Хаан Хаар

Сидишь, и думаешь, как было бы хорошо потеряться где нибудь вдалеке, где никто тебя не найдёт, в снежной пустыне. Взять и раствориться. Над серебряным солнцем, в полном одиночестве, где никто не услышит твой плач, который ты держал столько веков. С такими мыслями же сидел молодой юноша, перед ярким огнём, совсем близко, уже теряя страх перед гибелью. В бескрайней степи, которая уже давно приелась. Будучи не самым сильным, приходится искать защиту у кого постарше. Иметь идеи, но не влияние и власть, в этом Мире остаёшься никем. Такое есть, такое было, такое будет. При юношеском максимализме часто тянет на философские раздумья... — Слушай... — Из кромешной тьмы, при мелком свете печи, вырезался чёткий силуэт с ясно отличимым малгаем* на очертании головы. — Ты тут сидишь такой грустный, а я пока подумал над твоим предложением... Оно не такое плохое, прости если моё изначальное решение тебя обидело.. — Явился Бурят*, и тут же вспомнился момент: Ураангхай набравшись храбрости, решил предложить бракосочетание, чтобы в случае чего всегда можно было довериться друг другу, ибо Бурят единственный, кому тот доверял в полной мере. Двум мелким народам лучше держаться вместе, в подобной ситуации где на их территорию точит зуб каждое кочевое племя. — Даже если нас это не спасёт, как бы глупо ни звучало, колечко красивое, так что... Уж лучше да, чем нет.— Буряту всегда нравились ювелирные изделия Ураангхая*, которыми тот промышлял в свободное время между ковкой сабель и доспехов. Ураангхай молча кивнул и протянул Буряту кольцо тонкой ручной работы, оно хоть и из простой стали, но выполнено довольно качественно. Сам же надел похожее кольцо, после чего в полной тишине ночного времени продолжил свои мысли о высоком, пока Бурят сев рядом, вскоре уснул, положив голову на плечо юноши. У Ураангхая с недавних пор проблемы со сном, в попытках уснуть ему всегда видится одна и та же картина — воин весь в крови покорённых им, при красном от дыма небе, стоял на коленях перед флагом золотистого цвета и неясным круглым узором в середине. Хотелось бы верить, что это "видение" ничего не значит, но спать спокойно с таким раскладом невозможно. Потому по ночам он либо промышлял ювелирием, улучшая свои навыки, либо философтвовал, параллельно думая, кем же он себя возомнил. А пока он всмотрелся в черты своего с недавних пор мужа: Бархатный малгай, да шёлковый халат, а сам чертами мелкий — жилистый да низкий, обычно у него выражение лица хмурое, под стать острым словам. А вот когда спит, такой спокойный... Предложил же Ураангхай брак, прикрывшись идеями о самоподдержке и по "чисто политическим причинам", хотя на деле чувствовал что-то большее к товарищу. Правда показывать чувства непривычно, отец всегда упрекал за простые слёзы. Мол показывать слабость — принести позор себе, своей семье, и своей лошади. Хунну даже в семье казался таким непреклонным, именно тот, кто наводил всевеличайший страх на само Царство Цинь! Среди множества сыновей, Ураангхай с Урянхаем казались самыми слабыми, да такими и являлись. Неужто эти мелкие племена — потомки великого и страшного Хунну?! Ураангхай горел желанием доказать своё величие, но при этом смотрел на ситуацию с трезвой головой... Как же ему, простому кузнецу, стать равным отцу? Урянхай же отставив мысли желал спокойной невзрачной жизни. Обычный оленевод-кочевник, ничего более. Но позже именно он встанет на сторону Темучина... И при каком раскладе, тихий оленевод станет воином и одним из приближённых такой огромной Империи? Братья-близнецы, шедшие вместе с такими разными целями, предсказуемо что в итоге их путям суждено было разделиться.