территорию утром… и вот он. Незнакомый запах щекочет нёбо, доносится тонкой нитью, манит. Тэхен резче вдыхает, и чувствительный нос тут же заполняется плотным, насыщенным омежьим запахом. Предтечным. Становится слишком много, так много, что хочется как-то избавиться от него. Волк громко фыркает, трёт морду лапой, елозит головой по траве. Становится легче. Ночью в тёмном лесу не должно быть омег. Тем более предтечных. «Что за бред?!» — раздражённо думает Тэхен. Его злит безответственность этого незнакомца. Сотвори такую глупость кто-нибудь из его стаи, он бы быстро погнал его пинками назад в поселение — к вожаку, на воспитательную беседу. Оборотень с почти отцовским ворчанием встаёт и делает несколько шагов в сторону, откуда ветер приносит запах. Он всё ещё тянется из-за пределов территории стаи. Взгляд скользит по тёмной чаще, пока не натыкается на две яркие точки глаз — намного дальше, чем он ожидал. Вот ведь, неужели теряет хватку? Запах становится плотнее, слаще, притягательнее. Будь на его месте молодой волк — не выдержал бы. Даже сейчас, будучи давно взрослым и уравновешенным альфой, Тэхен чувствует нарастающее влечение. Не крышесносное, стремительное, но где-то глубоко внутри оно теплится. Тем не менее, такое поведение не лезет ни в какие нормы приличия! Молодняк всегда был сложным. Чего только Тэхену не доводилось: и из кустов их выгонять, и с крыши бани омежьей снимать, и домой заворачивать, чтобы переоделись в более приличное. Но с таким… С таким он ещё не сталкивался. Или это новая мода у молодёжи? Где это видано — «без здрасьте и без до свидания» оглушать феромонами? Пока Тэхен поражается наглости и дурости, омега по ту сторону границы, поняв, что его заметили, усиливает аромат. Он становится ещё более отчётливым. «Бред какой-то. Это не моя проблема», — решает Тэхен, отворачиваясь и направляясь обратно. «Это ж надо так бесстыдно предлагать себя первому встречному…» Тем не менее, его шаги замедляются. На миг появляется ощущение, что он чего-то не понимает. Но опасности не ощущается, и Тэхен быстро отгоняет это чувство, продолжая путь домой, оставляя всё как есть.

***

Тэхен тенью следует за вожаком — по статусу советника так положено. Привык давно к тому, что все отводят взгляд, опасаясь даже мельком увидеть лицо, изуродованное страшным шрамом, но всё равно едва заметно кривится на слишком бурную реакцию оборотней соседней стаи, куда они прибыли по делам. В зверином облике его повреждения не так заметны под косматой шерстью, но человеческое тело покрыто светлыми, неровными бороздами. По волчьим суевериям, если на теле оборотня остаётся шрам, значит, он проклят. При невероятной регенерации считается, что след может остаться только по немилости высших сил. Тэхен никаких бедствий, кроме отношения общества и безобразного отражения в зеркале, не наблюдал, но и сам со временем начал считать себя проклятым, смиренно приняв это бремя. Острый ум, сила и ловкость помогли ему подняться в иерархии стаи до советника вожака, позволив заново выстроить хорошую репутацию, несмотря на суеверное проклятие. Было ли тяжело? Конечно. Особенно принять себя и продолжить двигаться вперёд. Родная стая тоже со временем перестала шарахаться, поняв, что нет никакой существенной разницы между этим Тэхеном и тем, которого они помнили ещё глупым волчонком. И эту разницу в отношении Тэхен ощущал сейчас, чутко улавливая и косые взгляды, и перешёптывания, пока они с вожаком и ещё несколькими волками шли через поселение соседней стаи. Такая реакция не злила, не огорчала — была предсказуемой, в какой-то мере даже привычной. Поэтому альфа почти спотыкается, когда ловит на своём лице