Больно

— Ты мечтал когда-нибудь о любви? — Я? — обернулся я к отажению в окне, за которым лил проливной дождь. — Ты, — все тот же голос обращался ко мне.       Мне было все равно чей это голос и кто со мной говорит. Мне было так обидно и тоскливо, что хотелось хоть на кого-то отвести и вылить свою душу. Из-за шторы во мгле тьемно комнаты ко мне на полоконник запрыгнул рыжий котик. Он глядел на меня своими глазами-фонарями, будто читая мои мысли. — Ты знал, что у вас ничего не выйдет, — мурлыкнул мне кот. — Я думал, что мы недостаточно узнали друг друга… — А теперь достаточно? — котик смотрел настойчиво сверля меня взглядом       Я ему ничего не сказал. Мне стало стыдно и я наклонил голову, опустив взгляд. — А еще пишешь книги, — заметил кот, — как можно претендовать на звание писателя, человека который раскрывает человеческие души, когда ты совершаешь с одними и теми же людьми одни и те же ошибки? — Но, я думал, что все исправлю, — возразил я, глядя в ночное окно. Постеклу сбегали капли дождя, закатываясь в ночную тьму. — И как теперь ты себя ощущаешь? — Разбитым… — сказал я в полголоса. — Это все? — спросил у меня кот так, будто знал, что это еще не все. — Подавленным… — Уже ближе.       Я тяжело вздохнул и сел на подоконник, кот сел рядом. — Так ты мечтал когда-то о любви? — Мечтал. Я помню когда еще впервые влюбился в школе, ее звали Марина. Я был готов за нее драться… — Что ты говоришь? — засмеялся кот, — ты дрался в школе за девочку? — А я разве не похож на того, кто может драться? — Если честно то нет. Ты похож на тюфяка. Наверное тебя в школе били. — Да, не без этого. — Ты это все не забыл? — Нет. Я все это помню. Эта боль борьбы, побед и поражений соткала меня. — А как на счет любви?       Я опять вздохнул, насупился. — А что ты сделал, чтобы тебя любили? Ты не спрашивал у себя?       Я опять задумался, пожал плечами. — Ты всю жизнь прятался от людей, старался неумело скрывать свои чувства, делать вид что тебе не нужны друзья и компания… — Замолчи! — не выдержал я. — Что теперь? Ты же знаешь, колесо времени обратно не прокрутить, тебе 27 и с высоты прожитых лет ты понимаешь, что элемнтарно даже не имеешь на кого в жизни опереться. Ты тратил жизнь на учебу и работу, воевал за свою правду, упуская тот факт, что ты был никому не интересен. Ты живя сам по себе, оставляя на потом налаживание отношений со своим окружением, с попытками завести знакомства, так и не смог научиться доверять людям, не смог раучиться выбирать хороших друзей и заводить девушку. — Заткнись! — сказал я еще громче, обозляясь сжимал в руках край подоконника. — Что ты хочешь сказать? Что ты бедный и несчастный? Ты не о любви жалеешь мой друг. Ты себя жалеешь. Ты привык, что за тебя решат твои проблемы. Ты привык считать, что ответ найдется сам и твоя любовь, красивая миловидная девушка со смазливым личиком, стоящая у остановки подойдет к тебе, посмотрит в глаза и возьмет тебя за руку со словами «пошли со мной, ты мне нравишься». Ты знаешь, что это ложь. Такого никогда не было и не будет. Ты должен будешь выйти в компанию, принять часть позора, как самый неопытный и только потом ценой усилий победить. — Заткнись, кот! Я им не доверяю… Они будут надо мной смеяться… Я одинок… — Хватит. Чем больше ты жалеешь себя, тем больше обозляешься!       Я снова замолчал. — Ты предсиавляешь меня в компании? — Я не представляю тебя в компании с ученой. Уже нет науки. Это почти невозможно найти девушку сидя в библиотеке. Прийди наконец в себя. Сейчас не то время, когда можно было найти себя в библиотеке. — Я уже не могу жить по-другому, кот. Прости.       Кот молча спрыгнул во тьму с подоконника. — Ты должен ее забыть. Ты ей не нужен и мы это знаем, — продолжал голос кота из тьмы. — Я знаю, что я ей не нужен. Это была игра и мой последний шанс. — И что ты теперь будешь делать? Жалеть себя? — Я не знаю…