Космические Детективы

После позорного изгнания с космобазы, телеведущая Жанна Нойманн еще некоторое время не сдавалась, и пыталась то ли проникнуть внутрь, то ли привлечь наше внимание- колотила носком ботинка задраенный люк входной шахты, что-то выкрикивала, кидалась камнями в безучастно наблюдающего рора, висящего в паре метров над люком и даже пыталась разбежаться по трапу и в прыжке поймать легкий аппарат. Но, он даже не уворачивался- маленький росточек не позволял Жанне зацепиться, и разведчик лишь смешно трепыхал ветром от винтов ее рыжие кудряшки. Между всеми этими действиями она разговаривала с кем-то по интеркому. Судя по выражению лица и резким жестам, кого-то отчитывала в стиле «да я вас, да вы у меня, да вы не знаете, кто я такая» и тд и тп... Ариадна предложила включить на разведчике звук, чтоб мы могли как следует послушать и посмеяться, но мы отказались. Такой юмор нам не нужен. В конце концов, Жанна сдалась, села в свой болид, попыталась сходу протаранить разведчика (вот тут он вполне ловко увернулся) и, заложив крутой вираж, упорхнула прочь. Мы вздохнули с облегчением еще раз, и смогли, наконец, спокойно поразмыслить о том, куда мы отправимся первый раз. Лучше сразу, еще на планете, определить, куда двигаться, чем решать это, бесцельно болтаясь на какой-нибудь орбите в космосе. Мы перебрали множество вариантов, но все они оказались или слишком долгими, или крайне опасными, или вполне рутинными и совсем не впечатляющими. Лично я предложил слетать в Центр Галактики, в свое время, около тысячи ста лет назад, к нему ближе всего подобралась экспедиция корабля «Раймун» во главе с профессором Юми Акино. Уникальная для своего времени экспедиция. Это был единственный из кораблей, кто вернулся обратно из экспедиций к Центру. Возможно, потому что Токийский Институт Дальнего Космоса, организовавший экспедицию, заказал специальный корабль не кому-нибудь, а ОМКФ. «Раймун» и его экипаж привезли с собой впечатляющие научные данные, которые сильно продвинули науку того времени вперед, например, они обнаружили, что в центре нашей галактики не черная дыра, как считалось ранее, а совершенно противоположный по свойствам объект, который вовсе не поглощает, а генерирует материю, но при этом обладает гравитацией, сила которой позволяет удерживать вокруг себя все содержимое галактики. Во время экспедиции сами ученые попали в любопытную временную аномалию, которая превратила их из довольно-таки пожилых людей обратно в юношей и девушек. Мало что известно о той экспедиции, все кроме самых общих данных и части полученной научной информации, было засекречено спецслужбами Альянса. И никто позже не посылал туда экспедиций. Их сочли чрезмерно опасными и затратными, (профессор Акино продвигала эту экспедицию большую часть сознательной жизни и лишь к 80 годам смогла добиться своей цели), а данных с «Раймуна» сочли достаточными для знаний о свойствах центральной области галактики. Ариадна оценила предложение, но, посоветовала пока не спешить- все-таки, Центр в качестве первого задания- слишком уж крутовато, и лучше начать с чего-то попроще. Мы, в общем, признали ее правоту. И тут у нее возникла идея. Она развернула перед нами обширную карту Галактики, сузила ее до Нового Ареала и его окрестностей в Рукаве Персея, обозначила границы освоенного пространства Новороссии, образующие продолговатый ареал от середины рукава Персея, где находится облако РТ331, до основной зоны колонизации в паре тысяч светолет далее. За этим концом, в паре сотен световых лет севернее, застыл небольшой клочок световых капель. -Видите этот кусочек света среди пустоты над диском галактики?- спросила Ариадна. Это- галактический спутник Плеяды. Не путайте с внутригалактическим звездным скоплением в Старом Ареале- оно давно освоено Империями и нас не касается. А вот по моей информации из галасети, Плеяды загалактические Общество Колонистов Новороссии давно планирует колонизировать. Туда даже посылали две беспилотные экспедиции более ста лет назад- для первичной разведки… и с тех пор дело как-то заглохло. Все полеты туда прекратились. Причины-неизвестны. Эти экспедиции проводил Орден Возрождения, а оттуда мало какие сведения попадают в открытый доступ. -А почему название одинаковое?