Каменная улитка

      Улитки, как известно, самые неприхотливые существа. Только поесть вкусной зелени в сырую погоду и поспать в своей уютной ракушке в особо холодную — вот и вся жизнь этих маленьких скользких существ.       Часто они собираются семьями и небольшими группами на всяких съедобных растениях, чтобы за едой обсудить все принесённые новости из разных уголков. Правда, учитывая скорость, с которой улитки добираются до облюбованного места, то многие просто погибают по пути. Поэтому не последнее место в их жизни играет удача.       Улитки, живущие несколько поколений у церкви, эту удачу из ниоткуда отрицают. По их словам, удача здесь совсем ни при чём. Это Великий Бог, создатель всего сущего даровал им шанс дожить до этой трапезы, ведь ничего в мне не делается без его на то согласия.       Церковный улитки не отличались большим умом, как и, собственно, все остальные улитки. Но прожив несколько поколений у церкви, слушая каждый день служения, некоторые особи приловчились частично понимать язык человека. Частично жестами, частично некоторым словами они поняли, что старый бородатый священник, который содержал церковь, рассказывает о доброте и милосердии того Бога, иногда называя его ещё Господом. И все чудеса, что то творил, были для узрения людьми и всем сущим его благих намерений. Но послав на свет своего сына, злые люди убили его, отвергнув его доброту…       Небольшая группа улиток, что собралась на вьющихся виноградных лозах у церкви, что-то обсуждала за едой листьев. Вся группа состояла из обычных виноградных улиток, живущих у старого кирпичного дома через дорогу отсюда и улиток, живущих у церкви. Вторые, возомнил себя важными персонами, понимающими смысл бытия, те надменно относились к своим собратьям из старого дома.       По их улиточному мнению — их дальние родичи не прониклись Божьим словом и не могли называться даже знакомыми. Так же они считали, что насколько они далеки от них по родству, так же далеко они и от доброты Божьей. Не имея желания находиться рядом с «небогоугодными», церковные улитки переползали на верхние листья винограда и погрызали нижние, на которых сидели их собратья. Падая вниз с полутораметровой высоты, несчастные разбивали себе ракушки о асфальтовую дорогу и вскоре погибали. Другие же, кто был покрепче, просто надкалывали свои домики и потресканные вновь ползли вверх за той же участью. Некоторые найдя ещё не сгрызенные листочки внизу принимались есть их, не рискуя своим здоровьем.       Вот к винограду приползла ещё одна улитка. Она была маленького размера, что говорил о её молодости. На асфальте её встретили отбитые кусочки ракушек и тельца погибщих с полностью разбитыми домиками. Не сообразив, что тут происходит, улиточка-подросток направилась вверх по лозе, чтобы поесть сочных зелёных листочков.       На пути её встречали собратья, сидящие на нижних листках, говоря, что вверху не ждёт ничего хорошего, не столько съешь, сколько сбросят вниз «самовлюблённые церковные слизни». Но улитка ползла ещё увереннее вверх, гонимая любопытством, что же это за слизни такие.       Доползя до середины лозы, улиточка встретилась со старой церковной улиткой, которая переползала по лозе на другой лист. Вежливо поздоровавшись с ней, она не получила ответа, а только словила высокомерный взгляд длинных глаз. Подумав, что у старика сегодня плохой день, она направилась выше. Увидев почти у самого верха аппетитный зелёный листочек, на котором сидел несколько церковных сородичей, улитка устремилась туда.       Поздоровавшись с родичами, улиточка удобно устроилась у края и принялась за трапезу. Сидевшие тут улитки повыпучивали глаза от такой дерзости. Тут же на беднягу посыпались упрёки и оскорбления. Не понимая, чем же она так оскорбила их, улиточка спросила чем же она провинилась, вещи испокон веков улитки трапезничали вместе и никто не имел права проганять сородича.       Здесь церковные улитки не особо вежливо рассказали, что такие «глупцы» как она, довели до смерти единственного Господнего сына, и теперь нет им прощения на всём свете. Но когда улиточка ответила, что она ничем не завинила перед их Господом, ведь она просто хочет поесть, церковные братья переползли к ножке листа, и перегрызя уже надгрызенный листик, несчастная молодая улиточка полетела вниз.       