прямой, открытый взгляд. Волк внутри сразу настораживается, но это оказывается всего лишь омега. Тонкий, чернявый и совсем зелёный — Тэхену хватает беглого взгляда, чтобы отметить это и успокоить зверя внутри. Всего лишь любопытный волчонок, почти щенок. Когда его присутствие на переговорах по делам стаи — бытовым и не очень — уже не требовалось, Тэхен выскользнул из дома местного вожака, обратившись в волка. Он устал. Да и моральных сил эпатировать толпу ещё раз уже не осталось. Хватит им впечатлений. Большие лапы мягко ступали по утоптанным тропам, а тёмная, местами серовато-бурая шерсть делала оборотня почти незаметным в сумерках. Тэхен медленно шёл к окраине поселения, где чужие, незнакомые ароматы не давили бы так сильно на рецепторы. Хотелось расслабиться хоть на мгновение. Местные всё ещё поглядывали на него, но без особого энтузиазма. У всех были свои дела: уборка, готовка, хозяйство, шумные дети — некогда глазеть на чужаков. Тэхен тяжело опустился на траву и первые опавшие листья, с удовольствием вытягивая передние лапы. Устал за день всё-таки. Покрутил головой, разминая шею, принюхался. С правой стороны тянуло сыростью и тиной от небольшого пруда внизу по тропинке, а из поселения ветер приносил ароматы готовящейся еды и тихий монотонный шум жизни. И за всем этим нельзя было не заметить маленький хвостик преследователей — четверо волчат притаились за кустом молодого шиповника и уже минут десять "незаметно" выслеживали чужака. Тэхен решил, что интересно посмотреть, что они собираются делать дальше. Положил большую голову на лапы и, вздохнув полной грудью, закрыл глаза, притворяясь спящим. Не прошло и пары минут, как в его морду несмело уткнулись маленькие носы, щекотно обнюхивая. Альфа нарочно громко фыркнул, внутренне посмеиваясь, когда испуганные щенки взвизгнули и отскочили. Толстенькие, мохнатые, преимущественно чёрные, как и большинство в этой стае, они выглядели напуганно-смущёнными, но не менее заинтересованными. Тэхен наклонил голову и снова фыркнул. Потянулся, чтобы ткнуться носом в дружелюбном жесте к ближайшему малышу, но внезапный предупредительный рык заставил его замереть. Рядом с тем же кустом шиповника стоял небольшой волк. Чернявый, ухоженный, с блестящей на свету шерстью, он скалился, защищая щенков. Тэхен медленно поднялся, излучая только спокойствие, пока незнакомец порыкиванием подгонял волчат ближе к домам, не спуская с него глаз. Омега осторожно приблизился, и альфа уловил в его запахе что-то знакомое. Этот аромат уже попадался ему сегодня. Тэхен напрягся, пытаясь вспомнить, где именно. Волк подошёл ближе, и альфа наконец узнал его. Это был тот самый наглый чернявый омега, что разглядывал его в поселении и это он же бесстыдно разгуливал у границы ночью. И этот же омега сейчас нагло, без разрешения, сунулся носом прямо в шею под мордой Тэхена, ероша носом шерсть, вынюхивая слишком близко. Альфа замер. Просто-напросто оторопел. Такое было позволено только щенкам или парам, да и то считалось слишком личным, чтобы показывать на публике. Угрожающее рычание вырвалось само собой. Омега отскочил, виновато пряча глаза, но не убежал. Вместо этого он медленно опустился на землю и пополз ближе, тихо поскуливая. «Он вообще понимает, кто я?!» — пронеслось в голове у Тэхена. И он не выдержал. Обернулся в человеческий облик, схватил омегу за морду и прошипел: — Смотри внимательно, волчонок. — видел как расширились у того глаза при виде шрамов. — Смотри. И думай, прежде чем кого-то обнюхивать. Отпустив его, он обернулся обратно в волка и направился к поселению. Хватит. Чужой обиженный взгляд сверлил спину. Может, не стоило быть таким резким?