- спросил Поль. –Могли хотя-бы приставку дать- Плеяды внешние, например. Чтоб не путаться. -Обратите внимание на форму скопления,- показала Ариадна световым пальцем на клочок света- Оно очень похоже на форму внутренних Плеяд- возможно, именно из-за внешнего сходства этот спутник галактики так и назвали. Предлагаю направится именно туда. Картографируем его, замерим все что сможем, проверим на наличие разумной жизни, самые интересные объекты исследуем зондами. Потом передадим собранные данные Обществу Колонизации. Ваше решение? Хм… А почему бы нет? Решим многолетнюю проблему, до которой у родных Обществ не дотягивались руки. -Я согласен. Для начала- отличная цель. Поднимите руки, кто за? Все подняли руки. Даже Ариадна, хотя ей-то зачем? Она же и предложила. -Это скопление находится от системы Лотос в пятистах двадцати световых годах к северу от плоскости галактического диска. Между нами и скоплением около трехсот светолет пустого пространства. Само скопление в окружности около ста световых лет. -Почему около?- спросил Олег. –Неужели нет точных данных? -Все галактические объекты непрерывно движутся,- ответила Ариадна. –Вокруг центров локальных скоплений, друг друга и Центра галактики. В связи с этим, все данные постоянно обновляются и дополняются службами космического мониторинга. -Да, действительно- вспомнил Олег. –Нам говорили это на занятиях и даже показывали, как оно работает на симуляциях. –И за сколько времени мы туда долетим? -Это будет зависеть от множества факторов. Максимальная скорость данной космобазы составляет от парсека в час до парсека в минуту- зависит от плотности среды и гравитационных условий. Среди звезд мы будем вынуждены двигаться относительно медленно, но в чистом пространстве за звездным массивом галактического рукава мы можем даже превысить максимальную скорость. Наш полет займет… несколько дней. Это все что я могу сказать. -Да, не скажу, что это по-черепашьи,- протянул Владик. -Наверное, тысячу лет назад это было чем-то немыслимым, да и сейчас неплохо… для гражданского корытца маршрутом «Лотос-Виридия». Но сейчас… лучшие корабли преодолевают в чистом пространстве парсек в секунду. В межзвездном- за десять. Им разгоняться и тормозить приходится дольше, чем проходить основной участок пути. -Ну извините- развела световыми руками Ариадна. –Другого гравполяра у меня для вас нет. Придется идти с такой скоростью, с какой сможем. Зато у нас есть другое, гораздо более серьезное преимущество. Впрочем, я уже объясняла вам на инструктаже, но повторю еще раз: наша космобаза очень скрытна. Ее гравитационный фон и сверхсветовой след в разы слабее, чем даже у гражданских космолетов. Нас очень трудно засечь. Это обеспечивает строение базы, ее конструкционный материал, принцип работы нашей двигательной системы и средства маскировки в волновых диапазонах. Даже если за нами кто-то погонится, мы почувствуем их раньше, чем они нас, и можем просто спрятаться. Мы, в отличии любого другого корабля, можем на время полностью выключить все механизмы вращения и излучающие устройства, став полностью невидимыми для градаров, и, если надо, очень быстро запустить все заново. Нам не нужно время для прогрева двигателей, наш вход в сверхсветовой режимхода очень быстрый. Торможение, правда, медленное, но это менее важно. Наша маневренность сравнима с маневренностью среднего болида, мы можем развернуть базу на полной досветовой скорости на 180 градусов дугой в тысячу километров. а досветовая скорость не хуже, чем у любого скоростного корвета. Видите ли, друзья, любой современный корабль массовой серии- это набор компромиссов между стоимостью, ну, или как говорят у вас, затратностью, характеристиками, технологичностью производства, и многими другими. Проект «Фотон»- это не компромисс. Это рекорд. Вершина. Идеал. Ничего что я так скромно? -Прости, не хотел обидеть,- потупился Владик. –займемся в полете подготовкой. -Готовы к старту?- спросила Ариадна. -Конечно! -Тогда- выкапываемся отсюда! Вот вам картинка с обзорных сканеров. Внимание на схему! Взлет обещает быть красивым. Мы начинаем! Проекция показала мягко очерченный квадрат черноты. Ну еще бы! Мы же под землей. -Ариадна, постой,- прервал я. –Нужно предупредить патрульных. -Хорошо, вызываю станцию патруля. В уголке появилось лицо уже знакомого дежурного с орбиты, который потянулся за кружкой чаю, отхлебнул и спросил: -Прием, опять вы?