You are my future | Ты мое будущее

Карие глаза, расширенные от шока, скользнули по бледным щекам и бледно-голубым глазам, пока не остановились на голове с блестящими платиново-светлыми волосами. Ее племянник, крошечный, вцепившийся в руку матери, с любопытством смотрел в темный коридор. — Нарцисса, — прохрипела Андромеда, едва сумев выговорить три слога. Слезы наполнили голубые глаза, одна скатилась по щеке. Рука Андромеды дернулась, но она позволила капле скользнуть по коже и наблюдала, как та падает с ее подбородка. — Мне одиноко, — сказала Нарцисса, и в ее голосе звучала та мягкость, по которой Андромеда скучала долгие годы. Андромеда почувствовала болезненный укол в сердце. Ее младшая сестра выглядела потерянной и хрупкой. Так действует на человека материнство во время войны, решила Андромеда, не отрывая взгляда от маленького мальчика. — Заходи, сестра. Андромеда провела их на уютную кухню, где Нимфадора что-то рисовала на листке бумаги пальцами — Мерлин знает что. Кончик ее языка выглядывал между губами, и она была так сосредоточена, что даже не подняла головы. — Поздоровайся с нашей гостьей, Нимфадора, — мягко одернула ее Андромеда. Голубые волосы вспыхнули розовым, улыбка Нимфадоры стала шире. Она вскочила со стула, и Андромеда с теплотой наблюдала, как та протягивает тетке свою испачканную краской ладошку. Нарцисса на мгновение сморщила нос, но затем ее лицо смягчилось, и она крепко сжала маленькую руку. — Я Тонкс, — сказала Нимфадора, и упоминание фамилии ее покойного мужа заставило Андромеду вздрогнуть. — А я твоя тетя Нарцисса, — произнесла блондинка мягким голосом, и на ее губах появилась искренняя улыбка. Она была так же прекрасна, как и десять лет назад, подумала Андромеда. Длинные светлые волосы были собраны в свободный хвост, несколько прядей выбились и обрамляли ее красивые черты и розовые щеки. Нарцисса указала на маленького мальчика рядом с собой, сосавшего два пальца. — Это твой кузен Драко. Ему почти два. Нимфадора засияла — она всегда обожала маленьких детей. Потянувшись к нему, она оставила зеленые пятна краски на его безупречной одежде и потащила к столу. С воодушевлением она сунула под нос краски и бумагу. — Можешь помочь мне рисовать, — сказала она, и впервые Андромеда увидела улыбку племянника. Взмахом палочки Андромеда очистила семью от краски, а затем встретилась взглядом с Нарциссой. — Чая хватит или нужно что-нибудь покрепче? Младшая сестра выглядела потерянной; ее взгляд был слишком пустым и болезненным по мнению Андромеды. Нарцисса смущенно улыбнулась. — Если ты присмотришь за детьми, я бы не отказалась от чего-нибудь покрепче. Андромеда рассмеялась. Салазар, как же она скучала по ней. — Держу пари, ты никогда не пробовала домашнюю маггловскую выпивку. Родители Теда варили ее каждый год. Ну… в прошлом году не варили. Печаль накрыла ее — нежданная и болезненная. Она пожала плечами, прогоняя слезы, и стала искать подходящие стаканы. Мягкие руки Нарциссы на ее плечах остановили беспорядочные поиски. — Позволь мне, — сказала она, взмахнув палочкой и прошептав заклинание призыва. Две стопки мягко опустились на деревянную столешницу. Андромеда наполнила их до краев. Они чокнулись и выпили все одним глотком, стоя спиной к маленьким художникам. Пока жидкость обжигала горло и пустой желудок, Андромеда поморщилась, а Нарцисса даже не скривилась. Брюнетка снова наполнила стопки, схватила сестру за тонкое запястье и потащила в уютную гостиную. Они сели рядом. Нарцисса посмотрела на нее с печалью. — Мне жаль твоего мужа. — Наконец-то избавилась от грязи, — вырвался у Андромеды горький смешок. Алкоголь всегда делал ее смелой и злой. Выражение лица Нарциссы стало еще болезненнее, и Андромеда пожалела о сказанном. Сестра никогда не говорила о Теде дурного, хотя у нее было достаточно причин. — Прости, — прошептала она, взяла ее за руку и поцеловала костяшки пальцев. — Я рада, что у нас было столько прекрасных лет. Все могло быть иначе. Нарцисса вздрогнула, и Андромеда сжала ее колено. — Это не твоя вина. Мы обе это знаем. — Я ненавижу их всех. И