Вслепую

      Электронные часы отсвечивали красным, сообщая, что до будильника осталось три минуты. 4.57. Ривай сморгнул сон, откинул одеяло и сел на кровати. Паркет холодил босые ступни. Прикрыв глаза, он по привычке мысленно отсчитывал секунды. Две минуты. Тишину разорвала пронзительная трель знакомого рингтона. Несколько секунд Ривай продолжал сидеть неподвижно, тупо таращась на часы — 4.59, пока не дошло, что звук издает айфон. Подорвавшись, схватил телефон и принял вызов.       — В курсе который час? — голос спросонья хрипел.       — Час новостей, — бодро раздалось на другом конце.       Мерзкий писк будильника разлился по комнате, окончательно прогоняя сон. 5.00.       — Я нашла его.       — Очкастая, излагай яснее или я вешаю трубку, — раздраженно прокаркал Ривай, хлопая по будильнику и направляясь в ванную.       — Я нашла Эрена Йегера, — по слогам сообщила трубка. — Достаточно ясно?       Рука зависла в воздухе лишь на секунду, не дотянувшись до выключателя, спустя которую свет безжалостно отразился от кафеля. Ривай недовольно сощурился, подходя к раковине. Отражение в зеркале недовольно прищурилось в ответ.       — Скоро буду, — Ривай сбросил звонок, аккуратно пристроил телефон на ободке раковины и спокойно начал утренний ритуал.       «Я нашла Эрена Йегера». Слова плавали в черепной коробке, вытесняя остальные мысли. Особых эмоций они вроде бы не вызывали, но и освобождать место в голове не спешили. Сколько времени прошло? Они с Ханджи уже перестали ждать, что кто-то из прошлой жизни объявится в этом мире. Дивном, скучном мире. Привыкнуть к которому оказалось пугающе легко: к удобствам, комфорту, быстроте и относительной безопасности. Настолько, что спустя 5 лет после пробуждения на больничной койке, Ривай был рад, тому, что по неизвестной причине сохранил воспоминания о Парадизе. Рай. Очень иронично, потому что прошлая жизнь скорее напоминала ад. Пробелы в памяти помогла восполнить Очкастая, вошедшая в палату спустя 30 минут. Ривай Аккерман, военный врач, теперь уже, видимо, в отставке, год провалялся в коме после ранения. Семьи нет, друзей, по ходу, тоже, судя по отсутствию цветов и личных вещей в палате. Очень хотелось пошутить, что Ханджи даже на том свете не может оставить его в покое, но пришлось сдержаться. О чем в последствии не пожалел, потому что именно Зое помогла адаптироваться к новой жизни.       За что судьба преподнесла ему такой щедрый подарок неизвестно, но жаловаться было бы глупо. Однако без подвоха, как обычно, не обошлось. Надежду на радужное будущее развеяла та же Очкастая, сообщив, что мир все тот же. Мир титанов. После апокалипсиса, который устроил Эрен, Сила где-то затаилась, и найти ее пока не удается, но это не значит, что глупые люди не пытаются. В этот момент Ривай сделал мысленную засечку — безопасно здесь будет до определенного момента. И момент этот настал.       ***       Мертвенный свет люминесцентных ламп отражался от металлического саркофага. Датчики противно попискивали, подтверждая, что бывшая надежда человечества действительно жива. Как говорится, надежда умирает последней, усмехнулся про себя Ривай.       — И давно он там? — Аккерман подошел ближе и всмотрелся в лицо бывшего подчиненного через заиндевевшее стекло.       Эрен выглядел, как выглядит кусок хорошо промороженного мяса. Смуглая кожа посерела и приобрела не поддающийся описанию оттенок, волосы потускнели, на груди и бедрах виднелись следы взятия лабораторных проб.       — Трудно сказать, — не поднимая головы от компьютера отозвалась Ханджи, — записей практически нет, может год, а может большую часть жизни. Числится как лабораторный образец АТ-104/139, даже имя не указано.       — Он старше.       — Что? — Ханджи все же подняла голову от монитора.       — Я говорю, что он старше выглядит, — Ривай постучал костяшками пальцев по холодному стеклу.       Ханджи поднялась из-за стола и, подойдя, уставилась в окошко, практически прижавшись к нему носом.       — Действительно, — слегка удивленно согласилась она.       — Что ты выяснила? — спросил Ривай.       — Немного, вероятно думали, что он имеет отношение к Силе Титанов, но ничего, что бы это подтверждало, тут нет. Либо он все-таки ее утратил, либо…       — Либо не утратил, — закончил за нее Ривай.       — Именно, — кивнула Ханджи. — Технология заморозки отдаленно напоминает кристаллы Титанов, вероятно на их основе и была разработана, а значит в состоянии сдержать их силу.       Она замолчала, невысказанный вопрос повис в воздухе между ними.       — Ривай, — начала было Зое.       — Ты можешь разбудить его? — оборвал ее Аккерман.       — Могу, но надо ли? — все же озвучила Ханджи. — Мы не знаем какой он.       — Уверен, все тот же бестолковый сопляк, — не удержался Ривай.       Зое весело хрюкнула, но моментально посерьезнела вновь.       — А если нет?       — Я все еще могу его убить.       — Тогда не смог, — еле слышно ответила Ханджи, искоса глянув на мужчину.       Ривай прищурился, продолжая сверлить взглядом металлический гроб, губы превратились в тонкую полоску. Ответа не последовало.       Сбоку послышался тяжелый вздох. Ханджи отошла обратно к компьютеру, раздался непродолжительный стук клавиш. Датчик пиликнул, сообщая, что температура капсулы повысилась на один градус.              ***       Картинки мелькали в голове слишком быстро, чтобы мозг успел зацепиться за какую-то одну. Гул, от которого кровь стынет в жилах, крики, взрывы, игрушечные фигурки людей, летающие вокруг, словно надоедливые мошки в жаркий день. Кто они? Чего хотят?       Сознание резко вынырнуло из небытия, но открывать глаза Эрен не спешил хотя бы потому, что не был уверен, что они у него есть. Ощущение собственного тела возвращалось неохотно и болезненно. Попробовал сделать глубокий вдох — кислород застрял где-то на полпути — и задохнулся. Легкие, отвыкшие от такой простой функции как дыхание, сдавило. Горло и носоглотку драло будто наждачкой. Суставы ломило, вдобавок мерзкий привкус во рту — привкус собственной крови.        Но лежать было удобно, ткань простыней приятно обволакивала, мягкое одеяло, несколько подушек. Эрен сделал вторую попытку и осторожно втянул носом воздух. От белья пахло какими-то травами, свежестью и чистотой. Чей-то дом. Запах казарменного лазарета и сырого подвала он помнил до сих пор.       Эрен приоткрыл глаза. Вокруг было темно хоть глаз выколи. С трудом приподнявшись на локтях он осторожно протянул руку вбок. Его ожидания подтвердились, слева от кровати обнаружилась тумба. Пошарив еще, нашлась и лампа. Приободрившись Эрен щелкнул выключателем, заранее щурясь.       