Созвездие небесного дракона

Возвращение в Москву оказалось именно таким, как я его и представляла: мы виделись с Димой крайне редко. Он был занят монтированием роликов и съемками новых, а меня целиком и полностью поглотила учеба. Новый семестр оказался в несколько раз тяжелее, чем предыдущий, и я практически каждый день проводила в институте до полуночи, а по возвращении в общежитие еще несколько часов проводила за заданиями. Временами он забирал меня к себе, чтобы мы вдвоем могли нормально отдохнуть. Наша проблема была в том, что мы были перфекционистами и не хотели заканчивать какие-то проекты незавершенными. Мы готовы были трудиться до потери пульса. И найдя друг друга, мы смогли найти ту нить, с помощью которой могли притормозить и просто отдохнуть вместе. Но мне все равно не хватало наших редких встреч, как бы я не восстанавливалась, мне было мало и внутренняя батарейка разряжалась слишком быстро. Одним из вечеров пятницы я решила просто уехать домой. Я устала от этой вечной московской суеты, от вечной конкуренции и вечному стремлению сделать все идеально. Мне хотелось просто провести время со своей семьей, а лучше и вовсе наедине с собой. Всю дорогу в поезде я просто смотрела в окно, наслаждаясь музыкой из плейлиста для грустного настроения. Внутри бушевали эмоции, хотелось плакать и громить все вокруг, кричать во все горло, но при этом я просто не могла себе этого позволить и мне пришлось делать вид, будто все хорошо. Я так надеялась, что дома все будет хорошо, но мои мечты разбились о скалы, когда мы с мамой поссорились спустя полчаса после моего приезда. Женщина высказала мне все недовольство, что копилось в ней, иногда возможно даже говоря, что и не хотела. Но эти слова неприятным пятном отпечатались на мне. Я ушла в комнату и заперлась в ней, чтобы никто не смог зайти. Благо это был уже вечер и мама даже не особо и пыталась достучаться до меня, а просто пошла спать. Внутри эмоции смешивались в очередной узелок и из-за этого становилось трудно дышать. У меня не получалось привести мысли в норму и это беспокоило меня. Я боялась, что вновь сорвусь, как это было какое-то время назад. До нашего знакомства с Димой. Дима. Как бы он отреагировал на это? За все наше время общения мы старались особо не поднимать эту тему. Но когда парень увидел порезы в первый раз, я сказала, что это уже в прошлом и сейчас для меня это больше не проблема. Я металась в мыслях, пытаясь решить, как поступить лучше. И решила, что заглушу моральную боль физической. Найдя в шкафу тайник с когда-то спрятанными лезвиями, я села на край кровати и стала размышлять куда бы нанести порез. Места было много, но я решила, что сделаю на голени. Там было проще оправдываться: поцарапала кошка, задела за что-то, что нельзя было сказать про руки. Я медленно проводила лезвием по ноге, со временем нажимая на лезвие все сильнее. Облегчение пришло совсем не на много и я не могла сказать, что мои мысли опустошились до конца. Поэтому я проделала это вновь и в других местах, включая руки. И стоило мне закончить, как я почувствовала вину. Что на это скажет Дима? Решит ли он продолжить отношения или бросит меня из-за того, что я такая слабая морально? Весь остаток выходных я ходила в кофтах с длинным рукавом и штанах, чтобы не привлекать к себе внимание. Благо на улице было уже холодно и никто не мог даже заподозрить что-то неладное. Вернувшись в Москву, первые несколько дней я старалась избегать Диму. Мне было страшно увидеть его реакцию. Но Дима был хитрее меня и все равно смог подловить меня после учебы. А возможно ему с эти помогла Арина, потому что я сократила общение и с ней, появляясь в комнате