Нас было семеро

Мы отправились искать ее. Утро было ясным и тихим. Растущие вдоль дороги ливанские кедры отбрасывали кружевные тени на покрытую брусчаткой улицу. Мостовая полого пускалась к морю, и над крышами ближайших к нему домов виднелись плавно покачивающиеся мачты. Из окон старинных каменных домов слышался звон посуды, стук ножей и легкий отдаленный говор. В лицо, развевая волосы, дул легкий прохладный бриз. Я бодро и чуть ли не вприпрыжку вышагивала по улице вместе со своими пятью подругами. Шестая куда-то запропастилась еще утром, и мы дружно пошли на ее поиски. Навстречу редко попадались люди: аккуратно наряженные туристы вроде нас и немного неряшливые местные в растрепанных соломенных шляпах. Намечался чудесный летний день. Улочка завернула в последний раз, и перед нами большой темно-синей шалью разостлалось море. Уже слышались мерные клокочущие накаты, что ударялись о старый бетонный пирс. Они разбивались пеной и снова отступали в глубину. Веяло солью и водорослями. Девочки заприметили красиво цветущий куст и наперебой фотографировались с ним. А я, войдя на пирс, облокотилась на изъеденные ржавчиной крашеные поручни и заглянула в воду. У самого края, словно русалочьи волосы, в такт прибою извивались водоросли. Чуть дальше на поверхности плавали призрачные купола нескольких медуз. Вдруг надо мной с пронзительным криком пронеслась чайка. Я проследила за ее отражением в воде, заодно найдя и свое. Фигура дрожала, временами искажаясь волнами, но в ней можно было разглядеть черные джинсовые шорты и ярко-красную футболку с неразличимой надписью. А еще в воде отражался поручень и носки моих серых кроссовок. Перегнувшись через перила, я плюнула в воду, следя за тем, как рассасывается маленький пенный островок, и обернулась назад. Позади меня в ста метрах от моря начинался приморский парк. Это была длинная широкая аллея, укрытая в тени кедров и катальп. Посреди нее толстым пунктиром пестрели цветочные клумбы. Чтобы попасть в центральную часть города, нужно пройти через парк. Примерно через шестьсот метров он упирался в главную улицу, оживленнее которой в этом сезоне найти трудно. По наиболее вероятным предположениям, моя подруга находилась там, ведь сегодня была ее очередь идти на рынок за продуктами. Фотосессия с кустом закончилась, и девчонки, отбирая друг у дружки фотоаппарат, рассматривали получившиеся фото. Я немного обогнала их и пошла вперед. Даже в такое уже не раннее утро парк был безлюден. По крайней мере, видимая его часть, ведь дорога под ногами постоянно изгибалась, мешая заглянуть вперед. Из-за ближайшей горки вышло двое полицейских. Они прошли мимо меня, отдуваясь, как после длительного бега, и на ходу поправляя фуражки. От них ощутимо разило потом и еще чем-то непонятным, каким-то солено-приторным. Я никогда раньше не чувствовала такого запаха. Оглянувшись, чтобы поторопить подруг, я заметила на спине одного из них кровавое пятно. Я никогда не видела подобного – разве что в фильмах, но не сомневалась, что это настоящая кровь. В парке с деревьев разом поднялись птицы. Их крики заполонили аллею, скрывая остальные звуки. Я остановилась, глядя на них, и решая, стоит ли подходить. Все-таки я первый раз в жизни намеревалась говорить с полицейским. Но, утвердив себя в мысли, что они тоже люди, решилась. - Извините, вы в порядке? - быстрым шагом нагнав более молодого из них, спросила я. Он обернулся, встретившись со мной взглядом, и я заметила, как сузились зрачки в серо-голубых глазах. Было в них что-то такое… не повседневное, непривычное, кричащее, никак не вяжущееся с образом полицейского. Будто передо мной стоял до смерти напуганный ребенок, а не мужчина на службе. - Не ходите туда… - выдали его дрожащие губы. – Там смерть… И в тот же миг они оба сорвались на бег. Что подсказало мне поверить ему? Что подстегнуло моментально прислушаться