Мы в чёртовом омегаверсе!

      У Хан Джисона было два псевдонима.       Если вы спросите у случайного Сеульского подростка, кто такой J.ONE, то вероятно услышите что-то вроде: «О, это макнэ из 3RACHA». Под этим псевдонимом Джисон писал песни вместе со своими друзьями-хёнами. А потом с ними же выступал в разных клубах.       Если вы спросите у всё того же случайного Сеульского подростка, кто такой HAN, то вероятно услышите что-то в духе: «Какой-то чел, который поёт о любви». Потому что под этим псевдонимом Джисон действительно писал только песни о любви.       И если кто-то знал, что J.ONE и HAN это один и тот же человек, то в этом не было ничего такого. Ведь это нормально — быть разносторонним. А для Джисона было нормальным разделять песни для души и для работы. Не то чтобы он не вкладывал душу в песни, которые писал с хёнами, вовсе нет, он любит это всем сердцем. Но ещё больше он любил писать о чувствах. И петь о чувствах.       Вот только Джисон никогда не любил.       И поэтому у него был третий псевдоним.       Ни один Сеульский подросток не знал, кто такой honey~. Потому что это вовсе не публичная личность, это всего лишь очередной ник в интернете. Впрочем, ник человека, под комментариями которого часто собираются сотни лайков. Потому что пусть Джисон не умел писать фанфики, он умел писать широкие и насыщенные отзывы к ним.       Стоит ли говорить о том, что фанфики о себе Джисон тоже читал и комментировал? Пусть и не так широко, как мог бы. honey~: ОМГ ВААААШ ЧАН ТАКОЙ НЕРЕАЛЬНО КРУТОЙ!!! Каждое слово и действие, будто настоящий Бан Чан говорит и делает, невероятно... С нетерпением жду продолжения! P.S. Надеюсь, Чанбин разберётся в своих чувствах <3       Джисон отбрасывает телефон на подушку и зависает на пару секунд. Чан в фанфике действительно был до ужаса похож поведением на реального Чана, которого знал Джисон. Удивительно, насколько точно фантазия одного человека может совпадать с реальностью. Такие фанфики, если честно, Джисону как раз и не нравились. Его пугало читать фанфики, в которых персонажи были слишком реальными. Но к счастью, конкретно в этой работе стопроцентное попадание было только у Чана. Из Чанбина тут сделали какого-то прям жуткого дарк злодея (что было немного неуместным в контексте истории), а сам Джисон оказался пресным и унылым персонажем. Но история всё ещё была интересной, поэтому Джисон продолжал читать. И комментировать каждую главу.       Телефон коротко завибрировал, говоря о новом уведомлении. lee lino в ответ honey~: извините, а откуда вы знаете, как говорит и поступает настоящий бан чан? по-моему, тут он ведёт себя как придурок. он же буквально игнорирует все проблемы и пускает всё на самотёк. всё что он сделал — похлопал чанбина по плечу с несчастным "держись, бро", когда мог помочь ему. но он даже не попытался       Джисон смотрел на чужой ответ к своему комментарию с долей удивления. Чан ведёт себя как придурок? Эм, ну... Джисон не назвал бы это так, но... Вообще-то именно так Чан и поступил бы. Похлопал бы по плечу с дружеским «держись, бро». Потому что Чан не благодетель, который обязан помогать всем и каждому, даже если в помощи нуждаются его друзья и коллеги. Если бы Чанбин из фанфика попросил Чана о помощи, тот помог бы. Если бы настоящего Чана настоящий Чанбин попросил о помощи, он помог бы. Но он не стал бы вмешиваться просто так. Так что назвать Чана придурком? Джисон почти что оскорбился за друга. honey~ в ответ lee lino: Я не знаю стопроцентно, как повёл бы себя настоящий Бан Чан в такой ситуации, но для меня всё это ощущается правильно. Ну типа, Чан ведь не великий спаситель, почему он должен помогать, когда его не просят об этом? Чанбин просто высказал ему всё, что у него на душе, он не просил помощи или даже совета. Ему нужно было, чтобы его послушали, и Чан сделал это       На этот комментарий Джисону уже не ответили. Ну и чёрт с ним, подумалось Хану, и он снова отложил телефон.       А потом снова взял его в руки, потому что зависимость диктовала свои правила, и Джисон просто жить не мог без телефона в руках.       