От удара о асфальт ракушка улиточки растрескалась настолько, что большой кусок её отпал совсем, а другой — раздробился и осколками вонзился в нежное скользкое тельце. Лёжа разбитой на холодной дороге и втянув глаза от боли, улиточка не понимала, чем же она так рассердила собратьев и их «Бога», ведь она просто хотела поемть…       Вдруг на неё приземлилась ещё одна улитка и ударом своей ракушки почти полностью разбила оставшийся домик страдающей. Осколки, что засели в её тельце вонзились ещё глубже от удара сверху. Упавшая же улитка только лишь надколола свою ракушку от удара. Глазки лежавшей, фактически голой улиточки вжались ещё больше. Тельце еле заметно тряслось от боли.       Упавшая улитка смотрела длинными глазами на ту, лежащую, что не дала ей разбиться и не зала, чем ей помочь. Явно благодарность и справления о здоровье были сейчас лишними. От осознания своей бесполезности она грустно прижала глаза. Как же она проклинала и тех зазнавшихся церковных улиток, и их Бога… Никакой он не добряк, раз позволяет творить такое со своими сородичами! И никакие теперь эти улитки ей не родичи, раз были одурачены этим существом, которые под видом добра несёт лишь боль и смерть!       Тут на них насунулась тень. Испугавшись, выжившая улитка, хоть и с болью, но спряталась в своём треснувшем домике. Эта пугающая тёмная тень как оказалось, принадлежала старому бородатому священнику, который служилл в церкви рядом. Он вышел к винограду, чтобы убрать с него улиток, которые поедали листья. Его серые добрые глаза заметили лежащую на дороге улиточку, которая была почти без ракушки. Она еле ворочала своим скользким хвостиком, давая понять, что она ещё жива. Сжалился старик над пострадавшей. Передвинув умираюшую на листик, священник понёс её в церковь.       Принеся в храм пострадавшее существо, священник тут же принялся бережно пинцетом вытаскивать из скользкого тельца впившиеся осколки, а по окончанию положил улитку в небольшую прозрачную баночку с отверстиями для воздуха в крышке, устелив её дно мхом, что рос у церкви. Теперь это был новый дом для пострадавшей. Поставив банку в темном углу у окна, священник таким образом позволил улитке наблюдать за всем происходящим в помещении для молитв. Пару раз в неделю старик кормил нового друга листочками лопуха и одуванчика, присыпаными измельчённой яичной скорлупой. Он очень радовался новому другу, хотя в глубоко в душе понимал, что его друг может и не выжить… Но не впадая в уныние, он продолжал заботу у бедной улитке.       Первое время улитка спала и мало ела. Её раны ужасно болели. Но скоро она начала поправляться. Всё больше она ползала по баночке, зависала головой вниз на крышке, и выпячивала свои длинные глазки каждый раз, когда священник проводил службу перед прихожанами. Улиточка не понимала человеческого языка, но добрые серые глаза старика и его тихий голос пришлись по нраву скользкому созданию.       Когда священник увидел, что его скользкий друг идёт на поправку, тот в свою очередь поблагодарил своего Бога за такую милость и решил дать питомцу имя. Часто прихожане перед молитвами подходили к баночке и сочувствовали её жильцу, что ему пришлось так натерпеться в своей короткой жизни. И пришло в голову старику имя одного Божьего мученика — Кириона. В честь него и была названа улиточка. Существо быстро освоилось и уже через пару недель могло реагировать, когда его звал священник. Кирион вытягивал глазки и полз к рукам старика, которые были такие жне щедрые на угощения, как и на доброту его глаза.       Через месяц после того, как Кириона принесли в церковь, он уже полностью восстановился. Тельце было чистое и скользкое, глаза — длинными и тонкими. Вот только ракушка никак не отростала. Последний кусочек, который держался на тельце, отпал после того, как Кирион случайно пытался протиснуться в щель между горлышком банки и плохо закрытой крышки, что у него так и не вышло.       Священник тоже видел, как улитке было не по себе без ракушки. И в один день он положил в банку Кириону камешек. Обследовав и измазав его слизью, улитка пришла к выводу, что этот подарок имеет в себе дырочку, в которую он может залезть, таким образом создав себе новый домик. Сказано — сделано. Поначалу улиточке новая ракушка была тяжёлой, мода чего она ползала медленнее обычного. Но быстро приловчившись, она вернула себе свою прежнюю скорость.       