Kitty `n` D

      — Юнги, как ты думаешь, я хорошо выгляжу? Мин поднял голову, отрываясь от заточки ножей, чтобы посмотреть на Чимина, крутящегося перед зеркалом. Пак выглядел как минимум сногсшибательно: его свежевыкрашенные в черный волосы были уложены так, чтобы открывать лоб; классический черный костюм от какого-то безумно дорогого бренда, на который было потрачено много денег лично Юнги, сидел на Паке как влитой; грубые ботинки и цепи слишком хорошо сочетались со всем остальным. — Тебя тянуло на розовый. Почему мой милый супруг внезапно решил надеть всё чёрное? — Не всё, — возмутился Чимин. — У меня белая рубашка! — Точно, — Юнги поднялся с места, отложив ножи подальше, подошел вплотную к Чимину и застегнул пуговицу на шелковой рубашке, чтобы муж выглядел приличнее. — Так-то лучше. Пак неудовлетворенно надулся, но трогать пуговицы не стал. Он вернулся к зеркалу, чтобы подкрасить глаза. — Иди собираться лучше… — буркнул Чимин. Юнги ничего не ответил и скрылся в гардеробной. Он не сидел там долго. Просто взял костюм, который подготовил еще неделю назад, а не как Чимин, который только что погладил свои вещи. Мин оделся проще. У него для красоты есть муж. До выхода осталась пара часов.

________________________________________________________________

— Прошу, пройдите через рамку металлодетектора. Юнги послушно прошел, проблем не возникло. В такое приличное заведение можно войти только после проверки. Хотя, если так посмотреть, тут всего пара охранников. А сам ресторан находится не в центре города, а на его окраине, чтобы был красивый вид на море. «Поцелуй русалки» буквально расположен на море: роскошное здание стоит на бетонных сваях. Здесь была свадьба Чимина и Юнги. Год назад. Тихая, спокойная. Присутствовали только самые близкие друзья. Юнги даже взял тот же столик. Заказал то же вино… — Проходите, пожалуйста, — у охранника заканчивалось терпение, потому что Чимин категорически отказывался проходить через металлодетектор. — Извините, но я не могу. Мой доктор сказал, что это может испортить мой кардиостимулятор и… Охранник тяжело вздохнул и наконец пропустил Пака. Чимин благодарно улыбнулся и слегка поклонился. — Большое спасибо! Юнги устало потер переносицу, взял Чимина под руку и повел к столику. Когда они уселись, Мин с легким прищуром посмотрел в глаза мужа. — У нас был уговор. — Ну я же как лучше хочу! А вдруг кто-то захочет испортить наш идеальный вечер? Я не могу позволить кому-то нам помешать! — возмущенно буркнул Пак, уткнувшись в меню. — Только не вздумай стрелять в мирных пьяным, как когда мы в последний раз выходили в клуб… К паре подошел официант, и оба тут же замолкли. — Вы уже определились с заказом? Чимин согласно кивнул. — Мне, пожалуйста, фуа-гра с апельсинами в карамели и… А впрочем, это не важно. Я передумал. Этого достаточно. Милый, что будешь ты? — Пак ласково улыбнулся мужу. — Рубленый бифштекс, пожалуйста. И принесите вино сейчас. Официант забрал меню и ушел. — Надеюсь, тебе сегодня не придется доставать то, что ты принёс. Иначе я буду как минимум зол. Чимин очаровательно улыбнулся, поставив локти на стол и положив подбородок на ладони. — Когда ты злишься, ты выглядишь так горячо, что я просто не могу сдержать свое желание, — хищно облизнулся Китти, как будто увидел баснословно дорогое украшение, которое очень хочется получить любой ценой. — Пак Чимин, держи себя в штанах, пожалуйста. Не думаю, что семья мэра будет рада увидеть то, как сильно мы друг друга любим, — хмыкнул Юнги, оперев свой подбородок на руку. Он взглядом показал на столик неподалеку от того, за которым сидела пара. Его супруг самодовольно заулыбался с легким прищуром. Он не может не улыбаться рядом с Мином. Чимин захотел сказать что-то, но официант пришел и оставил вино, спросив, не нужна ли помощь. Мин отказался, и парень ушел. Юнги поднялся, открыл бутылку и осторожно разлил напиток по бокалам, сел на место. — Красное. Пахнет югом Франции. Похоже, оно довольно долгой выдержки. А еще напоминает мое любимое, — проконстатировал Пак и слегка покрутил бокал в руке, заглядывая в глаза Юнги. — Такое мы пили на свадьбе. Тебе понравилось. Оригинальных бутылок осталось мало, было бы трудно достать, если бы не наша профессия, — ухмыльнулся Мин. — Я хочу выпить за нас в такой чудесный вечер. Уже год прошел с того момента, как мы на самом деле стали супругами, и я безумно рад, что не ошибся в тебе. Пак Чимин. Чимини. Дорогой. Спасибо тебе за то, что ты все-таки решил мне открыться. Вместе мы смогли разрушить стены, отделяющие нас от счастливой жизни. Я рад, что могу видеть тебя рядом с собой каждое утро. Рад целовать тебя, успокаивать и быть твоей опорой… — А я рад быть твоей опорой и любить тебя. Мин Юнги, прекрати нести чушь, пожалуйста. Меня заставляет краснеть твое поведение, — прервал его Пак, смущенно улыбавшийся всю эту проникновенную речь. — Чиминни, я хотел побыть романтиком хотя бы один вечер… Почему ты этому так противишься? — Потому что мне это слишком нравится. А еще это слишком смущает, — фыркнул Пак, прикоснувшись к своим красным ушам, кончики которых едва ли были прикрыты черными отросшими волосами. Юнги довольно улыбнулся, поднимая бокал. — Я счастлив, что все еще могу тебя смутить. Тогда, раз уж ты так против, не буду затягивать. За нас. — За нас, — смущенно ответил Чимин, чокнувшись бокалами с мужем. Он отпил немного вина и огласил вердикт: — Я доволен. Спасибо тебе. Сегодня ты делаешь меня таким счастливым, как никогда. Мин как будто бы обиженно сморщил носик и надулся. — Так я тебя никогда не делал счастливым? Лицо Пака сразу же стало обеспокоенным: брови сдвинулись к переносице, приподнимаясь домиком, а нижняя губа немного выпятилась вперед, как будто сейчас именно его обидели. — Чимин, успокойся. Ты же понял, что это была шутка? — немного неуверенно спросил Юнги, слегка напряженно наклонив голову. — Я понял. Просто… Не думал, что ты за это зацепишься… — Пак опустил брови и прикусил нижнюю губу, вздыхая. — Дорогой, что-то случилось? — Юнги взял маленькую ручку Чимина в свои руки, согревая румяные пальчики, смуглые от палящих калифорнийских лучей солнца. — Ммм… Нет. Просто почему-то стало грустно. Давай поговорим о чем-то еще? Я все-таки хочу спросить, как ты решился… Мм… Как бы