Джисон не заметил, как просидел в телефоне полтора часа кряду. Очнулся он, только когда дверь в комнату открылась, и внутрь зашёл его «очаровательный» сосед. В кавычках, потому что этот ущербный человек не давал Джисону жить спокойно уже год как.       — Минхо, — цедит сквозь зубы Джисон, бросая взгляд на вошедшего, и тут же возвращая его обратно в телефон. Что угодно лучше, чем смотреть на соседа больше трёх секунд. А уж телефон в миллион раз лучше.       — Джисон, — пресно отвечает старший, а потом продолжает. — Может, отдохнёшь хоть немного от своего телефона, а то зрение посадишь окончательно.       Джисон демонстративно закатывает глаза.       — Чья бы корова мычала, очкарик несчастный. За собой следи.       — Вот именно потому, что я очкарик, тебе я советую поменьше сидеть в телефоне. А то у нас в комнате будет клуб очкастых гандонов.       — Очень рад, что ты считаешь себя гандоном, только меня к себе не приравнивай, — Джисон всё-таки поворачивает взгляд в сторону Минхо, и (какая незадача!) тот как раз переодевается в свою чёрную рубашку. Взгляд скользит по чужой широкой спине. Фу блять, и зачем Джисон только залипает на это?       — Это я себя опустил до твоего уровня, зай, чтоб тебе не скучно самому было.       — Иди нахуй, Ли Минхо.       — Как скажешь. Я сегодня ночью не вернусь. Или вернусь, но очень пьяный, так что не жди меня, малыш.       — Сука, исчезни с глаз долой! — Джисон бросает в старшего мягкую игрушку, валявшуюся под боком.       — Из сердца вон, — подмигивает Минхо и поднимает с пола пролетевшую мимо цели игрушку, чтобы бросить её обратно Джисону. — До встречи, Джи.       — Мудила, — бросает Джисон вслед, когда дверь тихо закрывается.       И всё-таки откладывает свой телефон. На этот раз точно откладывает.       Ли Минхо стал соседом Джисона по нелепому стечению обстоятельств. Третьекурсника подселили к Джисону посреди семестра из-за тёрок с предыдущим соседом. Тот оказался тем ещё гулякой, так что не давал старшему спокойно жить. Когда комендантка спросила у Джисона, как он смотрит на соседа постарше, тот только согласно покивал, мол, всё в порядке, ничего против не имею.       Их первая встреча была вполне обычной, Минхо не выглядел как утырок, да и вёл себя тоже по-человечески. Джисону он даже сперва понравился — чуть выше Хана, черты лица буквально идеальные, телосложение тоже супер, что видно даже в одежде, да и очки на переносице не кажутся совсем нелепыми. Скорее, делают его... милее что ли? Джисон с радостью протянул новому соседу руку, дружелюбно улыбнулся и сказал: «Хан Джисон, приятно познакомиться. Надеюсь, подружимся». На такое внимание Минхо ответил просто и тоже с улыбкой: «Ли Минхо. Взаимно». И они пожали руки.       Джисон не был уверен, в какой момент что-то пошло не так. В какой момент милый сосед Минхо, которого Джисон даже какое-то время называл хёном, превратился в это чудище. Однажды Минхо просто начал вести себя по-мудацки. И Джисон понятия не имел, какие тому были причины. Но мудацкое поведение Минхо получало такие же мудацкие ответы от Джисона. Не молчать же ему в тряпочку, когда его открыто подкалывают откровенно издевательскими шутками.       Когда-то Минхо нравился Джисону, по-настоящему нравился. Он был идеальным соседом — чистоплотным, дружелюбным, тихим. Он даже готовил на двоих. А потом всё резко растворилось, исчезло, и появился этот Ли Минхо. Он всё ещё был тем ещё чистюлей, да и готовил отпадно (Джисон не собирается скрывать, что временами ворует еду старшего, потому что Минхо тоже часто брал снеки Джисона без спроса и не извинялся за это). И Джисон даже не мог объяснить, что было не так. Как сосед Минхо всё ещё супер — ночью не шумит, в комнате не сорит, ничего такого не делает (снеки не в счёт, Джисону было бы не жалко, не веди Минхо себя как мудак). Вот только его отношение к Джисону такое отвратительное, что хочется в окно его выкинуть, либо самому выпрыгнуть.       