Я сделаю всë ради тебя..!

Когда 5ый оказался на кровати, которая была белого цвета, сразу запаниковал. Представьте, что человек, которого вы не любите, просто решил изнасиловать вас, потому что очень любил. Такая же ситуация у Вару. Он хотел было сбежать, но его что-то не отпускало. Этим что-то был препарат, который вколол Ромео 5ому. После чего Вару будто парализовало.Он не мог двигаться в общем-то. Розоволосый предусмотрел всë, что могло бы помочь Ватрушке, чтобы сбежать, поэтому убрал всё предметы с тумбочек и так, как они жили в отдельном доме, а следующий дом находился не очень то близко (у них был огромный сад, да и дома хорошая звукоизоляция)и в комнате не было не единого окна, то вряд ли кто-то услышал бы их. Всë, что мог делать Вару, так это лежать, смотреть и говорить. В-отпусти меня! Чëртов педофил -закричал 5ый, на что 7ой ответил-ори, сколько влезет. Нас никто не услышит. 7ой тихо засмеялся. Только 5ому было не по себе от такого.Даже Пик, которого не пугало ничего, наверное напугало бы это злорадство. В-Ты, насильник хренов, отпусти меня! -уже переходя на более громкий ор, заорал 5ый. 7ому было плевать, что про него говорит Зелëнка, он просто что-то искал в шкафу. Найдя наручники он подошëл к Кусту и заделал ими руки. В-… -5ый не понимал, зачем ему наручники, если он и так не мог двигать руками. Р-ну, что же ты молчишь? В-а что я должен говорить? -спросил 5ый с безразличием. Ромео надвис перед Вару, после чего их лица были слишком близко друг к другу. Так как очки мешали Ромео, он их снял. Он затянул 5ого в поцелуй, который продлился полминуты, после чего отстранились. Воздух не вечный. Да, Вару уже смирился с этим, всë равно не было не единого шанса на спасение из этой ситуации. Ромео перешëл на шею, после чего начал оставлять укусы. Вару стонал больше от боли, чем от удовольствия. Пытался хоть как то заглушить стоны, прикусывая губу, но это плохо получалось. Ромео, искусав почти всю шею и не оставив единого' живого' места, снял голубой свитер, затем растегнул белую рубашку 5ого.Поглаживая соски, он целовал Вару с языком. Валет Пики сладко постанывал. Ромео думал, что Пик однозначно не дал бы кому-то издеваться над Вару. Но вспоминая те моменты, когда 7ой пользовался 5ым, как игрушкой и всë ещë остался жив, откинул эту мысль из головы. В его мыслях было лишь одно, он представлял валета пик без одежды, да и не только это, у него в голове вертелись разные извращëнные и пошлые мысли о 5ом. Возможно, Вару был его смыслом существования, только смотря на то, как розоволосый с ним обращался, об этом смысле можно было сказать обратное.Так бы продолжалось его долго, вот только Ромео пришло в голову что-то, отчего тот быстро отстранился и ушëл из комнаты. Вару немного офигел, он радовался, что вам закончилось, но так, как препарат будет действовать ещё долго, то ему оставалось лишь лежать. В скором времени он заснул. Ромео же сидел на кухне и что-то тихо бурчал. Можно было подумать, будто это была совесть Ромео, нет, у него была слишком завышенная самооценка, не о какой совести даже речь не могла идти. Вару проснулся от крика, слава Великому Зонтику, что у него всё же получилось встать и пойти на 1-й этаж. Спустившись, он просто встал и начал смотреть на Ромео, который залез на шкаф, от того, что по полу бегает мышь. Да, Ромео боялся мышей, но всячески это скрывал. Вару же просто подошëл, взял мышь и выкинул еë за окно.Ромео спустился и сказал -с-стасибо-по нему было видно, что ему было неловко. В-ага -с безразличием ответил 5ый. Р-ты же меня простишь? -также неуклюже сказал 7ой В-обойдëшься-5ому было плевать обсалютно . Ромео поняв, что всë испортил ,сел на стул и положил голову на стол. Было очевидно, что саоэмооценка 7ого рухнула. Он думал, что тот возненавидит его, как Феликс. Это больше всего пугало романтика. Вару видя, что как-то обидел 7ого , подошëл к нему и сев на стол, сказал-ну, допустим, я прощаю..-наигранно и с сарказмом сказанные слова, Ромео воспринял за прощение , поэтому подняв голову и обняв 5ого , он улыбнулся. На этот момент это всë, что ему надо было. Вару понимал, что может ранить 7ого, поэтому ему ничего не оставалось делать, как обнять в ответ.