Главное начать

Порой Чонгук думает, что не заслуживает всего того, что имеет. Смотря на других людей и их истории, он чувствует себя неуютно, а в голове появляются мысли, что он какой-то неправильный. Каждый на своём пути сталкивается с множеством проблем, и это неизбежно. Многие страдают или даже предаются отчаянию, но вот Чонгук никогда не испытывал чего-то подобного. У него замечательные родители, которые окутывали его любовью с самого детства, всегда считались с его мнением и принимали его. У него не было с ними конфликтов или ссор, они никогда не заставляли его что-то делать и ничего не запрещали ему. Когда Чонгук стал поступать неправильно, они спокойно объясняли ему и давали понять, как нужно сделать верно. Они даже приняли его ориентацию, а он никогда не скрывал этого, потому что знал, что его любят. Чонгук благодарен родителям за все, что они сделали и продолжают делать для него. Он благодарен и друзьям, что всегда рядом, поддерживают и любят, наверное, не меньше родителей. По крайней мере, ему так кажется. Благодаря людям рядом у Чонгука и вправду хорошая жизнь. Была и остаётся такой на протяжении всех девятнадцати лет. А ещё Тэхен. Тэхен, он…да. Несмотря на все годы, прожитые с родителями, именно Тэхен показал Чонгуку, что такое настоящая любовь. Хен действительно заботится о нем, окутывает комфортом с ног до головы, не позволяя внешним проблемам атаковать младшего. И Чонгук может с уверенностью сказать, что счастлив с ним. Со всеми, кто его окружает. Но ведь и Гук не отстаёт. Он старается делать все, что в его силах, чтобы отплатить родным за то счастье, которое он чувствует благодаря им. С детства он не приносил проблем родителям, всегда был послушным, а когда настал момент учебы, то стал получать практически только отличные отметки. Он старался преуспеть во всем, чем занимался, чтобы порадовать родителей и, конечно, себя тоже. Они давали ему возможность заниматься любыми делами, поэтому он старался добиться успеха в них. Всегда приходит на помощь друзьям, когда им это надо, в действительности отдаёт всего себя любимым людям, чтобы те почувствовали, что для него значит их забота. С Тэхеном это труднее, нежели с другими. Чонгук никогда не состоял в отношениях, поэтому его знания о них невелики. И несмотря на то, что Тэхен говорит, что его все устраивает, Гук так не считает. Это тяжело — делать что-то новое, не зная последствий. Они впервые поцеловались спустя полтора месяца отношений, потому что Гук боялся, что это будет не так, как он себе представляет, несмотря на то, что действительно хотел этого. Спустя год отношений он так и не осмелился на более страстный поцелуй, когда используют язык. Это просто…странно. Нет, ему не противно. Особенно, если это касается Тэхена. Все, что затрагивает Тэхена не противно. Но это странно, да. Чонгук очень тактильный человек, как и Тэхен. Но интим в какой-то степени пугает его. Он не знает, что нужно делать и что чувствовать, но при этом ему хочется этого, и хочется дать чего-то Тэхену, потому что тот отдаёт ему много, очень много всего. И именно поэтому для себя Гук решает, что начнёт действовать. Первоначально это не является чем-то кардинальным. Потому что начинать всегда нужно с малого. Прыгать в омут с головой — опрометчиво, поэтому сначала Чон решает просто дольше целоваться. Класть руку на затылок хена, не давая отстраниться и прижиматься сильнее, чтобы почувствовать тепло родного тела и дать то же самое взамен. Даже со временем у Гука сердце с каждым разом падает куда-то вниз, вызывая тянущую тяжесть в животе, а кончики пальцев начинают покалывать. Но это приятно, Чонгуку нравится. Поэтому он делает это все чаще и чаще. Он не знает, замечает ли это Тэхен. Скорее всего замечает. Тот всегда чувствует малейшие изменения в младшем и подмечает детали, которые второй даже сам не замечает. Что думает Тэхен по этому поводу? Хотелось бы знать, но Гук пока что не будет спрашивать. Это слишком смущает, да и он пока что не сделал ничего значительного. Поцеловаться с языком Чонгук пробует спустя две недели после того, как решил начать действовать. Они, как обычно это бывает, сидели у Тэхена и играли в приставку. Это были гонки и тогда была любимая трасса Чона. Вечерняя дорога практически на берегу моря, когда закатное солнце оранжевый цветом освещает все вокруг. Этот свет падал и на лицо Тэхена, огнём отображаясь у того в глазах. Чонгук не