я в ловушке, — сказала Нарцисса после короткого молчания. Андромеда мягко приподняла ее подбородок, заставляя смотреть на себя. Несмотря на годы без общения, она все еще любила ее, и, несмотря на предательство, Нарцисса не ненавидела ее. Она написала об этом в письме — последнем, что Андромеда от нее получила. — Как я могу тебе помочь? Рыдания сотрясли тонкое тело Нарциссы, и было так естественно обнять ее, прижать к себе, дать выплакаться у себя на груди. Андромеда провела пальцами по ее шелковистым волосам и поцеловала в висок. Она гладила ее бока и спину, пока та плакала, а когда Нарцисса наконец подняла на нее взгляд, ее глаза были красными, а щеки в пятнах. Она была прекрасна, так прекрасна, и желание поцеловать ее было столь же сильным, как в ту последнюю ночь, когда они делили одну постель. Вернуться к старым, запретным привычкам было бы так легко. Смотреть на сломленную младшую сестру было больно, и на мгновение Андромеда возненавидела себя за то, что оставила ее, но каждая из них сделала свой выбор. Нарцисса выбрала долг вместо жизни, полной страха, и Андромеда никогда не упрекала ее за это. В первые годы после своего предательства постоянный страх и бдительность не давали Андромеде дышать. Когда война достигла пика, ее страхи сбылись. По крайней мере, ее худший кошмар не стал реальностью. Мысли скользнули к любимой дочери, и она прижала руку к сердцу, пытаясь унять подступающую тошноту. Нимфадора была в большей безопасности теперь, когда Теда не стало, и еще больше — после заключения Беллатрикс. Наконец Андромеда могла снова дышать, но каждый вдох отдавался болью. Голос Нарциссы был хриплым: — Я хочу уйти от Люциуса, но боюсь, что они отберут Драко. Андромеда рисовала пальцами узоры на ее спине, размышляя. Чистокровные дети были ценностью. Даже при мирном разводе Драко остался бы у Малфоев. Мать им была ни к чему — ее ценность исчезла в тот момент, когда она родила сына. Мягкий голос Нарциссы прервал ее мысли: — Я хочу уйти, Дромми. С тех пор как Беллы нет… стало легче. Андромеда вздохнула и кивнула. Их старшая сестра никогда не была с ними жестока — даже узнав о глубине их чувств. В юности она была мягкой, но решительной, прирожденным лидером. Но как старшая, она стала лишь средством для жестоких планов отца. Ей промыли мозги, продали тому, кто предложил больше, и в последний раз, когда Андромеда видела ее, она боялась ее. Андромеда не была удивлена, но глубоко ранена тем, что с ней стало, ведь она была искусной и безжалостной в обращении с палочкой. Тем, что они с ней сделали. Андромеда глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Нарцисса сжала ее руку, и она посмотрела в ее мягкие голубые глаза. — Я последовала твоему примеру. Перевела деньги и драгоценности в отдельное хранилище, воспользовавшись старыми связями, но времени остается все меньше, и идти мне больше некуда, кроме как к тебе. Ты моя последняя надежда, Дромми. Длинные бледные пальцы скользнули в волосы Андромеды, мягко почесали кожу головы. Кончики пальцев ласково коснулись щек, затем шеи. Андромеда подалась навстречу этому прикосновению, согретая знакомым ощущением. Наконец Нарцисса схватила ее за плечи, тупые ногти впились в кожу. — Помоги мне, пожалуйста. Эта просьба отозвалась в груди Андромеды. Она хотела помочь, но страх пополз из сердца в живот. Этот год она чувствовала себя безопаснее, чем когда-либо. Если бы не дочь, она бросила бы все ради Нарциссы, не раздумывая. Но теперь? Помощь могла стоить ей ребенка. Семья убила бы их без колебаний. Ее дочь осталась бы сиротой и, хуже того, могла попасть в руки семьи Блэк. — Цисси, я… — она замолчала, вглядываясь в ее глаза, сжимая руку, пока зрение не поплыло. — Моя дочь, Цисси. — Я понимаю, — сказала Нарцисса с печальной улыбкой. — Я никогда не попросила бы тебя рисковать ее безопасностью. Нарцисса поцеловала ее в щеку, задела уголок губ и поднялась, но Андромеда не отпустила ее руку. Мысль отпустить ее снова, оставить во второй раз, оказалась сильнее страха. Любовь к Нарциссе всегда делала ее смелой. Она найдет способ помочь