Элисон требовала пояснений

Несколько последующих дней выдались для Лисов слишком насыщенными тренировками и для слежки времени практически не было. Впрочем, это не первый раз, когда предмет их спора ложился в долгосрочную перспективу. Но уж кого такое положение дел напрочь не устраивало, так это Элисон. Шипперское сердце хотело развеять бурные мысли и нырнуть в канву канона, напрочь лишенную лишних домыслов. — Может, устроим вечеринку? — предложила она, когда все собрались после тренировки и душа в общей комнате. — В честь чего? Очередная игра на носу, некогда прохлаждаться, — Кевин был Кевином. Элисон устало выдохнула, но ее настроение быстро приподнялось, когда она услышала голос Ники: — А разве нам всегда нужен был повод для того, чтобы затусить? Нет, правда, мы так замотались за последнюю неделю, что просто заслужили хоть один вечер не слышать твои нравоучения, Кевин. — Как будто перемена места и обстоятельств сможет его заткнуть, — пшикнула Элисон. — Так, я не хочу слышать возражений, нам и правда нужен всего один вечер. Один вечер, чтобы проветрить мозги, а то скоро можно будет совсем вскипеть от количества часов, проведенных на поле. Так, ребят, кто за то, чтобы поехать оторваться? Почти все подняли руки в поддержку затеи. Все, кроме Кевина и скучающе выслушивающего поднятую тему Эндрю. Впрочем, поведение ни одного из ребят остальных ничуть не удивляло. — И куда мы отправимся? — включился в разговор Нил. Девушка хитро блеснула глазами, прервав начавшего было выдвигать свои предложения Ники: — Я сниму нам домик за городом. Как тогда, в горах, но в этот раз без гор и особого вида. Просто туса в огромном доме с бассейном и морем алкоголя. — А говорили, что это на один вечер, — вклинился Аарон. — Не мне хотелось бы вносить сомнения по поводу этой вечеринки, но, кажется, я понимаю опасения Кевина. Мы от такого вечера еще пару дней отходить будем. — Вот-вот. Еще немного — и терпение девушки точно бы лопнуло. Ребята обычно отзывчивее, а сегодня прямо изо всех сил мешали ее плану не то, что осуществиться, а даже попросту начать осуществляться. Элисон сжала кулаки и зло посмотрела на противников затеи: — Еще одно слово — и я лично сверну вам, трудоголикам и невежам, шеи. Завтра мы едем отдыхать, а днем следующего дня, так и быть, снова продолжаем тренироваться, несмотря на то, кто в каком состоянии будет. Идет? — Так никто пить не станет, как такой денек представит, что его ждет, — скривил лицо Ники. Но Элисон стоило разок перевести на него недовольный взгляд, как Хэммик сбросил спесь и снова стал максимально согласным со всем. Кажется, спор получилось уладить. Кевин махнул рукой на все это дело, бросив напоследок что-то о том, что все они об этом быстро пожалеют, но он мало интересовал девушку. Намного интереснее было бросить мысли в сторону того, как и каким образом на этой тусе свести двух очень холодных для публичных проявлений любви парней в одном романтическом порыве. «Или в порыве страсти», — Элисон ухмыльнулась.