знает, что у него было тогда на уме, потому что он, не задумываясь, сел к Тэхену на колени, из-за чего тот опустил джойстик между ними, а игра закончилась. Возможно, смелость появилась из-за того, что он Гук давно для себя все решил, ему не было страшно в этот раз. Не сказав ни слова, он начинает целовать Тэхена, обхватит ладонями его лицо и сразу чувствуя руки того на своей талии. Сначала это обычный их поцелуй, как они делали это практически по раз за день. Но потом Чон на пробу проводит своим языком по губам старшего, чувствуя, как сердце будто пропускает удар в ожидании реакции. Тэхен сначала замирает, напрягаясь, а потом, будто поразмыслив немного, сам проводит языком по губам Чона, перехватывая инициативу. Это ощущается совершенно по-другому, нежели обычные поцелуи. И определённо не так, как представлял себе Гук. Это так…тепло и в то же время будоражит. В этот момент мозг будто отключается и единственное, на чем ты можешь сосредоточиться, - это чужие мягкие губы на твоих, и язык, который скользит по твоему. А еще - крепкая хватка на талии и то самое тяжёлое чувство внизу живота. Да, это определенно приятно. Оказывается, тут бояться было нечего…наверное. Тэхен резко отстраняется, из-за чего Гук теряется и слишком резко хватает воздух ртом, из-за чего в груди становится неприятно. — Гук-и, притормози немного, — расстояние между ними увеличивается ещё больше. — Что? Я сделал что-то не так? — Энтузиазм резко пропадает и младший будто сдувается, как воздушный шарик. — Нет-нет, — он мотает головой в разные стороны в качестве подтверждения своих слов, — наоборот, это…немного слишком. Вот теперь Чонгук ничего не понимает. Он убирает руки, которые опустил на плечи старшего, когда тот остановился, и начинает теребить завязки на кофте Тэхена, дуя губы и хмуря брови. — Слишком? Ты же, вроде, делал вещи намного серьёзнее с другими, нежели…поцелуи, — он замолкает, закусывая губу, думая стоит ли продолжать, но все же решает, что сейчас нужно прояснить все, чем надумывать себе, — или тебе…не хочется, ну, со мной? Чонгук чувствует, как Тэхен вздрагивает, и думает, что это из-за того, что застал того врасплох, но, судя по всему, нет, ведь старший начинает резко мотать головой, а потом притягивает Чонгука ближе и прижимается своим лбом к чужому. — Откуда у тебя вообще такие мысли, милый? Я хочу, очень даже. Вопрос в том, хочешь ли ты этого? Я не хочу…заставлять тебя или, тем более, сделать неприятно. И…у меня давно ничего не было, поэтому подобные действия на самом деле немного слишком для меня, потому что это раззадоривает, а я не хочу спешить или что-то в этом роде, — он жмурится, поглаживая младшего в области талии. — Прости, если заставил усомниться и думать так. — Мм, просто отношения не всегда подразумевают под собой секс… Иногда человек может искренне любить партнера, но не хотеть его… И я подумал, что у тебя так со мной. И, Тэхен, — он снова берет лицо старшего в руки, быстро чмокает его. — Если бы я не хотел, я бы не делал этого. Я правда… ещё не готов к чему-то большему, но поцелуи мне нравятся. И такие тоже. — Ого, и когда ты стал таким уверенным и… мудрым? Хах, забираешь у меня роль старшего? — Хен начинает щекотать, из-за чего Гук заливается смехом и атмосфера серьёзного разговора мигом исчезает. Им нравится целоваться: будь это нежно-ленивый поцелуй или горячо-страстный, каждый хорош по-своему. Оба не любители выставлять отношения на публику, поэтому обычно вне дома они никогда не целуются. За исключением быстрых чмоков, конечно. Но когда они ограждены от внешнего мира стенами квартиры Тэхена, наступает только их время и их маленький мир. Это продолжается на протяжении месяца. И с каждым днём возбуждение Чонгука растёт все больше и больше. Гук осознаёт, что _хочет_ Тэхена, хочет заняться с ним сексом. Он желается почувствовать Тэхена, без преград в виде одежды, ощутить его кожу на своей и поймать то тепло, что излучает его тело. Он хочет быть окутанным Тэхеном, хочет, чтобы тот сделал ему приятно и сделать это в ответ. Но…он все никак не решается заговорить об этом, а уж тем более начать что-то делать. У него совершенно нет познаний в этой области и нет никаких навыков подготовки к этому. Возможно, ему ещё страшно разочароваться, почувствовать боль или же не удовлетворить Тэхена. Он всерьёз боится этого. В этот раз они сидели все на том же диванчике, что и при первом ‘серьезном’ поцелуе. Видимо, диван избранный. Они целовались, как и обычно. Глубоко и очень терпко, не быстро, но страсть все равно пылала между ними. И снова появилось это ощущение, когда мозг отключается. Оно ощущалось как чувство свободы. Внезапно Чонгука резко охватывает паника, потому он осознал, что начал двигать бёдрами, и у обоих отчетливо видно возбуждение, а Тэхен даже начал издавать тихие, еле уловимые стоны прямо в рот младшему. Когда сознание вернулось к Чонгуку, его словно окатило холодной водой. Он резко отстраняется, а после и вовсе вскакивает на ноги, тяжело дыша и смотря на Хена огромными глазами, полными паники. Тот сразу смягчается, понимая младшего, и тянет к нему руку, желая успокоить. — Хен, я…прости, мне…я ещё не готов к чему-то…такому и, не знаю, давай.. — Милый, все хорошо, иди сюда, — Чонгук с отчётливой робостью идёт к нему, протягивая руку, и садится обратно на колени, правда, теперь боком. — Я все понимаю, не переживай. Ты знаешь, что я никогда не настаивал на этом и не буду. Это не является чем-то супер-важным, и ты ничего не обязан мне. Тебе не о чем волноваться, хорошо? Гук всхлипывает и утыкается Тэхену в плечо, хватаясь пальцами за кофту. Он старается глубоко дышать, чтобы успокоиться и хоть как-то собрать свои мысли в кучу, потому что ощущалось, будто они разлетелись по разным уголкам вселенной. — Я… просто…ты же хочешь этого и не нужно отрицать. И мне…мне так хочется сделать тебе приятно, правда хочется, но…я такой никчёмный, чего-то боюсь, хотя понимаю, что с тобой будет хорошо, но что-то…все равно встаёт передо мной. Будто стеклянная непробиваемая стена, в которую я постоянно врезаюсь, думая, что путь свободен. Прости, мне жаль, что я такой. — Тшш, Гуки. Ты ни в чем не виноват. Повторюсь, тебе необязательно это делать. Да, не отрицаю, мне хочется этого, но я никогда не будет делать что-то по отношению к тебе, если ты этого не хочешь, милый, — он гладит Гука по голове, говоря тихо и размеренно, и, черт, Чонгук его так любит. — Сможешь сказать, чего именно боишься? Чон отстраняется от плеча старшего, уже успокоившись. Ещё раз шмыгает носом, а потом трёт его. Мгновение смотрит прямо в глаза, а потом отворачивается, смущаясь. В этот раз вместо кофты он берётся перебирать волосы старшего. Те не сильно сухие, но и не идеально мягкие. Приятные на ощупь, и так подходят Тэхену. — Мне прям обязательно говорить? — Ну, мне же нужно тебя понять. Конечно, если ты не хочешь, можешь не говорить, но, думаю, разговор упростил бы задачу тебе и мне. Чонгук с минуту молчит, жуя нижнюю губу. Стоит ли говорить? Тэхен ведь поймёт, не осудит, но высвободить свои мысли достаточно сложно. Он не может даже самому себе признаться в страхе, не говоря уже о другом человеке. — Мм, я…эм…просто я в этом ничего не смыслю. Конечно, я смотрел порно и знаю все чисто визуально, но…в жизни же все по-другому? А если я сделаю что-то не так? И…ну…нигде нельзя найти нормальную информацию о… подготовке. И все говорят, что это больно. А я не люблю боль! И вообще, вдруг тебе не понравится, и ты решишь меня бросить, — в конце, несмотря на серьёзность вопроса, Тэхен начинает смеяться. Он и бросить Чонгука? Что за абсурд! — Ха-ха, Чонгук, ну что за глупости? Мне важен ты, как человек, а не то, как ты хорош в постели. Не бывает такого, что человек сразу хорош в деле, как только начинает его, хотя у тебя бывает…но не суть! — Тэхен берет его за руку, и заглядывает прямо в глаза. — Мы вместе научимся всему, если ты хочешь, конечно. Я тоже многого не умею, и это нормально. Секс не так уж и важен, точнее, нет, он совсем не важен. Это же просто как приятное дополнение к отношениям и вовсе не обязательное, ты же сам это сказал только что. А что касаемо подготовки… с чего ты вообще решил, что должен быть принимающим? — Чонгук, должно быть, хотел ответить на вопрос, но Тэхен тут же его перебил, продолжая свою мысль. — На самом деле, быть в позиции принимающего в первый секс не очень хорошее решение. Не буду скрывать, это и вправду больно, даже если стараться этого избежать. А я хочу, чтобы наш первый раз, если он будет, конечно, запомнился тебе приятно. Вот… И в этот самый миг Чонгук чувствует такой прилив любви и нежности, что, не задумываясь, моментально целует возлюбленного. Да, Тэхен — самый лучший выбор в его жизни. ///< Чонгук как раз и тех людей, что не умеют молчать о своих мыслях или недавно случившихся