- хмуро спросил дежурный. –Ну как, собрали с кометы что вам надо? -Вполне- ответил я. –Хотели предупредить. Мы совершим еще один космический запуск из тех же планетарных координат. -Что? Опять?- уныло спросил дежурный, отхлебнув чаю. –Вы уже задолбали, гагарины хреновы. Неужели вы не можете отвезти свое барахло в космопорт и запустить оттуда?.. Ладно, в добрый путь и все такое. Скатертью вам вакуум и выхлоп до горизонта. Я всех предупрежу- и принялся копаться в терминале. -Можешь начинать- махнул я рукой в знак разрешения. И Ариадна начала. Мы внимательно следили за схемой. Включились все маневровые двигатели разом, заструив сверхгорячие лучи разогнанной плазмы. Порода вокруг вспузырилась и расплавилась. Запустился на малых оборотах гравполяр, и база медленно повернулась вокруг себя, расплавляя и испаряя через отверстие наверху настоящие магматические потоки! Минута вращения- и вся порода, соприкасающаяся с обшивкой базы, расплавилась. Из южной шахты ударил мощный плазменный столб маршевого выброса. База стала медленно но верно продавливаться сквозь расходящуюся в стороны светящуюся магму вверх, наружу. Ярко-белый, весь в огненно-грязных пятнах лавы, стометровый шар, поднятый ослепляющиими бело-голубыми лучами маневровых, взметнулся высоко над лесом. На километры вокруг, светился ярко-голубым ионизированный воздух, от перманентного высокочастотного взрыва все вокруг страшно грохотало и тряслось, деревья в нескольких километрах вокруг сгорели и осыпались пеплом, который разлетелся далеко вокруг. Первый вулкан в истории молодой планеты оказался рукотворным. От испепеляющего плазменного хвоста под шаром базы плавился и испарялся камень, сливаясь в кипящее огненное озеро. Земля, объятая объемной молнией ионизации, спекалась в расплавленную корку. «Фотон» совершил несколько быстрых оборотов вокруг себя, и под действием центробежной силы стряхнул с себя все остатки лавы, полностью очистив сияющий в солнечных лучах белый шар. Космобаза увеличила мощность маршевого луча и за считанные секунды взметнулась в космическое пространство, оставив бренную поверхность далеко внизу. -Лихо мы стартанули!- оценил Старший. –Ада, от таких спецэффектов наш городок ударной волной не сдует? -Не беспокойтесь, я все просчитала заранее. Грохот и сильный ветер, там несомненно, будет. Наш старт услышит вся планета. Но никаких разрушений не будет. Вот, смотрите: последствия нашего старта. Ариадна вывела на экран картинку с нижних обзорных сканеров и увеличила ее во много раз. Воронка от нас осталась изрядная- вполне натуральный вулкан, с поднятыми краям воронки, вокруг него километровый диск застывающего монолитного поля лавы. После картинка резко перешла на наш городок. Все цело, даже люди ходят. Точнее, все выбежали из домов и уставились в северо-восточную сторону, как раз туда, откуда донеслись грохот и свет. -Все в порядке,- выдохнул облегченно Старший. –Мы предупредили наших, что взлетать будем громко и с салютом, и чтоб не беспокоились на этот счет… -Нас вызывают!- предупредила Ариадна. -Принимай. Тот же дежурный, и еще несколько патрульных с ним: -Эй, вы, немедленно объясните, что за срань вы устроили!- разорался кто-то из патрульного начальства. –Возле Советского- воронка как от вулкана! Вы говорили, что ваш новый космолет будет больше предыдущего? Что это? Что это такое, я вас спрашиваю?! -Успокойтесь, все в порядке- ответил я. –Неужели вы ничего не слышали? Корабль был под землей, и мы откопались, как сумели. Мы могли бы прояснить все детали, но нам уже давно пора. Спокойного космоса!.. Ариадна, выходи на курс! Довольно нам трепаться… -Да, пора,- согласилась искин, -Кажется, они поднимают болиды и греют движки у корветов. Ариадна встала почти в проекцию, в ее ладони засветилась символическая желтая звездочка. В другой ладони- такая же красная. Они соединились двойной световой линией- желтой и красной. Из красной выдвинулась еще одна линия, желто- голубая, и на конце, в ладони, загорелась голубая звездочка. Целый каскад соединенных прямыми или чуть изогнутыми линиями звездочек вышел из рук Ариадны, и она оставила этот каскад на