Иногда, засыпая под утренние службы, Кирион пытался представить себе, кто же тот Бог, о котором ему говорили его злые собратья и знает ли о нём его друг священник. Ведь каждый день он стоял перед крестом с распятым на нём человеком. И улитке было интересно кто же это. В полусне он представлял, что этот человек на кресте и есть тот Бог, которого разгневали глупые люди. Тогда почему он не сойдёт никак с креста и не попытается образумить тех людей?.. Слишком много вопросом для маленькой улиточкиной головы.       Просыпаясь под вечерние службы, Кирион бывает пытался понять, что же делает всё время его сероглазый друг, когда что-то долго рассказывает людям, что приходят по пару раз в день. Но не понимая человеческого языка, улитка ничего не могла уловить.       Иногда временами Кирион был очень подавлен, впоминая поступок его родичей против него. И из этого потихоньку росла обида и на того "доброго" (но на самом деле – нет) Бога, и на одураченных ним собратьев... Не знал Кирион, что делать с эми чувствами, куда их деть. С проходящих прямо возле его баночки молитв и служений о прощении и милосердии, улитка ничего не понимала.       Когда Кирион окреп и восстановил силы, старый священник решил отпустить созданье Божье на белый свет, как бы не хотел он его оставить и дальше. Когда улитка выползла из банки на листик лопуха, священник перекрестил её и сказав что-то своим мягким голосом, пошёл восвояси.       Оставшись один, Кирион ещё сидел на листике и раздумывал, что ему делать. Зачем его бросил его новый друг? Что он снова сделал? Он даже есть не захотел... Его пронзило опять чувство обиды. И так стало грустно оставленной улитке, что просто сядь и плачь. Тут он решил осмотреться вокруг. Вот знакомый кирпичный дом вдали. А вот дорога, по которой время от времени проезжают машины. Улитка поняла, что находится рядом с тем зданием, где жил священник. А так же рядом рос старый виноград, откуда улитку сбросили. Тут Кирион принял решение – он обязательно вернётся к своему новому другу, благодаря его тем самым за своё спасение. Но сначала он покажет тем надменным улиткам, что сбросили его с винограда, что и их Бог, да и они сами – ещё большая глупость, чем они возомнили. При этих мыслях солнце заступило маленькое облачко, бело-серого цвета.       Судя по всему, удача была склонна к Кириону и тот со проскользил со своей каменной ракушкой на спине по дороге без приключений, потратив на это всего лишь 2 часа (для улитки это ну ОЧЕНЬ быстро).       Подползя к лозе, улитка вытянула глаза вверх, чтобы рассмотреть кто сидит наверху, но зрение этих существ не настолько хорошее. Кирион лишь увидел силуэты других улиток на нижних листках. Кому-то из улиток на глаза попался каменный домик Кириона и его окликнули. Он повернул один глаз в ту сторону, из которой донёсся голос. На листике сидела улитка с немного треснутой ракушкой. Она рассказала ему, что он помог ей выжить при падении, приземлившись на его тело. Пострадавший рассказал ей, что собирается сделать и предложил к нему присоединится. Улитка согласилась. Вся суть задуманного заключалась в том, чтобы перегрызть лозу, на которой пировали их церковные собратья. Новых друзей мало беспокоило, что будет с их собратьями, что не имею церковного происходжения – улиточный мозг не настолько дальнозорок.       Вдвоём работа пошла быстро. Сгущавшиеся тучи предвещали дождь, но товарищи были уверены, что справятся ещё до него. Их уверенность не оправдалась. Под конец уже накапывал редкий дождь, со временем капли становились всё тяжелее. Задерживаясь на листьях винограда, они утяжеляли лозу и вот в один миг стебель наклонился и полетел вместе с улитками на асфальт. Улитки, со звоном падали, разбивая свои ракушки при ударе...       Падая, лоза стряхнула на виновников несколько больших струй дождевой воды. Упав на них с полутораметровой высоты, она сбила улиток, которые от испуга свернулись в свои домики, и те покатились по склону на дорогу.       К утру дождь утих. Вышло солнце и осветило размокший от влаги мир. Растения зеленели больше обычного и издавали свой особый аромат. Так же в воздухе витал запах мокрого асфальта, особо резко он ощущался у дороги. Отойдя ближе к церкви, его не было слишно совсем. Переходя дорогу по пути на службу, старый священник заметил какие-то беловатые следы на дороге. Присмотревшись, он увидел возле себя раздавленную улитку, которую, по всей видимости, ночью раздавила машина, оставив такой след. Но рядом с ним был ещё один, немного меньше. Правда, вместо ракушки старик рассмотрел мелкие кусочки камня... Его взгляд добрых серых глаз вдруг потускнел, и старик медленно, словно обременённый какой-то печалью направился в церковь.