missing 411

      Он всегда отличался. Взглядами на жизнь, поведением, да даже внешностью умудрялся выделиться из толпы разношёрстных людей. Кажется, что ярлык «особенный, не такой как все» преследовал мужчину даже в том, как он держал бокал вина — о да, он пьёт исключительно красное полусладкое, на дух не перенося никакой другой вид алкоголя, словно он был недостоин его губ и утончённого желудка –, а держал довольно интересно: пропускал тонкую длинную ножку бокала между средним и указательным пальцами правой руки, словно обнимая стекло остальными, и едва-едва касаясь края стекла подушечкой большого пальца. И всегда, абсолютно всегда в правой руке. В рабочей. Но стоит бокалу красного занять тонкую кисть и длинными узловатыми пальцами, как мужчина обретал способности амбидекстра и апеллировал левой рукой так, будто он являлся левшой. Мистер исключительный, не иначе.       Вёл себя мужчина подобающе — странно, не так, как остальные. Неро знаком с большим количеством людей и, признаться честно, все они разные настолько, что можно собирать цирковое представление — некоторые личности готовы снять свой красный плащ и летать через огненное кольцо –, но даже среди этой, безусловно, странной компании, он выделялся. Держится статуей, в авантюры не лезет, да ведёт жизнь тихушника, некого затворника. Стоит в стороне, молчит и лишь многозначительно хмыкает, показывая свой взгляд на ту или иную ситуацию одной лишь интонацией многозначительного мычания, или колким взглядом зелёных глаз, покрытых дымкой таинственности и готичности. О да, именно готичности, потому что этот парень родился с «готика» на лбу, не иначе. Иной раз Неро кажется, что у него даже на трусах кресты и прочая готичная атрибутика, с которой блондин знакомиться не хотел, да только его никто не спрашивал — Триш постаралась. И она единственная, кто с Шекспиром схожа во взглядах на внешний вид и предпочтения. Правда, литературу женщина не так горячо любит, а вот кожаные шмотки, ошейники и прочую муть, которую на различных сайтах приписывают к «гот» — более чем. Почти как Ви. Витале. Ви. Даже здесь выпендрился. А ещё он без ума от поэзии и литературы в целом, чёртов книжный червь. Предпочитает весёлому отдыху — ну, или хотя бы паре игр друг против друга на плойке под пиво и горячую пиццу — чёртовы пыльные книжки, от которых в его доме спасу нет — чёрт ногу сломит, везде эти деревянные мученики в кожаных, да картонных плотных переплётах. Только деревья зря рубят, давно придумали переносить весь текст в цифру, да нет же, ему бумажный вариант подавай! Головой малость тронулся, не иначе. Может, споткнулся об очередной том всемирной истории и навернулся, стукнулся, да мозг в черепушке перевернул. Сам Неро уже спотыкался. И не раз. То там книга, то там целая картонная коробка, которую брюнет каким-то чудом — при своём-то девчачьем весе — выудил с чердака, то чёртова кошка под ногами. В общем, спасибо за ковры. Без них падать было бы куда больнее.       Отличался даже тем, что вроде понимал Нико. Понимал и принимал девушку такой, какой она и является — странной и будто накуренной. Она дорога Неро, словно сестра, но выдерживать её окружение больше пары часов сложно даже ему, а Ви пустил её к себе с фразой «Мне одному много места» — будто его не могли занять книги… Впрочем, гараж девушка заняла быстро. В первый же день. И Ви её не останавливал, мол, ему удобнее хранить машину на улице, под навесом. Видите ли, внедорожник занимает в гараже большое пространство, и он боится поцарапать машину о стены, стеллажи и ворота. Но это не дело ума Неро. Не то, как Ви смотрит на мир, ведёт себя на людях, какую литературу предпочитает, почему так без ума от различных чокеров и прочих удавок, и в какой руке бокал с этой кислой терпкой дрянью под названием «вино» держит. Не касается, вот и всё тут. Главное, человек хороший. И надёжный. И не-такой-как-все. В этом даже есть шарм. Наверное, это и помогло им особенно сильно сдружиться. И Нико. И проблемы Ви со здоровьем. И проблемы Неро — из которых его вытянул именно Витале, оказавшийся рядом как никогда вовремя. Неро