ей и защитить дочь одновременно. Она поднялась, поцеловала Нарциссу в лоб и крепко обняла. — Держись, Цисси. Вернись через неделю, хорошо? Мы найдем выход. — Спасибо, — прошептала Нарцисса, и ее дыхание защекотало ухо. Затем она нежно поцеловала ее в шею, и Андромеда закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением. — Я вернусь через неделю, — сказала Нарцисса и вышла за сыном. Через мгновение тихий хлопок возвестил об их исчезновении. Долго выдохнув, Андромеда села на диван. Нимфадора забралась к ней на колени и прижалась головой к ее груди. Андромеда крепко обняла ее, вдыхая ее запах. — Я хочу есть, мамочка, — объявила Нимфадора, болтая ногами в воздухе. Андромеда мягко улыбнулась и провела рукой по ее коротким лазурным волосам. Сначала она накормит дочь, а потом придумает, как спасти сестру. Нимфадора с удовольствием жевала яблоко, пока Андромеда размышляла. Единственный способ обеспечить Нарциссе счастливое будущее — вывезти ее из страны, а лучше и вовсе на другой континент, и дать ей новую личность. Андромеда знала двух людей, которые могли бы помочь с этим. Во время войны они с Тедом помогали Ордену Феникса — предоставляли им дом, знания и магию, — и она надеялась, что теперь те вернут услугу. Она была уверена, что они согласятся, но приверженность Нарциссы темной стороне могла создать проблемы. Уложив Нимфадору спать и рассказав ей длинную сказку на ночь, она написала два письма. Одно — Аластору Грюму. Если кто и мог достать международный портключ и устроить безопасное убежище, так это он. Второе отправилось Кингсли Шеклболту, который поднялся достаточно высоко в Министерстве, чтобы помочь с брачными узами Нарциссы. Оба ответили в течение четырех дней, а на седьмой Нарцисса вернулась, ее мальчик дремал у нее на руках. Они устроились в саду: дети рвали цветы у пруда, а матери сидели в траве, наблюдая за ними. Андромеда рассказала о своем плане и подбирала слова, чтобы объяснить содержание писем. — Грюм согласился помочь, но хочет поговорить с тобой. Зная Аластора, это будет непросто, Цисси. Она боялась, что он с ней сделает, но Нарцисса была сильной — гораздо сильнее, чем казалась. Нарцисса медленно кивнула, решимость заострила черты ее лица. — Я сделаю все, что потребуется. Андромеда отпила лимонада и посмотрела ей в глаза. — Шеклболт согласился помочь при одном условии. Ты должна дать Министерству достаточно информации, чтобы арестовать Люциуса. Лицо Нарциссы побледнело, губы задрожали. — Он почти ничего мне не рассказывал, Дромми. Конечно, подумала Андромеда. Чистокровное общество всегда было клубом для мужчин, но она все же надеялась, что этого окажется достаточно. — Расскажи им все, что знаешь. Зная Министерство, они используют сомнительные методы допроса, так что поймут, что ты сказала все без утайки. Нарцисса резко втянула воздух, ее щеки побледнели еще сильнее. Андромеда обняла ее за плечи и поцеловала в щеку. — Я буду рядом на каждом шагу. Тебе нужно продержаться еще совсем немного. Некоторое время они сидели молча, глядя на детей, играющих без всякой заботы. Андромеда твердо решила, что их детство таким и останется. — Я могу устроить встречу через неделю. Если они одобрят, портключ унесет тебя в тот же день. Ты готова все оставить позади, Цисси? Андромеда убрала прядь волос с ее лица и обхватила ладонью щеку. Сердце сжималось — когда Нарцисса уедет из страны, этих редких, украдкой брошенных взглядов в жизнь младшей сестры больше не будет. Нарцисса накрыла ее руку своей. — Все, что мне нужно, — это Драко. Тогда я смогу уйти в любой момент. Они молча смотрели друг на друга. Взгляд Нарциссы опустился на ее губы, и она наклонилась, мягко поцеловала ее, едва касаясь пальцами горла. Давно похороненные чувства поднялись и накрыли Андромеду. Почти убаюкали ее, но она отстранилась, и в глазах заблестели слезы. — Мы не можем, Цисси. Я не могу снова влюбиться в тебя, прежде чем ты уедешь навсегда. Это разрывало сердце — тоска, любовь, утрата. Ей так хотелось позволить себе упасть и быть пойманной Нарциссой. Нарцисса положила руку ей на грудь и