Долгая ночь с твоими руками

Дело в том, что Вай привыкла к тому, что её ловят на различных незаконных действиях, будь то Миротворцы, Вандер или даже случайные придурки на улице. Дерьмо случается каждый час каждого дня, и она давным-давно заработала свои стальные нервы: больше не позволяет кому-либо или чему-либо отвлекать её от её цели. Но здесь, в этой долбанной спальне, с этим глупо умным, сильным, красивым и раненым Силовиком, вцепившимся в неё для поддержки, с распахнутой массивной дверью и матерью Кейтлин, нацелившей дробовик прямо ей в лицо… Вай оказалась полностью и полностью заморожена. Она даже не уверена, что в этом самое неприятное: находиться в доме жителя Пилтовера? Быть в доме Силовика? Защищая этого Силовика? Наслаждаясь её обществом так же сильно, как и она? Но родители Кейтлин нарушают тишину, прежде чем Вай успевает понять, почему это вообще происходит. Она испытывает облегчение от того, как легко Кейтлин может отойти от неё, чтобы обнять своего отца.

Хорошо. Облегчение и кое-что ещё.

— Ты привела бездомного. — Замечает женщина, не достаточно холодно, чтобы быть угрозой, но, безусловно, и не приветствуя гостью. — Это Вай. Она из нижнего города. — Странно слышать, как её имя так спокойно произносит кто-то, кого она только что встретила, кто-то, кто не должен хотеть иметь с ней ничего общего. Родители забирают Кейтлин из комнаты на семейную встречу, и Кейт не бросает на неё ни одного взгляда, послушно идя за ними. Она не даёт никаких указаний на то, что Вай должна делать в её отсутствие… Но при этом она определенно не просит её уйти, и поэтому Вай решила осмотреться. Сначала она делает круг по комнате, рассматривая все большие, блестящие предметы мебели и восхищаясь открытым пространством, гладкими поверхностями, светом, который заполняет каждый угол. Это разительная разница по сравнению с барами для дайвинга и подвальными укрытиями, к которым она привыкла, и, просто ткнув указательным пальцем в матрас Кейтлин, она может сказать, что её задница никогда не встречала чего-то такого мягкого и плюшевого. Вай решает, что она просто должна исследовать дальше и, наконец, сесть, погружаясь на несколько сантиметров глубже, чем она ожидала, и делая несколько подпрыгиваний для хорошей меры. Внезапно она слышит голос Кейтлин, эхом доносящийся снизу. Раздаются стоны боли, которые вызывают крошечные уколы глубоко в груди Вай, но о чём бы та ни спорила, это звучит громче, заставляя девушку чувствовать, как уголок её рта подёргивается в гордой ухмылке. Это моя девочка. Она ловит себя на этой мысли и качает головой, чтобы прогнать слова. Смущённо почёсывая затылок, она замечает беспорядок в виде карт и бумаг, разбросанных по полу в ногах кровати. Вай плюхается на живот, читая вверх ногами в силу своих возможностей, чтобы попытаться понять всё это. В конце концов голоса затихают, и возвращается Кейтлин, с повязкой на ноге и почти удивленным выражением лица. — Мы представим наше дело Совету сегодня вечером. — Объявляет она, закрывая за собой дверь. Информация поступает, и Вай знает, что это важно, но она всё ещё одержима расследованием, происходящим на полу спальни. — Ты сделала всё это сама? — Спрашивает она, указывая на картину перед собой. — Даже ни разу не спустившись туда? — Вай интерпретирует её скромное молчание как «да». — А я думала, что Паудер одержима… — Размышляет девушка, затем перекатывается на спину, чтобы освободить место для Кейтлин, которая садится рядом с ней. — То, что с ней случилось… — Начинает Кейт мягко, легко. — Это не твоя вина. — Теперь и она ложится, тело направлено в противоположную сторону, и Вай изо всех сил старается не зацикливаться на каких-либо очевидных метафорах. Вместо этого она ловит себя на том, что вспоминает одну из игр, в которые она играла с Паудер. Она удивлена тем, с какой лёгкостью приходят подробности, и её готовностью поделиться таким личным воспоминанием с кем-то, кого она едва знает, но когда она чувствует, как Кейтлин поворачивается к ней лицом, она понимает, что по какой-то грёбаной причине её слушает с искренним интересом. Инерция истории становится физической, и она тоже оказывается на боку, рука так близко к коленям Кейтлин, что не потребуется многих усилий, чтобы коснуться костяшками пальцев ткани её брюк. — Я бы сказала ей: «Ни один монстр не доберётся до тебя, пока я здесь». А потом появился настоящий монстр. И я просто убежала... — Вай сворачивается калачиком. — Я оставила её. — Говорит она, закрывая глаза и готовясь чему-то. Если честно, девушка даже не знает, чего именно. Может эта кровать поглотит её, здание взорвётся или даже ударит молния и просто поджарит её на месте. Два пальца ласкают её щеку, как будто знают, сколько злых, страдальческих слёз пролилось на них с тех пор, как всё пошло прахом. Вай отслеживает их путь под её глазом, мимо её рта и исчезает чуть выше подбородка, и автоматически берет руку Кейтлин, чтобы держать её рядом, чтобы удержать её на месте. Она встречается с тёмно-синими глазами Кейтлин и не находит в них ничего, кроме открытости, сочувствия и полутора миллионов других вещей, которых Вай ни в малейшей степени не заслуживает. Она снова зажмуривается, но не отпускает руку. — Вай... — Её веки становятся крепче, и она чувствует, как дрожит её нижняя губа. Большой палец касается её костяшки. — Вай, останься со мной.