вполне мог бы сказать, что Ви — его близкий друг. Лучший? Возможно. Родной, словно часть семьи. Как Нико, вот! Так эти ещё и съехались, да сожительствуют как родственники — Гольдштейн материт Витале за книги под ногами и вообще везде, а он в свою очередь отвечает ей не самыми лестными словами про неожиданно появившиеся не только в гараже, но и в доме, инструменты, детали и пачки сигарет — зачастую, пустые. Юноша сам курил, не так активно, как девушка, разумеется, но курил. Но даже здесь соблюдал исключительный порядок — в отличии от остальных курящих в компании. Курил на улице, в специально отведённых для этого местах, носил с собой портативную пепельницу — если находился за городом и урны не было рядом. Ещё парой пепельниц обзавёлся только ради Нико — она курит всегда и везде, а потому часто забывает о том, что пепельницу пора прикрутить к руке болтами и хранить под подушкой — чтобы не мусорить и поддерживать чистоту хотя бы в виде отсутствия мазков пепла на поверхностях и прожжённых дыр от бычков. Идея оказалась хорошей — Триш любит сидеть на веранде, накидывать на плечи махровый плед дымчатого цвета и длинным ногтем сбивать пепел в мраморную пепельницу на столике из тёмного дерева, но погода не всегда позволяла такую вольность, как медленное смоление и лицезрение лесопосадки за домом в компании Ви, которого, впрочем, погодные условия не смущали. Поэтому пепельница в гостиной у окна стала её любимой — в неё даже Николетта не лезет. Говорит, что не хочет нарушать Фэн-шуй из тёмных тонких фильтров в обсидиановом блюдечке. И терпеть эту странность Ви был готов. А Неро просто привык.       Поэтому, опрокидывая в себя последнюю банку пива, парень нервно постучал пальцем по коленке, сбивая джойстик на ворсистый ковёр и вызывая этим нервный всплеск Нико, которая вывалилась через открытое настежь окно и пыхтела третью за последние двадцать минут сигарету. Девушка недовольно оглянулась и нахмурилась, сверля блондина цепким прищуром.       — Неро, будь добр, прекрати действовать на нервы. Раздражаешь же, — она звонко стукнула пальцем по фильтру, сбивая пепел в стеклянную плошку с гранёнными краями, — Всё будет нормально, не паникуй ты так. Ну, ты же знаешь какой он придирчивый. Вдруг, там не было его любимого вина? Ну, или ему приспичило заехать за очередной книжкой или кормом для Тени с тихоокеанским тунцом?       — Ты сама-то в это веришь? — Неро раздражённо хмыкнул и прижал указательный палец ко лбу, заставляя мозг расслабиться и прекратить себя накручивать. По тяжёлому вздоху, сильной затяжке, струе в летнюю ночь и громкому глотку пива парень понял — нет, не верит. Лишь успокоиться пытается. Прошло больше часа.

***

      Ви перекрестил руки на груди и обречённо выдохнул, понимая, что Николетту не переболтаешь и спорить бесполезно — она решила устроить «разгрузочный вечер», значит от запаха пива дом выветривать придётся минимум три дня, не говоря уже о глобальной стирке, и не приведи боже они заляпают ковры — он их точно вздёрнет на халатном поясе. Успокоить пылкий нрав Неро и Нико может только Триш, ну или Данте — только после того, как сам пошумит плюс-минус час, а потом устанет — возраст сказывается. Сам же Витале неспособен их успокоить, а выпроводить за дверь — жалко. Не разойдутся, а засядут на веранде. И, мало того, что могут что-то разгромить, так ещё и простыть. Пусть и не Фортуна, ветров меньше, но Ви живёт на окраине города, возле лесополосы, которая является прямым ориентиром к выезду на шоссе из штата. Продуваемость всё-таки есть, а если верить Данте — Неро очень тяжело переносит болезни, пусть и выглядит крепким. А Нико ненавидит лекарства и при любой возможности рвётся химичить и подорвать гараж, а то и спалить к чёртовой матери шальной искрой из удлинителя, который не выдерживает подключённого напряжения. Из-за этого Ви пришлось разориться ещё и на то, чтобы пробки выскакивали автоматически при малейшем перепаде напряжения в счётчике. Чтобы точно ничего не заискрилось, не задымилось и юноша не вернулся домой на пепелище — по которому с истошным криком о утраченных деталях бегает Николетта и грязно матерится. Зачастую Витале просто жалко лишать друзей веселья. Даже если его безопасная территория «дом» может пострадать. В гараже пить точно не станут, девушка слишком любит свои железки, да и там тоже холодно, бетон. И тянет из подвала, в который брюнет точно когда-нибудь свалится и свернёт шею, потому что гений инженерии скидывает в него самый разнообразный хлам, который откладывает для различных проектов и часто забывает закрыть люк. В общем, попойку не отменить, а это значит, что пора идти за вином. Пиво парень всё так же не переносит, лишь запах терпит. Но пить — ни за что.       — Да может ну его, вино твоё, Ви? Ну, правда! Поздно уже куда-то ехать. От пары баночек ты не умрёшь, вдруг, поймёшь прелесть светлого хмельного! — девушка гордо задрала голову и подкинула в руке алюминиевую банку в конденсате, — Не ломайся, дружище.       — Я готов терпеть даже нашествие твоих машин и то, что в одно прекрасное утро кофеварка решит забить меня на пару с тостером при помощи резиновой лопатки, но пить эту гадость, — он демонстративно ткнул пальцем в жестянку в руках Гольдштейн, — Ни за что. Даже не пытайся уговорить. Это бесполезно.       Нико закатила глаза и припала пухлыми губами к прохладному металлу, громко глотая и довольно мыча, что-то бурча про то, что брюнет многое теряет и вообще ведёт себя странно, ведь даже Триш не против пропустить пару стаканчиков тёмного карамельного или вишнёвого пива, отдавая предпочтение более сладким сортам и чему помягче — часто, сидру или лёгкому элю. А она тоже личность утончённая, возвышенная, прям как Ви — только «в юбке». А он — ну ни в какую, даже презрения во взгляде к пиву не скрывает и недовольно морщит нос, предпочитая сразу ухватиться за что-то более пахучее — какой-нибудь сок, или что-то, до краёв напичканное химией и ароматизаторами, стараясь перекрыть запах хмеля. Даже Данте бросил затею напоить Витале пивом. Поэтому его решение съездить ночью за вином чтобы выпить и расслабиться за компанию не кажется чем-то странным, скорее обыденным, как и все выходки парня в целом.       Неро попытался вставить свои пять копеек на тему того, что это безрассудно и где-то точно должна быть бутылка, да и вообще, Триш не так давно принесла прекрасный виски и распить брюнет может его, не обязательно срываться в ближайшую круглосутку — до которой ехать минимум десять минут. Ну, или что ему стоит поехать с Ви — так, для сноровки, на что тот нервно рассмеялся и сказал, что не позволит ещё и машину провонять. Блондин лишь закатил глаза и не стал упорствовать дальше — смысла в этом ноль, Шекспира всё равно не переубедишь и, если тот что-то себе в голову вбил — можно сразу пустить себе пулю в лоб, потому что спорить — бесполезно. В чём-то они похожи. «Упорство»? Ви бы сказал иначе, разумеется, не причисляя себя к этой группе, заменив на ту же Нико — «Слабоумие и Отвага». Так или иначе, Неро взять с собой брюнет отказался.       Сняв с вешалки кофейный кардиган крупной вязки, Витале накинул его на плечи и развернулся на пятках, чуть не врезаясь в подбежавшую Николетту, размахивающей полупустой банкой и широко улыбающейся. Взмахнув второй рукой, девушка резко развернулась к парню спиной и откинулась назад, врезаясь в брюнета и вынуждая его подхватить её вокруг торса, чтобы та окончательно не приняла горизонтальное положение, познакомившись с паркетом. Она провела пальцем по экрану и широко улыбнулась, крикнув «Чиз!» — Ви лишь приподнял бровь, едва успев перевести взгляд на экран, замечая, как та касается пальцем белого кружка, заставляя камеру сделать снимок под звонкий щелчок. Хихикнув, Нико резко подалась вперёд, вырываясь из хватки и разворачиваясь к парню лицом, отскочив на пару шагов назад — из зоны досягаемости брюнета. Выдохнув, Витале сложил руки на груди и перенёс вес на одну ногу, недовольно посмотрев на Гольдштейн.       — Удали.       — Ещё чего попросишь? — девушка показала язык и поправила очки пальцем, крепче перехватывая остальными телефон и немного выставляя вперёд руку с банкой, готовясь плеснуть в друга, словно в кота из пульверизатора, — У нас слишком мало совместных фотографий, а пьяная я забуду. Так что, не возникай и езжай за своей кислятиной. И побыстрее, — она недовольно надула губы и задрала носик вверх, уходя в гостиную — сразу же падая на диван, попутно придавливая собой Неро, отозвавшегося нечленоразборными звуками. Видимо, локтем попала… куда-то точно попала. Ви был почти готов поспорить, что увидел написанные на лице друга матерные слова и едва-едва X-Ray из той игры, в которую Неро и Гольдштейн так часто играют.       Хмыкнув, брюнет стащил со стола кошелёк и ключи от машины. Натянув мягкие кроссовки, Ви опустил ручку входной двери и толкнул ту вперёд, но был остановлен окриком Неро — «Телефон возьми!». Закатив глаза, парень в два шага оказался возле шкафа без стенок, служившей некой ширмой, отделяющей большую комнату от пространства прихожей, и протянул руку в пустующую полку, цепляя пальцами телефон со спинки дивана — и со спокойной душой покидая дом, надеясь, что за его короткое отсутствие они не успеют его разрушить. Или хотя бы не устроят пожар, решив сделать очередную закуску под пиво.       Зажав кнопку сигнализации, Витале открыл водительское сидение и заглянул внутрь, проверяя — на месте ли трость. На месте. Сев в машину и закрыв за собой дверь, парень откинул кошелёк на пассажирское сидение справа, а телефон — в задний карман водительского сидения. На беззвучном режиме. Провернув ключ в зажигании, брюнет задним ходом выехал с парковки во дворе и вывернул на освещённую дорогу, держа путь до ближайшего круглосуточного магазина — он через пару поворотов и несколько длинных дорожных проспектов, мимо парка и паба, из которого он ни раз забирал Нико. Через десяток минут пути показалась светлая вывеска и большая парковка. Без освещения. Чёрт ногу сломит.       Вино и правда оказалось здесь, не придётся ехать дальше. Решив, что смешивать солёную рыбу и красное полусладкое — не самая лучшая затея, Ви и закинул в корзину, оказавшуюся под рукой, несколько упаковок белого и чёрного крупного винограда. Так лучше, он не сопьётся на пустой желудок. Хотя бы сахарозой зарядится. Вскинув все «за» и «против», Витале ещё раз прошёлся взглядом по доступным его взору прилавкам, и двинулся на кассу.       Оглянувшись лишь раз по пути от дверей магазина к машине, брюнет оперативно, от греха подальше, скрылся в машине, срываясь с места. Правда, ненадолго. Красный показатель бензина обещал, что он и до дома не доедет — в лучшем случае остановится возле любимого паба Нико. Проклянув собственную невнимательность, Ви измерил маршрут — к заправке, которая, спасибо всевышнему, находилась в паре минутах езды. До туда точно дотянет.       Остановившись у дальней колонки правым боком, Ви кинул осиротевший взгляд на трость, которая так и не пригодилась, и вышел из машины, двигаясь к зданию кассы. Оплатив бензин на полный бак, по одной лишь привычке, когда из-за разъездов по городу по просьбе Нико встал там, где до ближайшей заправки едва ли не сорок минут пути, а он физически не способен пройти такое расстояние быстро, брюнет окрестил девушку той бранью, после которой человек его воспитания покроется ярким румянцем до корней волос, пришлось вызывать эвакуатор. Открыв бак и вооружившись пистолетом, парень опёрся рукой о машину и скинул на неё вес — ноги начали подкашиваться –, дожидаясь пока счётчик запищит. Отблеск в тонированном стекле правой задней двери, которая находилась по правую сторону от парня, заставил Ви нахмуриться и начать оглядываться. Слишком медленно. Грубая тряпка, мокрая настолько, что с неё по шее сразу побежала влага, прижалась к лицу с такой силой, что Ви пошатнулся назад, отпуская машину и пистолет, оставляя тот болтаться в отверстии бака, а сам он прижался спиной к чьей-то груди. От ткани тянуло таким резким сладким запахом, что брюнет без проблем определил то, чем она была пропитана — хлороформ. В лошадиной для него — такого задохлика — дозе. Сознание почти мгновенно затянуло во мрак, а до ушей донёсся последний звук — писк счётчика и открывающаяся правая дверь машины. Она скрипит. Больше он ничего не чувствовал.