Встреча

      Кокоми волнуется за народ; Сара за необъятную Инадзуму. Яркие до боли в глазах молнии, каждый день освещают потаённые уголки, будто, выгораживая тени прошлого. Остров Ватацуми, на удивление, настолько не поддаётся уловкам хитрых молний, что всегда переливается пастельными цветами. Море поблёскивает от солнечных лучей, синие, розовые и фиолетовые цветы покрывают большую часть острова. Они значительно отличаются от кровоцветов.       Они - олицетворение новой эпохи, нового видения Инадзумы. Кровавое прошлое тянется с других земель, сама Сара несёт это бремя на себе. И ступая на Ватацуми, чувствует себя не так уверенно, как на Наруками или же Татарсуне. Родные цветы - кровоцветы не встречают её и от такой нежной палитры цветов у неё невольно болят глаза. У Кудзё мелькает мысль, что не хватает капли крови здесь, но отгоняет эти мысли прочь. Она пришла с миром от имени Великого Архонта, а не навести суету.       Тэнгу сомневается, что сможет в сегодняшнем разговоре прийти к компромиссу с главой сопротивления. Многие слухи окутывали Верховную Жрицу Ватацуми. Кто-то шептал, что она выглядит как ребёнок, кто-то, что она как русалка в ночном свете. Сара недовольно фыркает и рассматривает дорогу с долей презрения, какие ещё русалки в эпоху войны: хвостом, что ли защищается?       Девушка вдыхает свежий воздух и морщится: здесь он не такой наэлектризованный. Неудобные песчаные тропинки, если не так ступишь, то её каблук провалится в песок. И добраться до дворца Кокоми оказывается той ещё задачей. Позади девушки идёт бравая охрана, хотя, кто тут кого охраняет? Те изнывает от долгого пути. Кудзё пренебрежительно смотрит как солдаты выпивают почти всю воду из фляги.       "Пустое расточительство" — думает Тэнгу и уже к следующему разу планирует написать доклад в комиссию: уменьшить поставки продовольствия, что же с ними будет, случись настоящая война?       Наконец, их встречает один из солдатов Сопротивления. Его настрой чувствуется сразу, но корча полуулыбку проводит к дворцу. И тут Сара понимает, насколько ж неудобна конструкция дворца. Выглядит интересно и экзотично, но непрактично. В любой момент враг может затаиться в одной из розовых раковин и атаковать ночью.       Посередине двора, сложа руки, и вправду стоит ребёнок, лишь её одежда выделяет от остальных. Гидро глаз бога гордо висит меж грудей, взгляд бездонно осматривает гостей и из этой глубины пробиваются еле видимые блики.       — Ваше присутствие, очень важно для будущего Ватацуми. Спасибо, что прибыли к нам и проделали столь далёкий путь.       Сангономия прикладывает руку к сердцу - в знак искренности своих слов и слегка склоняет добропочтенно голову. Кудзё столь же коротко кивает и начинает грубо свою речь:       — Взаимно, но оставим приветствия и перейдём к более важному делу: отношения между сопротивлением и армией Сёгуна не урегулированы.       — Позвольте, я Вас перебью. Я бы хотела, чтобы мы решили это в моей скромной обители, а не на улице.       Кокоми слегка нервно улыбнулась, не зная чего ожидать. Сара выглядела грозно и было страшно вставить хотя бы словечко. Но как ни странно Тэнгу лишь ухмыльнулась чему-то своему и выровнялась в осанке.       — Хорошо. Как изволите.       Сангономия выдохнув, направилась вперёд и жестом показала следовать за ней. Слуги впереди раскрыли двери для Верховной Жрицы и её приглашённых гостей. Её хвост от платья развивался позади и Сара заприметила это. Что ж миф о русалках, видимо не миф.       Кокоми спокойно присела за стол, сложив руки на коленях. Сара предпочла стоять и первой начала диалог:       — Что ж, не в моих интересах задерживать Вас долго. Обе стороны сейчас страдают, но Ватацуми имеет ресурсы необходимые нам, с оговоркой на то, что ими торгует незаконно, а комиссия Тэнрё не собирается закупать предметы у контрабандистов. В свою же очередь ресурсы Наруками могут быть направлены сюда. Качественный обмен, — чётко произнесла Сара, испепеляя взглядом Кокоми.       Она сложила руки в полу-плечи. И корпус тела чуть наклонился в бок.       — Всё верно, мы хотели бы пресечь все пути контрабанды. Мы готовы поставлять драгоценный жемчуг, особо не менее ценную морскую соль и поставлять ткани для пошива формы.       — В долгу Наруками не остаётся, доля финансов из казны Сёгун Райдэн официально уходит на развитие жизни Ватацуми. Поставки необходимых жуков, из которых делается целебная мазь.       — На основе наших предложений я составила контракт.       Кокоми с довольной улыбкой вынула документ, аккуратный почерк на старинной бумаге. Пальцами она невесомо его коснулась и Сара, на мгновение призадумалась, а от воды у Сангономии мягкие ли пальцы? Отогнав мысли прочь, Тэнгу решительно взяла документ в руки и внимательно читала, а позже удостоверившись, подписала. Кокоми гидро стихией невесомо сделала подпись в виде медузы и подозвав слуг, попросила отнести документ в нужное место.       — Это было бы странно, если бы Вы не остались ещё на день. Как хозяйка этого места, даже не так, — Кокоми осеклась и замерла, — от лица всего жителей, прошу останьтесь ещё на вечер, чтобы познать всю мудрость веков на Ватацуми. Сара вздохнула, оценивая насколько она запоздает в своём графике, но, проявила несвойственное ей дружелюбие:       — Пусть будет так. День. Не более. Потом мои войска уйдут с этой земли.       — Конечно-конечно!

