Нелепая случайность

То, что он знал, когда у Акутагавы выходной — нелепая случайность. Как и то, что именно тогда у него самого было свободное время. И то, что он появился в баре, куда пришёл Акутагава около часа назад, тоже нелепая случайность. Как и то, что он знал точное время. Это всё была нелепая случайность. И нет, Ацуши не сталкерил Акутагаву. Он просто собирал информацию о своём враге, ничего более. …В этом Накаджима старается убедить самого себя уже около месяца. И с каждым разом эти доводы всё более неубедительны. Но парень упрямо врёт себе. И вообще, это всё Дазай-сан виноват! Решил их напарниками сделать! Хотя, недавно Ацуши проанализировал все их битвы (в качестве напарников, в качестве напарников, а не соперников), и понял, что Акутагава всё время спасает его шкуру. Накаджима не знал, зачем. Может, он использовал его в качестве поддержки, может, ради способности или же признания Дазая, возможно, потому что хотел спасти Ацуши… Накаджима резко замотал головой, пытаясь выбросить из головы не те мысли. Акутагава точно не хотел бы его спасать, потому что сам пытается прикончить тигра. Просто их встреча — нелепая случайность. Но Ацуши не жалеет. Ну, или жалеет, когда видит пронзающий взгляд на себе. Да-а, его способности к маскировке определённо нужно подтянуть. Акутагава не сдвигается с места, лишь беря в руку стакан и залпом выпивая заказанное виски. Ацуши жадно наблюдает, как дёргается чужой кадык, и почти влепляет себе пощёчину, потому что что это ещё за мысли?! Пёс портовой мафии отворачивается от Накаджимы, и не думая к нему подходить. Конечно, они же враги. Просто Ацуши казалось, что, если Акутагава его увидит, то сразу же вызовет Рассемон. И нанизает его бренное тело, как шашлык на шпажку. Но тот отреагировал вполне спокойно. Ну как спокойно, убийственная аура распугивает всех посетителей бара на несколько метров от парня. Но по меркам обычного состояния Акутагавы после их встречи, это вполне себе спокойно. К его столику подходит официантка, что странно его рассматривает, и спрашивает, что он будет заказывать. Да, это бар, но мало того, что у Ацуши плохая переносимость алкоголя, так ещё и пришёл он сюда, почти не взяв денег. Парень тяжело вздыхает и неловко просит стакан сока. Девушка смеривает его презрительным взглядом и, явно недовольная, уходит. Накаджима вздыхает, украдкой вновь смотря на Акутагаву. Тот всё также пьёт. Только перед ним уже два осушенных стакана, а в третьем плещется янтарная жидкость где-то на три пальца. Ацуши вздыхает. А потом дёргается, слушая «немного» странный рингтон. Дазай-сан умудряется выпендриться, даже когда звонит. Накаджима фыркает и достаёт раскладушку, отвечая. И тут же слыша весёлое: — Привет, Ацуши-кун! Ты где сейчас? Накаджима хлопает глазами и напряжённо оглядывает помещение. Мало того, что он в каком-то баре. Дазай-сан ведь его потом всю оставшуюся жизнь будет подкалывать на тему алкоголизма! А если Ацуши попытается оправдаться тем, что он заказал сок… Даже думать страшно о том количестве шуток в свою сторону. — Э-э… Это очень важно? — Да нет, — весело фыркнули по ту сторону, — Просто Куникида тут рвёт и мечет. Кажется, ты прогулял свой рабочий день, — хихикнул Дазай, и Ацуши почти с ужасом услышал разьярённые крики Куникиды-сана. Ему устроят такую головомойку… Накаджима содрогнулся. — Мой мальчик так вырос! — противно хихикая, почти нараспев произнёс Дазай, — он уже сбегает с работы, какая прелесть! — восхищённо закончил тот, и Ацуши тихо застонал, пряча в ладони заалевшее от стыда лицо. — ДАЗАЙ!!! — грозно рявкнули в трубку, и Накаджима подпрыгнул, едва успевая поймать выпрыгнувшее из рук устройство. Его лицо слегка побледнело. — Ацу-у-у-уши-и-и-и! — весело крикнули где-то издалека, и вновь послышались ругательства Куникиды. Накаджима вздохнул. Дазай-сан никогда не изменится. — Куникидушка-а-а! — вновь прокричали где-то из другого конца офиса. Ругань Доппо стала ещё более громкой и неприличной, а потом вообще послышался удар и громкий звук падения. Кто-то захохотал, и Ацуши вздохнул, отключаясь. Кажется, ему пора в офис. Он вновь украдкой бросил взгляд на Акутагаву. Тот сидел, весь напряжённый, а его уже почти пустой бокал, казалось, сейчас лопнет, так сильно сжимались на нём пальцы. Ну да, у Акутагавы был хороший слух. А не услышать через динамик крики Дазая это вообще было невозможно только для глухого. Понятно, почему тот так напряжён. Накаджима встал, собираясь уйти. Сок ему так и не принесли, поэтому он наплевал на это, целенаправленно идя к выходу. Сам вход в бар находился в переулке. Неприметное местечко, но довольно популярное среди не самых честных людей Йокогамы. Ацуши вышел, вдохнув тёплый воздух. На улице была середина весны. Парень прошёл немного, как вдруг почувствовал опасность. Кошачьи инстинкты позволили вовремя отпрыгнуть, но он тут же попал в ловушку способности. Рассемон. Ну конечно же. Акутагава неспешно подошёл к связанному Ацуши, презрительно окидывая его взглядом. Накаджима задёргался в путах, но его тут же впечатали в стену, и парень сжал зубы. — Тигр. Парень окинул его колючим взглядом, и спросил ледяным голосом: — Зачем ты шпионишь за мной? Ацуши вдруг замялся. А что сказать? Он ведь и сам не знает. Акутагава внимательно разглядывал его, явно с лёгкостью считывая эмоции с лица простодушного Накаджимы. — Идиот, — вдруг прошипел тот, и Ацуши вздрогнул. Глубокий взгляд тёмных глаз прошёлся по нему, будто выворачивая наружу. Рассемон рассеялся, и Накаджима удивлённо уставился на нахмурившегося Акутагаву. Они смотрели друг на друга, пока парень вдруг не заметил, как тонкие губы слегка скривились в усмешке. Тот сразу же развернулся, эпично махнув плащём, и начал уходить, пока полностью дезориентированый Ацуши хлопал глазами. — Твои навыки скрытности отвратительны, — донеслось до него, — Дазай-сан будет разочарован. И Акутагава ушёл, не оборачиваясь. А Ацуши лишь восхищённо оставалось смотреть тому в спину, вспоминая чужую улыбку.