в окружающий воздух? Что заставило поддаться волне панического возбуждения? Я не знаю. Только как-то сразу промеж запаха цветов я учуяла кровь и боль. - Девочки… - преграждая им путь руками, уверенно сказала я. – Нам лучше убраться подальше. По аллее пронесся жуткий крик. Близко. - Сейчас же! – воскликнула я, хватая крайних за плечи и разворачивая. Люблю своих девчонок. В особенной мере за доверие и быстроту реакции. Так мы побежали. Не знаю, от чего именно. Просто в какой-то момент я увидела, что вокруг нас бегут и другие люди. И я не хотела оборачиваться, чтобы понять. Что-то говорило мне нестись, не поворачивая головы. Девочки тоже не спрашивали. Скорее всего, они тоже это понимали. Забавно, что никто не вспомнил про нашу подругу. А ведь она была там, откуда все бежали. Хотя, может быть, ее уже и не было. Внезапно сквозь топот ног я услышала и другие звуки. Боже, лучше бы я родилась глухой. Истеричный плач, стоны и визг. Сквозь них пробиралось что-то отвратительно чавкающее и хлюпающее. А еще под душераздирающие вопли раздавался глухой хруст костей и треск разрываемой плоти. Я попыталась заткнуть уши, чтобы не слышать, но так стало труднее бежать. Мы были уже практически в самом конце улицы, по которой шли ранее. Нас ждал перекресток. На перекрестке горели машины. И вниз по горячему асфальту текли ручейки крови. В нос забилась удушливая гарь и смрад паленого мяса. Я поняла, что если мы пойдем туда, то окажемся в ловушке. Нас наверняка поджидали. - Нам нельзя на перекресток! – крикнула я, надеясь, что услышат бегущие чуть позади меня подруги. – Надо спрятаться! Сбавлять подхваченный на адреналине темп было нельзя, но и до перекрестка оставалось совсем немного. Сквозь стекла ближайшей машины я увидела как перекат какой-то бардовой субстанции и торчащую из нее человеческую кисть. Панически оглядываясь по сторонам, я надеялась увидеть хоть малейший переулок, хотя бы щель в заборе или открытое окно. Повезло больше: я нашла открытую настежь дверь. - Сюда! – я резко поменяла направление, побежав наперерез бегущим людям и стараясь ни на кого не налететь. Взлетев на три ступеньки, я схватилась за ручку и шагнула за порог. Теперь я могла убедиться реальному ужасу. Внизу вся улица имела кровавый оттенок. Там бесчинствовало нечто грязное и омерзительное. Оно набрасывалось на отставших и, не теряя времени, рвало их в клочья, с клокотанием насыщаясь истекающими соками. Руки рефлекторно дрогнули, закрывая лицо, и я резко отвернулась, борясь с тошнотой. В это время в дверь, едва не сбив меня с ног, влетела подруга. Меня все-таки вырвало. Вторая подруга, поскользнувшись на рвоте, с широко раскинутыми руками упала на ковер. Третья и четвертая каким-то чудом одновременно проскочили в проем, спотыкаясь о лежащую на полу. Пятой не было. Шаря взглядом по улице, я наткнулась на ее тело, узнав длинные русые волосы и блестящую голубую заколку. Она лежала ничком, повернув разбитое до неузнаваемости лицо. Наверное, ее затоптала толпа. Она была жива, но без сознания. И тут я поняла, что не смогу сделать и шага за порог ради ее спасения. Мне не хватит духу, как и любой из нас. Все равно мы не утащим ее даже втроем. Сзади к ней подобралось одно нечто. Багровое щупальце оплело лодыжку и медленно потащило ее по земле. Я закрыла дверь. - Прячьтесь… - сипло вымолвила я, отпустив голову. Двухэтажный дом, в который мы забрались, был брошен. Справа от меня на верхний этаж вела деревянная лестница. За лестницей угадывалась еще одна дверь. Были и другие проходы, но все мои подруги, как одна понеслись туда. Я оцепенела. Дрожали колени. Я понимала, что нужно заставить себя сделать шаг, а потом еще и еще. Найти укромное место и забиться туда, отгораживаясь ото всего на улице. А еще больше хотелось проснуться. Я подняла затекшую шею. Дом смазывался перед залитым слезами взглядом. Я