лишь для того, чтобы поспать. Я понимала, что они оба волнуются за меня, но не могла позволить себе просто рассказать им правду. Это было очень тяжело. Тем более я сама не понимала истинной причины этого. И в один из дней, выходя из общежития, я увидела Диму, который стоял неподалеку от машины. В тот момент я поняла, что больше не смогу избегать его. За все это время я невероятно сильно соскучилась. Вначале мне хотелось придумать какую-то отмазку, по типу, что я была очень занята, что много проектов. Но, по итогу, просто подошла к нему и без слов, обняла его. Я была рада, что он не задавал лишних вопросов, а просто обнял меня в ответ. — Поехали домой, а то я соскучился неимоверно, — Дима убрал часть волос за ухо и с нежностью посмотрел на меня, — я не буду просить тебя говорить, что послужило причиной твоего исчезновения без предупреждения. Но если ты не согласишься поехать со мной, я просто засуну тебя в машину. — Прости меня, — я положила руки ему на плечи, — обещаю, если вновь решу пропасть, я предупрежу тебя. Мы отправились домой. Все шло просто прекрасно до того момента, как Дима предложил переодеться ко сну в его футболку и шорты. Я в тот момент замерла, не зная что поделать. «Если я надену вещи, то он все увидит, а если нет — все равно поймет», — мысли носились в голове с бешенной скоростью и постепенно нарастало волнение. Дима заметил, что я замешкалась и, казалось, начал догадываться в чем заключалась причина этого. Он медленно подошел ко мне и взял за руки. Парень смотрел мне в глаза, надеясь, что я сама все ему выскажу. Но я не могла. Я привыкла все всегда держать в себе. Каждый раз, когда мне хотелось высказаться, на меня либо не обращали внимания, либо говорили, что я занимаюсь ерундой. Но внутри все разрывалось от желания высказать всю боль, что я копила столько недель, а то и месяцев. Я не смогла сказать и слова. Просто положила голову ему на грудь и почувствовала как слезы потекли по щекам. Я больше не могла сдерживаться. Рядом с ним это всегда выходило очень плохо. Рядом с ним я всегда была искренна и не могла долго скрывать что-то. Дима и так все понял. А мои действия лишь подтвердили его догадки. Он не давил. Он ждал пока я выплакаюсь, успокоюсь и сама начну говорить. Он молча выслушал все, что беспокоило меня, а после просто обнял меня, крепко прижимая к себе. — Солнышко, прошу тебя, если ты снова почувствуешь себя как-то подавленно или тебя будет что-то беспокоить — сразу сообщи мне об этом, — Дима медленно проводил по волосам, — я решу любую твою проблему. Дома было достаточно тепло, чтобы ходить даже в тонких вещах, поэтому мне все же пришлось переодеться. Все порезы были заклеены пластырями, но когда взгляд Димы натыкался на них, я замечала в нем столько боли и сожаления. Сожаления за то, что его не оказалось рядом со мной в нужный момент. И его не волновало, что я сбежала из Москвы тогда. Ночью я часто ворочалась и в какой-то момент пластырь просто отклеился, освобождая порезы из-под укрытия. Утром я проснулась от легких поглаживаний по руке. Дима еле касаясь проводил пальцем по порезу и в его взгляде было столько боли. Я хотела было убрать руку под одеяло, чтобы красные линии больше не резали по глазам, но парень лишь аккуратно взял ее и прижал ладонь к своей щеке. — Они часть тебя, так что не надо их стесняться, — Дима слегка улыбнулся, а потом встал с кровати, — нам пора собираться, иначе мы рискуем попасть в пробку. Вечером я тебя вновь заберу, и мы поедем в офис: надо будет доснять некоторые моменты для ролика, и у Чернеца возникли некоторые вопросы по монтажу, так что придется зависнуть там на неопределенное количество времени.

***

Когда Дима забрал меня с учебы, я заметила, что он немного взволнован, хоть тщательно пытался скрыть это. Я не хотела задавать лишних вопросов, поэтому просто взяла его за руку, и мы продолжили ехать практически всю дорогу молча. Подъезжая ближе к офису, он рассказал, что монтаж не особо задался и им придется переделывать большую часть работы. Я понимала, что он очень недоволен новым положением дел, ведь из-за этого они пролетают по всем срокам. Я не знала как лучше его успокоить и поддержать, поэтому просто взяла за руку и медленно поглаживала ее. Дима трудился изо всех сил, чтобы вновь собрать ролик и не потерять при этом изначальной задумки. Но времени на это ушло довольно много, а работа была все еще не завершена. Если бы меня не было рядом, возможно, Масленников так и продолжал бы сидеть за компьютером, но видя, что меня уже клонит в сон, он решил сделать перерыв до утра. На часах уже было за полночь, поэтому мы решили остаться в офисе, чтобы не тратить время еще и на дорогу. Ранним утром Дима вновь приступил к монтажу роликов. Я проснулась в одиночестве и сначала напряглась, но потом нашла парня за компьютером и успокоилась. Он отсматривал материал и не слышал, что я к нему подхожу. Аккуратно подойдя к нему сзади, я положила руки на плечи, отчего он вздрогнул и резко повернулся ко мне. — Ты меня так до инфаркта доведешь, — Дима обнял меня за талию и притянул ближе к себе, — когда-нибудь мы закончим этот монтаж, и я буду одним из самых счастливых людей. До момента, как не начнем новый, конечно. — Я сегодня на метро доберусь на учебу, не хочу тебя отрывать от работы, — я нежно проводила пальцами по его волосам, — а то ты нервничать будешь в два раза больше. Обещаю, что напишу сразу, как доеду до общежития. Учеба в тот день изрядно вымотала меня, и я еле добралась до общежития. Сон настиг меня сразу, но посреди ночи я проснулась от телефонного звонка. Звонил кто-то с неизвестного номера и это сразу насторожило меня. — Доброй ночи, это София? — некто по другую сторону линии использовал приложение по изменению голоса и это до жути напугало меня, — мы звоним по поводу Масленникова Дмитрия Андреевича, мы знаем, что вы близко общались с ним в последнее время, но сейчас у него большие проблемы. Он находится у нас в заложниках, если вы хотите ему как-то помочь, то вам следует приехать на адрес, который мы пришлем в скором времени. Внутри в тот же момент что-то оборвалось и стало трудно дышать. Арина, которая проснулась от столь позднего звонка, сидела на своей кровати и ждала пока я объяснюсь. Я резко вскочила с кровати и начала набирать номер Димы. Внутри росла паника в геометрической прогрессии, я ходила из стороны в сторону, в надежде, что это хоть как-то поможет мне. Масленников все не брал трубку и мне это жутко не нравилось. Он всегда отвечал мне, даже если был крайне занят. Даже если спит. У меня потихоньку начали неметь пальцы рук, но я не обращала на это внимание. Я начала набирать все известные номера ребят из команды, но никто не отвечал. И в последний раз, когда я набирала Никите, он ответил. С души как камень упал. Я была безумно рада, что он ответил. Но Сударь сказал, что злоумышленники позвонили ему тоже и, что он собирается поехать в офис, чтобы проверить там Диму. Мы договорились встретиться у здания. Мне кажется, что я так быстро никуда и никогда не собиралась. Арина решила поехать вместе со мной, чтобы поддержать. Мы вызвали такси, чтобы сэкономить время и уже через полчаса были у офиса. В дороге мне пришло сообщение с адресом и подписью: «поторопись». Внутри меня все сжалось, но я не давала нервам взять контроль надо мной. Мы поднялись на нужный этаж. Дверь была приоткрыта и в зале нас встретил Сударь, который пытался разобрать погром и осматривал все на момент пропажи. И в какой-то момент он обнаружил коробку с запиской внутри. Мне что-то подсказывало, что ребята снимают ролик, но понять кто именно это делает, мыслей не было. В записке был лишь набор вещей, наподобие фонарика, веревки, ножа и много чего другого. Мы решили взять их на всякий случай и отправились по координатам. Дорога вела в лес, далеко от Москвы. Из-за недостатка сна и переизбытка эмоций мне очень хотелось спать, но я не могла себе позволить этой роскоши. Все мои мысли были заняты лишь Димой. Никита предложил нам снимать весь путь «на всякий случай» и, чтобы были какие-то доказательства, если Диму реально похитили. Это мне показалось крайне странным и мысль, что это все постановочно закрепилась в голове. Но страх все равно не покидал меня, а медленно распространялся по телу. То место оказалось городом-призраком. Вид у него был жутким, навевающим чувство, будто попал в фильм ужасов. Мы прошлись по окрестностям и обнаружили в одном из домов еще одну коробку с запиской. Уже на выходе на нас выпрыгнул Даник. Мы все испугались, не меньше