это сказать… Взять все в свои руки? Ты же видел, что со мной происходило в то время. Видел, каким взбалмошным и хаотичным я был. Как ты вообще решился со мной завести отношения? Особенно учитывая то, что у нас с самого начала отношения были напряженными… Я только потом понял, что твоя колючесть — просто проявление симпатии… Все это время я был… Мягко говоря не очень приветлив… Думал, что ты просто так на меня взъелся. Чимин неловко отвел взгляд, поглаживая руки мужчины своими. Они много раз обсуждали это. Юнги помнит тоже. Но Пак порой чувствует себя неполноценным из-за того, что вел себя так. Юнги захотелось обнять своего малыша и прижать к себе плотнее, что он и сделал, внезапно для Чимина, оказавшись рядом. — Котенок, пожалуйста, не плачь. Мы все уже давно решили. Я никогда не жалел об этом, слышишь? Даже когда ты чуть не отстрелил мне ухо, — улыбнулся Мин, получая шутливый удар в плечо. — Хватит припоминать мне это, злопамятный Мин Юнги! Я был очень на тебя зол! — Пак покраснел, недовольно фырча. Супруг сел на место. — Только из-за того, что я сказал что-то про твою красивую задницу? — Юнги недоверчиво приподнял бровь и ухмыльнулся. — Я вел прицельный огонь! Ты не мог пострадать! Я все просчитал! Мин поднял руки в примирительном жесте, посмеиваясь. Он любит, когда его муж так смущается. — Ладно-ладно. Только не кричи, пожалуйста. Нам нельзя привлекать внимание, — Мин улыбнулся. Они оба замолчали ненадолго, переведя взгляд на широкое панорамное окно, в котором было море. Теплый калифорнийский вечер. Еще только начинает темнеть, ведь на часах девять вечера. Летом темнеет поздно, но именно такое время для этой пары самое романтичное и интимное. Хочется утащить друг друга на пустой ночной пляж, валяться на остывающем песке и осыпать друг друга комплиментами под полупрозрачным светом луны. На горизонте и немного поближе белели парусники, яхты, а где-то вдалеке проплывало торговое судно. Мин улыбнулся. Солнце стало красным, настолько близко оно было к горизонту, а небо было розовым, как… — Твои волосы. — Что с моими волосами? — Чимин взволнованно прикоснулся к волосам, оторвавшись от созерцания неба. — Небо почти как твой старый цвет волос. Он мне нравился. Чимин собирался что-то сказать и, судя по лицу, возмутиться, но Юнги пояснил: — Я знаю, что ты покрасился для конспирации. И, надеюсь, твои волосы станут лучше. В последнее время они были пережжены, как бы ты за ними не ухаживал. — Кто бы говорил! Сам только пару недель назад вернул черный! А то ходил такой… Блондин! — снова фыркнул Пак. — Я знаю, что тебе нравилось. Хватит бурчать, Чимин-а. Кстати, у меня для тебя есть предложение. Я давно думал об этом, и… Как насчёт начать новую жизнь в другой стране? Я долго смотрел, куда мы могли переехать, но так и не решился, но давай подумаем об этом вместе. Знаешь, мне просто захотелось пожить спокойнее. Чтобы никто вообще не знал о том, кто мы такие. И чтобы мы не занимались подобным больше. Мы и так пропали на полгода… — Да, — твердо сказал Пак, едва сдерживая себя от счастливого визга. Им обоим осточертела жизнь бандитов, но Чимин не хотел говорить об этом Юнги, потому что тот периодически продолжал обсуждать планы и прочее… А Мин просто не хотел бросать партнеров в беде. Теперь, когда партнеры перестали доставать его с вопросами такого плана, Юнги на самом деле задумался о том, что могло бы случиться, если бы он и Чимин стали жить мирно. И ведь на самом деле. У них был бы перспективный бизнес, расписание, какое они сами захотят, и каждое утро Чимин мог бы видеть полураздетого мужа на кухне, потому что сам готовить не умеет, а учиться не хочет: у него есть личный шеф. Да и этот шеф был бы очень даже не против щупать своего милого котика днями напролет. Потому что что? Правильно. Чимин же милашка, а Юнги очень комфортный. И они любят сидеть дома, несмотря на то, что должны быть бандитами. Последние полгода только это и делали. Только Мин завел мини-бизнес и периодически проверял, как он функционирует, а Чимин ездил с ним на все проверки, иногда даже работал вместе с мужем, только в качестве его секретаря. Или сексретаря. Когда как. — Ты уверен? Больше никакого бандитского стаффа. Нельзя будет никого пристрелить из-за плохого настроения, нельзя будет продавать травку и ее выращивать, никаких драк и прочего. А еще я знаю, как ты любишь напиваться и рассказывать о наших… «Достижениях». Меня пугает твоя уверенность, Чимин, — Юнги сцепил руки в замок и опер на них подбородок. — Юнги! Ты же знаешь, что мне надо очень много, чтобы напиться до такой степени…— Пак смутился. — И это все равно тебе никогда не мешало. Им наконец-то принесли еду. Юнги даже успел забыть о том, что они что-то заказали. Долго. Но они и планировали сидеть здесь так долго, как это только возможно, потому что у них годовщина и потому что обоим давно хотелось расслабиться. Мин сразу отрезал кусочек мяса и отправил его в рот, удовлетворенно промычал. Его трудно удивить едой, но у этого ресторана получилось. Несмотря на кажущуюся простоту блюда, шеф-повару удалось добавить в этот вкус особую изюминку. Мин даже не смог распознать этот привкус, хотя он был смутно знакомым. Чимин, в свою очередь, сначала отрезал маленький кусочек, незаметно понюхал его, осторожно отправил его в рот, медленно прожевал и только после огласил вердикт: — Вкусно. — Тогда ешь. — Не могу. Я хочу надолго растянуть удовольствие. Не хочу потом сидеть с пустой тарелкой и просто разговаривать. — Мы всегда можем заказать что-то еще. — Тогда мы сделаем это потом, — Чимин улыбнулся и отрезал маленький кусочек, протягивая его через весь стол ко рту мужчины.