верху проекции, в самом его начале, засветился маленький пульсирующий белый шарик. Хоть действо скорее декоративно-ритуальное, чем реально необходимое, но выглядит красиво. Весь каскад- это наш путь между звездных групп, а пульсирующая белая точка- космобаза «Фотон». Тем временем, космобаза набрала скорость, и понеслась прочь из звездной системы Лотос по дерзкой прямой, оставляя за собой длиннейший световой шлейф длинной десятки километров, не обращая внимания на законы астромеханики- мощность комбинированного движителя в достветовом режиме это позволяет. Мы покидаем родную гелиосферу, полные надежд и впечатлений. Надеюсь, галактика примет нас по высшему разряду! Для начала, галактика приняла нас тошнотой, головной болью, нечеткими галлюцинациями, и слабостью во всем теле. Да, Ариадна предупредила нас, что выход на околосветовую скорость и переход за грань сопровождаются негативными эффектами от пространственно-временных аномалий, которые в основном выражаются в непредсказуемой пикосекундной разнице в течении времени в разных местах корабля. Это влияет как на бортовые системы, которые из-за этого приходится многократно резервировать и окружать защитой, так и на живые организмы. Человеческое тело от природы прекрасно резервировано, и, несмотря на неприятные ощущения, переживает этот эффект относительно легко. Нечто сродни морской болезни, только еще хуже. Нам пришлось выпить целую гору лекарств, которые делают последствия воздействия аномалий немного менее зловредными. Однако, с выходом на стабильную сверхсветовую, все воздействия привычного мира остались за гранью, мы стали маленьким островком материи посреди ничего, с этим ушли и неприятные ощущения. С радостью от свалившейся на нас удачи я одновременно ощутил и гору повисшей на мне ответственности. Меня слушает Ариадна. Пусть у нас все на взаимной основе и я не могу приказать друзьям пойти в огонь, если они того сами не захотят, именно я- инициатор ключевых решений. От мудрости, или же наоборот, глупости моих приказов отныне зависит наша жизнь. Космос строг и безжалостен, он не прощает ошибок в отличии от планет. Один серьезный промах- и нас не станет. Остается лишь надеяться, что я оправдаю то, к чему сам же и пришел, и буду стремиться к этому изо всех сил… И, все же, радость затмила своим размахом чувство страха и ответственности. Мы постепенно пришли в себя. И, чтоб не терять время зря, направились вниз, в тренажерный отсек. Это один большой зал, по размеру схожий с залом управления, но с плоским потолком вместо куполовидного. При желании и надобности его можно превратить в виртуальный стрельбовый полигон, зал летной подготовки с тренажерами, фехтовальную площадку и много что еще. Я ненадолго остался в зале управления, поболтать с Ариадной. Но, с ней что-то не болталось, и я присоединился к остальным. Команда встретила меня внизу у стенда с учебными пистолетами, стоя напротив большого видеоэкрана с изображенными мишенями. Экран на стене- из материала-поглотителя, подобного тому, из которого сделаны стенки дезинтегратора- энергия выстрела уйдет в накопители, которые снова зарядят оружие. -Как успехи?- спрашиваю я, повертев в руках тяжелый для своих размеров, компактный учебный пистолет с лазерной системой вместо ствола, встроенным гироскопом, звуковым имитатором и световым блинкером. Выстрелить по-настоящему из него нельзя, но лазер имитирует попадания в цель на чувствительном экране, гироскоп- отдачу от реальной стрельбы из пистолетов разных типов и моделей, режим можно настраивать ползунками сбоку от имитатора ствола, блинкер- световую вспышку, для которой тоже есть настройки, звуковой имитатор- звук выстрела. Конечный результат отличается от реального выстрела, но в целом, выглядит и чувствуется убедительно. -Неплохо,- заметил Старший, увидев меня и набирая что-то на пульте. –У нас в учебном корпусе был похожий тренажер, только побольше и рассчитанный на боевую группу. У ребят очень даже ничего получается. Особенно у Олега- еще ни разу не промазал. Да сам попробуй! Вот тут уверенность меня оставила. Дело в том, что еще на внеклассных занятиях в школе по самообороне, да и в клубе космолетчиков я показывал едва ли не худший результат по стрельбе, получив надолго приклеившееся заглазное