↫↬

До дня тусовки девушка подготовилась по полной. А в особенности она позаботилась о том, чтобы выбрать для них дом с большим количеством спален и плохой звукоизоляцией. Благо, кошелек позволял раскошелиться не на шутку. Элисон наняла организатора, который успешно уладил вопросы по всем остальным пунктам — и вот, все было готово. Осталось привезти туда ребят и хорошенько напоить. А там уже просто дождаться часа, когда все разойдутся по своим спальням. Но Элисон не была бы собой, если бы не продумала сразу множество вариантов того, как именно и куда могли бы повернуться события. Первоначально ее план состоял просто в спаивании Нила. Помнилось, они как-то спросили его по поводу того, почему он не пил с ними раньше, а теперь начал. Как оказалось, Джостен боялся выболтать им свои секреты в нетрезвом состоянии, а это чуть ли не напрямую подталкивало к мысли о том, что уж об их отношениях с Эндрю он вполне мог проболтаться, если налить ему побольше. Вторая часть плана состояла в игре, собственно говоря, в правду. Но на нее надежды было мало. Ребята не раз уже пытались разузнать хоть что-то об их парочке, но каждый раз утыкались либо в агрессивное молчание Эндрю, либо в застенчивый уход от разговора Нила. Уткнуться снова в эти же стены не было никакого желания. И… именно поэтому существовал еще план номер три, которым, если честно, пользоваться было немного подло и даже мерзко с какой-то стороны, потому что они, Лисы, всегда были действительно самой поддерживающей семьей в мире. Когда Нил скрывал свои шрамы от них, они всегда относились с максимальным уважением к его личным границам, помогали в случаях, когда в душевых не было кабинок, и не выходили, если знали, что он переодевается. В случае исполнения пункта номер три придется пожертвовать такой чудесной чертой и заделаться чертовым вуайеристом. Элисон, в нервном порыве, накрутила на палец локон волос. Она сидела в их с девочками комнате и заканчивала организационные вопросы, вместе с тем совершая внутреннюю борьбу между моралью и банальным любопытством. «Если ничего не получится выяснить, мы хотя бы реально отдохнем», — думала она, но вместе с тем переживала, что в случае, если что-то пойдет не так, они могут потерять с таким трудом полученное доверие Нила. А еще всем было бы впоследствии очень и очень больно. Из-за реакции Эндрю, разумеется. Намечалась в буквальном смысле игра с огнем. — Я узнаю хоть что-то… нельзя скрываться вечно… — Ты знаешь, что похожа сейчас на маньячку? — голос, прозвучавший почти вплотную к ее уху, заставил Элисон подпрыгнуть на месте. — Рене! Ты меня напугала… Уокер на это лишь лениво пожала плечами. — Знала бы ты, насколько пугающе со стороны выглядишь сейчас ты. Уже задумала что-то? — проникновенности подруги можно было только позавидовать. Элисон поднялась со стула и пошла к розетке, чтобы поставить телефон на зарядку. За сегодня она уже порядком его измучила. Впрочем, как и себя тоже. — Если бы ты рассказала нам, что знаешь, не пришлось бы ничего делать. — А почему вы считаете, что должны? И… ты же знаешь, я не выбалтываю чужие секреты. Если только мне это не разрешают рассказать. — Может, попросишь тогда разрешения? Элисон и сама прыснула со смеху от своего предложения. А еще представила лица Нила и Эндрю, если бы Рене реально пошла просить их разрешения рассказать подробности интимной жизни парней. Несмотря на тесную дружбу с обоими, она наверняка бы огребла. — Просто мне кажется, что это уже слишком личное. Мы ни разу не видели их целующимися или даже хотя бы в обнимку, а ты хочешь подсмотреть, как Нил и Эндрю занимаются сексом… это… — Стоп. Что ты… — Элисон опешила. — Откуда ты знаешь, что я собираюсь…? — У тебя это на лице написано, — отбрила Рене. — А еще ты очень громко бормочешь. Искренне понадеявшись, что у них в общежитии только Уокер с таким чутким слухом, Элисон про себя выругалась, но от плана отказываться не собиралась. Кто б знал, какой бес в нее вселился, но Рейнольдс его упорно не прогоняла. — Я просто решила в последний раз предупредить и сказать, что это очень, прямо очень плохая идея. Но решать тебе, вернее вам. Господи, ты же еще и не одна подсматривать будешь, да? Отвечать девушка не хотела. Она молча вышла из комнаты, понимая, что ведет себя максимально грубо сейчас, но по-другому просто не могла пока. Ее мысли то и дело вертелись вокруг страсти, от желания приоткрыть занавес тайны, хотя то, что она собиралась