Лисёнок

Страх сковывает тело и пронзает насквозь легкие. В голове пульсирует навязчивая мысль — «Бежать, бежать, бежать!» А ноги сами собой несутся вперед. Сережа бежит по различным запутанным коридорам дома, ловко сворачивая то вправо, то влево. Дыхание сбивается. Мальчишку вело какое-то чутье, которое так же как и он, хотело поскорее выбраться отсюда. Позади слышится топот служанок, что бегут вслед за ним. Но им его не поймать «Нет!» — легкие будто сковало, Сережа давится каким-то своим хрипом, но отчаянно бежит все куда-то вперед, сломя голову и не оборачиваясь по сторонам Он бежит и сворачивает направо, налево, снова лево и опять направо, не обращая внимание на интерьер дома да и на саму его обстановку. Да и не важно это сейчас совершенно. Мальчишка попадает в какую-то сквозную комнату и пробегая сквозь нее, вылетает прямо к двери, что ведет на улицу. Вот оно спасение! Сережа не думая о одежде, в которую он сейчас одет и что та не предназначена для декабрьского мороза, толкает ладонями тяжелую дверь и вылетает на улицу, на крыльцо, прямо на мороз. Глубоко вдыхает, легкие внутри будто прохрипели, щеки от бега, так в добавок и теперь от мороза, покраснели. Ладони сжались в кулаки, Сережа чуть не плюхается в сугроб, сбегая по ступенькам и спрыгивая с предпоследней, но ловко балансирует руками и бежит дальше вперед Сердце бешено стучит. Неужели ему действительно тут настолько не рады? Конечно, никто не стал бы радоваться неожиданной свалившееся обузе, но где-то в глубине души Разумовский надеялся, что не станет грузом для своего дяди, но, видимо, стал. В голове снова мелькает тот тяжелый осуждающий взгляд, тот издевательский голос, что спрашивает о кормлении с ложечки, словно маленького ребенка или во все не способного ни к чему человека Да как так?! Бежать по снегу трудно, но когда тебя гонит боль и тоска, то ты будешь бежать несмотря ни на что. Пушистый и холодный снег попадает в ботинки, деревья быстро мелькают по сторонам, в ушах свист, а люди удивленно смотрят на мимо пробегающего мальчика, с которым они чуть ли не сталкиваются. И Сережа был сейчас абсолютно уверен, что все они знали о ситуации и тоже насмехались над ним. Он чувствует их цепляющие взгляды у себя на спине Сережа хочет домой. Безумно хочет домой и чтобы все события, произошедшие за последнее время были лишь сном. Разумовский задыхался, рыдал по ночам в подушку в тоске по дому и родителям, иногда желая, чтобы тот погиб тогда вместе с ними, а не слонялся, словно никому не нужный бродячий кот по разным местам. После пожара его отправили к городничему, где он провел несколько дней, после приехали слуги дяди и забрали его. Он вместе с ними жил в городской квартире, до того момента как Олег не вернулся в усадьбу. Мужчина вернулся вчера, Сережа приехал сюда сегодня. И лучше бы он не приезжал. Хочется домой, но сейчас такой возможности нет, да и не будет никогда. Хочется спрятаться, затаиться и не выходить ближайшие сотни лет, как минимум Впереди виднеется заснеженный сад и Сережа уверенно бежит к нему, словно бывал тут не одну тысячу раз, хотя на самом деле был тут впервые. Он забегает на его территорию, что огорожена живым забором выше его ростом и летом пестрит различной зеленью, цветами, а сейчас все это покрыто большим слоем снега. Сережа сбавляет темп бега, осматривается по сторонам и через пару метров и вовсе останавливается, наверное, только сейчас понимая, что он просто сбежал, как трус. Хотя он им и является на самом деле. И дядя, наверняка, считает так же. Мальчишка насторожился, простоял молча пару секунду и обнял себя руками, рвано вдыхая воздух, а на щеках, почувствовалось что-то влажное, что сразу застывает под натиском холодного ветра. Сердце чуть замедлило свои ритмы, тело вздрогнуло от холода, кажется только-только его ощущая впервые за эти пары минут на улице. По телу бегут мурашки Тут спокойно. Как ни странно, попав на территорию сада, на Сережу словно само спокойствие, в обличие человека, положил свои широкие ладони на плечи и подарил часть себя. Сережа медленно вдыхает воздух, распахивает губы и чуть шмыгает носом. Сад был красив, безусловно. Он был похож на огромный лабиринт, с большим вариантом ходов и