Фрустрация

~~~

Каждое утро, смотря на свои всё ещё зелёные глаза, Антон думал, что хочет полюбить, но это чувство его пугало. Он не один раз видел, что любовь может сделать с людьми. Как одних она окрыляет, опьяняет, а другим ломает жизнь как тяжёлая болезнь, наркомания или акоголизм и рядом не стояли. Бывает, что один человек может почувствовать и то, и то, но Судьба та ещё сука, любящая смотреть на чужие страдания, и некоторым везёт узнать лишь второй, страшный вариант этой химии. Этого и боялся Шастун. Но, пока эти страхи были лишь в его голове и никак не влияли на его жизнь. Он никому не отказал и ему пока не было о чём жалеть. До поры до времени жизнь Антона баловала спокойствием и однообразием. Да, для кого-то это было наказание, но парня всё устраивало, он был бы не против жить так и дальше, но щедрость Судьбы на хорошее в его жизни явно закончилась. Тогда в его жизни и появился Арсений. Они познакомились до жути банально, в очереди за кофе в небольшом кафе недалеко от работы Шаста. Парни разговорились, нашли кучу общих тем и даже обменялись телефонами. Арс Тохе сначала просто писал, затем они стали созваниваться, потом гулять, все больше времени проводили вместе и на одной из прогулок возле набережной Антон заметил, что голубые глаза уже вовсе не голубые, и смотрят на него как-то по-особенному тепло. Тогда то он и увидел подтверждение взаимности своих недавно зародившихся чувств и покрасневших радужек. —Арс, а кто мы друг другу? — он всё же решился задать этот вопрос хотя предполагал, что знает ответ. —Не знаю, друзья, наверное, за столь короткий срок тяжело что-то сказать, — мужчина подошел к шатену почти в плонтую, но его дыхание уже опаляло лицо напротив, — а кем ты хочешь чтобы мы были? Воздуха стало непозволительно мало, а температура поднялась на несколько десятков градусов. —Я…я не знаю кто мы, но я знаю, что хочу тебя сейчас поцелова… Договорить ему не дали мягкие губы накрывшие его собственные. Они позже увидят, что теперь на их левых запястьях прямо на пульсе красуется ровненькая буква «А». Так и началось самое прекрасное время в жизни обоих. Они засыпали просыпались в объятиях друг друга, вместе готовили, смотрели фильмы, гуляли и просто прекрасно проводили время. Антон, кажется, по-настоящему любил Арсения и чувствовал такую же любовь и теплоту от него. С появлением Попова парню стало не страшно любить. И его совсем не волновало, что почувствовал он подобное к парню. Он не был геем, скорее бисексуалом, а вообще он терпеть не мог ярлыки общества. Прекрасные дни, восхитительные ночи проведённые вместе, парни ценили каждый миг рядом друг с другом будто этого всего может не стать по щелчку пальцев. И хотя это казалось абсурдным, они продолжали проживать каждое мгновение как последнее. Вскоре Антон начал замечать за своим парнем что-то странное, вот только не мог понять что и это настораживало. Он стал наблюдать за поведением Арсения чтобы выяснить что изменилось и почему. Долго думать не пришлось. Достаточно было лишь посмотреть внимательнее за Поповым и увидеть, как утром он несёт в ванную маленькую коробочку и маркер. Пазл сложился неожиданно. Маленькая коробочка — линзы. Маркер — для буквы. Осознание. Боль. Презрение. –Антош, я дома. Как же невовремя эта фраза громом раздалась по квартире. Даже малейшего представления, что делать дальше не было. Как себя вести? Что говорить? –Тош? Где ты, родной? –Я тут, Арс. В ванной. Дверь открылась, в проёме показался брюнет. Он улыбался как-то слишком тепло. Даже не верилось, что это всё обман. Или Антон просто не хотел верить. Попов подошёл к парню, обняв его, вдохнул аромат его шеи. Постояв так несколько секунд, он чуть отстранился, но только чтобы поцеловать Антона. Такие нежные прикосновения, такие родные губы, такая жгучая боль. Разрывать поцелуй не хотелось, но другого варианта не было. Поэтому парень сначала начал отвечать так активно, так чувственно, будто знал, что больше не сможет коснуться этих губ, но он не знал. Не знал, что когда разорвёт поцелуй будет скандал и окажется, что всё на самом деле не так, как выглядит. Он не поверит. Любовь любовью, но проблемы с доверием её сильнее. Тяжело верить кому-то, когда сам себя накрутил до ужаса. Осознание происходящего догонит его, когда хлопнет входная дверь, а он осядет, скользя по стенке, и начнёт рыдать. Рычать, бить кулаком по полу и стенам. Тогда он поймёт окончательно. Арсений не обманывал его. Он просто пользовался контактными линзами для зрения и консилером, чтобы скрыть синяки под глазами и букву на руке, ведь хотел сохранить свое счастье в тайне. Осознание опоздало слишком сильно. Вызов. Гудки. Гудки. Гудки. Ответ. Не его голос. Несчастный случай. Шёл мимо плохой компании, показался им педиком, избили. Спасти не успели. А дальше всё словно в тумане. Серые глаза и шрам. Сигареты и алкоголь. Опознание остатков тела. Похороны. Свежая могила. Поминки. Алкоголь и сигареты. Кладбище. Родная улыбка с памятника. Вытащила его из этого какая-то девчонка, как оказалось, соседка. Просто пришла познакомиться, увидела в каком состоянии Шастун, не смогла уйти. Они к друг другу привыкли. Жили вместе. Ели, спали, гуляли, проводили выходные и отпуск. На полке уже третий год неизменно стоит фотография Попова, где он улыбается, обнимая Шастуна. Их последнее совместное фото. Последнее воспоминание о их жизни. Чувство вины Антону пришлось прорабатывать вместе со специалистом. И то, на это ушло около полугода. Всё это время Ирина была рядом. Сейчас Антон может сказать, что любит девушку. Сильно любит и боится потерять, но ему всё равно ужасно не хватает тех любимых глаз, взъерошеных волос по утрам, совместных прогулок по набережной... Ему просто не хватает Арсения. Он всё ещё помнит тот последний поцелуй. И то тихое: "Я правда люблю тебя, мне жаль, что ты так и не смог мне поверить" "Я тоже тебя люблю и мне тоже жаль, но мне нужно жить дальше, без тебя" — последнее, что было сказано безжизненному фото на гранитном памятнике. Последний взгляд прозрачно- серых глаз. Он смог полюбить снова. Радужки снова покраснели, о нём теперь напоминал только шрам на пульсе. Прости меня, Арс.