Паудер скорчилась на земле, рыдая, крича, умоляя её вернуться.

Паудер наблюдала, как она поворачивается спиной, чтобы заковылять с Кейтлин в безопасное место.

Первые несколько слёз наконец падают. — Я не могу. — Выдыхает она. — Я не могу. В этом вся проблема. — Сделать следующий вдох почти невозможно. — Дважды. Я дважды бросала Паудер. — Но ты уже однажды осталась со мной. — Отмечает Кейтлин. — Когда я спустилась вниз с родителями. Ты могла бы уйти, но не сделала этого. — Вай открывает глаза, сама того не желая, и обнаруживает, что на неё смотрит расплывчатая Кейтлин; она шмыгает носом и отводит взгляд на их руки. — Всегда происходит что-то ужасное. — Бормочет она, и её слова кажутся обыденными и едва слышными даже в этой тихой комнате. — Я теряю всех. — Кейтлин какое-то время остается неподвижной, и у Вай чуть не случается сердечный приступ, когда она резко садится, но их руки остаются связанными, когда другая рука Кейтлин освобождает одеяла под ними. — Двигайся. — Она делает паузу, чтобы осмыслить это слово, затем неловко карабкается, чтобы соответствовать новому положению Кейтлин ближе к подушкам; Кейт со свистом натягивает одеяла обратно на их тела и полностью на их головы, как большой плащ, окутывая их темным теплом, которое приглушает остальной мир. Черт, неужели она всё это время так громко дышала? Вай тяжело сглатывает, как будто это как-то успокоит её легкие, но, конечно, перерыв в её выдохе неровен и очевиден. Рука, которая поправляла одеяла, теперь прижимается к её щеке, затем опускается к шее, кончики пальцев нежно царапают волосы Вай, в то время как ладонь Кейтлин прижимается к её бешеному пульсу. — Ш-ш-ш-ш… — Это единственная инструкция, которую она получает, и она накрывает руку своей собственной, липкой и дрожащей. — О-она нуждалась во мне. — Шепчет Вай, мышцы челюсти напрягаются, когда она выдавливает каждое слово. — Ты всегда была с ней. — Заверяет Кейтлин, прижимаясь лбом ко лбу Вай. — Плохие люди просто встали у вас на пути. — Вай начинает дрожать всем телом, когда она вспоминает все потери, которые она пережила: её друзья, её семья, она сама, когда её утащил Маркус, охранников на мосту, Кейтлин... — На этот раз больше никого нет. — Говорит ей Кейт, разводя пальцы, чтобы Вай могла занять пространство между ними. — Никакого оружия, никакой политики, никакой опасности. Не здесь. Только не между нами. — Она прижимается губами к щеке Вай, затем к дальнему уголку её рта. — Ты можешь остаться. Я обещаю. — Вай поворачивает голову так, что их губы едва соприкасаются, но за этим нет никакого давления, только её грудь раскрывается, когда все рыдания, которые она тщательно скрывала за грудной клеткой, начинают вырываться наружу. Она не знает, двигает ли она рукой Кейтлин или наоборот, но несколько бесконечных мгновений спустя это тёплое давление каким-то образом оказывается прямо на её груди. — Я держу тебя, Вай... — Затем она обнимает Кейтлин, уничтожая то минимальное пространство, которое оставалось между ними, и сжимает: сильнее, чем она когда-либо обнимала кого-либо