другой сжала ее плечо. — Поехали со мной, Дромми. Начнем сначала, подальше от всего, что нас пугает. Только мы и наши дети. Ее лицо было искренним, полным тоски, и Андромеда знала, что в ее глазах отражается то же самое. В Англии ее держало не так уж много, а мысль о свободе — настоящей свободе впервые в жизни — манила. Нимфадора, всегда готовая к приключениям, наверняка поняла бы этот выбор. Вернуться в старое, знакомое тепло оказалось слишком легко, и решение заняло меньше минуты. — Я напишу Аластору и Кингсли, — прошептала она и поцеловала ее с большей страстью, чем когда-либо прежде. Нарцисса ушла через час, надежда сияла в ее голубых глазах, и сердце Андромеды затрепетало. Будущее принадлежало им. Через неделю они стояли в Министерстве, расхаживая перед дверью кабинета Аластора Грюма. Обе ведьмы выпили оборотное зелье, приняв облик случайных магглов, чьи волосы Андромеда собрала заранее, а Дора изменила лицо, чтобы стать похожей на свою маггловскую кузину. Юная метаморф бурлила от восторга, и Андромеда уже несколько раз просила ее успокоиться. Нарцисса дрожала, прижимая к себе Драко, и Андромеда хотела бы утешить ее, но это было слишком опасно. Хотя она была уверена, что их никто не узнает, нервозность не отпускала. Она почувствовала облегчение, когда дверь распахнулась и молодая ведьма пригласила их внутрь. Стоило им переступить порог, как действие зелья исчезло, и Андромеда с облегчением увидела настоящее лицо сестры. Грюм и Шеклболт сидели за столом и жестом пригласили их занять места напротив. Детей усадили на подушки в углу комнаты, а молодая ведьма наложила на них защитный пузырь, чтобы они не слышали разговор и не могли подойти. Грюм подвинул к ним два флакона. — Веритасерум. Для обеих. Не пытайтесь хитрить — и получите свободу. Допрос оказался мучительным для них обеих — вторжение в личное, в достоинство, доведшее Нарциссу до слез и заставившее Андромеду мечтать проклясть их до полусмерти. Когда все закончилось, Грюм призвал пергамент и портключ. Андромеда глубоко вдохнула, и воздух показался ей вкусом свободы. — Нам нужна капля крови, мадам Малфой, — сказал Кингсли. Нарцисса протянула дрожащую ладонь, и он сделал тонкий надрез палочкой. Как только кровь коснулась пергамента, обручальное кольцо на ее пальце рассыпалось в пыль, и она осела. Андромеда судорожно вдохнула и обхватила ее за талию, чтобы удержать. — Спасибо, — сказала она мужчинам. — Вам нужно уходить, — сказал Грюм, подгоняя их. — Авроры сейчас арестуют Люциуса, и я хочу, чтобы вы исчезли отсюда, прежде чем его прихвостни ворвутся в мой кабинет. Не то чтобы у них были шансы, но рисковать не стоит. Они бросились к детям. Андромеда схватила дочь за руку, Нарцисса прижала Драко к груди. — Готова? — спросила Андромеда. Нарцисса кивнула, и они одновременно коснулись кружки, которая должна была перенести их в незнакомое место. Когда мир перестал кружиться, Андромеде пришлось прищуриться — заходящее солнце слепило глаза. День был холодный, но прекрасный. Все вокруг было зеленым, а воздух пах солью и песком. Андромеда протянула руку, и Нарцисса взяла ее. — Добро пожаловать домой, Цисси, — прошептала она и мягко поцеловала ее. Они вошли в уютный дом, держась за руки. Вскоре они впервые поужинали как семья, а когда дети уснули, легли в постель лицом друг к другу. — Мы свободны, Цисси, — прошептала Андромеда, и сердце ее было полно счастья. Нарцисса улыбнулась и погладила ее по щеке. — Я люблю тебя, Дромми. Очень люблю. Они поцеловались — глубоко, страстно — и вскоре начали исследовать тела друг друга. Сердце Андромеды забилось быстрее, когда она проводила руками по знакомым изгибам тела Нарциссы, открывая новые линии и шрамы. Она больше никогда ее не отпустит. — Здесь мы будем счастливы, — сказала Андромеда, крепко обнимая ее. Нарцисса вздрогнула в ее объятиях, с губ сорвался тихий вздох. Когда Нарцисса приходила в себя, Андромеда смотрела на нее. Их сходство терялось за различиями. Общие линии лица можно было заметить лишь в смехе — и то под нужным углом. Никто никогда не узнает. Они были свободны.