Один день из жизни суицидника

Андрей просыпается от шума будильника, который каждое утро звонит ровно в 6 утра. В такое время хочется лечь спать дальше, или же идти убивать либо себя, либо кого-то, кто решит потревожит тебя в такое время. Открывая свои глаза, он видит свою обыденную комнату. Она заполнена разными безделушками, на стенах висят постеры групп AC/DC, Kiss, Korn, Нервы и многие другие. Не смотря на бардак, где по полу разбросаны различные вещи, в углу гитара, рядом с которой полка книг, которые он никогда не прочитает, эта комната была пустой, как обычная комната без всего, только с одной дверью, форточкой и кроватью, которая была для Андрея обычным матрасом, по его ощущениям. Тяжело поднимаясь с кровати, его тело ощущало тлен, который охватывал и мешал подниматься. Не было желание идти, вообще двигаться. Хотелось бы отключить все свои двигательные функции и с привязанным камнем опускаться на дно какого-нибудь озера или речки. Собравшись с силами, Андрей поковылял в сторону ванны. После обыденных водных процедур, он посмотрел в зеркало. Там не было отражение человека, живого человека, было лишь усталое туша костей с мясом, которое просто существовало на этой земле и обречённое мучаться каждый день до самой смерти. На стуле своей пустой комнаты весела одежда, которая не отличалась от одежды обычной серой массы. Андрей не носил яркую одежду, он ходил только в чёрном. Какой смысл одеваться во что-то яркое, если такое не заметят, ну, зато водители будут видеть тебя лучше и шанс того, что тебя не собьёт машина повысится, примерно на 7 процентов. Выйдя из своей комнаты, он пошёл на кухню. На кухне стояла мать, которая готовила завтрак себе и мужу. Она никогда не готовила ничего своему сыну, даже не обращала на него особого внимания. Не было приветствий, даже с утра. Андрей просто взял свою кружку и излюбленную чайную ложку, если он, конечно, любил какие-нибудь вещи, скорее привязался к ним. Намешав кофе, он его выпил почти залпом. В воздухе не чувствовалось никакого напряжения, не чувствовалось вообще ничего. Они просто стояли и не обращали друг на друга внимания. Отец спал в спальне. Он вставал немногим позже, чем вся семья. Именно с отцом Андрей не хотел видеться больше всего. Он не хотел выслушивать про свой внешний вид, причёску, мысли, действия. Он не хотел выслушивать ничего. Родители никогда не поддерживали его идеи, только осуждали, это единственное на что способны люди в последних поколениях, осуждать и клеймить то, чего не понимают, а также не принимать до последнего. Но отец мог не только начать высказывать, он мог и бить. Рукоприкладство было обычным делом. Ты начал качать свои права? Получай. Ты решил с чем-то поспорить? Получай! Ты решил что-то сам за себя и даже никого не предупредил? Получай!! Ты решил проигнорировать отца? Получай!!! Получай по лицу просто за то, что сделал мелкую шалость, что в комнате так грязно, что ты выглядишь как непонятно кто. ПОЛУЧАЙ. Это единственное что можно получить от отца семейства. Посмотрев на время, Андрей быстро пошёл в свою комнату, взял портфель и пошёл обуваться. Носил берцы, они были почти идеальным вариантом, их даже можно было не менять, это на века. Услышав кряхтения отца, когда он вставал с кровати, Андрей вышел из квартиры и быстро спустился вниз. Желание не видеть своего отца и откровенное отвращение заставляло его покидать свою квартиру почти бегом. Так быстро даже пожарные не собираются, как он. Но это было не самое страшное, что случается в обычные дни. Одно из самых страшных - это школа. Стоя перед дверью в подъезде, Андрей закрыл глаза, вздохнул и открыл дверь, которую открывал через силу. Выйдя из подъезда, перед глазами был серый двор. Здесь не светило солнце, здесь всегда была тень. Жильцы этого дома никогда не улыбались, дети редко когда гуляли, зачастую их не выпускали, либо же они бродили одни по серым улицам этого города. Двор был привычен, серость его чем-то красила, без этого было бы совсем не то. То и дело почти каждые 10 минут можно было увидеть закладчика или же наркомана, что забирал эту закладку. Собственно, этот двор особо не отличался от других таких же серых