— Попробуй. Юнги приоткрыл рот и аккуратно снял зубами с вилки кусочек, пробуя новое для него блюдо. Если честно, он бы никогда не догадался, что фуа-гра можно сочетать с апельсинами. Интересный вкус. В этом ресторане у всего вкус должен быть изысканным. Юнги знает. Юнги долго выбирал. — Как думаешь, у них вкусные торты? На свадьбу мы просто купили торт заранее и попросили подать его здесь… — Должны быть. Иначе бы сын мэра не был бы так удовлетворен вкусом. Он ест уже второй кусок синего бархата, — хмыкнул Юнги. — А чем синий бархат отличается от красного? — спросил Пак, делая такое личико, как у любопытного ребенка. Юнги нравится. — Цветом красителя. Вроде, больше отличий не должно быть. Чимин потянулся рукой в карман, чтобы достать телефон, но Юнги на него строго зыркнул. Пак надулся. — Я хотел загуглить! — Чимин, о чем мы договаривались? — тихо сказал Юнги, каким тоном обычно объясняют что-то детям, которые слишком много вопросов задают. — О том, что мы не будем доставать телефоны во время свидания, — буркнул его супруг тоном, каким в таком случае отвечают дети. — Молодец. Юнги запил проглоченный кусочек мяса вином, глядя на быструю смену эмоций Чимина. Тот только что был похож на ребенка, а теперь почему-то выглядит слишком хитрым. — Знаешь, что? — Что? — Юнги, я подумал о том, что хочу сегодня ночью с тобой провести романтический вечер. Полностью романтический. И ночь. И может быть все завтра, — захихикал Чиминни, прикрывая свое наглое личико ладонями. — А всю неделю не хочешь? — ухмыльнулся Мин, поигрывая бровями. Если бы он был ближе, Чимин бы снова ударил его слегка кулачком, но из-за расстояния получил только легкий шлепок по руке. — Сумасшедший! Ты сам не выдержишь! Будешь жаловаться на то, что старый стал! — захихикал Минни, но остановился, ойкнув, потому что его слегка предупреждающе ущипнули. — Ты во мне сомневаешься? — наигранно надул губы Юнги. — Нет, дурачок! Но мы чисто биологически не сможем, — Пак посмеялся, а его глаза в это время закрылись полностью. Он снова ничего не видит, когда смеется. Юнги улыбнулся, любуясь своим мужем. Как он только откопал такое сокровище? —Ну, некоторое время я тебе обеспечу точно, не волнуйся. Уже утром ты проснешься с болящей задницей. —Йа! Юнги-я! Как ты можешь говорить такие вещи за столом! Извращенец! А если нас дети услышат? Юнги фыркнул. —Нас скорее услышат, если ты будешь так кричать. Чимин фыркнул в ответ. — Хочешь, чтобы я кричал в постели? — он попробовал поиграть бровями, но получилось не очень. Юнги не смог сдержать смешок. — Ты и так будешь. Я уж не сомневаюсь. Пак смущенно пихнул его ногу под столом. Ему хочется сменить тему, что Юнги и делает после небольшой паузы. — Знаешь, этот вечер такой уютный… — А еще тихий и спокойный, да, но мне кажется, что если что-то случится, я очень расстроюсь, потому что мне так нравится сидеть на свидании с тобой, а это чуть ли не одноразовая акция, потому что ты задница, которая любит сидеть дома! — Ладно. — Это все, что ты скажешь? — Чимин как-то даже расстроился, что Юнги на это не прореагировал. — Да, потому что ты меня перебил. Я хотел сказать, что теперь мы будем выходить на свидания почаще, но если уж я задница, которая любит сидеть дома, тогда мы будем сидеть дома, — Юнги еще как прореагировал, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Чимин опустил голову и закусил губу, начиная ковырять заусенцы. Он не хотел злить мужа. Ему стало неловко. Неуютно. Неудобно. Невкусно. Но он тут же слегка получил по рукам и по привычке положил их ровно. Чимин поднял голову, выныривая из мыслей и увидел недовольного Юнги, сложившего руки на груди. — Не ковыряй. Мне, конечно, приятно, что ты за мной повторяешь, но это плохо. Чимини. Не трогай красивые ручки. Ты меня сколько отучивал? Теперь тебя нужно? Минни, я же пошутил. Не расстраивайся, пожалуйста. Чимин пожевал губы и неловко улыбнулся, взяв супруга за руки. — Хорошо. Не буду. Прости… — Не извиняйся, — прервал его Мин. — Все в порядке. — Тогда… Я вот подумал, а куда нам переехать? Может в Канаду? Но это недостаточно далеко. Давай лучше куда-нибудь в Европу? Во Францию? Или… На Родину предков! В Корею! Я, правда, корейского почти не знаю… Только то, что родители говорили, но я не думаю, что смогу сдать письменный тест, если понадобится… — Ну, меня хотя бы учили писать на корейском. Очень давно, но я, наверное, еще что-то помню. Правда, это может быть и не так, — улыбнулся Мин. ________________________________________________________________ Так и провели вечер. Парочка просидела в ресторане уже два часа. Совсем стемнело. Тарелки опустели, вторая бутылка вина ушла быстро. Чимин, будучи слегка навеселе, смеялся немного громче, в глазах его было больше искорок озорства, а румянец проступал через легкий макияж, стойко державшийся несмотря ни на что. По Юнги было бы даже и не видно, что он выпил, если бы не его искрометные шутки (которые обычно мрачнее) и розоватый оттенок щек и ушей. Хотя, оба были не самыми громкими посетителями в этот вечер. Они уже подумывали заказать еще бутылочку и десерты, как вдруг раздалось три выстрела. Кто-то закричал. Через пару мгновений в их зал ввалилась мертвая туша охранника. Похоже, второго пристрелили сразу. Многие попрятались под столы, как будто им это поможет. Какой-то мужчина рванулся к двери на кухню, но не успел ее открыть: пуля прошла навылет через его голову и стеклянную вставку в кухонной двери. Раздались потрясенные охи и вскрики. Всех детей старались заслонить собой и спрятать их от этого ужаса. Посреди зала теперь стояла кучка бандитов, пара-тройка находилась у входов в зал. Один из центральных, похоже, самый главный, держал пистолет у виска бледного мэра, которого вытащил в центр. Юнги строго посмотрел на Чимина, который был подозрительно спокоен. — Ну что, суки?! Жить хотите?! — мужик оценивающим взглядом обвел трясущихся от страха людей и выстрелил в потолок для запугивания. — Мы тоже хотим! Поэтому вы скидываете все ценные вещи сюда, — к нему подошел еще один бандит, но уже с большой черной сумкой. — Я сказал все! Кольца, цепи, деньги, карты — вообще все! И тогда мы оставим вас в живых! Ясно?! Откуда-то из глубины зала раздался тихий неуверенный голос, подрагивающий от страха. — Извините, а вы можете гарантировать нам свободу? — Нет, — самодовольно ухмыльнулся мужик. — Мы просто соберем у вас все ценности и свалим в закат. А вы даже не обеднеете от потери пары тысяч долларов. — А в живых вы нас оставите так же, как и этого мужчину у двери на кухню?! — взвизгнул женский голос с другого конца зала. — Нет, мы просто… Блять, заткнулись все нахуй! Я не разрешал вам говорить! — кажется, у этого мужика начали сдавать нервы. Пусть маска и приглушает голос, Чимин и Юнги понимают, что этому человеку от силы тридцать пять лет. Похоже, он в криминал ушел недавно. Как и его соратники. Еще это заметно по их