Твой остывший кофе

Она спешила укрыться от дождя, который начался так внезапно и собирался превратиться в ливень. Люди забегали под козырьки, толпились и возмущались погоде. Гермиона их уже не слышала, скрипнув дверью, над которой раздался звон колокольчика. Спрятавшись от непогоды в одном из кафе и небрежно встряхнув мокрыми, распушившимися волосами, девушка оглядывается. Маленький зал, почти пустой. Её любимый столик на двоих у окна свободен. Избавившись от промокшего пальто, она заняла место у стены, расправляя воротник кашемирового свитера и обнажая тонкие запястья. Кисть одной руки была украшена браслетом из золотой цепочки, а на пальцах блестели изящные кольца. Легкий, фантомный шлейф ее духов осел вместе с ней в кресло, окутывая, соединяясь со стойким кофейным запахом в заведении, превращаясь в нечто неповторимое. На столике, пока она ожидала заказ, появилась книга в мягком переплёте. Пухленькая, с обилием закладок. Рядом улёгся новенький дневник, который Гермиона начала вести недавно. Если заглянуть хотя бы глазком в него, то обычный человек посчитает её по меньшей мере сумасшедшей. Причудливые, местами жуткие названия и рецепты зелий, короткие записки о заклинаниях и проклятиях, зарисовки странных чудовищ и существ. Совсем не вяжется с уютным и элегантным образом самой девушки. Кофе медленно покидал остывающую чашку и оседал на губах горьким привкусом. Совсем остыл через двадцать минут, затем растворилась пенка. Но она не обращала внимания. Было некуда спешить. А вот герои маггловской книги занимали своей историей так, что отрываться от повествования хотя бы на один глоток остывшего кофе казалось кощунством. Но от страниц книги ее отвлёк мужской голос. Фигура уселась в кресло напротив, а Грейнджер достаточно было поднять взгляд, чтобы сердце пропустило череду ударов. Это он. Малфой, словно они договаривались о встрече, по-свойски уже устроился напротив, поправляя рукава своей чёрной водолазки и растрёпанные ветром волосы. Почти не изменился… Гермиона вспомнила как дышать, и, сделав первый вздох, была готова поклясться: эта кофейня пропахла его парфюмом и табачным дымом. Его запах вытеснил все остальные, в том числе запах кофейных зёрен, поселившись в её лёгких. — Когда ты… Приехал? Её голос дрогнул. Сколько они не виделись? Малфой сорвался три года назад с места, желая «впервые пожить для себя». Оставил её, когда она почти призналась ему на выпускном балу. Гермиона не знала, но он тогда все понял. Понял без её признания. Она не видела, но Драко не мог сдержать ухмылки, когда рассматривал её лицо в момент его признания. Он уезжает во Францию. А она расстроилась. Потерялась. Разбилась. Глупая ведьма, разве стоит из-за него так переживать? — Вчера вечером. Лондон, как обычно, недружелюбен к туристам, — равнодушно пожав плечами, возмужавший Малфой качнул головой в сторону окна, за которым расходился ливень. — Почему..? — это всё, на что хватило её дыхания и смелости. Драко понял её по-своему, усмехнувшись: — Почему пошёл дождь? — Почему ты пришёл сюда и подсел ко мне? Он постучал пальцами по столу, тяжело вздохнул и снова пожал плечами, откинув со лба прядь волос. А Грейнджер жадно следила за каждым движением. Её взгляд метался то к длинным пальцам, то к небрежной укладке, то опускался до острого адамова яблока под тонкой кожей шеи. Заметила, что он идеально выбрит. Как всегда, безупречен даже в мелочах. — Я помню, что это твоя любимая маггловская кофейня. Да и кофе тут не такой паршивый. А потом Малфой посмотрел ей в глаза, заставив сердце забиться снова. Гермиона ощутила такую дрожь и головокружение от взгляда молодого мужчины напротив, что всерьёз подумала о том, что её отравили. Он улыбнулся ей в своей манере, как улыбался только Драко Малфой. Мерзавец Драко Малфой. Играл с ней, играл с её чувствами. Как на музыкальном инструменте, перебирал ловкими, длинными и узловатыми пальцами. Играл и выигрывал у нее каждую партию, битву, войну. От того улыбался ещё лукавее.