прозвище… нет, не хочу вспоминать. -Хорошо,- согласился я. Все-таки, здесь все свои и хихикать у меня за спиной никто не будет. Беру пистоль, настраиваю в соответствии с пометками на его поверхности в режим пулевой мелкокалиберной стрельбы- самого привычного для меня вида. Встаю в стрельбовую позицию, прицеливаюсь в плавающий по экрану красный круг с расходящимися волнами, сопроводив цель и выгадав момент, стреляю. Вспышка, грохот, руку слегка мотнуло вверх и назад, и лазерный луч успешно поразил… пустое место. Вторая попытка- то же самое. Третья- попал. М-да… Словно кто- то невидимый в критический момент сбивает прицел. Из десяти выстрелов только четыре вышли более-менее точными. Попробовал движущуюся мишень… Увы, результат стал только хуже- если по неподвижной я и не с первого раза, но попадал, то тут- я понял, что смогу отправить луч точно в цель только случайно. Кто-нибудь, дайте мне пулемет, можно многоствольный… или ружье с дробью. -Ствол кривой- «констатирую» я, вызвав улыбки на лицах. Я вложил пистоль обратно в выдвижную настенную нишу. Старший снова что-то набрал на пульте. На экране возникли шесть разноцветных мишеней, с приличной скоростью гуляющие по поверхности. Взяв со стенда другой пистолет того же образца, он на мгновение принял абсолютно неподвижную позу, и подбросил его вверх, отчего тот закружился в воздухе, тут же повернулся спиной к экрану, поймал его у себя за спиной, и, не выходя из положения, за пару секунд успешно поразил все шесть мишеней. Я пребывал в шоке. Все действие заняло секунды три. -Что это было!?- спросил я. -Трудно не попасть,- ответил отец, пожав плечами. –Рассчитал скорость и траекторию движения мишеней, высоту оружия в руке, углы прицеливания в ключевой момент перед выстрелом, и- пальнул. -Не припомню, чтобы ты раньше так делал,- заметил я. -А где мне было этим заниматься? Не дома же- пожал плечами Старший. –Да и не сильно хотелось- я тогдана боевых вылетах против рейдерских баз отстрелялся по самое не могу. -И давно ты так умеешь? -Там же, еще на службе научился. Уроки космодесанта не забываются. -Что, и я так должен буду уметь? -Смотри сам. Но, такое умение лишним не будет. Это не выпендреж, а вполне реальный боевой прием в перестрелке. Разумеется, его используют редко, и чаще всего в невесомости. Не все сразу, конечно, но, если получилось у меня- выйдет и у вас. -Умение мастерски стрелять- это, конечно, хорошо, но, для нас это не главное.- проворчал я. -Как сказать,- оживился Лео, настраивая свой пистоль. -Если мы не будем на станции, а где-то на планете, и при этом кто-нибудь будет палить в нас- главным будет именно это. -Наверное, вы правы,- неохотно согласился я. Мне приглянулись учебные мечи. Целая мини-колоннада «железок», висит внизу соседней от рядов с огнестрельным оружием стены. Весьма разнообразные образцы- тут и родные флотские шпаги, и катаноподобные клинки, характерные для военного космофлота Альянса, и несколько других образцов, которые я раньше даже и не видел. Сверху, на стене, закреплены в нишах защитные кирасы, наплечники, набедренники, шлемы, щиты и прочие элементы защиты. Все мечи и защита из того же материала, что и большинство предметов на борту- белого литопласта. -Да, тут все просто увешано железяками,- заметил мой взгляд Поль.- Видимо, среди создателей базы и начального экипажа были любители ими как следует помахать. Интересно, Ариадна Беликова была фехтовальщицей? -Не знаю,- донесся из потолочной звукопанели голос искина Ариадны. –К сожалению, она не оставила о себе на борту никаких личных данных. Я могу лишь предполагать. А официальные хроники крайне скупы на описания ее привычек и бытовых наклонностей. -Так или иначе, они считали это важным- заметил я. –И я- тоже. Как насчет фехтования? -Да ну…- протянул Олег, целясь в экран из учебного пистолета. –С тобой на мечах не интересно. Сам знаешь, почему. -А если все против меня?