событиях, поэтому на следующий же день рассказывает об этом лучшему другу — Чимину. Чонгук, конечно, знал, что Чимин достаточно просветлен в сексе, но был удивлён, когда тот подал идею, о которой сам Чон не додумался бы. — Но ведь не обязательно заниматься сексом с проникновением. — В каком это смысле? И тогда Чимин уставился на него удивленно-осуждающим взглядом и хлопал глазами с минуту, периодически открывая рот, чтобы что-то сказать. — Чонгук, милый, я, конечно, знаю, что ты невинное дитя и все дела, но… Ты действительно не знаешь, что можно не заниматься сексом с проникновением? Ну, типо, вы можете подрочить друг другу или отсосать друг у друга, хотя… мне кажется, это не твое сейчас. Но не суть! — Он машет руками из стороны в сторону и единственное, о чем может думать Чонгук, так это о стаканчике, что стоит на краю стола и том, как ему стыдно. — Я имею в виду, что вам нужно начать с малого. Больше прикосновений, доставите друг другу удовольствие ручками и тогда тебе будет легче. Слушай хена, я дело говорю. У Чонгука пробегают мурашки по коже от того, как Чимин смотрит на него и подмигивает. И почему Чон решил вообще заговорить об этом… Но совет ведь и правда хороший. Гук сам же решил не прыгать головой в омут, но почему-то не рассмотрел такой вариант. Должно быть, что-то из этого не принесёт ему столько страха, как обычный секс. Поэтому все снова повторяется. Иногда Чонгук думает, что попал в петлю времени или матрица дала сбой, потому что снова этот диван и он снова на коленях у Тэхена. Только в этот раз он более уверенный. Он знает, чего хочет и что именно его ждёт. И это не может не радовать и давать чувство какого никакого спокойствия. Он двигает бёдрами чаще и быстрее, на что Тэхен начинает мычать, но в этот раз Чонгук закрывается рукой в его волосы на затылке и притягивает к себе, не переставая целовать. Его язык скользит по чужому и это ощущается более чем хорошо. Возбуждение все растёт, поэтому ему хочется прижаться ещё теснее и двигаться быстрее, резче. Но Тэхен все равно разрывает поцелуй. — Гук, подожди. — Все нормально, давай продолжим, — снова пытается втянуть партнера в поцелуй, но не получает желанного. Тэхен укладывает ладони в районе тазовых костей, останавливая. — Ты уверен? Я не хочу, чтобы ты делал что-то только ради меня. — Боже, Тэхен, мой стояк буквально упирается в твой, — Тэхен на это поднимаете брови, не веря в то, что Чонгук может так выражаться. — Давай просто доставим друг другу удовольствие? Я не хочу…не хочу сейчас заниматься именно сексом…можно что-нибудь, ну… Смотрит большими глазами, в которых так и видится «надеюсь ты понял». — Хах, ты только что сказал, что твой стояк упирается в мой, но не можешь сказать «давай подрочим друг другу?» — Тэхен за это получает кулаком по плечу, а Гук опускает свою голову ему на плечо, прячась. — Хорошо-хорошо, давай поможем друг другу. Руки старшего сразу же ложатся на ягодицы Гука, немного сжимая. — Хочешь остаться в одежде или раздеться? — Чон поднимает голову, из-за чего сердца Тэхена екает, потому что щеки младшего покраснели, а глаза все такие же большие, полные надежды и интереса, Тэхен рад, что в них не читается страх. — М? — Наверное, мы можем раздеться. Но… я правда не знаю, что делать, — он опускает взгляд, стыдясь своей неопытности, на что Тэхен убирает одну руку с бёдер младшего и берет того за подбородок, поднимая, чтобы глаза в глаза смотреть и быстро чмокает. — Все в порядке, это даже мило. Приподнимись чуть-чуть, я спущу с тебя джинсы с бельем, хорошо? Чонгук кивает и сразу приподнимается, а Тэхен ведёт руками к застежке его джинс. Чон наблюдает за его действиями, закусив нижнюю губу, а сердце в груди бьется все быстрее и быстрее. Его возбуждение немного стихло, пока они разговаривали. Все возвращается довольно быстро, потому что Тэхен, будто ненароком, несколько раз касается его члена через одежду, и тот снова встаёт, из-за чего старший хмыкает, ухмыляясь. Когда с пуговицей и молнией было покончено, он медленно провёл по бёдрам Гука, запустил большие пальцы в штаны младшего по бокам и начал медленно снимать те, сразу с нижним бельём. Он не хочет раздеваться полностью, поэтому просто спускает чуть ниже линии, где заканчиваются ягодицы, и судорожно выдыхает. — Вау, — улыбка сама появляется на лице. Он обхватывает член младшего, из-за чего тот шипит. — Мило. — Мило? Серьезно? — несмотря на недовольный тон, