Пошел.....со своей молекулярной физикой

***

В комнате маленькой квартирки стояла полутьма. Из кухни пробивался тусклый теплый свет. Там сидел Драко, он как всегда засиживается за через чур умными книгами… Гермиона лежала на холодной белой простыни. На ней было лишь красное кружевное белье. Малфой в упор не замечал ее желаний, это ужасно раздражало. Как он умудрился вырасти таким прилежным, наивным, глупым и совершенно невинным… Она решительно встала и пошла на кухню. Драко сидел с почти прямой спиной и перелистывал огромную энциклопедию, видимо искал точное определение какого-то заумного словечка. Гермиона обошла стол, встала за его спиной и обняла, поглаживая плечи. Ее губы оказались в нескольких миллиметрах от уха парня. — Хей, мистер Малфой, — шептала Гермиона, — не пора ли нам, — девушка сделала паузу и лизнула ухо своего очень умного и притом совершенно не понимающего намеков парня, — пойти спать? Парень напрягся, не заметил, что кто-то вошёл, так был увлечен работой, но тут же расслабившись рассеянно ответил, не отрываясь от книги: — Ааааа… да, конечно, сейчас мне нужно рассмотреть кинетическую теорию газов и взаимодействие молекул во время диффузии… Ты пока иди, я к тебе чуть позже присоединюсь. Парень наконец повернул голову и чмокнул Гермиону в щеку. «Идиот» — пронеслось в голове. — Ладно, — холодно сказала она, и Драко снова уткнулся в книгу. Девушка выпрямилась и пошла обратно в комнату. Она легла на кровать и начала вспоминать, как вышло, что её парень — 22-х летний девственник-заучка — ни разу даже не коснулся ее бедра, что уж говорить о сексе… Такой красивый… Блондин с прекрасным лицом и серыми, притягивающими глазами. Он ведь должен был быть избалованным вниманием девушек долбоебом, каким является его старший братец, но посмотрите на него — время за полночь, а он сидит и развлекается со своей молекулярной физикой… Будто бы никакой девушки у него вовсе нет… Да пошел он нахуй! Драко был не только красивым… Он мог, как иногда казалось, все. Он писал превосходные стихи! У Гермионы в ящике стола лежала целая стопка листов с его стихами посвященными ей… Она вдруг вспомнила, как Драко знакомил с ней свою семью. Они были не такими наивными, скорее гордыми, холодными, в общем такими, как положено быть аристократам. Сразу было видно, что до младшего сына родителям дела не было. Наверняка Драко воспитывала какая-нибудь нянечка, нанятая чтобы он не мешался под ногами, а та, скорее всего оказалась жизнерадостной монашкой с огромной любовью к наукам… Другого объяснения у Гермионы не было. Девушка долго не могла уснуть, слушая как на кухне шуршит бумага. Провалилась в сон она только когда Драко, раздевшись, наконец лег рядом с ней.

***

Во время обеденного перерыва между парами Гермиона сидела за столом вместе с подругами и с завистью слушала рассказы об их ночной жизни. Тут к ним подошёл Драко. Подружки притихли. Он протянул Гермионе розу, поцеловал в подставленную щеку и сказал, смущаясь: — Отойдем? — Извините, девочки, — сказала она, вставая из-за стола, — я ненадолго. Девчонки тут же начали пересмееваться и шептаться. — Ты что-то хотел? — сказала она мягко, зарывшись носом в розу. — Мм… Да. Родители с братом уехали в Тайланд, придёшь вечером ко мне? Я додела… — ему не дали договорить. — Конечно! — Что ж… Отлично, я зайду за тобой в восемь. Гермиона улыбнулась и, подмигнув парню, пошла обратно к подружкам.

***

Долгожданные восемь часов Шли к Драко они держась за руки. Он снова рассказывал про молекулярную физику. Честно, Гермиона пыталась понять, о чем он говорит. но увы. Дом Малфоев был в одном из частных секторов. Он стоял поодаль от других домов, с огромными окнами на третьем этаже, темной отделкой и плоской крышей. Драко, открывая дверь, пропустил девушку вперёд, затем зашёл сам и включил свет. Прихожая, переходящая в зал и потом в кухню была просторной. Полочки для обуви пустовали, дома никого не было. Не дожидаясь приглашения, и разувшись Гермиона прошла вперёд. Здесь стоял огромный шкаф с зеркальными выдвижными дверцами до потолка. Наверху висела люстра, состоящая из ламп с круглыми плафонами и элементов из темного дерева. Здесь были такие высокие потолки… Драко вывел девушку из ступора, взяв за руку. — Пойдем ко мне в комнату. — Да… Конечно! — Как я говорил, — вещал парень ведя ее по лестнице вверх, — я наконец-то закончил свой доклад об изменении кристаллической решетки во время плавления. — Мгху… В комнате был идеальный порядок, но сегодня на столе стояли свечи, букет роз и коробка конфет. — Проходи… Это тебе, — выдавил он немного смущаясь, подскочил к столу. — Оооо… Как это мило…- Гермиона улыбнулась и подошла к Драко. Она подступала все ближе и ближе, парень все больше стеснялся, его уши краснели. Когда девушка уже подошла к нему, и взяв его руки в свои, потянулась за поцелуем, он вдруг дернулся. Рука Малфоя выскользнула из чужой и он быстро потянулся за какими-то бумагами, лежавшими на подоконнике. — Доклад, — поясняюще сказал он. — А… Да… — Гермиона была разочарована. Снова. Как всегда… И почему она думала, что сегодня что-то будет по-другому…? Вот глупая… Ладно. Ещё не всё потеряно. Драко, зажёг свечи вручил Гермионе букет, конфеты и начал читать. Девушка делала вид, что слушает, но самой стало уже скучно. Она потянулась к рубашке Малфоя и бережно расстегнула первую пуговицу. — Тебе не жарко? — спросила она, улыбаясь, и расстегивая вторую. Теперь она могла полностью видеть его шею и тонкие ключицы… — Да нет, вроде… А те…? — его перебили. — А мне жарко, — Гермиона встала и сняла с себя толстовку-кенгуру красного цвета. Под ней оказался лишь кружевной бюстгальтер. — Кхем… Оденься, простудишься, я открою окно, — у этого святоши на все есть отговорки. Девушка расстроилась. — Не надо. Не стоит окно открывать, — остановила она парня, — Можно я просто посижу так? — А, ну… Ладно. Вечер восторга не принес. После лекции о молекулярном строении вещества и кристаллических решетках Гермиона раскисла совсем, и Драко, решив, что это от усталости (четыре пары в день это вам не шутки), предложил идти спать. — Угу… — вяло ответила девушка.

***

Солнце светило прямо в глаза… Драко встал и огляделся. Гермионы не было… Наверное внизу, как всегда ходит по дому в одном нижнем белье или итого хуже — совсем голая… Одевшись и пройдясь по всему дому. Грейнджер нигде не было. Парень снова поднялся в комнату и обнаружил, лежащую на столе листок со стихом. С его последним стихом, посвященным, как и все остальные, Гермионе. Взяв в руки, он его перевернул. На обратной стороне был написан ещё один стих, нацарапанные не очень аккуратным почерком:

«Ненавижу алгоритмы, ведь любовь живёт без них. Формулы и логарифмы не нужны нам на двоих. Может мы займёмся чем-то, где нет правил и частиц? Химия должна быть в сердце, а не в тысячи страниц… Пошел нахуй со своей молекулярной физикой! Я хочу! Я хочу трахаться и хочу быть твоей!»