И эти его постоянные прозвища. Отвратительно. Милый, зай, малыш, солнышко — словно Джисон его парень. Вот только в таких контекстах и с такой интонацией, будто Джисон ему должен отплачиваться за все земные грехи. Но самое противное из них — бельчонок. Это прозвище вызывало в душе Джисона такой резонанс, что спокойно терпеть это не получалось вообще никак. Что угодно, только не бельчонок. Ладно бы белка. Да хоть крыса помойная. Но ласковое бельчонок (именно ласковое, отчего-то это единственное прозвище, которое по-другому из уст Минхо не звучало) для Джисона словно спусковой крючок. Он материл Минхо за такое обращение, бросал в него игрушки, даже мог запустить собственную подушку. Джисон никогда не бросался чем-то тяжёлым или опасным. Его бесит старший, ужасно бесит, но Джисон всё ещё хранит в сердце те времена, когда у них были нормальные отношения.       Джисон ложится спать довольно рано. Спалось ему хорошо примерно до трёх часов ночи. В три его мирный сон прервало возвращение Минхо.       Старший с шумом открывает дверь и вваливается в комнату. Знакомая картина, Джисон уже привык к такому. Он довольно часто просыпается, когда нетрезвый Минхо возвращается в общагу, потому что старший до жути шумный. Он кряхтит, часто бубнит себе что-то под нос, спотыкается на ровном месте и ужасно громко открывает двери. Джисон на это никак не реагирует — обычно просто взглядом провожает. В темноте комнаты хён (чёрт, какой же он хён, просто старший) не замечает, что Джисон не спит и следит за каждым его действием.       Джисон не знал, зачем так сильно напиваться, и в чём вообще прикол. Иногда Минхо возвращался домой, едва держась на ногах. Это раздражало, потому что он будил Джисона. Но какой-то голос внутри Джисона обеспокоенно задавался вопросом, всё ли в порядке? От хорошей жизни так не напиваются ведь. А потом другой голос внутри Джисона отвечал, что это же Минхо, какая вообще разница. Это же Минхо... Наверное, поэтому Джисону и было до него дело.       Старший доходит до своей кровати, с горем пополам стаскивает с себя шмотки и с каким-то глухим стоном падает на неё. Стоп, со стоном?       Джисон приподнимается на локтях, когда видит, что старший повернулся лицом к стене и скрутился калачиком. Ему что, больно? Он с кем-то подрался? Может, ему плохо из-за количества бухла, которое он в себя влил? Нужно ли Джисону спросить, в порядке ли он?       Когда Джисон всё-таки решает подойти и хотя бы просто посмотреть на старшего поближе, он замирает в шаге от чужой кровати. Минхо лежит на кровати, скрутившись в позу эмбриона, тяжело дышит, поджимает к животу колени. И... И Джисон вдруг чувствует сильный кофейный запах вперемешку с чужим перегаром. И видит, что Минхо, кажется, уже спит.       Откуда в комнате запах кофе посреди ночи?       Минхо содрогается и тихо мычит. Джисон, стоявший до этого ровно, резко присаживается на корточки прямо у кровати старшего. Не хватало ещё, чтобы он заметил, что я над его кроватью зависаю посреди ночи, думается Джисону. Кофейный запах становится резче, а Джисон слышит в чужом стоне что-то более внятное, чем простое мычание.       — Джисони... — тянет Минхо.       Джисон оседает на пол.       «Охуеть», — единственная мысль, которая всплывает у него в голове. Охуеть. Минхо во сне зовёт Джисона. Джисона.       Кажется, это повод разбудить старшего. Что бы ему ни снилось, Джисон не хочет фигурировать в его снах. Особенно когда Минхо так зовёт его. Джисон тянет руку к чужому плечу, тормошит его аккуратно. Хан молился на то, чтобы Минхо не запомнил это. Вряд ли он успел протрезветь достаточно, чтобы запомнить ночную картину, которую можно было бы принять за сон, правда?       От чужого прикосновения Минхо снова дёргается и на этот раз резко подскакивает на кровати, разворачиваясь к Джисону.       — Джисон? — интонация старшего перепуганная, а глаза круглые (Джисон видит это благодаря той толике света, что проникает в комнату с улицы). — Что ты... Ты зачем тут?       — Ты адекватный? Я живу тут, — Джисон одёргивает руку. — А ты храпишь, как чёрт, спать не даёшь, алкаш хренов, — ложь слетает с губ Джисона ну слишком легко. Ну не говорить же этому придурку, что Джисон заволновался из-за того, что Минхо лежал в постели, согнувшись в три погибели и скулил, зовя младшего во сне. И не говорить же ему, что из-за этого скулежа Джисон запаниковал ещё больше, поэтому и разбудил старшего.       — А... Прости, что разбудил... — теперь голос Минхо сделался болезненным. Он начал вставать с кровати, и Джисон не придумал ничего лучше, кроме как схватить Минхо за руку. Ему нужно было убедиться, что старший в порядке. Просто нужно было, неважно зачем.       — Эм, Минхо... — Хан замялся, когда понял, что не знает, как спросить. Ну конечно, сказать, что Минхо херово выглядел во сне, он не может, зато сейчас спросить о самочувствии самое то. Хренушки. — Давай потише, я хочу спать!       Джисон отпускает чужую руку и в два прыжка оказывается в своей кровати, укутываясь в одеяло с головой. Минхо никак не отвечает, но Джисон сквозь своё сердцебиение слышит, как старший открывает дверь и выходит из комнаты. И куда он только собрался? Джисон же не слепой — он заметил, как Минхо тяжело поднялся с постели и насколько странный у него был голос. Ещё и этот дурацкий запах кофе по всей комнате.       Утром Джисон с трудом открывает глаза. Выходной день всё-таки, да и почти полная тишина в комнате даёт слишком много поводов закрыть глаза обратно и ещё немного поспать. Стоп, почти полная тишина? Почему Минхо всё ещё в комнате? И почему тут до сих пор несёт чёртовым кофе?       Минхо должен был ни свет ни заря свалить к себе домой на все выходные и оставить наконец Джисона в одиночестве. Чё он до сих пор тут? Ещё и...       Джисон садится и смотрит на кровать Минхо. Один в один ночная картина, только теперь в цвете. Минхо скрутился калачиком, тяжело дышит и что-то мычит. Джисону совсем не хотелось прислушиваться к этому мычанию, потому что он боялся снова услышать своё имя. Так что он просто бросил в старшего игрушку в надежде разбудить его, не подходя при этом ближе. А потом ещё одну, когда понял, что невнятное мычание всё-таки прекратилось.       — Минхо! — позвал в конце Джисон, чтобы окончательно добить чужой сон. — Минхо, какого хрена ты ещё тут, вали к себе домой!       Но старший на это только бросил обратно Джисону его игрушки.       — Отвали, Джисон, я сплю.       — Ночью наспаться должен был, бухать меньше надо! Мне выходные не для того даны, чтобы с тобой их проводить! Ещё и этот злосчастный запах кофе, аж в животе крутит, всё настроение пересрал с утра пораньше! — Джисон жалуется на жизнь всеми возможными словами.       Минхо вдруг подскакивает на кровати, спиной упираясь в стенку, будто Джисон сказал что-то такое, что может угрожать его жизни самым настоящим образом. Джисон улавливает на его лице и панику, и удивление, и недоверие, и даже нотку настоящего ужаса.       — Ты чувствуешь? — Минхо выдавливает из себя слова с трудом.       — Ты издеваешься? Конечно я чувствую, тут вся комната кофе пропахла. Если это ты принёс, то избавься от него нахер, дышать нечем.       — Джисон, ты не можешь чувствовать этот запах... — Минхо смотрит ошарашенно. — Нет, ты не должен...       — Да ты точно прикалываешься, у меня что, по-твоему...       — Ты же бета...       — ...носа нету? — Джисон ещё секунду осмысливает то, что сказал Минхо, а потом, сбитый с толку, переспрашивает: — Что?       Минхо смотрит всё так же перепугано.       — Джисон, ты не должен чувствовать этот запах, потому что ты бета. Или ты не... нет-нет, такого не может быть, она бы сказала мне, если бы ты был альфой... Она бы не подселила меня к тебе...       Джисон завис на добрых полминуты. Альфа? Бета? Это какой-то конченый пранк от Минхо? Но для пранка уж больно продуманно все до мелочей, а Минхо не настолько гениальный. Но если так подумать... Сложить всё, что Джисон увидел и услышал за ночь... Это разве не похоже на сюжет какого-то фанфика? А если сюда наложить ещё и это удивление Минхо из-за того, что Джисон чувствует этот злосчастный запах кофе, то...       Хан всё равно нихера не понимает! Хотя одна странная и невозможная догадка у него в голове проскальзывает.       — О чём ты вообще говоришь, блять?       — Джисон, ты разве не знал, что я омега?       Джисон выпадает из реальности. Этого не может быть. Так не бывает. Минхо точно просто увидел открытую вкладку с фанфиком и решил прикольнуться над Джисоном. Этого не может быть.       Хан Джисон в чёртовом омегаверсе.       Вот только ещё вчера он жил в мире, где существовало всего два пола — мужской и женский.