поведению. — Мартин, мы же договаривались… — Мы договаривались не называть имена! Джон, захлопни варежку! — Но ты же сам говорил… — Заткнись, идиот, а то я больше за себя не ручаюсь! — мужик выстрелил вверх из своего пистолета. Потолок немного осыпался. На идеально ровном покрытии осталась вторая дырка. Все мирные люди снова кинулись под столы, обхватив головы руками, надеясь на спасение. Родители защищали детей. Всем было страшно, только Чимин и Юнги остались на месте, сидя ровно. Последний отпил немного вина из бокала, все еще строго смотря на мужа, чтобы тот не глупил и не лез на рожон. Чимин только подмигнул в ответ на этот взгляд и отправил воздушный поцелуй. Мин фыркнул, но ответил тем же. Он взял Пака за руку, поглаживая его пальчики с серебряными колечками, пара из которых с дорогущими розовыми бриллиантами. Юнги их чуть достал, но зато муж прыгал от счастья и вешался ему на шею еще долго. На всех кольцах внутри есть гравировка «Kitty `n` D», чтобы сразу было ясно, кто придет по душу вора, если кольца пропадут. Внезапно за их спинами возникло два бандита. Главный из всех, который, похоже, бросил мэра, стоял за Паком. — Ой, а вы че, пидоры? Фу, блять. Богопротивные, — Мартин сплюнул на пол и наставил пистолет на Юнги. — У твоего кобеля дорогие цацки. Я их заберу, окей? — Даже не думай, — спокойно ответил ему Юнги, допивая вино. Весь алкоголь из крови словно исчез, будто его и не бывало. Мин поставил бокал на стол, в который тут же прилетела пуля. Похоже, мужик для эффектности хотел разбить бокал. Не получилось. Зато совсем рядом с дорогими ролексами Мина в столе образовалось неровное отверстие. — Я тебя, сука, не спрашивал! Это был риторический вопрос, мудила! — взревел Мартин, подходя ближе. Тут уже не выдержал Чимин. Он заливисто рассмеялся и откинулся на стуле. Его явно смешило все происходящее. Бандит опрокинул стул вместе с Паком, пнув того в бедро. Мужик за шкирку поднял парня с пола и приставил к его шее в мягкой части пистолет, заставив Пака откинуть голову. Чимин резко замолчал, сделав максимально серьезное лицо. — Ты охуел, пидрила?! Какого хуя ты вытворяешь?! Что тут смешного?! Тебя убить хотят, а ты ржешь! — чуть ли не завизжал Мартин. — Мм… А я посмотрю, ты тут самый натуральный натурал? Ах… Мне так нравится грубость, папочка… — ни с того ни с сего простонал Чимин. Бандит опешил, потому что о его пах начали потираться. — Ты, сука… Мужик не успел продолжить предложение, потому что одним плавным движением у него из рук выбили пистолет, а вторым заставили его откусить язык: Чимин зарядил ему локтем прямо в челюсть. Мартин попробовал вырваться, он замычал, чувствуя кровь, идущую из обкусыша, но Пак ловко его скрутил розовыми пушистыми наручниками (на удивление крепкими) и придавил массивной подошвой голову бандита, опираясь на эту ногу. Послышался хруст костей, но Чимин не спешил убивать человека. —Ты не учел пары вещей, ублюдок. Во-первых, на такое нельзя было новичкам соваться сюда. Какое это у вас дело? Второе? Не смеши. У вас даже оружие в основном страйкбольное! Ты кого надурить хотел, ушлепок? Во-вторых, ты побеспокоил меня, когда я был на свидании со своим мужем! Он редко меня куда-то берет, а ты просто так взял и решил, что можешь лишить меня удовольствия? Серьезно? А в-третьих, есть еще кое-что. Минни вынул откуда-то блестящий розовый Глок-17, на верхней грани которого вместе с прицелом находились острые невысокие шипы, которыми очень больно получить по лицу. Юнги, довольно наблюдающий за представлением вместе с ошарашенными бандитами из банды Мартина, на себе проверял. Еще и заживает долго, какой ужас. По залу шепотом прошло восторженное, напуганное и осторожное «да это же Китти Гэнг!». Пак приставил пистолет к виску мужика, закинув волосы назад своей рукой. Его розовые губы изогнулись в презрительной ухмылке. —Hasta la vista, baby, — Китти спустил курок, но выстрела не последовало. Пистолет не был снят с предохранителя. Личико Чимина стало разочарованным. —Упси-и… Ну, что же. Выходит, что тебе придется смотреть на смерти своих товарищей. Вы меня разозлили, мальчики, — его милый голос внезапно сменился на грубый. — Сдохните, мрази, — Чимин наконец нажал на заветную кнопку и выстрелил в бандита, стоящего за Юнги. Тот перед смертью попытался схватиться за нож, чтобы зарезать Мина, но упал в неестественную позу, получив пулю в лоб. — Ну, знаешь, Китти, твое представление уж очень эффектное. Даже не хочется тебя прерывать, но кто-то вызвал копов, — Мин оторвался от телефона. — Ви бьет тревогу. Пора собираться. — Мы еще не закончили! Зачем я тащил твою двухкилограммовую бандуру?! А ну, помоги мне! — Пак выстрелил в двух грабителей, рванувшихся к выходу. — Зачем ты вообще начал? Китти, серьезно. Я хотел спокойно дождаться полиции, — Агуст Ди вынул свой стальной Дезерт Игл с гравировкой своего имени на боковой грани, который Пак успел ему передать, когда суматоха только начиналась. Юнги пристрелил еще пару бандитов, принимая игру Чимина. Кто сейчас выиграет, тот и будет сверху. — Почему ты всегда что-то такое выкидываешь? Чимин надулся и выстрелил в еще нескольких бандитов, опрометчиво бросившихся на него. Они до этого просто стояли как вкопанные. А теперь под страхом смерти, еще и потеряв своего главаря, зашевелились. Чимин сам помнит свои первые миссии. Напарники — дело хорошее. Особенно когда вы давно работаете вместе. Сейчас Чимину очень жаль, что пришлось так поступить с ними… Еще несколько бандитов подобрались к Юнги сзади, пока тот отстреливал центральных. У всей банды было мало настоящего оружия. Но даже так можно было хотя бы попробовать разбить кому-нибудь башку или выколоть глаз вилками или ножами, валяющимися повсюду. Мин обернулся и тяжелым пистолетом заехал одному из мужиков в челюсть, а потом выстрелил ему в грудь в упор. Другой бандит попытался обойти Агуста сзади, но просчитался, а Ди попал ему пулей прямо между глаз. Третьему уже досталось от Чимина. Еще один бандит внезапно выскочил откуда-то из-за спины Китти, схватил его за волосы и приставил к горлу нож. Агуст метко разнес этому человеку башку, прикрывая мужа. Чимин скинул с себя труп, фыркая и пытаясь оттереть кровь с уха. — Ты забрызгал весь мой костюм, — флегматично отметил Юнги, слизнув чужую кровь со