вздохнула до боли в легких. Стало легче и яснее. По ковру шли грязные дорожки следов. Чтобы попасть в этот дом, мы срезали путь через клумбу, и к обуви прилипли комья грязи. «Нас же найдут по следам» - подумала я, как попало скидывая с ног кроссовки. Но убирать отпечатки ног или перепрятываться было уже поздно. Так говорило подсознание. Девочки меня не послушают, если я попытаюсь вынуть их из найденных мест. Боковым зрением я заметила тень у калитки. Опрометью кинувшись по лестнице, я прыгнула за первую дверь, но не успела защелкнуть ее, только прикрыв. Гость стоял прямо за порогом, открыв дверь. Услышь он щелчок, меня бы обнаружили первой. Я не пока не видела его. Сердце громко стучало в груди. Прислонившись бровью к миллиметровой щели, я замерла. Дверь слабо дергал сквозняк, и я до онемения в пальцах старалась держать ее неподвижной. В дом вошел человек. Это был худой загорелый мужчина, лет так двадцати пяти или старше. На нем была белая рубашка, кое-где заляпанная кровью, и светлые брюки. На голове ежиком торчали короткие светлые завитки, сквозь которые виднелись темные корни. Мне он сразу не понравился. Как-то странно спокойно он себя вел на фоне происходящего. Даже как-то не по-человечески. Впрочем, мое накалившееся сознание отказывалось признавать в нем человека. Между тем, этот мужчина со свистом втянул в себя воздух и огляделся по сторонам, задержавшись взглядом на каждой двери. Кровь отхлынула от лица, когда он посмотрел в мою сторону. Мне показалось, что он увидел меня, но я продолжала недвижно наблюдать. Вскоре его привлек мой завтрак, что в данный момент растекался по полу. Потом он уцепился глазами за мои кроссовки и грязные следы на ковре, что вели к одной двери. И, тихонько хмыкнув, он пошел по ним. Едва он скрылся из вида, я неслышно повернула ручку, оборвав ток сквозняка. У меня потемнело в глазах, но я собралась, вслушиваясь в окружающие звуки. С нижнего этажа раздался треск дерева и тонкий крик. Одну нашел. Это будто пробудило меня. Потерять подруг – было одним из моих самых страшных кошмаров. Нас связывало слишком многое, и это заставляло мое сердце обливаться кровью. Да, в последнее время я весьма успешно занималась вольной борьбой. И я смогла бы их защитить. От человека. Но не от этого монстра. А сейчас их смерти выигрывали время для меня. Звуки, что я слышала на улице, повторялись. Я знала, что он не услышит за ними меня. Подхватившись на ноги, я подбежала к окну в надежде выбраться из дома. Но бесполезно. На улице было столько этих тварей, что я неминуемо бы попалась. И тогда все равно, какая из них меня сожрет. Но я распахнула окно шире, выкинув полы занавесок развеваться на ветру, а еще сгребла на пол все вещи со столика перед окном, будто бы я действительно улизнула на улицу, и нет никакого смысла искать меня в доме. Под окном был навес, и я подумала о том, что если бы я реально прыгнула туда, то в нем красовалась бы дыра. Оглянувшись, я нашла в комнате швейную машину. Отлично, значит, будет и дыра. Старый чугунный механизм был почти неподъемным, но я донесла его до окна и, прицелившись, выбросила вниз. Раздался треск ткани, а потом громкий железный звон. Машинка, отскочив от цементированного пола, скрылась из поля видимости. Развернув носком ковер у окна, я задумала над тем, куда же спрятаться самой. В комнате было три платяных шкафа, стулья и два стола, с одного из которых я взяла машинку. На этот стол была наброшена длинная скатерть, что скрывала пространство до пола, но этот вариант я отбросила сразу. Это как-то по-детски, и там проверят в первую очередь. Слишком очевидно. Оставались шкафы. Лезть в шкаф было бы более надежно, к тому же в них было полно одежды. Но подумав о том, что когда этот монстр вытащит оттуда все тряпки, я окажусь буквально на ладони, я забраковала и этот вариант. Но больше мест не было. Вдруг я