Практика в постели.

Я выгнулся от горячих прикосновений Владлена, он смачно целовал мою шею, я простонал когда он опустил руку к моим штанами. Он нежно поцеловал меня и медленно снял мои штаны, опускаясь к моему члену и... Я проснулся от неприятных чувств, смешанных с приятными. Внизу живота невыносимо тянуло, я понял, что скоро взорвусь. Приятная боль давно переросла в ноющую, но ублажать себя от этого становилось ещё более возбуждающее. Владлен больше не ругал меня за опоздания, перестал вообще смотреть в мою сторону. Я не знал, что происходит у него в голове и не знал как к этому относится. После пары, при выходе я задержал взгляд на Гончарове, который держал закрытую позу, скрестив руки на груди и смотря вдаль аудитории. Я знал, что он заметил мой взгляд и то, что я стою тут, но даже не пошевелился. \Я вышел из аудитории и сразу же встретился с Софроновым, который посмотрел на мой растерянный взгляд и сразу же спросил: —Что случилось? —Ничего такого. —Опять Гончаров достаёт? —«Скорее наоборот», - подумал я, но вслух выдал невнятное: —Мгм.. Мы пошли к секретарю, без слов. Оба знали куда нам идти, у меня было никчёмное настроение. Я не знал что делать, оставлять это просто так нельзя было, всё-таки каким бы человеком не был Гончаров, надо объяснить ему всё и выяснить с ним отношения. Когда мы зашли к секретарю, то встретили декана, когда он заметил нас, то радостно поприветствовал и спросил меня: —Что Максимов, тоже общетсвенным деятелем заделался? —Да нет, просто с Софроновым хожу. —С правильными людьми ты дружбу вводишь, молодец. У меня был к декану вопрос, но как его правильно задать я не знал. Мне было интересно, почему же он мог подговорить меня поцеловать Владлена.. Что у декана есть на Гончарова.. —Евгений Иванович, можно вас на приватную беседу? – было очень страшно, но я всё-таки решил поговорить с деканом. Мы вышли из кабинета секретаря. Я помялся, но потом посмотрел в карие глаза своего декана и спросил: —Что вы имеете на Гончарова? —Ты о чем, Макар? – по нему было видно, что Жуков явно понимал о чём я, но не хотел это афишировать. —Я вижу, вы что-то имеете на него. Что именно? Чем он вам не угодил? —Слушай, Макар... —Да? – я немного покраснел от напряжения. —Я понимаю, тебя как и всех мучает любопытство по поводу Владлена Валентиновича, но это не твоё дело. Наши с ним тёрки остаются только между нами. Попрошу тебя как взрослого, рассудительного человека, не трогай его. —Но почему? Декан положил мне руку на плечо и посмотрев в мои глаза сказал: —Не надо, Макар. Не лезь в это. Только хуже будет. —Это угроза? —Предупреждение. Не трогай Гончарова и попытайся держаться на расстоянии от этого человека. По какой бы причине ты не подошёл ко мне сейчас — так будет безопаснее. Жуков говорил о Владлене, как-будто тот был убийцей и в любой момент мог убить Макара. На самом же деле я не боялся Гончарова. Всё, что он по моим предположениям мог сделать — меня в принципе устраивало. Если Владлен действительно окажется геем, то тогда факультетский «Владик» станет моим. Как оказывалось по последним событиям, у меня на него стоит, а лишний секс мне не помешает, пускай даже с преподавателем. Евгений Иванович ещё с долю секунды смотрел в мои глаза, будто пытаясь увидеть в них правду, но единственное, что он мог в них увидеть — это своё отражение. Я был непоколебим. Мне не нужно было, чтобы декан знал о моих грязных фантазиях на счёт преподавателя. Я вообще был в них не уверен, у меня не было таких грязных фантазий даже в пубертатный период.. Тем более к парню.. К мужчине, который старше меня на двадцать лет.. Вот уж действительно — годится мне в отцы. Как только Жуков отошёл от меня, мне на телефон пришло сообщение от Гончарова. Это было короткое, но ясное: —У тебя есть шанс извиниться. По телу пробежала дрожь. Я никак не хотел видеть сейчас Владлена, любое его движение в мою сторону побуждало во мне желание. Но идти надо было. Всё-таки портить отношения с преподом, с которым ты ведёшь практику — идея мутная. Я хотел зайти в аудиторию, как услышал разговор декана и Гончарова. Я остался за дверью. Подслушивать чужие разговоры было явно не в моём духе, но меня уж дико сильно интересовала ситуация между Жуковым и Владленом, особенно если их разговор касался меня.. я обязан это услышать. —Влад, я всё понимаю. Но откуда этот парнишка узнал о наших тёрках? —Я не знаю. И нет, если тебя интересует только это, то я перестал спать со студентами. Я не трогал этого парня, вообще. Если у нас рукопожатие считается за секс, то прости, я его изнасиловал раз сорок. —Прости, Влад. Я не верю тебе, всё-таки ты много раз меня обманывал. —Вот скажи, когда я в последний раз заводил любовника среди студентов? —В прошлом году. —Вот, разве это не большой срок, чтобы перестать меня проверять? Меня напрягает твоё любопытство моей личной жизнь. —А меня напрягает то, что я покрываю преподавателя, который за моей спиной трахает студентов! —Никого я не трахаю, я понял урок. Всё, перестал. —Я надеюсь на это. Ты знаешь, что тебя ждёт в случае, если я или кто-либо ещё узнаёт о том, что ты поделился с каким-нибудь студентишкой своими жидкостями. —Не узнаешь, особенно, если обеспечишь меня презервативами,-хмыкнул Владлен, я не видел, но был уверен, что он ехидно улыбается. Я услышал шаги декана к двери и сделал вид, что только подошёл к аудитории. Увидев меня декан значительно посмотрел на Гончарова и кивнул головой в мою сторону, мол «не смей его трогать». —Здравствуйте, Владлен Валентинович. —На практику пришёл?-Гончаров спросил это с таким видом, будто я действительно на практику пришёл, актёр из него вышел бы хорошим. —Да, – я решил поддержать Владлена и сделал вид, что не выяснять с ним отношения пришёл. В этот момент мне показалось, что мы с Гончаровым на одной стороне, но это было лишь моей надеждой, ведь наш последующий разговор разрушил всё то, о чём я думал. Дверь в аудиторию закрылась, отделив меня и Гончарова от остального мира. —Ты пришёл извиняться? —Да. —За что? —Что..? В смысле «за что»? —За поцелуй или за то что ушёл? За что ты пришёл извиняться? —Просто извинится, я понял, что доставил бы вам неприятности в любом случае, я решил уйти чтобы у вас не было проблем.. —Ты ушёл потому что испугался. Я почувствовал это. Это было видно. —Конечно я испугался, я никогда в жизни не целовал парня, а тут это ещё и мой преподаватель, который предлагает пойти дальше поцелуя.. —Но ты хотел пойти дальше поцелуя? —Зачем вы задаёте этот вопрос? Какая вам разница? –я покраснел, было очень страшно, если он начнёт подходить ближе, то почувствует, то что я возбужден. Я уже был возбужден, в голове, по неволе прокручивались мои сегодняшние сны и я невольно сделал шаг назад, Владлен слегка удивился и спросил: —Чего ты боишься, парень? —Вас, того что вы можете сделать,-снова соврал. Я хотел этого. Хотел больше всего. Я хотел, чтобы человек, на которого у меня был бесконечный стояк сделал всё, чтобы заставить меня кончить. Мои мысли были наполнены только этим. Сложно было врать и думать, когда вся кровь медленно спускалась вниз. —Да брось, ты же сто процентов слышал наш разговор с деканом. Мне нельзя к тебе подходить. Остынь. Это было даже обидно, я не мог избавится от той мысли, что Гончаров меня возбуждает, но ему нельзя было говорить об этом. Однако желание с каждым мигом становилась сильнее страха. —А что если я хочу этого? - я не знал зачем я это сказал, это само вырвалось. Гончаров резко повернулся в мою сторону и на его лице возникло странное выражение, раньше я никогда за ним такого не наблюдал. —Если бы мне можно было.., - Владлен повернулся ко мне, взял указку и принял преподавательский вид, он медленно подходил ко мне и когда приблизился на расстояние вытянутой указки - остановился. Он начал водить указкой по моей талии, медленно опускаясь вниз. —Я бы положил тебя на стол и исследовал каждый сантиметр твоего тела, так чтобы ты стонал мое имя, умоляя меня притронуться к твоей эрекции,-в этот момент, он медленно провёл указкой по моему паху и по моей спине прошёлся холодок. Я почувствовал это прикосновение и оно отдалось во мне тысячей искр. Насколько бы я не пытался это скрыть у меня не получалось, мои узкие джинсы предательски выдавали меня.—Но я бы был непреклонен, -продолжил Владлен. —Я бы продолжал мучить тебя до тех пор, пока ты не начал бы выгибаться от моих горячих прикосновений и своих грязных мыслей. Я бы медленно снимал с тебя одежду, заставляя тебя мучиться. А потом, когда ты был бы разгорячён и возбужден до такой степени, что готов взорваться, я бы сделал то, о чём ты так сильно мечтаешь. Но... я не могу тебя трогать. Так что прости, тебе придётся уйти. Я понял, что он возбудил меня одними только словами, одновременно заставляя представлять всё то, о чем он говорит и придумывать продолжение. Он возбудил меня и оставил на произвол, ему нельзя было ко мне прикасаться. Я тяжело дышал и мне не хватало воздуха, я чувствовал на себе пристальный взгляд Гончарова, который черт знает о чем сейчас думал. —Зачем вы так со мной? - я почувствовал, что скоро взорвусь. —Это месть, ты решил проверить гей ли я, поцеловав меня, а потом отказался от продолжения. Я должен был показать тебе, насколько опасно со мной играть. Теперь я ещё не скоро выйду из твоей головы, жди мокрых снов, Максимов, - Гончаров зло улыбнулся и сказал: —А теперь прошу покинуть мою аудиторию. Занятий сегодня не будет. Возможно в следующий раз я буду по-добрее,-он подмигнул мне и сексуально облизнул губы. —Но.., - я был возбужден и готов был на коленях умолять Владлена Валентиновича о том, чтобы он исполнил то, о чем говорил, но мне не позволила честь (оказалось, она у меня есть). Я повернулся и пошёл прочь. Выйдя за приделы аудитории я побежал, как мог. Добежав до туалета, я заперся в кабинке. Я не мог перестать думать о преподавателе, мне хотелось его и я уже не сомневался в том, что начал сходить по нему с ума.