Спокойствие

      Знаете странное, но такое прекрасное чувство? Когда ты на вокзале проходишь интроскопы, видишь, как люди суетятся. Некоторые из них провожающие, некоторые сидят в зале ожидания. Если ещё много времени, то можно купить кофе в ближайшем автомате, либо горячий шоколад, приятно обжигающий язык. Можно прогуляться по вокзалу или же сесть и ждать своего поезда. А ещё запах… Так необычно пахнет прохладной ночью, на вокзале он какой-то особенный, по-своему приятный. Находясь в такой, казалось бы, суетливой обстановке, хочется, что-бы это время длилось бесконечно.       Вот ты стоишь на перроне, ждёшь. Озноб мурашками пробегается по всему телу, а лицо неприятно покалывает от холода, но мысль о том, что твой поезд вот-вот приедет, греет душу. Заваришь чай, укутаешься в одеяло, разглядывая ночной город, за которым тянутся просторные поля и тёмные леса. Возникает то самое необъяснимое, но до невозможности приятное и тёплое чувство. Будет ещё лучше, когда рядом окажется тот, кто согреет теплом своего тела.       Поезд — единственное место, где можно расслабиться: почитать книгу, которую всё время откладывал на потом, сточить все свои запасы вкусностей и вовсе не думать ни о чём. Некуда спешить.       Из окна открываются такие красивые виды. А ночью всё совершенно иначе, нежели днём. Вокруг темно, и только вдалеке горят множество ярких огней очередного города.       Снег поблёскивал приятным блеском на перроне под тусклым освещением нескольких фонарей. Даже несмотря на то, что в вагоне было достаточно тепло, сквозняк всё равно поддувал сковь небольшую щель в окне, которую Рампо никак не может закрыть. Поэтому детектив лишь раздражённо закутался в плед, растирая холодные ладони.       «На третью платформу прибывает поезд **. Будьте внимательны и *** Нумерация вагонов начинается с хвоста поезда.»       Рампо эта информация была не важна. Он спокойно сидел, попивая чай с любимым печеньем. Сейчас они стоят на какой-то станции. Время от времени холодок пробегал по коже, вызывая стадо мурашек. Прибыл другой поезд, который как раз объявляли в громкоговоритель. Эта остановка была буквально десять минут, но время тянулось так долго, будто прошло уже полчаса.       И вот уже объявляют о их отправлении. Всё также смотря в окно, парень начал немного волноваться, хмуря брови. Но звук громко хлопнувшей двери купе заставляет Эдогаву расслабиться, мысленно выдыхая. В проходе показывается Дазай, держа какую-то новую пачку сладостей, специально купленную для его сладкоежки. — Ты бы еще сто лет ходил, — отбрасывая плохие мысли, спокойно сказал Рампо. — А вы волновались? — заходя в купе, Дазай закрывает за собой дверь и снимает плащ. — Конечно, — кивнул детектив. — А иначе я бы остался без еды, — Осаму хрипло усмехается, а потом просто садится рядом. Не было вопросов «зачем ты здесь сел?», «Почему не напротив?», в голове было молчание. Мысленно Эдогава догадывался, но ему как-то лень было об этом думать, да и в принципе думать. Он устал от всех этих мыслей и вопросов. Хочется забыться.       Поезд тронулся. Ехать ещё долго. Ритмичный стук колёс стал громче. Невозможно не спать хотя бы до полуночи, сразу засыпаешь. Эту колыбельную можно слушать вечно, так успокаивает. И Рампо эта колыбельная нравится, в то время как Дазай не видит ничего особенного, лишь косо поглядывая на медленно засыпающего парня и нежно улыбаясь от такой картины.       Детектив аккуратно положил голову на плечо рядом сидящего человека. Тот спокойно посмотрел на него, а потом также плавно уткнулся носом в тёмные волосы, ласково клюнув парня в затылок. Дазай и сам стал чувствовать лёгкую дремоту, прикрыв глаза. Осаму уже было потянулся к чужой руке, как тут же встрепенулся, почувствовав, насколько холодными были ладони детектива. Рампо недовольно заворочался на плече бывшего мафиози, испустив вздох. — Я замёрз, — пожаловался детектив, сильнее прижимаясь к Дазаю. Он осторожно обвил Рампо руками и медленно встал, поднимая сладкоежку за собой под ворчание последнего. Ему уже сейчас, ничего не хотелось. Кроме того, как согреться в объятиях забинтованных рук.       Осаму отстраняется, на что детектив расстроенно вздыхает, приоткрыв обыденно прищуренные глаза. Осаму берёт плед, кладёт рядом на стол. Опять хватает за ладонь Эдогаву и тянет на себя, устраиваясь поудобнее. Парень послушно поддаётся, ибо сил и желания оказать сопротивления не было. Дазай накрывает обоих пледом, приобнимая одной рукой детектива за талию, а другой сжимает чужую ладонь, на что Эдогава машинально переплетает пальцы в замок. Рампо прижимается к тёплому и любимому человеку, тот в свою очередь, мягко целует в краешек губ. Дазай спать не хочет, у него есть дело намного важнее сна. Он оберегает своего детектива, пока тот лежал на чужом плече. А вот Рампо наоборот. Поэтому глаза его, «чистые изумруды», как сказал Осаму, начинают слипаться. А ведь только недавно вроде стемнело. Уже спустя несколько минут Эдогава окончательно проваливается в сон. Осаму наблюдал за спящим детективом, нежно наглаживая мерно вздымающуюся спину.       Поезд едет, колёса стучат, проходит час-полтора и вот уже другая остановка. Всё бы ничего, но зашли новые пассажиры, которые своей неуклюжестью разбудили мирно спящего Эдогаву. — М-мм.? — сонно пробормотал парень, разлепляя сонные глаза. — Спите, Рампо-сан, — Дазай поглаживает Эдогаву по его мягким волосам, пропуская пальцы через тёмные пряди. Укрывает пледом, сползший с ёрзуещего детектива. — Что там? — негромко спросил Рампо, широко зевнув. — Да так, ничего. Какие-то люди зашли, — также тихо говорит Осаму, убирая лезущую в глаза чёлку с лица возлюбленного. Детектив лениво урчит от удовольствия, потянувшись за поцелуем. — Эти люди разбудили великого детектива, — фыркнул Рампо и снова лёг, накрывшись мягким пледом.       Мерный стук колёс приятно отдаётся в ушах, похожий на настоящую колыбельную. Зимний ветер продолжает поддувать через окно, но Рампо это совершенно не волнует, пока он спит в родных объятиях забинтованных рук.