мест, куда можно попасть. На небольшом расстоянии друг от друга стоят скамейки из белого дерева, присыпанные снегом, от них недалеко большой и красивый фонтан, что сейчас не приведен в действие. Вокруг казалось будто все живое, иначе нельзя объяснить почему деревья, словно смотрят на нового гостя глазами и качают в знак приветствия своими ветвями под бесшумную музыку ветра. Но главное, что привлекает внимание это огромный дуб, что величаво стоял по середине, с распахнутыми ветвями в сторону и шубой на них в виде снега. Мальчишка медленно подходит к нему, касается ладонью шершавого ствола, запрокидывая голову вверх и смотря как сквозь ветки падают снежинки «Больно» — хватает Разумовского лишь на это, прежде чем тот свалился на колени перед дубом, упрется лбом в его ствол и громко зарыдает. Ему страшно в незнакомом месте с почти незнакомым человеком, обидно за ту ситуацию и очень сильно хочется домой. Последнее что его волнует это холод, сейчас это совершенно не важно. Не важно, что ноги промокли от тающего снега в ботинках, что вся одежда его промокла от наступающего снегопада. Ему хочется в объятья к родителям, но его обнимают лишь собственные слезы и глухие рыдания

***

В тот день Сергей и Олег больше не виделись. Да и оба не особо имели желание свидится. Мужчина был занят делами и о юном Господине слышал только от служанок, доносившие ему о мальчишке и о всех его действиях и распорядке дня. В том числе, донесли и о месте где был найдет Сергей после побега. Но пороть не стали, хотя за такое поведение Олег мог и высечь юное дарование. Только пока мужчина оставил такие методы воспитания. Кажется, что с мальчишкой ему не удастся соскучиться, и тот наведет еще суету в такую привычную и строгую по распорядку, жизнь Волкова На следующий день Олег завтракал в столовой, когда ему сообщили о прибытии доктора. Сан Саныч, в почтительном поклоне, вошел в помещение, держа руки в замке у себя за спиной. Он почтительно сообщил своим тихим голосом: — Ваше Сиятельство, прошу прощения за беспокойство, лекарь приехал. Прикажете впустить? — Олег поднял глаза от тарелки на мужчину, чуть щурясь и прожевывая пищу. Он кладет вилку зубцами на тарелку с небольшим звоном и поднимается с места, поправляя свой внешний вид — От чего не принять, когда сами звали. Ведите его в покои юного Господина и пусть сам будет в этот момент там Комнату Сергею Разумовскому выделили добротную, уютную и самую светлую в правом крыле дома. Она еще не была так обжита, но, кажется, что это юное дарование даже не собирается этого делать, питая какую-то слабую надежду уехать отсюда. Впрочем, это совершенно не удивительно, только вот тому некуда будет идти. Если только в какой-то сдать его пансионат, а там Волков прекрасно знает нравы и не хочет, чтобы те били по и так искалеченному последними событиями ребенку. Окно из спальни выходит на тропинку перед домом, которую старательно чистил каждое утро старик Семен, еще больше уродуя свою кривую спину. Полы в комнате покрыты несколькими узорчатыми коврами, встав на которые и голыми ногами даже ночью будет тепло. Крепкий стол из светлого дерева и пару стульев. На стенах снова висели картины. Желая как-то оживить комнату, перед самим приездом мальчишки, в ней появилось несколько растений, которые удивительно бодро себя чувствовали себя зимой в прочных серых горшках. А хрупкие антикварные вазы от сюда унесли, коих раньше тут было довольно много — Что скажите? — обратился Олег, сидя на одном из стульев в комнате, продолжая сидеть с совершенно ровной осанкой и внимательно наблюдая за картиной осмотра, что проходила уже минут 10-ть в полнейшей тишине ровно до этого момента Слуг всех выгнали и в комнате остались лишь Разумовский, Волков и лекарь. Он предельно внимательно осмотрел мальчишку с ног до головы, на наличие какой-либо хвори или еще чего, но этого совершенно не было. Даже удивительно, что тот никак не пострадал при пожаре в доме и даже не получил никакие страшные ожоги Лекарь кивнул Сергею, чтобы тот одевался. Мальчишка спешно, с алеющими щеками, подошел босыми ногами к своей новоиспеченной кровати, натягивая белую хлопковую рубашку, ниже колена и начал застегивать на ней пуговицы. Взрослые поймали