Ничего не изменилось.       Эрен повернулся всем корпусом и, протянув руку, коснулся лампочки кончиками пальцев. Та потихоньку нагревалась. Значит работала. Значит должно быть светло.       На лбу выступил холодный пот. Широко распахнув глаза Эрен отчаянно помахал ладонью перед лицом. Почувствовал движение воздуха и только. Он не видел. Ничего. Абсолютная темнота. Сердце забилось в горле, воздуха снова стало не хватать. Он крепко зажмурился, подождал пока перед глазами поплывут цветные пятна и резко распахнул глаза. Кромешная тьма. Паника грозила затопить с головой.       Эрен осторожно сполз с кровати, ступать было больно, тело слушалось с трудом, но выяснить, что происходит, где он и что с ним сделали было жизненно необходимо. Вытянув руки в разные стороны, он сделал несколько шагов и почти сразу же зашипел, ударившись ногой обо что-то вроде столика. Жалобно звякнула посуда и, кажется, что-то опрокинулось. Эрен повернул в другую сторону, продолжая водить руками перед собой. Стена нашлась довольно быстро, и он двинулся вдоль нее. Добрался до двери, нащупал ручку. Оказалось не заперто. Распахнул дверь и почти сразу же наткнулся на кого-то. Вздрогнул, услышав знакомый голос.       — Эрен!       — Капрал?! — прохрипел Эрен, вытягивая руки на голос и хватая мужчину за плечи.       — Я думал до вечера проспишь, ты быстро очнулся. Почему не позвал меня? Я же оставил тебе записку.       — Где я? Что вы сделали? — воскликнул Эрен, напирая на Ривая, в голосе отчетливо проскакивали нотки истерики. Лицо перекосилось гримасой.       — Что? Ничего я не делал. Ты у меня дома, не видишь, что ли? Да отцепись ты! — Ривай попробовал оторвать от себя чужие руки, но Эрен вцепился мертвой хваткой.       — Что вы сделали? — будто не слыша повторил Эрен. — Я ничего не вижу. Ничего.       — О чем ты? — Ривай нахмурился.       — Я не вижу. Совсем, — тускло повторил Эрен.       Силы покинули его в один момент. Пальцы на плечах разжались, и Ривай едва успел подхватить его под локти, вместе с ним сполз вниз, прислонив спиной к стене. Эрен уронил голову, длинные волосы занавесили лицо, и стал заваливаться набок. Ривай удержал его за плечи, схватил цепкими пальцами за подбородок и поднял лицо к свету.       — Посмотри на меня, — приказал.       Веки дрогнули и медленно поднялись, а Ривай едва не отшатнулся, не сдержав, однако, потрясенного вздоха. Обычно яркие, горящие страстью, зеленые глаза были затянуты белёсой поволокой и, не видя, таращились в пространство. В животе стало пусто и жутко.       — Что вы сделали со мной, Капрал? — в третий раз повторил Эрен.       — Я ничего не делал, — напряженно произнес Ривай, — мы не знали, что ты ослепнешь.       — Мы?       — Я и Ханджи.       Ривай убрал руки и голова Эрена снова безжизненно упала на грудь.       — Эрен? Йегер! Не смей помирать, мать твою. Черт! — выругался Аккерман.       — Я не помираю, — замогильным голосом отозвался Эрен.       Еще раз выругавшись, Ривай с трудом поднял далеко не легкого полубессознательного парня и доволок его обратно до постели. Эрен упал на кровать, свернулся клубком и моментально отключился. Ривай какое-то время постоял над ним, вслушиваясь в дыхание, потом укрыл пледом и вышел из комнаты.              ***       Второе пробуждение было хуже первого во всех смыслах. Он знал где он и что с ним. Вдобавок перспективы будущего представлялись довольно безрадостные. Открывать глаза не было никакого желания, к тому же ничего не изменило бы. Желание было одно — остаться под теплым одеялом и лежать так пока мир не кончится. И все бы ничего, только очень хотелось есть, о чем желудок тут же дал знать.       — Я знаю, что ты не спишь, — следом за желудком раздалось откуда-то сбоку.       Эрен заворочался, притворяться больше не имело смысла. Он сел на кровати и повернул лицо в сторону, где, как ему казалось, находился собеседник.       И в следующую секунду вздрогнул, потому что почувствовал, как кровать прогнулась под чужим весом.       — Вы ходите как кошка, — недовольно пробормотал Йегер.       Ривай удивленно приподнял брови, не сразу сообразив, что Эрен этого не увидит.       — Что ты предлагаешь? Повесить на меня колокольчик?       — Предлагаю вам сообщать, что вы делаете, раз уж я ничего не вижу, — ответил Эрен и слегка сжался, будто сам удивился своей дерзости. Брови Аккермана поползли еще выше, но он решил спустить этот раз пацану, списав на стресс.       — Тебе надо поесть, — вместо этого произнес он.       Эрен почувствовал колебание воздуха слева от себя, а следом услышал звяканье посуды — Ривай пододвинул к кровати столик с едой. Тот самый, который Эрен чуть не снес. До ноздрей донесся аппетитный запах яичницы и какой-то незнакомый терпкий аромат, должно быть чая.       — Сам сможешь? — уточнил Ривай внимательно наблюдая за Эреном. Тот забавно склонил голову чуть вбок, будто птичка, и слегка водил носом. Казалось, он забывает делать выдохи и только втягивает в себя запахи. Взгляд был направлен куда-то в пустоту. Глаза были совершенно безучастны. И казались серыми. Уголки губ у Аккермана дрогнули.       — Наверное, — неуверено отозвался Эрен и осторожно протянул руку. И тут же зашипел, угодив пальцами в горячий чай, неловко отдернул руку назад. Кружка опрокинулась, залив тарелку и стол. Терпкий аромат стал явственнее.       Буркнув что-то нечленораздельное, Эрен нахохлился как воробей, подтянул одеяло к ушам и уже собирался снова отвернуться к стене, когда тяжелая рука остановила его.       — Тебе надо поесть, — как мог мягко повторил Ривай.       — Не хочу, — упрямо отозвался Йегер.       — Я знаю, что хочешь, — терпеливо продолжил уговаривать Аккерман.       — Отстаньте, не хочу, — получилось резче, чем хотелось.       — Йегер, ломаешься как девка, которую тащат на сеновал, — терпение лопнуло, — морить голодом себя собрался? Ну, так я затолкаю в тебя еду в любом случае. По-хорошему или по-плохому — выбирай сам.       Эрен тут же гневно вскинул голову, лицо пошло красными пятнами, и безошибочно уставился незрячими глазами на Ривая. Очень знакомым взглядом, который тот видел не раз и не два, если бы не полупрозрачная поволока на радужке.       — Захочу и заморю, мы больше не в казарме, и вы мне больше не командир, а я…       — А ты калека, — чуть повысив голос оборвал Ривай, тоже начиная злиться. Вытащил паршивца, и вот она, благодарность. — И придется смириться, что зависишь от меня. Захочу, выкину на улицу и помрешь через два дня. Так что засунь свое Я куда подальше и, черт возьми, поешь!       — Я ни от кого не завишу, я свободен! — выкрикнул Эрен, для убедительности махнув рукой. Под оглушительный звон посуды столик перевернулся, содержимое нехитрого завтрака разметало по паркету во все стороны. Эрен на миг замер, а в следующую секунду откинул одеяло и вскочил на ноги.       В полном ахере проследив за улетающей едой, Ривай чуть не упустил момент, когда Эрен метнулся мимо него. Вовремя выставил подсечку, подцепив ногу. Со зрячим Йегером такой примитивный прием, конечно же, не сработал бы, но играть в доброго полицейского ему уже порядком надоело. Сильно толкнув запнувшегося пацана в спину, Ривай спокойно наблюдал как тот потерял равновесие и, взмахнув руками словно ветряная мельница, с грохотом повалился на пол. Секунды хватило, чтобы заломить одну руку за спину, а вторую придавить коленом, навалившись всем весом. Удерживать Эрена было легко, тело под ним было напряжено, но силы в конечностях Ривай не чувствовал.       Схватил путанные волосы, потянул назад.       — Ведешь себя как истеричка, — прошипел в самое ухо, — хрен тебе, а не свобода. Ты принадлежишь мне, калека, уяснил?       — Я никому не принадлежу, вам — меньше всех, — как-то отчаянно выдохнул Эрен. Сквозь стиснутые зубы прорвался болезненный стон.       Ривай пораженно замер, неосознанно ослабив захват. Почувствовав слабину, Эрен резко дернулся, чуть извернулся и, дотянувшись до обездвиженной ладони, вцепился в нее зубами.       — Блять! — вырвалось против воли. Глаза широко распахнулись, тело окаменело, Ривай приготовился к худшему.       Миг ужаса, сердце пропустило удар.       Но ничего не произошло.       — Сукин ты сын! — в ярости выкрикнул Ривай. Выпустил руку, снова схватил за волосы и сильно приложил Эрена лицом об пол. Йегер взвыл. — Ты мог нас обоих угробить! Самоубийца хренов!       Скатился с парня, тяжело дыша, сердце все еще бешено долбилось в грудную клетку. Оперевшись на руки, Эрен с трудом приподнялся. Лицо было в крови. Кровь из носа текла на грудь. Повернувшись к мужчине, Эрен открыл было рот, но сказать ничего не успел. Ривай коротко замахнулся и сильно ударил ребром ладони под ухо. Серые глаза закатились, Ривай мягко подхватил патлатую голову и аккуратно опустил на пол. Привалился спиной к кровати, поднял лицо к потолку и шумно выдохнул через рот.       ***       Как подступиться к бывшему подчиненному после последней выходки Ривай не представлял. Очевидно, Эрен был не рад Риваю и возвращению. Здесь не было друзей Эрена, да и не факт, что он был бы счастлив их видеть после всего, что случилось, а познакомить его с разнообразием нового мира при его слепоте представлялось весьма сомнительной задачей. Поэтому он сделал единственное, что пришло в голову — вызвал Ханджи.       Когда Ривай пришел на следующий день, Эрен уже не спал. Лежал, направив невидящий взор в потолок. На лице так и осталась засохшая корочка крови, майка тоже была в крови. Ривай поморщился и постучал костяшками пальцев по дверному косяку. Эрен не отреагировал, будто ждал его.       — Можно? — спросил Ривай.       — Зачем вы спрашиваете, это же ваш дом, — отозвался Эрен.       Ривай удержался, чтобы не цыкнуть и прошел в комнату, остановился у кровати. — Эрен, послушай, — ноль внимания. — Мы не с того начали. Мы можем просто поговорить?       Эрен медленно сел, давая понять, что слушает.       Будучи не большим любителем разговоров, сейчас Ривай ощущал себя полнейшим дураком. Что он должен сказать?       — Я не знал, не ожидал, что ты потеряешь зрение, — начал он. — И я не желаю тебе зла. Поэтому давай без драк? Тем более ты все равно не в том положении.       — Зачем вы вытащили меня? — перебил Эрен.       Ответ у Ривая был, но озвучивать его он не собирался. Не сейчас уж точно.       — Я все расскажу, но сначала тебе надо поесть. И умыться. Скоро приедет Ханджи.       Мужчина осторожно коснулся парня. Эрен повел плечом, избавляясь от чужой руки, но, видимо, решив, что хуже вряд ли станет, выбрался из кровати, и, взявшись двумя пальцами за край рубашки Ривая, последовал за ним. Идя по коридору, он вытянул свободную руку и вел кончиками пальцев по стене.       Незамысловатые водные процедуры явно приободрили Эрена. Он долго и тщательно тер лицо и руки и несколько раз вскидывал голову, чтобы по привычке взглянуть в зеркало. Ривай видел как кривилось его лицо в эти моменты.       Путь до кухни они преодолели почти без происшествий — Эрен споткнулся всего три раза, но завтрак все еще представлялся непосильной задачей. Это Ривай сообразил слишком поздно, уже усаживая Эрена за стол. Осторожно вложив в руки парня чашку, Ривай убрал тарелку с яичницей и приборы, и быстро сделал пару бутербродов. Кормить себя Эрен явно не позволил бы. Правильно истолковав приглашение, Эрен с аппетитом набросился на завтрак, есть хотелось жуть как, а Ривай сидел напротив и не мог оторвать взгляд от явственно шевелящихся ушей жующего парня. Отвлек звонок в дверь.       Увидев заляпанную кровью майку и наливающийся синяк на лице Эрена, Ханджи гневно пробурчала: — Черт бы тебя побрал, Аккерман! Без этого было никак?       Ривай в ответ лишь еще сильнее засунул скрещенные руки под мышки и буркнул: — Он заслужил. Пытался превратиться в Титана. — Ханджи открыла было рот, чтобы ответить, да так и замерла, пораженно уставившись на Эрена.       — Я не смог, — тихо произнес тот, кожей ощущая на себе две пары глаз.       Узнав, что Эрен не смог превратиться в Титана Ханджи заметно расслабилась, но смотрела все еще насторожено.       — Эрен, мы не желаем тебе зла, — повторила она слова Ривая. — И вытаскивали тебя не для того, что ты там себе мог выдумать, — твердо произнесла женщина. Эрен кивнул. — Ну что ж, тогда, — Ханджи громко хлопнула в ладоши, — давай-ка узнаем, что с тобой происходит.       Гнетущая атмосфера рассеялась, за что Ривай был благодарен подруге.       Осматривала Ханджи Эрена долго, прошло не меньше часа, а напоследок еще и взяла пять пробирок крови. Эрен покорно и безучастно сносил все манипуляции, однако внимательно слушая безостановочную болтовню Очкастой. Удивленно распахивал глаза при рассказах о самолетах, айфонах, клонировании и вездесущей толерантности.       — Так, что же, мужчина может жить с другим мужчиной? — пораженно спросил он.       — Жить, спать, любить, жениться — все, что захочешь, — с улыбкой ответила Ханджи.       Эрен кашлянул и опустил голову, но оба зрячих явственно заметили, как парень покраснел при этих словах.       Ханджи мягко посмотрела на Ривая, мужчина ответил ей предупреждающим взглядом и мотнул головой в сторону прихожей.       — Я взяла у него кровь на анализ. Как будут результаты позвоню, — сказала Ханджи натягивая плащ. — И еще, дай ему время, — добавила Зое. — И не веди себя как козел, это ведь ты захотел вытащить его, — напомнила она.       Ривай не ответил, закрыл за ней дверь и вернулся в гостиную.              ***       Признаться, Ривай думал, что все будет проще. В его наивных мечтах Эрен быстро приходил в себя, был признателен за спасение, и смотрел красивыми глазами, как раньше: благодарно, покорно и восхищенно. Но новый Эрен не делал ничего из этого. Спасение его будто не радовало, а скорее наоборот, на бывшего командира он реагировал с непонятной обидой, и не смотрел вообще. А если смотрел, то становилось еще хуже. Глядеть в серые безжизненные глаза не было решительно никакой возможности, и Ривай каждый раз малодушно первым отводил взгляд, благо, что Йегер об этом не догадывался.       Вместо этого Ривай рассматривал его, потому что посмотреть было на что. Эрен изменился. От щуплого подростка, только выпустившегося из кадетки, не осталось и следа. Он казался почти таким же, каким Ривай запомнил его в их последнюю встречу. Высокий, поджарый, истощенный физически, это, тем не менее, был Эрен. И Риваю он нравился. И смотреть на него не таясь было приятно.       Заботиться о ком-то Ривай не привык. И давалось это ему настолько же тяжело, насколько тяжело Эрену было эту заботу принимать.       Но время шло и несмотря на то, что Эрен с трудом привыкал к своему новому положению, он больше не кричал и не пытался удрать. Приятной новостью оказалось то, что знаменитое упорство Йегеря никуда не делось. С завидным усердием он раз за разом бродил по дому, касаясь пальцами стен, изучая и запоминая простой интерьер, и зарабатывая новые синяки. Снова и снова ставил чашки мимо стола, обрывал шторку в душе и надевал кофты наизнанку и задом наперед. Как результат в доме существенно уменьшилось количество целой посуды, а шторку Ривай вскоре снял вовсе.       Вдобавок у Эрена дико лезли волосы, так что одним утром Ривай не выдержал, усадил его на стул в ванной и, включив машинку, обрил. Закончив, критически осмотрел свою работу и выдал скупое — Готово.       Эрен осторожно ощупал стриженную голову и вдруг тихонько рассмеялся. Кажется, впервые за все время.       — Ну, и что смешного? — недовольно спросил Ривай и подул на открытую шею. Она тут же покрылась мурашками, а до Ривая долетел тихий вздох. Эрен поежился и ответил. — Ничего. Просто на вашу прическу похоже.       Ривай прекратил отряхивать парня и, чуть отклонившись, еще раз осмотрел стрижку. Да, немного коротковато на затылке и у висков, но точно не как у него. Совсем нет.       — Скажи спасибо, что не налысо, — цыкнул он.       — Спасибо, — с улыбкой отозвался Эрен. — Капрал, как я выгляжу?       — Как и раньше — слишком смазливо для парня, — не отрываясь от подметания пола ответил Ривай.       — О, я имел в виду, изменилась ли моя внешность после перерождения, но спасибо, — довольно протянул Йегер.       Ривай мысленно отвесил себе оплеуху и процедил — На здоровье.       — А вы? — Эрен сегодня был на редкость разговорчив. — Вы выглядите так же?       Ривай отложил в сторону веник, присел на бортик ванной и осторожно развернул Эрена лицом себе. Чуть склонился вперед и положил чужие руки на свою голову.       Слепота Эрена имела очевидные преимущества. Ривай мог касаться его постоянно. Взять за руку, чтобы провести до комнаты, разбудить, тронув за плечо или ногу, слегка дернуть за волосы, когда разбил очередную кружку. Первые недели он помогал Эрену справляться с водными процедурами, а когда его помощь больше не требовалась мог просто наблюдать, чтобы тот не расшибся в душе. Странно, но Эрен не возражал. Как итог, Ривай изучил его тело вдоль и поперек. Глазами.       Но Эрен практически не трогал его. Мог схватиться за край рубахи, но не более.       И сейчас, когда длинные сильные пальцы осторожно закопались в короткие прядки волос, Ривай не сдержался и толкнулся головой навстречу, поощряя продолжить. Пальцы надавили на скальп, массируя кожу головы, и скользнули на затылок. Мягко погладили короткий ежик против шерсти. Армия мурашек рванулась вниз по спине Ривая, а волоски на руках встали дыбом.       — Прическа такая же, — удовлетворенно произнес Эрен, касаясь пальцами выбритых висков.       Провел кончиками по тонким бровям, скулам, щекам, очертил линию челюсти.       Ривай почувствовал теплое дыхание и открыл глаза. Когда он успел их закрыть? Эрен был близко. Рот чуть приоткрыт. Подернутые белой пеленой глаза были полуприкрыты пушистыми ресницами и смотрели как будто на губы Ривая.       — Такой же, — прошептал Эрен и вдруг прижался к чужим губам. Всего на миг и тут же отпрянул. — Простите, я нечаянно, — выпалил он, вскакивая с табуретки.       Казалось, секунды тянулись вечность пока Ривай продолжал сидеть и смотреть на отчаянно краснеющего слепого парня перед ним. Губы горели. Наконец он встал, проходя мимо взял Эрена за руку, и повел прочь из ванной. — Не страшно.              ***       В ту ночь Ривай долго не мог уснуть, осмысляя случившееся. Эрен поцеловал его и черта с два это была случайность. Свои чувства к бывшему разведчику он осознал уже давно. То, что вначале казалось долгом и опекой над подчиненным после убийства Эрена обернулось нестерпимой горечью упущенной возможности. Хотя никакой возможностью там и не пахло. И вот сейчас появился шанс. Смириться с тем, за что в прошлой жизни самолично отправлял под трибунал, оказалось легче, чем он думал.              — Просыпайся, — Ривай грубовато толкнул Эрена в плечо. Тот замычал что-то в подушку и продолжил спать. — Вставай, говорю. У нас есть дело, — Ривай без зазрения совести сдернул с парня одеяло.       — Да что такое? Сколько времени? — недовольно забурчал Эрен, садясь на кровати и пытаясь прикрыть утренний стояк. Ривай усмехнулся себе под нос.       — Пять утра. Одевайся, — на кровать полетели футболка и легкие шорты. — Жду внизу через пятнадцать минут.       Едва Эрен спустился вниз, как в руки ему впихнули термос с кофе и потащили на улицу.       — Мы куда-то едем?       — Да, садись.       Ривай открыл дверь автомобиля и Эрен неуклюже забрался на переднее сиденье.       Не прошло и двадцати минут как автомобиль вырулил с городских улочек и понесся за город. Убедившись, что из Ривая не выбить правды о том, куда они направляются, Эрен сидел тихо, изредка зевал и потягивал кофе из кружки. Ривай глянул на него краем глаза и щелкнул кнопкой на торпеде.       