раньше, сильнее, чем она когда-либо боролась с кем-либо, так сильно, что её мышцы горят и вибрируют от усилий всего этого, и Кейтлин сжимает её в ответ. Давление заставляет её громко ахнуть, и она утыкается лицом в шею Кейтлин, чтобы заглушить шум, вдыхая и выдыхая против горячей кожи и всё ещё ожидая, когда всё это закончится. — Я боюсь. — Признается она, ненавидя то, как её голос срывается на этом слове. — Я-я т-так боюсь потерять тебя. — Ещё один поток слёз, ещё один глубокий вдох. — Как это возможно? — Нежный смех эхом отдается у неё в груди. — Потому что я гений. — Смех Вай тоже похож на всхлип. — Я действительно хотела бы, чтобы это было не так. — Не повезло. — Она закрывает глаза, успокаивается, и её губы находят ухо Кейтлин. — Ты не возражаешь, если я сделаю что-нибудь действительно глупое? — Ты не возражаешь, если я сделаю это первой? — Спрашивает Кейтлин в ответ. Вай отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть на неё, и когда она видит, что Кейтлин уже смотрит на её рот, она реагирует на долю секунды раньше своего партнёра и целует Кейтлин со всей силой, несмотря на все её слезы, прерывистое дыхание и голоса в её голове, кричащие, быть осторожной, не привязываться, не разрушать жизнь другого человека простой близостью к самой себе. — Так чертовски глупо... — Бормочет она в губы Кейтлин, нежно покусывая их. — Действительно глупо. — Поцелуи замедляются, но продолжаются, как будто они обе наконец-то отпустили адреналин и убедили свои тела, что они вместе и что нет никакой угрозы, никакой спешки. В какой-то момент Вай останавливается, чтобы перевести дыхание, и убирает волосы с лица Кейтлин. — Как скоро мы поговорим с Советом? — Через несколько часов. — Вай слегка кивает, затем протягивает руку и опускает одеяло до уровня груди. — Что случилось? — Спрашивает Кейтлин, выглядя обеспокоенной. — Я просто… пытаюсь решить, хочу ли я обнять тебя или хочу, чтобы ты обняла меня... — Серьёзно отвечает она. — Во время этого короткого сна, который мы собираемся сейчас себе устроить. — Кейтлин переваривает ответ, затем закатывает глаза и протягивает руки. — Иди сюда, идиот. — Она откидывается на подушки и ждёт, пока Вай устроится рядом с ней. Её голова находит изгиб шеи Кейтлин, а руки крепко обнимают её за талию, в то время как ладони Кейтлин надежно удерживают Вай на месте. — Ну что? Каков вердикт? — Глаза Вай закрыты, мысли уже блуждают, когда пальцы Кейтлин проводят линии вверх и вниз по её позвоночнику. — Самый умный кексик, который я когда-либо встречала. — У меня было много конкурентов? — Она уже забыла, что сказала, и, пока её мысли блуждают, она думает об этом тёплом, устойчивом, защищающем теле, которое освободило её из тюрьмы, помогло ей, боролось за неё, спасло ей жизнь. — Хорошо, что я осталась. — Бормочет Вай, или, по крайней мере, она надеется, что слова дойдут до её партнёра... — Я тоже, Вай. — Тихо отвечает Кейтлин где-то над её головой. — Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

Навсегда

Кейтлин не уверена, произносит ли это вслух. Ей всё равно. Она просто спит.