двориков, что находились по всему городу. Прохожие его не замечали, Андрей был невидим для окружающих. Чтобы он делал, чтобы не говорил, никто не обратит на него внимания. Опустив взгляд на землю и включив наушники, как всегда побродил к своей школе. Дорога всегда была скучна, даже машины не сигналили, всё было однообразно. Серые деревья, которые не были покрыты листьями. Никогда на них не увидишь и листочка, только в самые редкие дни, но все они, почему-то, куда-то деваются. Здесь всё мертво, ни травы, ни красивых деревьев, ни живых людей, даже животных нельзя было назвать живыми. Взгляды людей были направлены либо вниз под ноги, либо в телефоны, но независимо от этого они ходили в одном положении. Если всех поставить в ряд, то не будет людей, которые будут смотреть по сторонам. Никто даже не поинтересуется, а зачем их, собственно говоря, собрали. Такие вопросы никто уже не задаёт. У окружающих есть свои заботы и не более, их не волнует уже ничего, как и Андрея. Он лишь стал маленькой частью огромной серой массы, чем является этот город. Подходя к школе, перед входом был высокий четырёхметровый забор. Его не красили много лет, да и не собирались уже, он стал ржавым за последние 10 лет. Переходя порог на школьную территорию создаётся ощущение несвободы, которое тебя охватывает постоянно. Лишь одиночество является твоим постоянным спутником в этих серых местах. Войдя в двери школы, дети ходили кругом. Уже не было серой массы костей, что ходили вниз головой, но и их дети особо не отличались. Раздевалка была полна и одновременно пуста, ведь в округе не было никого, кто бы тебя заметил. Андрей, как всегда повесил свою накидку и ушёл по лестнице в свой кабинет. Кабинет находился на 3 этаже. Поднявшись и повернув направо, он прошёл несколько метров. Перед ним стояла дверь в кабинет номер 24. Зайдя в класс, никто на него не обратил внимания. Только задиры, что всегда сидели на партах, провели своим взглядом. Наверняка они уже представили, как окунают его головой в сортир и насмехаются над ним. Но всем было плевать на его существование, как и на свои жизни в целом. Уроки шли своим чередом. Никто не обращал на него внимания, учителя не задавали лишних вопросов. Зачем чрезмерно трудиться и стараться на работе, которую не любишь? Которая тебе надоела и ничего светлого за ней нет. Так думал каждый учитель в этой школе, возможно и во всём городе думали также. Андрей вышел в туалет, чтобы просто пройтись и подышать воздухом, каким никаким, но воздухом. Открыв дверцу в сортир и подойдя к унитазу, он решил справить нужду. Особо не хотелось этого делать, но почему бы и нет? Закончив поливать унитаз своими выделениями, у него за спиной появились трое старших ребят. Андрей не успел смыть за собой и его скрутили. Скрутили и начали медленно погружать его голову в унитаз. Они не хотели закончить всё быстро, им доставляло огромное наслаждение просто издеваться над теми, кто не может дать сдачи. Он понимал, что уже почти коснулся носом воды, что находилась в унитазе и не мог ничего с этим поделать. Ребята окунули его, они продолжали это делать раз за разом. Вытащив его на несколько вздохов, всё начиналось заново. Во рту появился привкус мочи, а нос уже ничего не чувствовал. Из-за нехватки воздуха, ему пришлось сделать несколько глотков омерзительной воды, в которой находилась его органика. - Лежи и нюхай свою мочу, урод. - Сказал один из ребят и плюнул на него. Все остальные пошли вслед за ним в сторону выхода. Андрей лежал без сил. Не хотел двигаться, да и не мог уже. Медленно, но уверено приходило понимание отчаяния и боли, несправедливости, но что есть справедливость? Куда она девается и почему её сложно добиться? Может всё потому, что её нет и не было. Быть может это сказка о светлом будущем, которое никогда не наступит. Ты веришь в это и прогибаешься под систему, что давит на тебя, а сломав, она пользуется тобой и уже не в силах вырваться из её оков. Собравшись с силами и еле-еле встав, Андрей пошёл умываться. Открыв кран и умывшись несколько раз, он посмотрелся в зеркале. Там не было видно себя. В зеркале был совсем другой человек, неудачник, фрик, которого не