сделать, скорее сдергивало этот самый занавес целиком прочь и срывало опору. Хотелось выть от собственной несостоятельности, как человека духовного или морально обремененного, но руки опускались, а внутри тела снова разливалось приятное тягучее тепло, медленно спускающееся от головы к области груди, а затем все ниже. Заходить в общую комнату или на кухню желания не было, оставаться в коридоре бессмысленно. Ноги сами понесли Элисон на крышу. У двери девушка остановилась. Она точно помнила, что здесь всегда было заперто, просто ей хотелось забиться в уголок, который никто никогда не посещает, и постоять у холодной двери в тщетных попытках успокоить слабую плоть. Вот только дверца оказалась приоткрыта, а из-за нее слышались голоса. Мысленно отчего-то решив, что к ним в общежитие мог проникнуть кто-то посторонний, хоть и не понимая, зачем этому кому-то в таком случае было бы переться именно на крышу, Элисон сочла своим долгом проверить, кто там и что делает. Подойдя чуть поближе, она смогла различить теперь два голоса, это были парни, они о чем-то размеренно болтали, а еще слышались щелчки зажигалки. Парни курили. Только чуть погодя и вслушавшись, до Элисон дошло — это были Нил и Эндрю. Ребята и раньше замечали, что эти двое куда-то частенько пропадали вечерами, но предположить то, куда именно, не могли, а слежки, разумеется, не устраивали, потому что попросту были не такими людьми. «Были», — слово больно врезалось в голову Рейнольдс. Она даже несколько повесила голову и хотела было развернуться, уйти и отменить всю свою затею, прислушавшись к голосу разума или, скорее уж, к взываниям Рене. Но тут она краем глаза через совсем немного приоткрытую дверь разглядела парочку настолько отчетливо, насколько позволяли возможности и определенное расстояние, и замерла. Когда Элисон бросила на них первый взгляд, они действительно просто сидели, курили и болтали о чем-то между собой. Что-то несуразное. Кажется, о зомби… Элисон с трудом переваривала то, что наедине они говорили именно об этом. А потом прозвучала фраза из уст Нила, которая прошлась по ней, словно вибратор по клитору: — В случае зомби-апокалипсиса, я больше не стал бы бежать. Я бы вернулся. За тобой. Дыхание приостановилось, а уши навострились еще больше, чем раньше. — Не выдумывай. Ни за кем не нужно возвращаться, — послышался по тону ровный, как и обычно, голос Эндрю. Она увидела, как он выбросил сигарету вниз с крыши, а затем повернулся к Нилу, вперившись в его холодные голубые глаза взглядом. Следом за этим прозвучал вопрос, понять который ей было невдомек: — Да или нет? Сначала на лице Нила показалась недовольная гримаса, словно Эндрю сказал нечто совершенно не то, но потом он расслабился и подался вперед. Элисон не слышала, что тот ответил, увидела лишь шевеление губ. И в следующий момент Эндрю схватил его за подбородок и притянул к себе, сливаясь с Нилом в поцелуе. Право слово, Элисон еле сдержалась, чтобы не завизжать. Буря эмоций пронеслась по ней вплоть до кончиков пальцев. Она зажала рот ладонями и вытаращилась на происходящее далее. А дальше Эндрю повалил Нила на твердую каменную поверхность крыши. Беря во внимание то, что они сидели на самом ее краю, теперь трудно было удержаться не от визгов, а от того, чтобы не ринуться спасать ребят и оттаскивать придурков прочь от опасной высоты. Но что-то изнутри подсказывало, что они знают, что делают. Страха в глазах Нила не было, одну его ногу Эндрю перетащил на поверхность крыши, а вторая так и осталась свисать над пропастью. Сам же Миньярд разместился между ними и навис над Нилом, сохраняя все такое же чертово спокойство. — Все еще да? — Ты думаешь, я боюсь высоты? Мне казалось, это твоя ахиллесова пята. Продолжать язвить Эндрю ему не дал, грубо затыкая своим ртом. Заметив движение рук Нила, он перехватил их и свел вместе чуть выше головы Джостена, больно прижав костяшками к камню и словно совершенно не заботясь о сохранности и безопасности своего партнера. Напористые поцелуи набирали обороты и ставали все более глубокими. Элисон казалось, она видит и чувствует, как у каждого из них заканчивается дыхание. Они отстранялись всего на мгновение, чтобы очередной вдох разделить друг с другом в полной потере воздуха в легких. Элисон умом понимала, что надо бы убраться да подальше отсюда, не смотреть дальше, но все так удачно складывалось… а еще, еще она искренне убеждала себя в том, что остается на месте лишь ради их безопасности, как будто в случае падения одного из парней или даже обоих она смогла бы успеть прибежать к ним на подмогу. Но, разумеется, никак не для того, чтобы подглядывать. Нет, ни в коем случае. — Не боишься свалиться? — хмыкнул Эндрю, отстраняясь от Нила с затуманенным взором. Он словно высказывал все опасения Элисон, словно чувствовал то же самое, но только будучи там, собственно, в самой опасности.  — Мне нечего бояться. Свалюсь — утащу тебя за собой. А с тобой мне и на том свете будет спокойно. Миньярд из этого сделал только один вывод, как казалось. Он счел, что нельзя позволять Нилу разговаривать. Никогда больше. Гораздо лучше его целовать. Захватывать полость его рта своим языком, проходя им по небу и по ровному ряду зубов. Кусать его губы, сжимать сложенные над головой ладони Нила, вдыхать его запах, смотреть в две гипнотизирующих его ледышки вместо зрачков. Их мог заметить кто угодно. Кто угодно, стоящий на любой из соседних крыш или выглядывающий из окна верхних этажей. Кто угодно, высоко запрокинувший голову в сторону их расположения. Кто угодно. Только парни и представить себе не могли, что слежка за ними уже велась, и совсем не оттуда, откуда думалось. Элисон медленно сползла вдоль стенки, завороженная сначала их поцелуями, а затем рукой Эндрю, медленно блуждающей по телу Нила: сначала сверху — ею он расстегивал пуговицы рубашки, но не откидывал ткань в стороны, оставляя лишь тонкую линию обнаженных груди и пресса, а затем снизу — рука проходила по заметно выступающей сквозь ткань брюк выпуклость поступательными движениями вверх-вниз. Казалось, что вот он — еще более идеальный момент для того, чтобы уйти, но на девушку нахлынул сверху такой жар, что ее пальцы невольно коснулись промежности. Она почувствовала вдруг очень ярко свои напрочь пересохшие губы и полость рта, превратившуюся в пустыню. Расстегивающаяся ширинка Нила. В такт этому — приподнятая юбка Элисон и медленно очерчивающие клитор пальцы. С уст Джостена сорвался приглушенный стон, когда пальцы Эндрю обхватили обнаженную от одежды плоть. Нил не смотрел вниз, вперив взгляд в открытое небо и ощущая невесомость, простирающуюся под левой ногой. Ему казалось, что пространство уплыло из-под него, и не было никакой опоры больше, кроме рук Эндрю, отпустивших его ладони и накрывших собой область бедер, кроме его рта, кроме языка, кроме жара полости, плавных движений и мокрых интимных поцелуев у основания. Стертые в кровь костяшки отзывались приятной ноющей болью. Голова кружилась от того, насколько было хорошо. Нил запустил пальцы в волосы Эндрю, не прикладывая при этом ни грамма силы для того, чтобы как-то мешать процессу или направлять его. Просто чтобы не терять равновесие, просто чтобы держаться все еще в этой реальности, а не уплывать постепенно в другую. Он подтянул к себе правую ногу, несколько загородив Элисон обзор. Вытянул шею, ощущая напряжение мышц во всем теле, и невольно сделал легкое нажатие рукой на голову Эндрю. К счастью, тот не отреагировал никак на жест, продолжив делать то, что делает, заглатывая максимально глубоко и двигаясь все быстрее. Все быстрее и быстрее. Вплоть до разрядки. Стон, уже чуть более громкий, нежели прежде, вырвался изо рта Джостена. Наконец он позволил себе посмотреть вниз, на Эндрю, методично приводящего его в порядок, на Эндрю, который был возбужден, но, кажется, будто ничего и не собирался с этим делать. — Если хочешь… — в очередной раз предложил ему Нил, но знал, что услышит в ответ. Миньярд всегда отказывал, когда тот пытался оказать ответную услугу или даже вскользь предлагал переспать. Если честно, Нила совершенно не заботило то, будет он снизу или сверху в их союзе, главное, чтобы с Эндрю, главное, чтобы ему было максимально хорошо и комфортно. И если о себе он думал, что вполне готов ко всему, лишь бы это было с ним, то в делах, которые касались Миньярда, все не так однозначно. Прошло все еще недостаточно времени для того, чтобы раны прошлого затянулись и он снова смог кому-то настолько довериться без задних мыслей о том, что было. Впрочем, Нил это принимал, Нил это понимал, Нилу было некуда торопиться. У них на двоих была целая вечность. Элисон сидела на полу возле приоткрытой двери, она не думала, что ее настолько взбудоражит увиденное, отчего-то не было сил даже наблюдать за происходящим далее, но это скорее связано с тем, что она уже закончила. Она кончила вместе с Нилом, и