Что-то приглушенно загудело, Эрен замер и навострил уши. А через миг задохнулся. Ветер ударил в лицо и взъерошил волосы. Открыв рот, Эрен глубоко задышал. Протянул руку вверх и, не нащупав крыши, растопырил пальцы ловя потоки воздуха. Ветер трепал отрастающие пряди и сильно бил в лицо, так, что сложно было полноценно вдохнуть — ехали они на приличной скорости. Словно из прошлой жизни в памяти всплыл первый, ни с чем не сравнимый полет на тросах УПМ. Тогда ветер так же летел навстречу, а дыхание захватывало от ощущения падения и свободы. Эрен повернулся к Риваю, на губах играла широкая благодарная улыбка.       — Что это? — прокричал он, перекрывая шум дороги.       — Чудеса техники, — усмехнулся Ривай. — Называется кабриолет. Автомобиль без крыши.       — Куда мы едем? — снова попробовал Эрен.       — Скоро узнаешь, мы почти на месте.       И действительно не более чем через десять минут автомобиль свернул на грунтовку и вскоре остановился. Ривай открыл для Эрена дверь и помог выбраться из машины, наказав стоять на месте и не двигаться. Несмотря на слепоту Эрен с любопытством вертел головой по сторонам, прислушиваясь к звукам. Хлопнул багажник и Ривай снова оказался рядом. Крепко взял за руку и медленно повел парня за собой. Совсем скоро земля под ногами вдруг стала слишком мягкой, а ветер запах солью.       — Капрал, это же? — выдохнул Эрен.       — Море, — закончил Ривай. — Не обращайся ко мне по званию. Мы больше не в армии.       Эрен улыбнулся, скинул сланцы и побрел по песку туда, где шумел прибой. Ривай последовал за ним. В такой ранний час пляж был совершенно пустынным. Подойдя к кромке прибоя и ощутив под ногами мокрый песок, Эрен остановился, а следом вскрикнул от неожиданности, когда волна лизнула босые ступни.       — Хочешь поплавать?       — Хочу.       — Тогда пошли.       Ривай потянул Эрена прочь от воды.       — Раздевайся, — стянул свою футболку через голову, бросил ее на песок и взялся за пояс шорт. — Особое приглашение нужно?       — Ну, мы же на улице.       — Тут редко бывает много народу и точно никого не будет еще пару часов. Так что нечего стесняться, я уже все видел.       — Я и не стесняюсь, — пробормотал Эрен, покраснев ушами, и быстро скинул одежду.       Вода была теплой после ночи. Эрен заходил все дальше в море, так что Риваю вскоре пришлось плыть рядом с ним. Зайдя достаточно глубоко Эрен лег на спину и, раскинув ноги-руки морской звездой, закачался на волнах.       Море плавно укачивало его, а в ушах будто нешептывали тысячи голосов.       Ривай дал Эрену минут десять покачаться на волнах и осторожно коснулся рукой.       — Пошли ближе к берегу.       — Я хочу еще немножко поплавать.       — Хорошо, но недолго. Я не могу оставить тебя здесь одного.       — Раньше такой проблемы не было, — совсем тихо произнес Эрен, Ривай едва расслышал его за шумом моря.       Спустя еще десять минут Ривай решительно потянул Эрена в сторону берега. Тот не сопротивлялся.       Опустившись на расстеленное покрывало Ривай накинул на голову Эрена полотенце и принялся обтираться сам.       — Я взял сэндвичи, — Ривай зашуршал пакетами. — И книгу.       Эта привычка появилась почти сразу. Однажды Эрен спросил, чем занят Ривай, когда тот читал. А потом попросил почитать ему.       — Ривай, — Эрен сидел, направив невидящий взор за горизонт. — Кроме вас и Ханджи, здесь еще кто-нибудь появился? Другие носители?       Ривай ждал этого вопроса уже давно.       — Нет, по крайней мере мы ни о ком не знаем, — осторожно начал он. — Армин, Райнер и остальные потеряли силу превращаться в Титанов после того…, — он замолчал, подбирая слова.       — После того как убили меня и ту тварь, что сидела во мне, — закончил Эрен.       — Эрен…       — Знаете я рад, что это сделали не вы, — перебил парень. — Наверное это единственный раз, когда вы не выполнили чертов приказ чертова Эрвина Смита и выбрали меня, — со злостью закончил он.       Ривай прищурился.       — Зачем вы вообще вытащили меня? Зачем выхаживаете, держите у себя? Чтобы потом снова оставить как уже было? — с каждым предложением Эрен повышал голос. Он даже повернулся к Риваю, осуждающе уставившись на него незрячими глазами.       От несправедливости обвинений в груди Аккермана заклокотало.       — Я никогда не бросал тебя. Если помнишь, ты сам сделал выбор и ушел не объяснившись. Все, что ты оставил — лишь паршивые письма, — Ривай тоже повысил голос. Они впервые говорили о том, что случилось, и разговор этот явно шел не туда.       — Я больше всего хотел, чтобы вы выбрали меня, а не его!       — Я выбрал тебя, черт возьми! — прикрикнул Ривай. — Я выбирал тебя каждый чертов раз, Эрен! Каждый раз, с тех пор как увидел там, в темнице. Несмотря на проклятую Связь! Ты хоть представляешь, что значит идти наперекор всему своему существу?! Спросил бы у Микасы.       Ривай в тот же миг пожалел, что упомянул ее. Эрен весь сжался, а потом вдруг вскочил на ноги и как был, голышом, понесся прочь. Впрочем, далеко убежать ему не удалось. Быстро нагнав беглеца Ривай схватил его за руку и дернул. Охнув, Эрен смачно плюхнулся на зад.       — Хватит! Успокойся!       — Пустите! — всхлипнул Эрен, отчаянно сопротивляясь.       Лупить парня не хотелось совершенно, поэтому пытаясь подобрать сопротивление, Ривай повалил Эрена на песок. Изрядно покатавшись по песку, удалось наконец зафиксировать его, удерживая всеми конечностям. Эрен был чертовски длинным!       — Эрен, Эрен, Эрен, — шептал Ривай куда-то в шею, фиксируя руки и стараясь не обращать внимания на лягающуюся лодыжку.       — Пусти, пусти, — извиваясь, скулил Эрен, а слезы против воли катились из его глаз.       И внезапно он почувствовал все и сразу. Тяжесть чужого тела давила на грудь и сбивала дыхание, горячие ладони уже давно отпустили руки и теперь сжимали бока, сухие губы водили по шее иногда чуть прихватывая кожу. Чужое возбуждение недвусмысленно упиралось в бедро. Эрен часто задышал, схватился за плечи Ривая и теснее прижался пахом. Собственный член стоял.       Ривай вдыхал запах пацана, и голова шла кругом. Эрен постанывал и терся об него, кажется, тоже забыв обо всем. Просунув руку между телами, Ривай коснулся чужой плоти и мягко сжал. Эрен отозвался бурно, сильно дернулся и застонал ему куда-то в плечо. Без лишних церемоний сплюнув в ладонь Ривай принялся быстро дрочить Эрену, не прекращая выцеловывать длинную шею.       