замечают и не понимаю. Тяжело принимать себя, когда не узнаёшь себя даже в зеркале, когда твоё собственное отражение уже не твоё. Вернувшись в класс, Андрей провёл остальную часть уроков так и ничего не сказав. Он не собирался никому ничего говорить зная, что от этого будут ещё большие проблемы и бороться с этим бессмысленно. Эту систему не победить, можно даже не пытаться, справедливости не существует. Прозвенел последний звонок. Собрав свои вещи в рюкзак, которых было немного, он отправился к выходу из учебного заведения, который походил на концлагерь. Как всегда за спиной раздавались крики и ругательства. Говорилось о том, кто его мать, где находится отец, какой он ориентации. Это уже не было даже чем-то позорным, скорее, всё той же обыденностью. Дорога домой не заняла много времени, как и утром, ничего не произошло. Стоя перед дверью подъезда, в голову начали прокрадываться мысли о возможном уходе из дома, или же из этой жизни. Такие мысли были постоянно, но сегодня они слишком сильно въедаются в голову, их тяжело оттуда выбить. Поднявшись на свой этаж и открыв входную дверь, его встретила тишина. Тишина была нормой, даже иногда чем-то хорошим. Неизвестно была ли дома мать, но отца не было, это не могло не радовать. Кинув свой рюкзак в комнату, Андрей пошёл в ванную мыть руки. Мысли о смерти не покидали его, он пытался их выбить из головы, но как оспорить аргумент о своём бессмысленном существовании, а также о своей никчёмности. Это давило, как гидравлический пресс, это мешало думать. Ударив себя, мысли ослабились, но лишь ослабились. Побродив в свою комнату, он закрыл за собой дверь и лёг на кровать. Единственное, что оставалось, это взять старый плеер, закрыть глаза и погрузиться в свой мир небытия. Взяв наушники и включив плеер, Андрей погрузился в свои чертоги разума. Ожидав попасть в свой сказочный мир, он увидел другой, не такой как обычно, а похожий на реальный. Такая же серость. Его застали мысли. Здесь они давили в полную силу. Они показывали боль, страдания, трудности, которые он не смог преодолеть. Попытавшись закрыть глаза стало ясно, что это не поможет. Он кричал, кричал в своей голове и просил о помощи, но никто его не слышал. Мысли завладевали им и сопротивляться им было всё труднее. Они обволакивали его, захватывали разум, управляли. Появлялись изображения самоубийства, всевозможные варианты. От таблеток и спрыгивания с крыши, до речки и пробежки через трассу, где средняя скорость 120 км/ч. Андрей резко проснулся, посмотрев на часы, он удивился, было 8 часов вечера. Ему казалось, что он спал, но не смог выспаться. Родители смотрели телевизор и ничего друг другу не говорили, никто не комментировал то, что происходит на экране. Впрочем, какой смысл от выражении своих мыслей и своего мнения, когда ты это делаешь для того, чтобы убить время. Поковыляв в ванную и посмотревшись на себя, Андрей стал узнавать себя, он увидел черты своего лица, которое больше походило на его лицо, именно на его и ни на чье больше. В тот момент по телу пробежали мурашки. Именно сейчас было понятно чего он хочет, он хочет уйти, уйти и не возвращаться. Посмотрев на фен и ванну, в голову пришёл первый вариант своего плана, но на кухне есть ножи, здесь в ванной лезвия, хоть отбавляй. Вариантов столько, что можно устраивать целые турниры на оригинальность. Но как и все хорошие мысли, всё вернулось на круги своя. Из зеркало пропали черты его лица, появился вновь кто-то другой, но уже не было сил на существование в этом мире. Хотелось заснуть и не проснуться, тем более, что никто этого не заметит, кроме родни, которой на него плевать. Спустя час бессмысленного разглядывания улицы за окном. Андрей решил принять тёплую ванну, чтобы прийти в себя и получить хоть немного тепла в этот серый день. Налив воду, он бросил грязное бельё к остальной горе такого же белья и окунулся в тёплую воду. Она обволакивала его кожу и не хотелось её покидать, не хотелось думать, хотелось наслаждаться, как хорошей книгой или временем с любимым человеком. Посмотрев на лезвие, что лежало около зеркало, в голове промелькнула мысль о вечном сне, но вода была такой нежной, что глаза сами стали