***

      Прогулка в пять часов вечера освежает голову Кудзё. Её руки трясутся от не сделанных дел. Ей нужно движение, нужно ощущение жизни. Её крылья вечно тянутся к несбыточным свершениям, хотя давно уже не летает. Этот зыбучий песок почти на всей территории острова и потому Сара предпочла спуститься лишь чуть ниже дворца: на поля, от которых её скоро стошнит. Кокоми украдкой наблюдала за Сарой и смущалась, каждый раз, когда Кудзё оборачивалась на неё.       — Что-то не так? — Сара произнесла это холоднее, чем хотела.       — Просто...Вы ж ведь пример для всей Инадзумы! Хоть мы и были врагами, но это такая честь познакомиться с главнокомандующим армией Сёгуна!       Кудзё недовольно закатила глаза: вот же глупость несусветная. Она подходит к Кокоми и та, кажется начинает дрожать как осиновый лист. Мурашки покрывают тело Сангономии и голову приходится задирать повыше.       — Видишь эту маску? — Сара указывает на голову.       Кокоми лишь кивает и нервно сглатывает. Она сжимает подол платья и пальцы почти впиваются ладонь. Смелость, куда-то улетучивается.       — Она мне не сразу досталась, а за отвагу перед Инадзумой от Сёгун Райдэн. Эта маска - знак, что я принадлежу роду Тэнгу и верность в моей крови. Иначе бы будь путь предателя, окрасилась бы маска в чёрный.       Кокоми не выдерживает и прикрывает рот ладошкой от удивления. Кудзё впервые позволяет себе ухмыльнуться и выпустить смешок. Сара покашливает в кулак, а потом со строгим взглядом продолжает:       — Вы же ведь тоже из привилегированного рода. И Ваши рожки намекают на происхождение. А синий цвет - обычно цвет постоянства и преданности.       — Это не рожки! — Сангономия дует щёчки и поправляет пучок, дотрагиваясь до " рожек". — Со временем русалки в процессе эволюции изменились и мой род притерпел изменения. Это фамильная ценность, доставшаяся мне как Верховной Жрице острова Ватацуми.       — Понятно, — Кудзё коротко ответила и отвела взгляд вдаль.       Кокоми переминалась с ноги на ногу и собрав, волю в кулак скромно спросила:       — Я слышала, что у могучих Тэнгу есть крылья, можно ли до них дотронуться?       Сара опешила от такой просьбы и взвешивала все "за" и "против". Сангономия, увидев как Кудзё в замешательстве раздумывает, дополнила:       — Я кроме русалок никаких других существ не видела, ни кицунэ, ни тэнгу, даже о́ни!       Сара собирает электро стихию на пальцах и выкинув правую руку в сторону, раскрывает четыре полупрозрачные, получёрные крылья. Кокоми заворожённо смотрит и восторженно охает, будь у неё хвостик как у Горо, то завилял бы. Она протягивает пальцы и ласково проводит по крылу. Перья щекочут ладонь и очень мягкие, и пушистые на ощупь. Жрица заглядывает в глаза к Кудзё и её пальцы перемещается на щеку, невесомо поглаживая.       Сара стоит оцепенев и застывшей статуей позволяет трогать крылья, лицо. Эта русалка затягивает на дно, ей не нужен голос, ведь она прекрасно справляется и без него. Грудь Кокоми медленно вздымается, взгляд наполнен предвкушением и пальцы вызывают уже волну мурашек у Кудзё.       — Скажи мне, Кудзё Сара-а-а, — Сангономия будто распевается и протягивает последнее слово. — Могу ли я утащить тебя в лунную бездну?