чем он сам. — Мне позвонили ночью, сказали, что-то про Димана и скинули геолокацию, — парень старался отдышаться, после сильного испуга, — приехал значит, смотрю машина стоит, а подошел к зданию и слышу шаги. Подумал, если выпрыгну, так хотя бы напугаю людей, а это оказались вы. Мы рассказали ему о нашей находке и расширенным составом отправились дальше. Мы поехали в очередной лес, только там уже не было никаких строений, не было и ориентиров. Какое-то время нам пришлось просто бродить по окрестностям, пытаясь найти хоть что-то. Сил ни моральных, ни физических практически не оставалось. Снег затруднял движение, но мы шли по тропам, которые там были. В какой-то момент мы обнаружили кофту Димы м записку в одном из карманов. «Вы же не думали, что будет так просто?» — и очередные координаты, но на этот раз центр Москвы. По дороге туда я задремала и проснулась лишь, когда мы затормозили у входа в здание. Ребята сказали, что подождут меня внизу и это очень насторожило меня. «Видимо мы приближаемся к финалу, раз я иду одна», — пронеслось в голове. Я поднималась на лифте на верхний этаж и вскоре двери открылись. Стоило мне выйти в холл, как мне на плечи легли руки. Я резко дернулась и отошла в сторону, но увидев, что рядом стоит Дима, вернулась к нему и крепко обняла. — Ты хоть знаешь как я переживала? — нервы сдавали позиции, и я перешла на крик, стараясь не заплакать, — зачем было придумывать столь жестокие шутки? — Я бы никогда так не делал, — Дима нежно провел ладонью по моей щеке, — кто-то из команды нам решил устроить обоим квесты, конечным пунктом которых было это здание. Но я знаю немного больше, поэтому должен завязать тебе глаза, чтобы ты увидела финальное место. Я стояла неподвижно пока Дима завязывал платок. Одной рукой он взял меня за руку, а другую положил на талию, чтобы лучше контролировать мой вектор движения. Вскоре мы оказались на свежем воздухе, и я услышала тихую мелодию. Чем ближе мы подходили, тем лучше я могла ее слышать. В какой-то момент Дима остановился и развязал мне глаза. Перед нами расположился прекрасный вид на город и стол, накрытый скатертью нежно голубого цвета. На ней лежали различные фрукты и легкие закуски. Мы прекрасно провели этот вечер вдвоем. И в голове уже не всплывали моменты с прошедшей ночи. Не всплывали все те нервы, которые я потратила на пустые переживания. Я просто наслаждалась, что мужчина, которого я люблю всем сердцем находится рядом со мной сейчас. И ничего больше не волновало меня в этом мире. Ближе к вечеру мы отправились в офис, чтобы Дима закончил монтирования ролика. По пути мы заехали в магазин, чтобы пополнить запасы энергетиков и различных снеков. И в какой-то момент я представила, что мы уже давно семейная пара, пришли закупаться в магазин. А рядом с нами бегает маленький сын или дочка. Это мысли пробудили странные эмоции внутри меня. Мы ходили по магазину держась за руки и обсуждали планы на ближайшее время. Все шло так непринужденно и спокойно, что я даже не могла представить, что этот день преподнесет мне еще один сюрприз. Уже подъезжая к офису, я заметила, что Дима начал понемногу волноваться, хоть и старался тщательно это скрывать. Припарковавшись, Дима облокотился об спинку кресла и устало потер глаза. Я не могла спокойно смотреть на него, пока он находился в таком состоянии, мне хотелось решить проблему, терзавшую его, но он молчал и от этого мне становилось только хуже. Я буквально чувствовала всю возможную тяжесть предстоящего разговора и готовилась к самому худшему исходу. Через несколько минут тишины Дима повернулся ко мне и взял за руки. Он глубоко вздохнул и бросил на меня взгляд, полный нежности. — Дим, все хорошо? — я сама начала понемногу волноваться, потому что не могла понять, что происходит с Масленниковым, — я вижу, что тебя что-то беспокоит, но ты молчишь всю дорогу и не сознаешься. — Ты не хотела бы съехаться? — Дима внимательно посмотрел на меня, — я понимаю, что мы встречаемся не так уж и много времени, но я уже не могу представить и дня, когда я бы не думал о тебе и не желал, чтобы ты была рядом. Если тебе надо будет рано на учебу — ты можешь оставаться и в общаге, но в остальное время я бы безумно хотел видеть тебя у себя. Так бы у меня была хоть какая-то мотивация каждый раз возвращаться домой. Это было немного неожиданное предложение, но внутри, мне кажется, я сразу знала ответ. Обдумав всю информацию еще раз и смирившись с тем, что придется теперь всегда раньше просыпаться, я все же решила. — Только при условии, что ты не будешь храпеть во сне, — я рассмеялась и выскочила из машины, потому что понимала, что Дима захочет отомстить меня, защекотав до смерти. Он выскочил из машины вслед за мной и попытался догнать меня, пока я убегала в офис. В тот момент я чувствовала себя, маленькой девочкой, которой только еще только предстоит познать мир.