своих губ, которая попала туда после последнего выстрела Китти, а после ее спюнул на пол. — Мой тоже придется выкинуть, не волнуйся, — хихикнул Чимин прямо в губы Юнги, вешаясь на шею мужа. Издалека стали слышны сирены. Полиция подъезжала, попасться не хотелось. Мин ущипнул мужа за задницу, получив в ответ возмущенное «ой». — Пора валить. Пошли, Ви сказал, что твой байк нас ждет. Его уже пригнали. Нас забрать не смогут, придется самим. Китти довольно захихикал и пошел за Агустом на выход из зала. —А вы и дальше под столами сидите! Все веселье так просидели! Пока, сливки общества! — Минни послал воздушный поцелуйчик и, рассмеявшись, вышел из здания, переступая через трупы. Кто-то смелый буркнул им в спины что-то вроде «вы друг друга стоите», но пара уже никого не слышала. За ними громко захлопнулась дверь. Китти на бегу подхватил ключи от байка, которые кинул ему Ди, и, пафосно прокрутив брелок на пальце, наконец сел за руль. Юнги примостился сзади, крепко обняв супруга за талию. Мин все-таки уговорил Пака надеть шлем, потому что они оба пьяны, и хотелось бы, вообще-то, выжить, но Чимин согласился только ради имиджа: свой розовый (единственный в роде!) блестящий мотоцикл с парой наклеек Хэллоу Китти Пак вел и не в таком состоянии, а шлемы, все-таки, с кошачьми ушками. Как в одном аниме. Только один, как можно догадаться, розовый и блестит, а второй — полностью черный, матовый. Мужчины выехали на трассу и понеслись в город по наименее оживленной местности. Не все дороги в Калифорнии одинаково много используются. Но даже так они умудрились напороться на копов. Полицейские знают, что эту местность часто используют преступники, чтобы скрыться. — Что делать будем? — Юнги нахмурился, хоть этого и не видно. — Бежать, что делать, — Чимин фыркнул, подкручивая ручки на руле, чтобы мотоцикл взревел. До машины полицейских оставалось совсем немного. Пак пригнулся, Юнги за ним. Если их сейчас схватят — никакой романтики. Если уж свидание испортилось, надо получить как можно больше адреналина от своей последней миссии. Полицейские стали разворачивать машину на узкой дороге, чтобы перекрыть путь, но Китти поддал газу и проскочил в небольшой проем на дороге между обочиной и машиной. В своей машине два полицейских раздраженно переглянулись. Нужно разворачиваться, но на такой небольшой полосе будет долго. Чимин громко рассмеялся, продолжая гнать на предельной скорости. Он так скучал по своему байку и чувству того, что ветер вот-вот сорвет шлем с головой вместе. Юнги нечасто позволял ему так гонять, не желая лишиться бойфренда, но сейчас у них не то чтобы было много выбора. — Куда теперь? — Оторвемся от ментов, а там посмотрим. Чимин поехал по широкой трассе к морю, на большой скорости обгоняя машины. Пак свернул в пару темных углов, сбавил скорость, чтобы не быть таким шумным, и остановился на пляже, потушив фары. Пак снял шлем, взял у Юнги и положил оба в специальные отделения, снова сел на мотоцикл, но уже боком, поставив его на подножку — Красиво, — хрипло кинул Мин, спрыгивая с байка и садясь на теплый, почти не остывший песок. Он поднял голову и посмотрел на звездное летнее небо. Полночь скоро. Звезды сейчас выглядят яркими, а луна хорошо освещает территорию пляжа. Облаков почти нет, поэтому многие созвездия можно хорошо рассмотреть. Легкий теплый бриз колыхал растрепанные после ношения шлема волосы. Чимин невольно засмотрелся на широкую спину Юнги и сел рядом, положив голову на его плечо. Рука Мина сразу же оказалась в волосах супруга, растрепывая их только больше. Они бы хотели сидеть так вечно. Вместе очень уютно на пляже, несмотря на то, что песок начинает попадать в ботинки и брюки. А еще мотоцикл, стоящий за супругами, источает довольно много тепла. — Знаешь, я хочу переехать туда, где будет море. Теплое, — тихо сказал Чимин, обнимая своего мужчину за талию и утыкаясь носом в его шею. — Я тоже был бы не против. Но в Америке нам оставаться будет сложно. Нас могут раскрыть и припомнить наши дела. Не хочу. Не хочу даже сам вспоминать. Но у нас не просто руки по локоть в крови — мы сами полностью ей покрыты. И мы никогда не сможем это искупить, — меланхолично отметил Юнги, смотря на проплывающий у самого горизонта круизный лайнер. — Мы не могли поступить иначе… — Нет, Чимин. Мы просто не хотели, — перебил его Юнги. — Ладно, ты как всегда прав. Я просто не хотел учиться. Попал в «плохую компанию», задирающую мальчишек с района, потому что не хотел, чтобы меня самого буллили. Подумал, что лучшая защита — это нападение. Потом мы выросли. Стали совершеннолетними. Стали брать заказы на избиение людей за неплохие суммы. Нас спонсировали, давали оружие «чтобы припугнуть», а после мы перестали бояться убивать. Решили, что это еще круче. Подумали, что больше никто нас на нас не подумает даже зуб точить. А потом я убил их. Всю банду в одиночку. Просто потому что мне одному заплатили столько же, сколько и всей банде за этот заказ. Я стал жадным… Я обезумел… Ты же видел, Юнги… Я исправился после встречи с тобой, и теперь боюсь себя же, но из прошлого… — Чимин смолк и опустил взгляд на свои руки, которыми теребил полы пиджака. — А помнишь, что я рассказывал про себя? Я тоже был хорошим ребенком. Испортился только в университете. На первом курсе. Уехал с фермы родителей в большой город, начал подрабатывать, чтобы ни в чем себе не отказывать, но в итоге ввязался в долги. Из-за того, что я плохо разбирался в людях и был таким наивным, у меня стали забирать деньги местные хулиганы. Я казался отличной целью для них. Был никем. Просто хорошим учеником без связей. И эти ублюдки стали меня шантажировать. А я считал их друзьями. И отдавал деньги. И вот, я стал едва сводить концы с концами. Тоже вступил в криминальные связи, в попытках найти легкий заработок. Стал разносить пакеты, делать закладки, не зная, что я разношу. Внезапно я из простого мелкого барыги стал уважаемым человеком. Потому что взял пистолет и начал убивать. Я не жалею об этом решении. Жалею о том, что связался с теми ублюдками. Но если бы не они, мы бы могли вообще никогда не пересечься. Кто же знал, что обворожительный и опасный Китти Гэнг будет на той сделке? — Я и сам был против, вообще-то. Но мне заплатили неплохо, пришлось потерпеть… — буркнул Пак. — И