Надолго Эрена не хватило, не прошло и пяти минут как он с протяжным стоном обильно кончил в чужую ладонь. Собственное возбуждение было уже на грани. Недолго думая, Ривай схватился рукой, испачканной чужой спермой, за собственный член и быстро довел себя до разрядки, уткнувшись в длинную шею. Тяжело дыша, скатился с Эрена и, раскинув руки, уставился в безоблачное небо.       — Как был глупым подростком, так им и остался, — произнес Ривай, — Ханджи получила результаты анализов, ты будешь видеть.       — Что?       — И чтобы ни было дальше, я не собираюсь отказываться от тебя. Но и заставлять тебя не буду, — тихо закончил Ривай. Эйфория оргазма схлынула и теперь отчего-то было паршиво.       Домой возвращались в тишине.              ***       Эрен не выходил из своей комнаты весь следующий день. По уменьшившемуся количеству печенья и фруктов Ривай сделал вывод, что он все-таки что-то поел, подивившись как тихо тот прошмыгнул на кухню.       К вечеру голова от мыслей гудела нещадно, поэтому тихий скрип паркета за дверью он сначала даже не заметил. Эрен не стучал, а просто тихонько отворил дверь и вошел. Остановился, не зная куда идти. В комнате Ривая он бывал не больше пары раз и обстановку здесь не запомнил.       — Ривай? — позвал он.       — Я здесь, — Эрен повернул голову на голос и сделал несколько осторожных шагов. Остановился и вдруг стал решительно скидывать одежду. Раздевшись, он протянул руку, которую Ривай тут же поймал. Потянул на себя, обнял, впился в пухлые губы. Наконец-то поцеловал так, как давно хотел. Крепко, безоговорочно, так что в животе что-то приятно ухнуло вниз и растеклось огнем. Эрен с упоением отвечал. И двигался. Руки гладили все, до чего дотягивались. Исследовали каждый кусочек кожи. Без остановки, будто пытаясь запомнить все до мельчайших подробностей. Глаза были плотно закрыты. Ривай же наоборот смотрел во все глаза, чтобы ничего не упустить.       На утро Ривай глядел на спящего Эрена в своей постели и думал о том, должны ли они что-то обсудить, нужно ли ему покляться в вечной любви или сделать завтрак в постель. Додумать он не успел, Эрен забавно всхрапнул и открыл глаза. Он не спешил поворачиваться к Риваю и сначала внимательно прислушался. Эрен вообще часто замирал и слушал звуки вокруг, что, впрочем, было совсем неудивительно. Слух в каком-то смысле заменял зрение. Услышав то, что хотел, Эрен перекатился на бок лицом к Риваю и с улыбкой произнес: — Доброе утро!       Сомнения покинули голову быстрее, чем Ривай успел сообразить, что уже целует Эрена в уголок улыбающихся губ. Эрен обнимал его, Эрен был рядом и, кажется, Эрен был счастлив и ни о чем не жалел. Спускаясь поцелуями вниз по шее, Ривай жалел только том, что ждал целых три месяца.       Эрен же наоборот времени не терял. Он стал разговорчив и ласков, и Ривай с удивлением узнал, что для того, чтобы видеть необязательно смотреть. Эрен выучил его наизусть: различал мельчайшие оттенки вздохов и цыканий, по шагам определял, как прошел его день. Ему стоило только зайти в комнату, а Эрен уже безошибочно считывал его настроение. Казалось, он улавливал даже колебания воздуха, которые создавал Ривай. Из-за слепоты связь с ним перешла на какой-то иной уровень, углублялась и врастала под грудину с каждым днем все глубже. И Ривай отчетливо понял, насколько он не соврал Эрену в тот день на пляже — он не откажется от него, неважно останется ли Эрен слеп или прозреет, неважно появятся ли Эрвин или Микаса, неважно будет ли действовать Связь, все было неважно. Это немножко пугало, это обескураживало, но отзывалось где-то внутри слева самым правильным образом.       Эрена сомнения не терзали, ну или он настолько хорошо их прятал. Хотя Ривай убедился, что эта его черта тоже осталась без изменений — эмоции его, как и прежде, лежали на самой поверхности. Не терзала Эрена и слепота. Он с энтузиазмом изучал мир вокруг, не без помощи самого Ривая. Больше всего ему нравилось кататься на кабриолете. Пока позволяла погода они колесили по округе, гоняли по хайвеям на бешеной скорости под громкую музыку и выбирались на море и в лес. И как бы Ривай не следил за ним, обратно Эрен каждый раз возвращался с новыми синяками и даже в порванной одежде.       С приходом холодов от поездок на автомобиле пришлось отказаться, но Эрен если и огорчился, то виду не подал. А когда наступила зима Ривай как будто сам ослеп: настолько серо, слякотно и тускло стало вокруг. К счастью, зима в этих краях долго не задерживалась, не было снегопадов, метелей, и даже зеленая травка под слоем дождевой грязи никогда не исчезала окончательно. Время будто остановилось и одновременно неслось вперед, настолько, что Ривай с удивлением обнаружил, что прошел почти год с тех пор, как Ханджи разбудила его в пять утра и сообщила о своей находке.              ***       Пещера была такой же какой он ее запомнил. Ледяной свет отражался от кристальных стен многократно усиливая ощущение холода. Он огляделся, но в отличие от прошлого раза сейчас здесь никого не было. Кроме…       — Ривай!       Подняв голову, он всмотрелся в фигуру на ледяном возвышении. Человек стоял на коленях, руки, раскинутые в стороны, были прикованы цепями. Так же как когда-то здесь был прикован Эрен. Света наверху почти не было, прикованный человек был в тени и разглядеть можно было только очертания. Взрослый, точно не Эрен.       Внезапно за спиной раздались шаги. Тяжелые, размеренные, они громко отскакивали от полированной поверхности и уносились эхом метаться под кристальными сводами. Ривай обернулся. Он знал этого человека. Идеальный пробор, тяжелая линяя челюсти, небесно-голубой взгляд — к нему приближался Эрвин Смит. Обе руки на месте, за плечами неизменный зеленый плащ.       — Здравствуй, Ривай, — улыбнувшись уголками губ мягко произнес он.       — Эрвин, — скупой кивок в ответ.       — Пойдем, нам пора, — Эрвин остановился шагах в десяти от него и больше не приближался.       Ривай почувствовал, как будто кто-то схватил все его внутренности разом и потянул. Поддаться казалось так естественно.       — Ривай! Ривай, помоги! — отчаянно раздалось из-за спины. — Ты обещал!       С трудом повернув шею, Ривай оглянулся. Тень рассеялась и прикованного человека теперь было отлично видно. Это был Эрен. Повзрослевший. Он сильно дергал руками, в попытке освободиться, но цепи, конечно же, не поддавались. По рукам от запястий тянулись тоненькие ниточки крови. Лицо тоже было в крови.       — Эрен? — Ривай шагнул в его сторону. — Что ты здесь делаешь?       — Ривай, оставь его, — спокойный приказ Эрвина заставил ноги врасти в пол. — Ты ему не поможешь.       — Ривай, прошу, — Эрен кричал, что было сил.       