Жёлтая пресса

Жёлтая пресса была одним из любимых жанров литературы тёти Петуньи, наравне с бульварными романами о страстной любви. Гарри знал об этом не понаслышке — он жил в доме дяди и тёти на Тисовой улице, частенько приносил им почту (ведь встать с дивана и пройти ко входной двери — непосильная задача для родственников), так что Гарри частенько видел притаившуюся между газетой дяди Вернона и счетами брошюрку с фотографиями очередной звезды. Разумеется, Гарри не верил в подобные сплетни, да и вообще начал пренебрежительно относиться к подобного рода газетёнкам. А потом Гарри попал в мир магии, и последнее, о чём он мог вспомнить — это жёлтая пресса. Кто же знал, что среди волшебников этот жанр тоже довольно популярен? А началось всё с Турнира Трех Волшебников, в котором Гарри не собирался принимать участие (и, как потом выяснилось, не мог, потому что ему не было семнадцати), но волею судьбы или, что более вероятно, злого умысла, стал четвертым чемпионом. Тогда он поссорился со своим лучшим другом, Роном, и единственными людьми, которые его поддерживали, были Сириус и Гермиона. Можно было даже сказать, только Гермиона — Сириус был далеко, а лучшая подруга рядом. Когда она в порыве чувств обняла его в палатке, у Гарри внутри как будто что-то перевернулось — хотя, это было неудивительным, всё же он должен был сразиться с драконом. Он даже не успел нормально отреагировать на крепкое объятие подруги — их прервал щелчок фотоаппарата и наглый голос журналистки Скитер. В ту секунду Гарри ещё не догадывался, что он и сам попал на страницы жёлтой прессы. — Этo невероятнo! Сновa этa Скитер! — возмущалась Гермиона, когда они втроём сидели в Большом зале. — Мисс Грейнджер, простая, честолюбивая девочка питает слабость к знаменитым волшебникам. Ее последней жертвой, как сообщают источники стал не кто иной, как болгарский чемпион Виктор Крам. О том, как воспринял этот удар Гарри Поттер, пока не известно. Гарри не ответил на это ничего — он был занят наполовину едой, наполовину миловидной когтевранкой Чжоу Чанг. А спустя несколько секунд к Рону подошёл Найджел, чтобы передать посылку с ужасной парадной мантией, так что статейка противной журналистки моментально вылетела из головы. Лишь поздно ночью, лёжа без сна в кровати, Гарри почему-то об этом вспомнил. Статью написала Скитер, так что Поттер ей, разумеется, не поверил. Но действительно, как он должен реагировать на роман лучшей подруги с кем-то вроде Виктора Крама? Гермиона замечательная, они дружили уже несколько лет, и Гарри знал её как умную и смелую девчонку. Гермиона была лучшей из всех, кого он знал… Гарри долго прокручивал это в голове, но так и не пришёл ни к чему определённому. Разве что идея пригласить Чжоу погулять перестала казаться такой уж хорошей. А номер «Пророка» Гарри на всякий случай сохранил. Хотя не до конца понимал, зачем. Чуть позже, когда уже объявили о Святочном бале, и Рон не вполне тактично сказал Гермионе «ты девчонка», Гарри думал о том, что своими словами друг очень чётко описал сложившуюся ситуацию. Да, Гермиона была девчонкой. Только они с Роном почему-то упорно этого не замечали последние года три. — Если хочешь знать, меня уже пригласили нa бал! — прошипела Гермиона, прожигая Рона взглядом — так, как умела делать только она. — И я сказалa «дa»! Почему-то это новость (несомненно хорошая для подруги), отозвалась в Гарри какой-то злостью и даже обидой. Уступать Гермиону какому-то парню отчаянно не хотелось, но Гарри понимал, что не может предъявлять никаких претензий — всё же он был сам виноват в том, что даже не думал о том, чтобы пригласить на бал подругу. Гарри вынуждено пригласил Парвати — всё же он был одним из тех «счастливчиков», которые открывали бал. А вот Гермиона до последнего отказывалась говорить, кто же её в итоге пригласил. Так что момент истины наступил только во время самого бала. — Какая онa красивая! — прошептала Парвати, глядя куда-то вверх. Гарри, проследив за направлением её взгляда, увидел Гермиону. Гермиону Грейнджер в розовом платье и с аккуратной причёской. Почти такую же, как и каждый день до этого, просто чуть более нарядную и праздничную. Гермиону, которая мило улыбалась, спускаясь по лестнице, глядя куда-то мимо Гарри. Гермиону, которая, взяв Виктора Крама под руку, прошла мимо, помахав рукой и издав совсем уж не свойственный для неё смешок. — Дa, очень, — согласился Гарри, провожая подругу взглядом. Только он до сегодняшнего момента этого не замечал. И как так получилось? Остаток вечера прошёл просто ужасно. Гарри смотрел на Гермиону — такую счастливую, танцующую, веселящуюся с Крамом (ну, до того момента, как Рон её расстроил), и отчаянно желал оказаться на места Виктора. О том, как воспринял этот удар Гарри Поттер, пока не известно. Воспринял он этот удар не очень хорошо. А в жёлтой прессе иногда можно найти правду. Ну надо же.