вообще, ты чуть все не сорвал. Чимин прикоснулся к шраму на ухе Юнги, оставшемуся от чирканувшей пули. Пак стыдливо опустил голову. — Знаешь, что меня тревожит больше? Я боюсь только этого, но этот страх иногда кажется таким реальным… Юнги обнял супруга, молчаливо выслушивая его и нежно поглаживая спинку. Чимини… Дорогой Чимини… Из-за переизбытка чувств он иногда еще теряет контроль над собой. — Юнги… Что будет, если тот «я» вернется? Что, если даже ты не сможешь его обуздать? Иногда мне кажется, что вот-вот, и он выйдет на свободу. Покинет ту клетку, которую ты для него построил, и… — голос Чимина дрогнул. Он крепче вцепился в мужа, так и не сумев завершить предложение. Жуткий страх наполнял его из утра, обхватывал своими костлявыми пальцами шею, лишая способности говорить. Раньше это случалось гораздо чаще. Но только когда мысли Чимина захватывало одиночество. — Нет, Чиминни. Ему хорошо и в клетке. Он вполне доволен тем, что у него есть: деньги, регулярный секс и, конечно же, привлекательный мужчина, — Юнги ухмыльнулся, получая смущенный удар в плечо от мужа. — У него есть даже друзья. А все остальное еще будет. Мин взял лицо Пака в свои руки, прислоняясь своим лбом к его. Мужчина улыбнулся шире, опаляя своим жарким дыханием губы супруга, в уголках глаз которого собирались слезы. Чимин тихо шмыгнул, поджав губы, но заглянул в глаза Юнги, тут же утонув в их спокойствии. Казалось, в них отражается не просто ночное небо — в них целая вселенная. —А самое главное, что тот «ты» — это все еще ты, — Агуст Ди оставил небольшой целомудренный поцелуй на устах мужа. — Я готов жить с любым тобой. Даже излишне эмоциональным, психически нестабильным и иногда заносчивым говнюком. Юнги сразу заметил на лице Китти искреннее возмущение, поэтому, чтобы предотвратить гневную и обиженную тираду, поцеловал мужа, как только его губы приоткрылись, собираясь поругаться с супругом. Чимин крепко вцепился в его плечи, негодующе промычал в поцелуй, уставившись на Юнги широко открытыми глазищами, но смолк через некоторое время, прикрывая глаза. Китти ослабил хватку на плечах мужчины и переместил руки, чтобы обнять Мина за шею. Вскоре Пак не заметил, как сидел уже на коленях мужа, довольно постанывая в горячий поцелуй. Юнги всегда знал, как отвлечь его. — Мин Юнги, — горячо выдохнул в поцелуй Чимин. — Ты невыносим. Как тебе только удается быть таким бессовестным? — Так же, как и тебе таким соблазнительным, — Юнги игриво прикусил нижнюю губу своего супруга, положив руки на его ягодицы. Агуст никогда не считал облитые кровью костюмы чем-то горячим, заводящим, но так его муж выглядел особенно привлекательным. С такими растрепанными волосами, еще пару часов назад лежавшими в прекрасной аккуратной укладке. В тусклом свете звезд и луны глаза Пака горели особенно ярко, заманчиво выглядывая из-под упавшей челки. Пусть румянца на щеках почти не было заметно, Юнги знал, что он там есть. Чимин состоит из маленьких особенностей, но это делает его таким совершенным, таким милым и очаровательным, что черствое сердце сурового бандита растаяло и запустило в себя киллера, который оказался не таким ужасным, каким его описывали. Китти Гэнг на самом деле только для противников смертоносен и опасен. В жизни он очень тактильный и ласковый, особенно он липнет к Агусту и Ви, но никто не против, потому что ведет он себя как котенок, которому нужно внимание. Иначе Чимин обидится. И помнить это он будет долго. И сейчас Чимин не просто липнет, он вжимается в мужа так, как будто хочет стать с ним единым целым. Как будто они уже не являются продолжениями друг друга. Чимин — наглый и активный, временами эмоционально нестабильный. Юнги — спокойный и флегматичный, плевать на все хотел, но рядом с супругом начинает рычать, как тигр, защищающий свою территорию. А Пак и не против. Он никогда не ругался с Юнги, когда он открыто заявлял Чимина своим. Тот мог только согласиться, промолчав о том, что Мин для него так же близок. Чимин не мог представить, какого же сидеть где-то, кроме коленей Юнги, а тот не мог и подумать о том, чтобы кто-то еще так властно сидел на нем сверху. Они идеально дополняли друг друга. И если они хотели чего-то вместе, то это непременно оказывалось у них в руках в кратчайшие сроки. Сейчас они желали только того, кого видели перед собой. Юнги — Чимина, Чимин — Юнги. Пак первым не выдерживает и аккуратно кусает мужа за нос. — Долго еще любоваться будешь? Я, вообще-то, не железный. Долго терпеть не буду. — Прости, ты слишком красивый, — нагло ухмыльнулся Юнги, поцеловав шею супруга. — Я так понимаю, презервативы и смазка у тебя тоже есть? — Конечно, — Китти загадочно улыбнулся в ответ и достал из заднего кармана брюк несколько небольших плоских упаковок. — Как у тебя только получается столько всего взять? Чимин, ты пронес в дорогой ресторан два пистолета, и у тебя осталось место на презервативы? Ты определенно мастер своего дела. — И ты только сейчас это понял? Юнги, мы знакомы два года, год из которых являемся друг другу супругами. От меня меньшего и нельзя ожидать. Сказать, что я обижен, значит вообще ничего не сказать, — фыркнул бандит, отвернувшись. Мин взялся за подбородок Пака пальцами и развернул его лицо к себе, чтобы оставить небольшой поцелуй на пухлых губах. — Ну прости. Ты не думал, что это может просто звучать немного комично? Что ты еще взял с собой? — Тебя, —Пак повалил мужчину на песок, нависая над ним, но внезапно оказался подмятым под оживившимся супругом. — Не сейчас, дорогой. Позже, когда мы будем дома. Да и я сомневаюсь, что ты не был готов к такому раскладу, — Юнги игриво рыкнул, улыбнувшись. Чимин слегка надулся, но обнял Мина за шею, запуская руки в его волосы. Агуст расслабленно выдохнул в самые губы Китти и начал нежный, осторожный поцелуй, стремясь передать все те трепетные чувства, возникающие при одном мимолетном взгляде на Чимина. А когда тот начал касаться своими губами губ Мина в ответ не менее нежно, сердце Юнги стало биться гораздо чаще, выдавая неисчезающее с первых дней знакомства волнение и сильную любовь. Юнги скинул с себя пиджак резким движением, а после посадил мужа на него, чтобы не так много песка царапало нежную кожу. Сейчас не время раздеваться полностью. Но романтики в сексе с приспущенными