***

— Не хочешь прогуляться? — Драко, удивительным образом сохраняя дистанцию в разговоре, устал рассказывать о надоевшей ему Франции. Гермиона неловко глянула в сторону окна и повела плечом. — В ливень? — Как хочешь, — Драко пожал плечами и поднялся, оставляя за себя деньги. Он знал, что Грейнджер не позволит за неё заплатить, но бросил слишком большую сумму для простого эспрессо. Такой же горький и терпкий, как и он сам. Грейнджер растерялась, проследив, как Малфой накидывал пальто, делающее его шире в плечах, потом перевела взгляд в окно. Улица становилась менее заполненной, люди прятались от дождя. Зазвенел колокольчик над дверью. Она не могла позволить ему уйти просто так! Спустя три года после случайной встречи! Наспех спрятав книгу с дневником в сумку, она оставила пару купюр на столе, поспешив за Малфоем. Её пальто все еще промокшее. Выбежав в нем нараспашку, Грейнджер осмотрелась, поёжившись от холода и пронизывающего ветра. Знакомая фигура скрылась за углом, а девушка даже не знала почему бежит за ним. Боится снова не струсить. Боится снова упустить возможность. Боится снова потерять его. Гермиона выбежала на одну из главных улиц, потеряв его в толпе. Холодный дождь прибивал ее кудри, утяжелял вес пальто, мочил тонкий свитер. Шумно дыша и оглядываясь, она не могла поверить, что так глупо потеряла его. Влажные волосы завивались, прилипали к шее и лицу, а девушка всё беспомощно оглядывалась в толпе. Среди раскрытых чёрных зонтиков мало кого можно хотя бы разглядеть. — Кого-то потеряла, Грейнджер? — тёплое дыхание над ухом обожгло сильнее, чем должно было, заставив ее развернуться на каблуках и отступить в лужу. Тонкие велюровые полусапожки быстро наполнились водой. Малфой рассматривал, как ливень сковывал холодом хрупкую, промокшую фигурку, думая о чем-то своём. Он молчал, стоя прямо перед ней, спрятав руки в карманы. Даже порывистый ветер и дождь не могли испортить его идеальности. Мерзавец. — Драко, я… Я давно хотела сказать тебе, ещё тогда, на балу! — от волнения путаясь и сбиваясь с дыхания, Грейнджер не знала как признаться ему. Словно она снова стеснительная студентка. Признаться в том, что его касания на седьмом курсе, даже небрежные и мимолётные, убивали в ней порхание бабочек. Вызывали рой ос, которые жалили её, кусали, заставляли дрожать. Как его колючие взгляды царапали её лицо, острые ключицы. Как насмешка в голосе растаптывала её уверенность в том, что она считала на самом деле правильным. — Драко, я тебя… — Я знаю. Он так просто перебил её, продолжая смотреть сверху вниз, что девушка смутилась, растерянно смыкая губы. У неё быстрее застучало сердце, рискуя вот-вот сломать клетку рёбер. Несмотря на холод, скулы девушки окрасились в румянец. Стыдливый и неловкий. Гермиона попыталась спрятать взгляд, прикрыться от его колючих глаз мокрым пальто, сдержать дрожь. Но он опять сломал ее хрупкую баррикаду, склоняясь к ней ниже. — Я это и тогда знал, Грейнджер. Поцелуй, высосавший из неё весь воздух, заставивший лёгкие сжаться, продолжался долго. Гермиона инстинктивно прижалась ближе, к источнику тепла, чувствуя, что сердце уже ломало рёбра. Они трескались с громким хрустом, рвали мягкую плоть лёгких. Так же трескались крылья засушенных бабочек в ее животе. Глупая ведьма. Она вот-вот упадёт посреди оживлённой улицы в обморок от переизбытка чувств, думая о том, что это был самый жестокий её сон. Но поцелуй продолжился, углубляясь. И Гермиона не чувствовала в движениях его губ холод или отрешённость. Напротив, Малфой требовательно терзал ее онемевшие губы, прижав ближе к себе. Запустил пальцы в мокрые волосы девушки, бессовестно игнорируя замечания прохожих, которым приходилось обходить их. Поцелуй, полный вкуса горького, остывшего кофе и табака. Гермиона цеплялась озябшими пальцами за его шею, оплетала её, касаясь края волос и воротника. Он такой тёплый. Впервые Драко был теплее неё. — Драко, я… — шумно вздыхая, чтобы набрать в лёгкие кислород и всё-таки признаться, она не успела открыть глаза, как чужой шёпот снова обжёг её губы. — Я тебя тоже.