друг друга взглядом, и Волков жестом сгибающей ладони, приказал подойти лекарю и шепнуть все на ухо: — Барин, — молвил тихо на ухо господину, от чего тот нахмурил свои черные брови, желая чтобы мужчина приступил сразу к сути, — Дитя совершенно здоровое, никакой хвори на нем нет. Мальчишка беду свою горькую переживает, от того и не ест ничего, голодом себя морит. Да и вчерашние события, стресс переживания. Ему бы побольше внимания и заботы, как каждому простому ребенку Удивительно, но даже вчерашний побег на холод его не тронул будто охраняло его что-то или кто-то Олег распрощался с лекарем, заплатив ему парой золотых монет. После чего тот вышел и родственники остались вновь наедине, все так же некоторое время не нарушая тишину. Мужчина наблюдал, пока племянник оденется и облачиться в свои портки, до конца застегнет своими чуть дрожащими пальцами пуговицы. А рыжие пряди тому все-таки мешали. Олег понял это, когда мальчишка в очередной раз откидывал их с лица, хмурился, что-то шептал себе под нос, явно уходя куда-то в себя. Сергей даже вздрогнул, когда дядя к нему снова обратился — Eh bien, que dois-je faire de vous, jeune Maître? — Волков все надеялся на какой-либо разговор, но синие глаза на него сверкнули мимолетно, так и не дав ответа голосовыми связками. А зря, Олег ждал Мужчина приподнялся с места и медленным шагом прошел к юному дарованию, слегка потрепав его по рыжим волосами в каком-то неожиданном, даже для себя, порыве. И чуть наклоняясь вперед, чтобы помочь застегнуть пуговицы, которые мальчишке не поддавались уже минуты две. Сережа хотел отстранился, но Олег пресек эту попытку, не переставая своих действий — Кому вы делаете лучше, нежели голодаете и ведете себя так, Сергей Викторович? И ваше вчерашнее поведение мы так же с Вами не обсудили, — племянник сжался всем телом, вскидывая свои светлые брови на дядю и чуть поджимая вновь дрожащие губы. У того в глазах снова страх. Мальчишка его явно боится — Ne fouettez pas ou ne verrouillez pas dans un placard! — испуганно молвил тот. Олег был удивлен высказыванию, но рад даже такой ситуации, которая наконец-то прорезала голос Разумовскому «Хоть что-то» — Вас секли дома и запирали в чулане? — мальчишка сразу опустил голову вниз и судорожно замотал в отрицательном жесте, раскидывая свои рыжие волосы еще сильнее и сжимая ладони в кулаки. Тем временем с пуговицами было покончено, — От чего тогда Вы думали, что это сделаю я? — Сережа не ответил, — Вы этого не заслужили, хотя, право, мне хотелось бы Вас наказать за побег в неизвестном направлении и поведение — Прошу, не надо, — Сережа шмыгнул и произнес это чуть дрожащим голосом, готовый, кажется, вот-вот расплакаться и снова бежать Тогда сердце Олега сжалось. В какие-то странные тиски, что прежде никогда не испытывал тот. Но это была не жалость, проявленная к ребенку, не сострадание. Это было что-то совершенно другое и пока неизвестное для мужчины. Мальчишка упал на край кровати и закрыл лицо бледными ладонями, вздрагивая, но не желая показывать слабость. Только вот этого совершенно не получается. Но вот да, он такой. Он не может показать, что не боится, когда на самом деле совершенно наоборот. Ему безумно страшно. Все события перемешались в кучу и все это очень сильно давило на него. Тонкие плечи вздрогнули и снова послышалось шмыганье. Волков даже не знал, как поступить. В его понимании мальчики никогда не должны плакать, должны быть совершенно мужественными и сильными. Но юный племянник совершенно не такой. Не такого нрава. А совершенно точно такой же ранимый, как и его собственная мать в детстве. Мужчина сел на детскую кровать, собираясь с мыслями, что все-таки нужно что-то сказать, как-то поддержать и наконец завязать диалог Так не пойдет. Им нужно найти общий язык, чтобы ужиться в этом доме вместе и каждый чувствовал себя комфортно. Для этого Олегу нужно быть чуть мягче и аккуратней с ребенком. Он это понимает, но не привык так работать. Видимо придется, потому что только он здесь взрослый и он должен помочь. Вспоминая вчерашнюю ситуацию в столовой мужчина понимает, что вообще начал знакомство не правильно, не так. Не стоило учить, а стоило выслушать, понять его «Ему бы побольше внимания и заботы, как каждому простому ребенку» — проскальзывают в голове слова лекаря, которые он ведь совсем недавно озвучил. У самого Ивана Павловича, того самого лекаря, двое детей. Он то должен понимать и знать, как себя с ними вести После некоторого молчания, что длится пару минут, Волков все-таки говорит тихо выдыхая: — Я не хочу причинить Вам зла, — произносит тот, — Я хочу вам помочь и не оставлять одного, когда, знаю, что Вам сейчас так тяжело, Сергей Викторович, — мальчишка ничего не ответил. Да и не хочет он отвечать, ведь громко разрыдается прямо на глазах дяди. Какой же это позор тогда будет. Олег встает с детской постели, берет чужие ладони в свои и присаживается на одно колено перед кроватью, — Сергей, Вы мне можете ответить что-нибудь? Повисло снова молчание. Только оно имело совершенно другой вес, нежели тогда в столовой или в кабинете у Волкова. Это молчание, которое помогает собраться с мыслями. Тогда Олег готов не нарушать его столько, сколько потребуется лишь бы с ним заговорило это юное дарование. Чуть приоткрытые окна стукнули ставнями, привлекая к себе внимание двоих людей в комнате. Сережа глянул в окно. Там сейчас все в красивых, белых, пушистых сугробах, в которых просто можно утонуть. Но мальчишка тонет, только совершенно не в них, а в своих мрачных мыслях, что таскаются за ним, словно шар на цепи у каторжников. Разумовский почувствовал внезапно мягкое поглаживание его рук и то, что их окружает безоговорочное тепло, что совершенно не сходится с образом мужчины, что сидит перед ним — Я вас боюсь — От чего же? — Сережа явно смутился, отдернул свои руки из чужих и сжал между собственных ног. В этот раз Олег не стал противиться и отпустил, внимательно смотря на веснушчатое лицо — Я слышал очень много сказаний о Вас, что после приходили мне страшными снами. Право, я не специально, они сами приходили и страшили меня — Кто? — а вот это уже серьезно. Волков вздернул брови и нахмурился строго, ожидая дальнейшего рассказа. Мальчика запугивали им? Но кто и когда успели? Люди Олега быстро нашли всех виновных и забрали племянника, сняли квартиру в городе и жили некоторое время там, пока сам барин был в другом городе. Потому свиделись родственник относительно недавно. Неужели среди собственного народу ходят злые люди, что специально пугают юного Разумовского? — Вы мне можете сказать, кто это? Сережа снова помотал головой и вернул свой синий взгляд в объятья глаз дяди. Конечно Волков хотел бы разобраться здесь и сейчас, только вот давить на мальчишку что только-только с ним заговорил не хотел. Он поднимается с колена и хмуро осматривает племянника, обещая себе разобраться с этим. Потому что так дело не пойдет — В любом случае, Сергей Викторович, как я сказал ранее, зла я Вам не причиню и желаю только добра. Я прошу прощение за то, что был несколько груб с Вами. К сожалению, у Вас нет выбора, кроме как довериться мне, ведь родственников, кроме меня у нас не осталось, — а это ведь правда, мужчина говорил искренни и честно. Горькая, но действительно правда. Они остались одни такие — последний из Разумовских и последний из Волковых. Только, если последний сделал так намеренно, не желая себя скреплять узами брака и рождением наследников, то у Сергея так получилось совершенно случайно. Да и мал тот, на самом деле, чтобы об этом пока задумываться. Хотя теперь на плечи Олега упадет и ответственность, чтобы найти хорошую невесту племяннику Сережа все это понимал. Он прекрасно понимал, что идти ему некуда и остается только попробовать довериться этому на вид хмурому дядьке, что появился в его жизни так неожиданно, ведь Разумовский его совершенно не помнит. Может быть он действительно не предаст? Это проверить можно только со временем А сейчас, они оба устали. Измучены последними событиями, стрессом, переживаниями — это все не пойдет на пользу. Нужно отдохнуть, отвлечься, поднять настроение и найти занятие, которое поможет не думать о плохом. У Волкова мысли, словно пчелы, роятся в голове, как бы убрать дистанцию с племянником и отвлечь того. Показать, что он совершенно не такой страшный, как тому рассказывали и как могло показаться на первый взгляд «Моя ошибка» — а он еще и так повел себя в столовой, наводя больший страх на Разумовского

Надо исправлять

***

Елизавета Волкова была младшим ребенком в семье. С братом у нее разница была небольшая, всего 3-ри года, но Олег с большой гордостью и честью носил звание старшего брата. Он опекал сестру, защищал ее, приносил часто что-то вкусное, а иногда они вдвоем совершали нападение на кухню и таскали сладкие булки перед обедом, за что им, естественно, попадало. У них были прекрасные дружеские отношения, они часто вместе играли, Олег читал книжку младшей сестре и очень сильно ее любил И прекрасно помнит как напугал ее в первый раз и чуть не потерял ее доверие. Как образ доброго и старшего брата, чуть не покинул его Это было осенью. Олег как сейчас помнит это. Разноцветные листья осыпались вниз, превращая коричневую землю в веселые и красочные пятна, по которым так весело было скакать 10-ти летнему Волкову с друзьями. Они играли в войнушку. Нашли палки в виде различных оружий и бегали по саду, прячась друг от друга и будто по самому настоящему оказываясь на поле боя. Маленькая Лиза сидела у фонтана, прижимая к себе ноги и с тревогой наблюдая за игрой ребят постарше, пока сама пальцами перебирала свои огненные волосы, заплетенные в аккуратную и красивую косу. С мальчишками она не играла. Не потому что ее не принимали в игру, а потому что ей не нравились те ребята, хотя они и были детьми хороших друзей ее родителей, которые не первый раз уже приезжали сюда. Ей просто с ними не хотелось водиться. Если играть, то только со своим братом, который сейчас бегает по саду вместе с ними И так не во время Лиза решила его позвать. Но она не видела в этом ничего плохого, ведь нянечка звала всех к столу, а Олег вместе с остальными совершенно не слышали ее. Их же родители уже ждут, нужно возвращаться в дом — Олег! — зовет девочка, ловя своим взглядом взгляд нянечки, а потом ловко переводит его на брата, что громко разговаривал с своим другом и товарищем по команде где-то в стороне, — Олежик, — повторяет та, но так же оказывается неуслышанной Тогда малышка спрыгивает с кафельного фонтана и идет к брату вприпрыжку, прихватив с собой игрушку, что верно лежала рядом с владелицей все это время. Синий мягкий зайка, подарок который был приготовлен когда-то на один из ее дней рождения. Девочка уверенными шагами приближается к Олегу, шурша ногами листья и прижимая игрушку к себе — Олежка, — тонко произносит девочка и тянет свою ручку к рубашке увлеченного разговором брата, слегка дернув за нее. Реакция не заставляет себя долго ждать и парень ловко разворачивается назад, совсем смурной — Да чего тебе? — не подумав рявкает грозно тот и только потом понимает, что перед ним не кто-то из его команды или из комнаты противника. Перед ним оказалась Лиза с мгновенно испуганным взглядом Младшая Волкова не верит глазам и ушам, ее сердце пробивает обеспокоенный стук, а душа сжимается — О-олежка… — уже совсем тихо и вовсе не весело произносит Лиза имя брата Ее губы поджались. Рука крепче схватила игрушку, прижимая ее к себе еще плотнее уже двумя руками, а ее красивые синие глазки сверкнули с вот-вот признаком того, что девочка сейчас расплачется. Брови взмахнули удивленно вверх. Сердце учащенно застучало. Просто неожиданно, просто попалась под горячую руку, когда брат с кем-то увлеченно спорил и ругался, а она просто в этот момент подошла. Не во время. Лиза не веря, распахивает на секунду свои детские губки, а после плотно смыкает их в одну тонкую линию, сдерживаясь чтобы не надуть. Писка она не выдала, хотя явно хотела. Девочка, вся сжавшись, пятиться несколько шагов назад и ловко разворачивается, убегая в сторону дома, прежде чем старший брат успевает что-либо сказать и вообще среагировать — Лиза! — мгновенно очухивается ошарашенный Волков и бросая все, бежит в след за сестрой Кто же знал, что и в простой игре, Волков будет строгим руководителем, который требует ровное и точное исполнение собственных приказов. С сестрой он никогда себе такого не позволял, всегда мягко и трепетно к ней относился и не повышал голос, а тут Вовка, его друг, начал с ним спор, в котором явно был не прав. А Лиза так просто не во время подошла, невольно отвлекая увлеченного спором старшего брата