штанами совсем никакой. Наемник все-таки решил снять вещи: гулять так гулять. Чимин на это одобрительно хмыкнул в продолжающийся поцелуй, уже выныривая из штанов и рубашки, которая когда-то была белоснежной, а теперь покрыта багровыми всполохами чужой крови. Пак ловко стянул одежду с мужа, откидывая ее не слишком далеко, чтобы можно было найти в темноте. Их могут обнаружить полицейские, если решат хорошенько проверить окрестности, но парочку сейчас не это волнует. Горячие тела мгновенно оказались свободны от одежды, путами сковавыющей страсть. Теперь они готовы уделить внимание друг другу, а адреналин, все еще зашкаливающий в крови, подгоняет их, заставляет двигаться резко и рано. Чимин обнаруживает себя уже на мотоцикле. Шея получает сотни горячих поцелуев, бедра чувствуют крепкую хватку вечно прохладных рук, а остальные участки кожи, ничем не прикрытые, обдаются теплым летним бризом. Одна из рук Пака невольно цепляется за мотоцикл, а вторая — за волосы супруга. Упасть со своего железного коня в разгар прелюдии — такой себе опыт, его получать не хочется. И Юнги, несмотря на то, что было категорически запрещено заниматься непристойностями на любимом байке Чимина (как и, впрочем, на всех транспортных средствах в гараже), все-таки усадил мужа на сиденье из грубой кожи, натирающее нежную спину супруга. Сейчас Китти не будет ему предъявлять за такое отношение к мотоциклу, но потом вполне может это припомнить. Хотя, какая разница, верно? Желания имеют свойства исполняться, а Агуст Ди захотел трахнуть Китти Гэнга на этом мотоцикле еще тогда, когда впервые увидел эту чудесную задницу, обтянутую кожаными брюками, сидящую на розовом блестящем байке. Только сейчас есть одно существенное отличие: они не трахаются, а занимаются любовью. Да, Юнги за это время стал таким сентиментальным, что секс называет так романтично. Не он в этом виноват, а один розовый киллер, пробудивший в глубине черствой бандитский душонки настолько нежные и трепетные чувства. Пак не выдержал таких издевательств, как излишне нежных поцелуев везде, кроме своих губ, поэтому наглейшим образом притянул к себе Мина за волосы и впился в его губы требовательным поцелуем. Супруг промычал в его губы и переместился руки на талию, сжал её крепче, поощряя такую вольность. Тем временем Юнги почувствовал стройные ноги, обхватившие его поясницу, чтобы притянуть ближе. Пах Агуста оказался недвусмысленно касающимся промежности мужа, который уже изнывал от возбуждения. Но черствый бандит продолжал пытку, не давая супругу того, в чем тот так отчаянно нуждался. Юнги разорвал поцелуй, начиная спускаться от губ мокрыми чмоками ниже, минуя чувствительные соски, но не обделяя вниманием каждый шрам, оставшийся после ран, полученных на заданиях. Даже несмотря на эти ужасные метки, оставшиеся на коже, это тело всё ещё оставалось прекрасным, как и его хозяин. Пак захныкал: ловкий язык заскользил по низу живота, а после мягкую кожу слегка прикусили. Звуки, доносящиеся до ушей Юнги стали громче и откровеннее, когда в его рот погрузилась розовая головка. За год супружества он изучил все реакции тела Чимина и теперь пользовался его уязвимостью, наслаждаясь яркими, неподдельными всхлипами, стонами и тихим скулежом, так отчаянно требующим большего. Теперь Минни стоял, опираясь спиной на мотоцикл, цеплялся за волосы Юнги, стоящего перед ним на коленях и отсасывающего так умело, что колени подгибаются от удовольствия, а пальцы всё сильнее путаются в жестких черных прядях, убитых многочисленными осветлениями и окрашиваниями. Мужчина брал так глубоко, что Пак даже чувствовал его нос на своем лобке. Крепкие бёдра Чимина резко подавались вперед, но сдерживались сильными руками супруга, но потом, когда пытаемый был готов кончить, Юнги позволил ему двигаться самостоятельно, остановив движения головой. Китти начал достаточно сдержанно толкаться в его расслабленную глотку, рыча и все еще чувствуя крепкую хватку холодных рук на бёдрах, и вскоре излился, громко простонав. Он уже выдохся, а впереди ещё целая ночь. — Что, уже всё? Нет, дорогой, мы на такое не договаривались, — Юнги ухмыльнулся, сыто облизнувшись. Мужчина развернул супруга и заставил лечь грудью на сиденье мотоцикла. Рука со спины Пака ненадолго пропала, но зато вскоре на её место пришли губы, а также послышался шелест разрывания пачки презерватива. Руки осторожно раздвинули ягодицы, потом скользкие пальцы в презервативе скользнули внутрь, осторожно растягивая задний проход. — Юнги… Просто сделай это!.. Почему ты так тянешь сегодня?.. — Чимин тихо захныкал, чувствуя еще один палец внутри. — Я хочу тебя так сильно, что в ушах звенит… Пожалуйста, просто… Блять… Мин удовлетворённо проурчал на ушко Пака, придавливая его своим весом к мотоциклу и поглаживая комок нервов: — Потому что ты слишком мило скулишь, котёнок. Ты так отчаянно просишь, что я не могу наслаждаться этим. Спасибо за твою отзывчивость, — Агуст слегка укусил шею мужа, а тот начал не очень активно брыкаться, требуя более активных действий. — Когда мы приедем домой, я привяжу тебя к стулу и буду издеваться над тобой всеми игрушками, которые есть у нас дома, пока ты не начнешь меня умолять трахнуть тебя, как последнюю суку!.. — едва Чимин грозно прошипел предложение, в его простату снова толкнулись пальцами, заставляя закричать. Он бы упал на колени от чувствительности после оргазма, если бы не муж, властно прижимающий к мотоциклу. — Посмотрим, как ты собираешься выполнить свое обещание со мной внутри, — Юнги вынул пальцы и резко вошел сам, выбивая ещё один стон из мужа. Пока Пак ничего не успел ответить, мужчина начал резко двигаться, прикусывая кожу супруга. Тот лишь безвольной куклой был вынужден подчиниться, под рваные толчки, заставляющие громко стонать что-то нечленоразлельное. Язык не слушается хозяина, который сейчас был чувствителен, как оголённый нерв. Холодные руки на талии заставляли бы содрогаться от холода, если бы не горячее тело, прижимающее к мотоциклу. Рваные выдохи щекотали кожу между лопатками. Внутри было жарко. Грубое сиденье натирало соски, уже слегка подпухшие от излишнего трения. И везде Юнги, Юнги, Юнги… Его было слишком много. Слишком хорошо. А теперь ещё и нежно. Движения стали такими медленными, такими чувственными, что