- спросил я. –Ну вчетвером-то вы меня наверняка зацепите? Друзья задумались, но все равно отказались. Отец, Влад Гор Старший, сказал, что на службе он изучал базовые приемы, но они скорее для группового боя со щитом, а не поединочные. Еще бой в невесомости. Они использовали не шпаги, а тяжелые короткие тесаки, и на наши фехтовальные па такой бой совсем не похож. Он быстрый, страшный, и очень короткий. Впрочем, за все свои боевые операции махать тесаком не пришлось ни разу- всегда обходились банальным огнестрелом в ослабленном режиме и нелетальными гранатами. А вот друг с другом, друзья оказались непрочь скрестить учебные клинки. Одев защиту, они принялись разогреваться, отрабатывая стандартные приемы атаки, парирования и передвижения. Все выбрали вполне знакомые шпаги. Мы неспроста взялись за такое, казалось бы, архаичное и изжившее себя тысячелетия назад оружие. Ныне мечами и иным личным холодным оружием оснащают все экипажи любых боевых космических кораблей, а все потому, что в любом, даже самом большом и защищенном корабле стрельба из огнестрельного оружия потенциально опасна. Это грозит повреждениями важных систем и может привести к взрыву и разрушению корабля или станции. Особенно в случае утечки горючих газов- того же водорода, например. Сорт литопласта для холодного оружия не искрит при ударе. Те же правила распространяются и на поселки под куполами на безатмосферных планетах и космические станции. Иметь мощный огнестрел, гранаты и тяжелое оружие там запрещено. Космос вернул к жизни много давно забытого. Взять тех же пиратов, которых казалось, извели еще во времена освоения Солнечной Системы. У фехтовального стенда свой пульт, и мы настроили его для углубленных тренировок. Экран мишеней превратился в видео- пособие по фехтованию, и мы стали отрабатывать движения и приемы, предложенные бортовой системой. Увы, она не могла предложить нам что-то новое. Все это мы изучили еще в клубе. Но, кое-что оказалось вполне полезным. Так как мы планируем совместные действия в любой ситуации, то сделали главный упор на освоение тактики боя в группе, который требовал серьезной организации действий и следования строгим правилам. После занятий с оружием мы с помощью третьего пульта выдвинули из пола десять нейрокапсул с летными тренажерами. Они полностью имитировали реальный космический полет, в их составе даже модуль гравитационного воздействия, для имитации остаточной перегрузки. Конечно, здесь другие аппараты, не такие, к каким мы привыкли в клубе, но, в целом, все очень знакомо, это резко улучшило наше настроение. . Помню, еще в семилетнем возрасте, впервые сев в летное кресло, и взявшись за штурвал, я почувствовал себя в своей стихии. Так и сейчас, ловко запрыгнув в тренажер болида «Фотон-А», закрепляю устройства поддержки, активирую системы. Кресло адаптировалось под форму моего тела, на обзорном стекле, имитирующем фонарь, обозначилась панорама ангара. Бортовой компьютер запросил схему полета. Зная свои возможности, я выбрал сложный маршрут. Начал со старта с планеты земного типа, аккуратно поднявшись с которой, вышел в цифровое космическое пространство. По заданию программы, ловко прошел через плотное газопылевое астероидное скопление с астероидами, не задев ни одного камня Обошел стороной двойную систему планет с мощными нестабильными магнитосферами, проскользнул почти по самой поверхности горячего газового гиганта, облетел по очень низкой орбите звезду солнечного типа, ежесекундно уворачиваясь от смертельно опасных протуберанцев. На окраине системы наткнулся на патруль недружественных инопланетян, от которых скрылся, точно присев на бешено летящую по нестабильной орбите, пышущую выбросами комету. Все удавалось с первого раза, нигде не встретились серьезные трудности, пожалуй, кроме стрельбы из бортового оружия- тут было не особо лучше, чем с ручным. Поэтому, здесь многое приходилось доверять автоматическому наведению. Но, такой подход опасен- в отличии от непредсказуемого человека, автоматика работает по утвержденным алгоритмам, зная которые, можно найти способ противодействия. Потому я сам старался проводить всевозможные расчеты, но, выходило не слишком здорово. Система автонаведения справлялась лучше. К концу бортового дня мы успели сделать столько всего, что валились с ног. Но, это нас лишь вдохновляло. Последующие дни мы провели в столь же интенсивных тренировках и изучении необходимых знаний. Сам полет в целом шел очень гладко и без малейших происшествий. На большой обзорной проекции в зале управления царила темнота сверхсветовой бездны, перекрываемая паутиной полетных данных