теперь у нее трусились коленки. Если парни решат сейчас пойти с крыши прочь, то непременно застукают ее тут, на этом самом месте, не способную двинуть ни шагу вперед или даже попросту встать на ноги. — Эндрю… — Элисон прислушалась к голосу Нила. — Прошу, можно я… Она четко услышала, как он осекся. Затем парень сел, чуть дальше отодвинувшись от края крыши, на безопасное расстояние, и похлопал рядом с собой. Эндрю придвинулся поближе. Он закрыл глаза и молча стал терпеть пальцы, проходящие по его волосам, гладящие лицо и мягко очерчивающие линию шеи. Ниже Нил не опускался. Он помнил о разрисованных ими границах. И пока те не слишком далеко подвинулись, хотя каждый раз он хотел большего. Он всегда хотел большего, когда это касалось Эндрю. Ему хотелось его больше и больше, но вместе с тем, было предельно достаточно и того, что было между ними сейчас. Даже этот уровень отношений казался Джостену чем-то недостижимым, но до чего они совместными усилиями все же смогли дойти. Если бы стоял вопрос «Да или нет?», но только по отношению к Миньярду, сегодня и в ближайшее время это было бы однозначное «нет». Нил не знал, позволит тот ему одну вольность сейчас или нет, но то ли от того, что становилось по-настоящему холодно, то ли от желания поддержать и поделиться своим пониманием с ним, ему захотелось обнять его. Такое желание было для Джостена чужим, даже чужеродным. Каждый раз, когда его самого обнимали, Нила прошибало током от неожиданности, а еще от сросшегося с кожей недоверия к людям. Но тут он почему-то ощутил, что и сам этого хочет, и что это может помочь Эндрю. Конечно, можно было пошутить, что Миньярду сейчас лучше всего могло бы помочь отойти и подрочить в одиночестве, но от этой проблемы он уже отошел. Нилу показалось, что его трясло. Джостен осторожно опустил с шеи Эндрю одну руку к нему на плечо, затем другую. На него мгновенно обратили внимание — пристальные взгляды со стороны парня и наблюдающей из-за двери Элисон вовсю были прикованы к его движениям. Вопрос, который последовал за этим, поставил Элисон в тупик окончательно: — Можно мне тебя обнять? — Нил не мог не спросить разрешения перед тем, как сделать что-либо. Их отношения строились исключительно на понятии явного взаимного согласия, сделать любое действие, которое они раньше не пробовали, без четко сформулированного «да», казалось кощунством. «Они… никогда не обнимались?» — у Элисон голова не готова была переварить подобный пласт информации. Буквально только что она наблюдала за тем, как без толики стеснения Эндрю отсасывал Нилу прямо на открытой крыше, а теперь Джостен спрашивал, может ли сделать простое объятие. Пожалуй, единственный вывод, который приходил ей после услышанного и увиденного в голову, так это о том, что их отношения точно где-то за гранью ее понимания. После короткого, но четко различаемого кивка, Нил придвинулся к Эндрю. Его руки переместились к нему за спину. Он прижался к Миньярду всем телом, а затем замер в объятии, слыша, как успокаивается его сердцебиение, чувствуя, как расслабляются его плечи и как им обоим становится теплее. За время, пока они так сидели, Элисон постепенно тоже смогла отойти от своего послевозбужденного состояния. Кое-что, если не все, ей стало понятнее. Смысла сидеть тут и дальше не было, да и ноги наконец изъявили возможность двигаться. Надо было реально убираться прочь до тех пор, пока они ее не засекли. Трудно представить даже, что случись, если бы они застали девушку тут. Но без ругательств и крови это точно не обошлось бы. Последним, что она заметила, были руки Миньярда, приобнявшего Нила в ответ. Это, черт возьми, чуть ли не самая милая картинка, которую Элисон видела за всю свою гребанную жизнь. И внутри она была без сомнений очень рада за то, что у них все в порядке, хоть это «в порядке» и не совсем вязалось со всеми ее представлениями об отношениях. Оказавшись обратно в спальне, она прошла мимо что-то углубленно читающей Рене, и взялась за свой мобильник. Несколько мгновений пришлось ей провисеть над ним, прежде чем таки далось решение — будет вечеринка или нет. Не увидев ни единого повода отменять мероприятие, особенно с учетом того, что из подсмотренного за сегодня она не поняла по большому счету почти ничего, Элисон отложила телефон обратно и развалилась на кровати. Стоило ей закрыть глаза, как перед ними тут же всплывали картинки с поцелуями и минетом. Вуайеризм зло. Но она так любила это зло…