закрываться от удовольствия, что получало это тело. Андрей проснулся в своей постели. Не было сонливости и было какое-то странное, весёлое настроение. Встав с кровати и посмотрев в окно, он увидел яркое солнышко, что светило ему в окно, он увидел деревья с листьями, целыми листьями! Дети веселились, а остальные люди спокойно шли себе по делам и не смотрели вниз под ноги. - Сына, иди завтракать. - С любовью и нежностью крикнула мама. Эти слова его удивили, никогда она не была такой доброй, может, я сплю? Ущипнув себя, он почувствовал боль. С неуверенностью, он пошёл на кухню. Всю кухню освещали лучики солнца, а в воздухе парил аромат завтракала, что также удивляло. - Садись, милый, - произнесла она и поставила тарелку с омлетом перед ним, -приятного аппетита. Давай, кушай быстрее, иначе ты опоздаешь в школу. - С-спасибо, мам. - С неуверенностью и непониманием ответил Андрей. Всё было странно, никогда город нынче не освещал такой свет и не было столько радости на лицах людей, это его удивляло больше всего. Съев свой завтрак, он пошёл умываться. В зеркале был он, обычный пацан 16 лет с немного длинными и чёрными волосами, и голубыми глазами, немного худощавым телосложением, что являлось нормой в этом возрасте. Умывшись, он побродил в свою комнату. Проходя мимо, он заглянул в спальню родителей и увидел отца, который всё также спал. Одевшись и схватив свой рюкзак, Андрей побежал к выходу. Обулся также со скоростью пожарных и стоя уже перед дверью выходит отец. Он также счастлив, что удивляет в сотню раз больше всего. Посмотрев на сына, он лишь улыбнулся и сказал: - Доброе утро, сын. Уже вырос то как, ух. - Встав в стойку из боёв, он ещё больше улыбнулся и поковылял на кухню. - Доброе утро. - Тихо прошептал в ответ. Выйдя из квартиры, сердце стало биться всё сильнее, как будто паника его захватывала, но она ушла также быстро, как и пришла. Спустившись вниз, Андрей не мог решиться открыть дверь, он боялся, но не понятно чего. Он стоял так минуту. Две. А после открыл дверь. Перед его взором предстал красивый двор. Весь зелёный, настолько красочный, что даже фотоаппарат с разрешением в 8К не смог бы передать всю красоту этого дворика. Дети бегали, взрослые сидели на лавочках и что-то обсуждали. У него закружилась голова, он не понимал что происходит. Прохожие посмотрели на него и улыбнулись, проходящие девушки посмотрели и подмигнули. Это было неловко, было максимально неловко, смущению не было предела. Андрей решил бежать, просто бежать. За 3 минуты он добежал до школы, но перед ним предстал не концлагерь, а приличная школа. Все улыбаются, все счастливы, даже забор покрашен. Вступив за порог школы, он увидел детей, которые бегали, веселились, несколько влюблённых парочек. Заходя в раздевалку, все посмотрели на него, тем самым приветствуя. Андрей лишь кивнул в ответ и повесил куртку. Непонимание возрастало с геометрической прогрессией. Поднявшись в свой кабинет и открыв его в ожидании унижения, он удивился ещё больше. Те, что вчера окунали его головой в мочу, стали жать ему руку, девушки стали обнимать. Все были ему рады, а Андрей был рад несказанно. Он попал туда, куда давно хотел, попал в тот мир, где все ему рады. Через несколько секунд в класс зашла Вика, она же самая красивая девушка в школе, увидев Андрея, она не задумалась подошла и поцеловала его. Шквал удивления от одноклассников не заставил себя ждать. Андрей улыбнулся, впервые улыбнулся за 16 лет и это была его искренняя улыбка. Он никогда так не улыбался, никогда не был счастлив больше, чем сейчас. Улыбка не спадала с его лица, а эмоции нельзя было передать. Мать открыла ванную и увидела в ней Андрея. Он лежал в луже свой собственной крови. Она заполнила всю ванную, лезвие выпало из рук и лежало где-то на полу, вокруг которого была лужа крови, по рукам стекала красная, багровая жидкость, которая капала на пол в больших количествах. На лице Андрей стояла застывшая улыбка счастья, того самого, которого он хотел и так долго желал. Глаза медленно закрывались и он погружался в вечный сон, в свой маленький мир, в котором хотел бы жить вечно, и в глубине души он понимал, что познал истинное счастье.