не хватало только поцелуя в губы. И Мин, кажется, тоже об этом подумал. Он вышел из податливого тела и перевернул на спину, уложив на сиденье мотоцикла. Сам же оказался на самом краю сиденья, в том месте, где оно ниже всего. Юнги снова вошёл внутрь, продолжая трепетно любить супруга, а тот потянулся за поцелуем, цепляясь за волосы Агуста. Однако нежности не хватило надолго. У них ещё целая ночь впереди, ещё много ярких моментов этой ночи, но сейчас терпение начинает сдавать. Движения снова рвутся, меняют свою скорость и амплитуду. Юнги движется уже не так размашисто, а Чимин подстраивается и двигается навстречу. Ему уже наплевать на то, как трётся его спина об это грёбаное сиденье, наплевать на красивое ночное небо. Его сейчас волнует только тот, кто так жарко надрывно выдыхает в поцелуй. Оба изливаются практически одновременно. Чимин только на несколько мгновений раньше, цепляясь за Юнги крепко. Второй же с рыком роняет голову на грудь супруга, крепко обнимая его за талию. Они пытаются отдышаться вместе, подстроить дыхание друг под друга, потому что их сердца уже бьются в одном темпе. Мин выскользнул из Пака и выкинул презерватив прямо на песок, но подальше. — Какой ты плохой мальчик, Юнги-я, — улыбнулся Чимин развалившись на мотоцикле. — Ну, извини. Я не собираюсь везти это до дома в кармане, потому что мусорок ещё ближайшие километра три не будет, — фыркнул Мин, подняв на руки мужа. — А как же детишки? Родителям будет очень сложно объяснить детям, что они нашли на пляже, играясь в песке, — Пак захихикал, обнимая мужа за шею. Они оба потихоньку заходят в остывающую воду. Берег пологий. Повезло. — Это уже проблемы родителей этих детишек, а не наши. Когда парочка оказалась по плечи в воде, Чимин соскользнул с рук Юнги в воду, но не захотел становиться на дно, а просто обхватил мужа всеми конечностями, довольно мурлыча ему на ушко, что он такой теплый и приятный на ощупь. Мин вздохнул, подхватывая Пака под бёдрами, хотя это вовсе не обязательно: вода держит их обоих. — Знаешь, я бы даже не отказался повторить еще раз это свидание. Даже если нам попытались помешать, — тихо сказал Юнги, нарушая тишину. — Спасибо тебе за то, что ты тот, кто ты есть. Не думаю, что, если бы ты был другим, я бы любил тебя сильнее. А ты, зараза, — Мин ущипнул задницу супруга, на что тот ойкнул, — так хочешь измениться. Просто будь собой всегда, пожалуйста. Ради меня. — Ой, ну, не зна-а-аю… — протянул Пак, а после тихо захихикал, переползая на спину мужа. — Только если ты останешься собой тоже. А потом в старости мы будем самыми крутыми дедами с пушками и внуками! Чимин нежно потерся щекой о щеку Юнги, обнимая его за шею. Мин покрепче перехватил бедра мужа, пока тот отмывался от крови и спермы, а потом отмывал Юна. Правда, после солёной воды все равно придется мыться. Оба вышли из воды и Агуст вытер обоих своей рубашкой. Не страшно, если она будет мокрой. Дома всё равно раздеваться. Парочка оделась и уже собиралась выезжать домой, как Чимину позвонили. Он поднял трубку. — Котёнок?! Ты где?! Мотоцикл на пляже, трубку вы с Юнги не берёте! Мы с Гуки уже выехали за вами! Я так волнуюсь! И лучше бы тебе быть возле мотоцикла, потому что мы на большой машине! — из динамика раздался взволнованный голос Тэхёна. Он не просто нервничал, он злился. — Тэхён-а, ну не волнуйся ты так! Мы у мотоцикла. Просто решили заняться взрослыми делами и… — Всё, лишите меня подробностей! Рядом сидит Гукки, не хочу травмировать психику ребёнка! — Этот ребёнок каждый вечер травмирует твою задницу… — буркнул Чонгук, по всей видимости, сидящий рядом с Тэхёном. — Всё! Пш-ш-ш! Пш! Связь плохая! — Ким бросил трубку. Юнги фыркнул, пожав плечами. Он никогда не знал, что у этой парочки в голове. Через пару минут на побережье прибыл микроавтобус, который едва не застрял в песке. Задние ряды сидений были удалены, потому что здесь перевозили мотоцикл. Юнги с Чонгуком закатили байк внутрь, а Чимин с Тэхёном в это время очень мило болтали. Ну как мило. Чимин получал от Кима на орехи, потому что не отвечал на звонки, а Ви сильно волновался. Группа товарищей залезла в транспортное средство и отправилась в дорогу. — Ну что? Как свидание? — спросил Гук у Юнги, на что тот улыбнулся, потирая шею. — Мне понравилось. Было очень весело. Мы поговорили, помолчали и отлично провели время. Вино было отличным. Жаль только, что торт не попробовали. Нас прервали. Какие-то левые ребята напали на ресторан. Пришлось их перестрелять. Поэтому вызвали полицию, пришлось бежать. Мы ушли от погони и занялись сексом на пляже. Это была лучшая часть свидания. — Это не так красочно, чтобы описать все наши эмоции! Юнги, ты мог бы лучше постараться! — А вы разве раньше не пробовали на пляже? Это же так романтично, — раздался голос Тэхёна с водительского места. — Ага. Не у тебя же песок в жопе был… — буркнул Чонгук, поморщившись. — У нас таких проблем не было! — гордо вставил свои пять копеек Чимин. Чонгук вопросительно приподнял проколотую бровь. Тэхён сделал бы так же, если бы мог отвлечься от дороги. Они встречаются гораздо меньше Юнги и Чимина, но, кажется, уже перепробовали гораздо больше и уже копируют поведение друг друга, как настоящие соулмейты. — Я наконец трахнул Китти Гэнга на байке Китти Гэнга, — пояснил Юнги, тут же получая радостный гул в ответ. Чонгук стукнулся с Агустом кулачками. — Я так счастлив за тебя, брат. Я думал, он тебе никогда не позволит. — Я тоже так думал. Но, к счастью, мой муж был ко мне благосклонен. — Эй! Не говори так, как будто я тебе вообще ничего не разрешаю! — возмутился Чимин. — Напомнить, кто не разрешали мне брать его ни на одном из транспортных средств нашего гаража? — глаза Юнги опасно сузились, и Чимин решил отступить. — Ладно-ладно! Всё, успокойся! Да, я мудак, скотина, тварь и всё в таком духе, раз не давал тебе осуществить мечту! Можешь меня за это поцеловать! — Пак поднял руки в примирительном жесте. Юнги сел к нему ближе и требовательно поцеловал, прижимая к себе, а Чонгук закрыл глаза. — Я великий слепой. Тэхён, не косись сюда! Не отвлекайся от дороги, а то попадем в аварию и так просто нам будет не отвертеться! Ким обиженно фыркнул, но через пару минут всё-таки получил свой чмок. Чтобы от дороги не отвлекался. И вскоре все были дома.