Сделав неимоверное усилие, Ривай сделал еще один шаг по направлению к возвышению, потом еще и еще. Он шел и шел, но не приближался ни на метр. Невидимая нить тянула его назад, сводя все усилия на нет.       И тут он увидел то, что заставило кровь похолодеть. Микаса. Медленно, но, верно, она приближалась к Эрену со спины. В руках оголенный клинок.       Эрен! — Ривай побежал. Нить тянула назад все сильнее, но он продолжал бежать. Рвался вперед как только мог, но оставался на месте. А в ушах слышалось тихое, — Ты ему не поможешь, Ривай.       Микаса уже была прямо за спиной Эрена, рука медленно занесла клинок. Эрен больше не звал и не рвался, а сидел покорно склонив голову. Свет сверкнул на острие…              Ривай резко распахнул глаза. Сердце бешено колотилось, на лбу выступил холодный пот, тело била крупная дрожь. Он сел в постели и провел рукой по лицу, пытаясь прогнать кошмар. Настолько реалистичные сны ему снились только после смерти матери и Изабель и Фарлана. Постель на соседней стороне была смятой, но холодной. Эрена в комнате не было.       Ривай выбрался из постели, накинул первую попавшуюся одежду и быстро спустился вниз, по дороге зовя Эрена. Тот не откликался. Кошмар грозил обернуться явью, он опять терял Эрена. Пульс снова начал зашкаливать.       Ривай обежал гостинную, кухню, ванную, но Эрена нигде не было. Горло сдавило спазмом, а язык будто приклеился к нёбу, не позволяя выдавить ни слова. Он уже почти набрал номер Ханджи, когда заметил приоткрытую дверь, ведущую из гостиной в небольшой сад. Вышел на улицу и, наконец, увидел его.       Эрен стоял босой посреди лужайки, в одних домашних штанах, поворачивая головой и прислушиваясь. Смуглая кожа блестела в лучах солнца, пальцы ног зарывались в мягкий стриженный газон, и он явно боролся с желанием вытянуть руки в стороны.       Вздох облегчения вырвался из груди Ривая. Эрен обернулся на звук.       — Ривай? — произнес он. — Я тебя разбудил? Я же вроде ничего не разбил.       — Я же просил не выходить на улицу без меня, — слегка раздраженно ответил Ривай.       — Прости, — улыбнулся Эрен и тряхнул головой, по привычке убирая челку с глаз. Волосы уже снова отросли. — Пойдем завтракать, — он протянул руку, которую Ривай неизменно поймал.       Сердце вернулось к обычному размеренному ритму, но остатки сна неприятным липким осадком до сих пор ощущались на коже. Забытое чувство, которое Ривай называл в прошлой жизни долгом, снова напомнило о себе. Избавиться от него хотелось как можно быстрее.       Избавиться от него не получилось даже спустя неделю. Интуиция била тревогу, предчувствие надвигающейся угрозы с каждым днем только усугублялось. Эрен, казалось, тоже это чувствовал. Он заметно нервничал, хоть и пытался это скрыть, и он стал иначе вести себя в постели.              — Ривай, — Эрен сидел на открытом балконе, солнце падало за горизонт. — Кажется, я что-то вижу.       Ривай поднял голову от книги и тоже вышел на балкон. Эрен смотрел на заходящее солнце широко открытыми глазами.       — Как будто стало светлее. Сегодня ясный закат?       — Да, — Ривай всмотрелся в лицо Эрена, глаза по-прежнему казались серыми. — Завтра поедем к Ханджи.              ***       — Ну что? — не вытерпел Эрен. — Миг исцеления близок?       Хаджи наконец отпустила его голову и погасила фонарик. И задумчиво покрутилась в кресле. Ривай стоял рядом, подпирая стену.        — Зрачок начинает реагировать на свет. Что ты видишь?       — Не много, различаю, когда светло и темно.        — Угу, — промычала Зое. — Что ж, регенерация не идет ни в какое сравнение с тем, что было раньше, но даже год неплохой результат. Я боялась, что ты будешь регенерировать лет десять.       Она убрала фонарик в карман халата.       — Приезжайте на осмотр не реже раза в неделю. Будем следить за динамикой.              — Ты как будто не рад? — Ривай притормозил на светофоре и первым нарушил молчание. Эрен сидел, отвернувшись к окну.       — Может, так оно и есть, — тихо ответил он.       — Мы, кажется, говорили об этом, ничего не изменится, если ты сам не захочешь.       — Ты же тоже чувствуешь это, — Эрен все-таки повернулся к нему. — Что-то происходит. Что будет если он вернется?       Ривай вернул взгляд на дорогу и сжал губы.       — Не знаю, — честно ответил он. — Но я от своих слов не отказываюсь.       Эрен улыбнулся, на душе стало чуть легче.              ***       Эрен внимательно рассматривал комнату, медленно перемещал взгляд с предмета на предмет и не мог ни на чем сосредоточиться. Зрение вернулось совершенно внезапно, он просто моргнул, а следующий миг в глаза будто швырнули все краски на свете. Он настолько отвык, что периодически жмурил глаза. Неожиданно оказалось, что цвет есть у всего вокруг: у луча, падающего из окна на пол, у пылинок, кружащихся в воздухе, и даже у самого воздуха.       Он рассматривал обстановку, которую ощущал тысячи раз, и пытался сопоставить картинку с тем, что столько раз осязали пальцы. Интерьер был лаконичным, но не бедным. Без кричащих цветов и, наверное, совсем немного, скучный. Как и сам Ривай, подумал Эрен с улыбкой.       Смотреть на вещи, которые за прошедший год выучил руками со всех сторон, было странно. Идеально заправленная кровать в комнате Ривая, на которой он ночевал последние девять месяцев. Комод у стены напротив. Плоский черный прямоугольный предмет над ним, должно быть телевизор, догадался Эрен. Он даже не знал, что тот здесь есть, Ривай никогда не включал его в спальне. У окна небольшой письменный стол — Ривай часто сидел за ним и читал ему, пока Эрен сидел на полу балкона. Выход на узкий балкон тут же, совсем рядом, легкий ветерок колыхал прозрачные занавески. Эрен осторожно коснулся ткани, однажды он оборвал их, или это были другие занавески.       Эрен бродил по дому и не мог насмотреться. Диван в гостиной, на котором он часто засыпал в первые недели от усталости. Стопка прочитанных книг на столике. Чашка с накарябанной на ней маркером цифрой 17, неужели он правда разбил так много чашек? И как Ривай только терпел его.       Смотреть на себя в зеркало тоже было непривычно, но Ривай был прав, Эрен практически не изменился. Те же растрепанные каштановые волосы, чуть раскосые зеленые глаза, полные губы. Он разглядывал свое лицо, и думал, что хочет увидеть Ривая. Тот нечасто оставлял Эрена одного дома, так что даже обидно, что в такой момент его не оказалось рядом. От разглядывания себя отвлек телефонный звонок. Он не сразу нашел источник звука, а когда нашел, понял, что не имеет представления как ответить. Долго ломать голову не пришлось, звонок прервался длинным противным гудком и раздался голос Ханджи: «Ривай, если дома возьми трубку. Вы не приехали на осмотр на этой неделе. И еще, — она ненадолго замолчала. — Эрвин вернулся. И ищет тебя. Перезвони».       