поняла, что в комнате ниже все стихло. Время кончилось. Испуганно заметавшись, я не знала что выбрать. Меня впервые так трясло. Метнувшись к шкафу, я стала пробираться сквозь одежду. Соскользнув с одной вешалки, на пол упал платок. Шкаф странно зашатался, и я поняла, что он не придвинут к стене. В голове, словно вспышка молнии, мелькнула идея. Я обвязала платок вокруг лица, закрывая нос и рот от пыли, и полезла в щель между шкафами. Протискиваться в такое узкое пространство было трудно и когда я, наконец, достигла стены и стала забираться за шкаф, то почувствовала, что почти застряла. Острый деревянный угол больно давил в грудину. Внутри похолодело от мысли, что открывшаяся в любой момент дверь застигнет меня врасплох. Но, уверяя себя в том, что время еще есть и не обращая внимание на боль в груди, я продолжила проскальзывать вовнутрь. И плевала я на ненавистную паутину. Когда же я миновала угол и свободно чуть ли не упала в это пространство, то сто раз поблагодарила невесть откуда взявшуюся выдержку. Теперь стоило лишь позаботиться о ногах. Немного напрягшись, я стала носочками на маленький выступ в задней стенке шкафа. Было больно и неудобно, но иного не оставалось. Поджав живот и закрыв глаза, я успокаивала сбившееся дыхание и затихала. Словно меня здесь нет. В это время открылась дверь. Внутри все скрутило. По полу застучали каблуки мужских туфель. Он остановился посреди комнаты. Потом проследовал к окну и, кажется, выглянул. Нависла гробовая тишина. - Я знаю, что ты еще здесь, - спокойно произнес он. Сердце пропустило удар. Не сработало. - Но твои подружки оказались далеко не такими сообразительными. Их было очень легко найти. А куда же спряталась ты? Он прошел по комнате обратно и заглянул под стол. Потом его шаги приблизились к стоящему рядом шкафу. По лбу сбежала капелька пота. Открыв скрипящие дверцы, он некоторое время осматривал содержимое. Потом одежда посыпалась на пол. - А тебе не интересно, что происходит? – продолжая выбрасывать одежду, спросил он. Да, мне действительно было бы интересно. Как-нибудь потом. Убравшись в спокойное безопасное место, я бы непременно об этом задумалась. Но сейчас меня не волновало ничто, кроме игры в прятки на жизнь. - Мы давно за вами наблюдаем, - с нечеловеческим тоном заявил он. – Люди такие странные. Вроде бы не тупые, но пользоваться этим не спешите. Все ваше население живо только благодаря горстке сообразительных индивидуумов. Остальные просто мусор, что пользуется их успехами. И вам, ленивым свиньям без намека на чистоту разума, досталась такая планета! Как-то нечестно. Опустошив один шкаф, пришелец принялся за второй. Я зажмурилась, ощущая слабое покачивание и давление мебели. - Поэтому мы пришли вас поглотить… - заурчало существо, - можете даже не сопротивляться. У нас совсем иной уровень. Эта планета достанется нам. Пока вы ее не разрушили. И знаешь, вторжение мне очень нравится. Теперь можно не скрываясь есть вас. Особенно молодых самок… В шкафу не осталось одежды, и он с чуть ли не победной уверенностью принялся за следующий. Я получила шанс тихо перевести дух. - Ты знаешь, твои сообщницы пришлись мне довольно по вкусу. Хотя у моего народа есть древняя поговорка, - сделав паузу, он пророкотал что-то непонятное. – Это значит, что ум съеденного предается съевшему. Ничего подобного на самом деле. Исследования показали, что это полная чушь. Хотя смысл в этом есть. Пока что… - он остановился, и мне показалось, будто он нашел в шкафу что-то похожее на меня. На пол выпало нечто вроде большого тюка с тканью. Затем он был разорван с неимоверной скоростью. - Пока что ты меня не разочаровываешь! – воскликнул он. – Это даже удивительно! Черт возьми… и когда я успел понабраться этих ваших выражений? Будь я телепатом, а не аморфом, то вмиг бы вычислил тебя. Но, увы, умение прикидываться человеком очень полезно. Я уловила, как он снова повернулся к центральному шкафу, за которым пряталась. Шорох ткани позволил мне понять, что он встал на колени. Меня снова затрясло. Если он увидит мои ноги, то это конец. Подняв руки и стараясь не шуршать, я подтянувшись и ухватившись за верхушку шкафа, повиснув и поджав ноги. Потные пальцы заскользили по лакированной поверхности, не давая удержаться. Я молила Бога, чтобы он скорее перестал заглядывать под шкаф. Прошло несколько мгновений. Они показались мне часом. - Что же, я восхищен. Но даю тебе шанс выдать себя и остаться в живых. Внутри меня все взметнулось и захотелось ухватиться за эту возможность. Но я понимала, что верить ему нельзя. «Хреновый из тебя провокатор» - зло подумала я, борясь с головной болью. Нужно было дать ему засомневаться. Дать подумать, что это ошибка, а я давно потерялась на сплетении улиц. По крайней мере, я решила стоять до конца. Снова повисла тишина. Пришелец ходил туда-сюда, пиная одежду и внимательно вслушиваясь. А я, задержав дыхание, изо всех сил старалась убедить свое сердце биться тише. - Или я действительно зря здесь распинаюсь… - как-то разочарованно произнес он. Немея от напряжения, я услышала, как он пошел к двери. Занавески всколыхнулись от сквозняка. Раздался щелчок. Я выдохнула. По лестнице вниз неторопливо пронесся стук ног. А потом все стихло. С меня буквально свалилась гора. На глаза снова навернулись слезы. И тут в голове раздался крик. Сильный. Настойчивый. Была это интуиция или засаженный тысячелетиями инстинкт – неизвестно. «Срочно! Перепрячься! Это еще не конец!» Такой же внутренний голос спас меня еще тогда, в парке. И я не собиралась ослушаться его. Едва вырвавшись из укрытия, я услышала громкий топот бегущих по лестнице ног. И я сама не поняла, как мое тело рванулось под стол. Дверь отлетела, с неимоверной силой ударившись об стену. Я задернула за собой скатерть и побелела. На фоне льющегося из окна света сквозь ткань виднелся огромный чудовищный силуэт. Тварь набросилась на шкафы, с грохотом опрокидывая их один за другим. От пыли стало темно. - Да что же это… - яростно прошипел пришелец, пробив стену огромной лапой. От громкого звука, я едва не подпрыгнула, опрокидывая стол. Так страшно мне еще никогда не было. Если он снова решит проверить комнату, мне конец. Я заметила, как его силуэт стал уменьшаться, с бульканьем трансформируясь в человеческий. Опять начало тошнить. - Я запомнил, как ты выглядишь… я буду искать тебя, - сквозь зубы выпалил он уже человеческим голосом. Затем он ушел. Я сидела под столом не чувствуя ног и рук. Трясло. Мучила жажда. Я поджала ноги под живот, скручиваясь калачиком и громко всхлипывая. Мое сознание отказывалось понимать происходящее. Ведь только вчера… только вчера… Нас было семеро. А сегодня не осталось никого. И вчерашней меня в том числе. Он ее убил. Не знаю, сколько времени прошло, когда я вылезла из-под стола. Дом был перевернут вверх дном. А на улице стелилась кровавая тишь. Спустившись с полуразваленной монстром лестницы, я остановилась в холле. Собрав волю в кулак, я обернулась на дверь, за которой в последний раз видела подруг. Она была приоткрыта. Ковер вблизи медленно насыщался цветом крови. Нам всем было по семнадцать лет. Мы приехали сюда на летние каникулы. - Простите, девочки… - сглатывая ком в горле, произнесла я. «Я запомнил, как ты выглядишь…» - прозвучали в голове слова пришельца. Взяв ножницы с подставки на столе, я отрезала свой пушистый каштановый хвост. Волосы непривычно свесились на уши. Теперь я должна была выжить в царстве абсолютной анархии. От «вчерашней» меня осталась только броская одежда. Я вспомнила о тех бутиках, на витрины которых я с завистью смотрела последние несколько дней. - Давно мечтала грабануть какой-нибудь из них… - обувшись, я едко прокомментировала собственные мысли и сделала шаг за порог.