Натуральный обмен

- Ой, Яша, ну ты и расстарался! - Степан зашел в дом, в каждой руке по огромному ведру, до краев полному, а несет, как пушинки, хоть бы каплю пролил. - Дух аж на полдеревни... Это что же такое будет? - Печенье, - Бакин глянул на Степана, улыбнулся. Руки в муке, щеки от печного жара раскраснелись. - Со сливовым вареньем. Прасковья надоумила, ей Антон из города один журнальчик привез... Вот я и подумал попробовать, у нас сливового варенья вон сколько, что ж добру пропадать? - Верно, Яша, - Степа поставил вёдра на место, подошел поближе, однако, как ни тянуло его обнять хозяйничающего Бакина, поудержался. Печь шутить не любит. Особенно, когда вытягиваешь из нее противень полный печенюшками с пылу с жару. - Ишь ты! Я бы вот и не додумался. В пирог варенье - это еще ладно, а тут печенье! - рассмеялся вдруг Степка. - День такой сегодня, что ли? Пекут кто во что горазд. - Ты про что, Степа? - Бакин наконец отошел от печки, давая печенью поостыть. - Да я Наташу у колодца встретил, - Степан поймал Яшу за руки и медленно принялся стряхивать с них муку, взглядом одним обдавая жаром почище печки. - Говорит, Бронька опять чудит. - Чего это? - нахмурился Бакин. - Опять ему, что ли, Гидра вспомнилась? Да я ему... - Тише, Яша, успокойся. Если бы Гидра, Наташа ему бы и сама мозги вправила. Ухват-то под рукой, - подмигнул Степан. - Только вот, Бронька нынче сам за ухват взялся. - Это как? - недопонял Бакин. - А вот так. Встал к печке, и не отгонишь. Наташа говорит, ни разу такого не было. Даже когда ребенка ждала. Корову доить тогда Бронька выучился, это верно, а чтобы стряпать - не было такого. А тут - поди ж ты... - Так чего, Бронька щей наварить решил, что ли? - Да если б щей! - Степан вдруг рассмеялся. - А то затеял что-то, и не понять. С тестом возится, раскатывает - хоть гляди сквозь него. Да еще и помидоров с огорода натащил... - Помидоров? - протянул Бакин, нахмурился. - Это зачем? - Вот я так и не понял. Да и Наташа тоже. Говорит, решила по воду сходить, чтоб не мешать, а то мало ли чего Бронечке в голову придет... - Ну, у меня-то рецепт проверенный, всё по науке! Антон Гордеич другого и не привезет, верно? - Угу, - кивнул согласно Рощин, притягивая Яшу поближе. - Сейчас вот самовар поставлю, а там и пробу снимем. Или всё-таки с чего послаще начать, как думаешь? Высказаться по этому поводу Яша не успел - очень уж пылко поцеловал его товарищ капитан. Правда, не одними же словами можно было выразить своё полное согласие с услышанным предложением! Чем Яша и занялся со всей целеустремленностью, но не успел войти во вкус, как в дверь постучали - ногой, кажется. - Эй, товарищ капитан, обратиться разрешите? - Уф... Чтоб его... Бронька! - отскочил Бакин от Степана проворнее кошки, которую холодной водой окатили. - Ты ж говорил, он у печки? - И правда чудит. Ну ничего, сейчас узнаем... - Степан пригладил волосы и, шагнув к двери, решительно ее распахнул. Да так и застыл. Романченко стоял на пороге, сияя, как начищенный пятак, и бережно держал в руках блюдо...с чем-то. - Какими судьбами? - подоспел на подмогу сержант Бакин. - Да вот, - улыбнулся Романченко. - Меняться пришел. Очень уж ты, Яша нынче расстарался, от самого дома чую, аж слюна пошла. А не с пустыми же руками идти, верно? Так что вот... Я сегодня тоже постарался. - Это что такое? - опомнился наконец Рощин. Бронька хмыкнул. - Ну ты даешь, товарищ капитан. Пока Гидру искоренял, по Европам тоже побегал, а не знаешь? Национальное итальянское блюдо. Самое что ни на есть для простого народа. Пицца называется. - Для простого народа, говоришь? - Бакин посторонился, давая Романченко с его ношей просочиться в дом. - Точно. Потому что само - проще некуда. Тесто раскатал, помидоров сверху, сыром посыпал, да в печку - и готово дело! - Бронька бережно опустил дело рук своих на стол. - Чего это ты, Бронислав Константиныч, за стряпню-то взялся, да еще и итальянскую? - поинтересовался Рощин, разглядывая принесенное. Эта самая пицца выглядела странно, но в общем, пахла аппетитно, хоть из любопытства попробовать стоило. - Ну, не пироги же нести. По этой части мне с тобой, Степан Григорьевич, не тягаться. А папа у меня, как-никак итальянец был. У меня всё это итальянское, почитай в крови. Вот припекло сегодня, захотелось - встал да и сделал. Ну, - прищурился Бронька, зубами блеснул, - меняемся или как? - Ой, Степа, я даже и не знаю, сколько печенюшек за эту интернациональную кухню-то отсыпать? - задумчиво спросил Бакин, бросая взгляд на собственное, наполняющее дом сладким духом, творение. - Попробуем, а там и решим, - тряхнул головой Рощин. - А то и правда упущение, итальянский трудовой народ питается, а я и не попробовал... Только что же это, Бронислав Константиныч, всё нам на обмен принёс, а своих-то не угостил? - Как не угостил? - оскорбился Бронька. - Я две испек. Вторая еще побольше, я ж печь сегодня занял, с меня и обед, так? Только вот сладенького не припас, а Розочка у меня ух - охотница! - Ну, ее-то без сладкого не оставим! - рассмеялся Степан. - Ножик давай, Яша. Сейчас попробуем, а там и до сладенького дойдем. Честь по чести. - Есть, товарищ капитан! - бодро козырнул Яшка, думая про себя, что так-то, наверное, эта самая пицца на вкус ничего, сытная. Не жалко будет за нее сливовых печенюшек отсыпать. Если что, всегда еще испечь можно. Уж чего-чего, а слив-то в Мстюновке всегда хватит. Да и помидоров, если что - тоже.