Эрен застыл, за один миг он будто ослеп, оглох, онемел и утратил осязание одновременно.              ***       Ривай припарковал автомобиль и направился к дому. Его не было дольше, чем он рассчитывал, но дело того стоило. Если к Эрену вскоре вернется зрение, то первым, что он увидит, должно быть что-то прекрасное. Переехать на время к морю казалось отличной идеей.       — Эрен, — Ривай бросил ключи на столик в прихожей и разулся. — Эрен, ты где?       Тишина была ответом. Что-то скользкое неприятно заворочалось под ложечкой. Записку у телефона он заметил сразу. Всего три слова: «Прости за чашки». Ривай смял ее и только потом увидел мигающий огонек автоответчика. Нажал, думая, что хуже вряд ли будет. И ошибся. Холодными пальцами набрал номер Зое.       — Ты не могла позвонить на мобильный? — прорычал вместо приветствия.       — О, черт! — простонала Ханджи. — Прости, я так разволновалась, хотела поскорее сообщить, — лепетала она.       — Для этого и придумали сотовые, — уже спокойней ответил Ривай.       — Как… как Эрен? Он слышал? — виновато произнесла Ханджи.       — Да. Ушел, — и не дав вставить слова продолжил. — К нему вернулось зрение.       Ханджи застонала на том конце провода. Ривай уже хотел сбросить звонок, когда услышал вопрос: — Ривай, стой. Что мне сказать Эрвину?       — Мне плевать, — ответил он и, не прощаясь, нажал отбой.       Но было не плевать, настолько, что, наверное, впервые в жизни Ривай мог бы сказать, что боялся. О природе Связи Аккерманов было известно еще меньше, чем о Титанах. Что служит катализатором ее активации, воля слуги или хозяина, случай или хрен знает что еще, будет ли она работать здесь, в новом мире, можно ли ее обойти, отменить, разорвать, желательно раз и навсегда, — ответов на все эти вопросы не было. Их даже некому было задать.       То, что рано или поздно Эрвин найдет его Ривай не сомневался. Он и сам поступил бы так же. Избегать этого момента было бы глупо. Но сейчас все, что хотелось сделать — это кинуться вслед за Эреном. Однако отчего-то Ривай медлил. Если Связь все же работает, то следовало хорошенько подумать над вариантами. Безусловно, был вариант, который решил бы проблему раз и навсегда — можно было убить Эрвина. Но Ривай не был уверен, что смог бы пойти на такую подлость даже ради Эрена.       Он развернул смятую записку и всмотрелся в неровные буквы. Нет, позволить Эрену уйти вот так было нельзя. Вдобавок Ривай переживал, что может случиться с Эреном в незнакомом мире. Хотя, с горечью напомнил он себе, в прошлый раз у него проблем не возникло. И снова на прощание лишь короткое письмо. Эрен себе не изменяет.       Затягивать с неприятными делами Ривай привычки не имел, поэтому решительно набрал номер Очкастой. Прежде всего стоило выяснить действует ли все еще Связь.       — Ривай? Что случилось? Эрен вернулся?       — Нет. Я хочу встретиться с Эрвином. Как можно скорее.       — Ты уверен?       — Очкастая, поменьше слов, побольше дела. Сможешь организовать? — отвечать на дурацкие вопросы Ривай не собирался.       — Да, приезжай через пару часов.       — Буду, — и, больше не слушая лепетания Ханджи, сбросил звонок.       Пара часов и все решится. Так или иначе.              ***       Дорога до лаборатории Зое казалась незнакомой. Чуть больше года назад, ранним утром он так же ехал навстречу к Эрену и будущему. Сейчас, на закате подъезжая к зданию, к нему протянуло костлявые руки прошлое.              Ривай не почувствовал ничего. Совсем. Ни радости, ни грусти, ни чувства долга, ни чувства вины. Он стоял напротив Эрвина, смотрел в льдисто-голубые глаза и будто видел его впервые. То, что Связи больше нет он понял моментально, едва переступив порог комнаты. И в эту же секунду ему захотелось развернуться и уйти.       По тому, как слегка расширились глаза Эрвина при взгляде на него, Ривай понял, что Смит тоже все осознал.       — Здравствуй, Ривай, — поприветствовал он. — Рад тебя видеть.       — Здравствуй, Эрвин, — отозвался Ривай. Уголки губ Смита изогнулись в грустной усмешке.       — Полагаю, мы будем не часто видеться.       — Чем меньше, тем лучше.       — И что ты собираешься делать? Он ведь ушел.       — Жить, по возможности, долго и счастливо. Вместе с Эреном.       — Ты так в нем уверен?       — Я всегда был в нем уверен. Ничего не изменилось, — Ривай повернулся на выход. — Прощай Эрвин. — Кивнув Ханджи, он вышел. Дверь в прошлое закрылась за ним с мягким щелчком.              ***       Ривай сидел на берегу моря и смотрел на росчерки цветов на небе. Солнце уже закатилось в воду, когда он приехал на пляж. Желто-оранжевое зарево еще пылало на горизонте, но вокруг все уже потемнело и первые звезды зажглись над головой.       Отчего-то он был уверен, что найдет Эрена тут, но пляж был совершенно пустынным. Ривай отряхнул бутылку от налипшего песка и сделал глоток. Водка обожгла горло. В бутылке осталось совсем немного и очень хотелось швырнуть ее со всей дури в какую-нибудь стену. Но стены не было. Был только шум волн и соленый запах моря. Пожалуй, можно было бы провести ночь на пляже, садиться за руль уже явно не стоило.       — Никогда не видел тебя пьяным.       Песок зашуршал за спиной. Ривай улыбнулся и опустил голову.       — Зато, я тебя видел, — отозвался он. — Так себе зрелище.       Эрен мягко рассмеялся и опустился на песок рядом. — Как ты узнал, где я?       — Ты не так умен, как думаешь, — Ривай сделал еще один глоток.       Эрен снова рассмеялся и, забрав бутылку из рук Ривая, отставил в сторону.       — Посмотри на меня, — попросил он.       И Ривай посмотрел. Из-под отросшей каштановой челки, чуть поблескивая звездами на него смотрели родные зеленые глаза. Ривай был уверен, что ни цвет глаз, ни волшебный блеск невозможно увидеть темной ночью на пляже. Но он видел. Возможно, он просто напился, или это очередной сон, а Эрен так и лежит в металлическом саркофаге где-то в секретной лаборатории и ждет пока Ривай найдет его.       Звезды приблизились и Ривай почувствовал чужие горячие губы. Слишком мягкие, слишком реальные для сна. Отрываться от них не хотелось, но пришлось.       Эрен чуть отодвинулся и снова взглянул своими звездами.       — И что мы будем делать? — задал он почти тот же вопрос, что и Смит парой часов ранее.       — Жить, — ответ за эту пару часов не изменился.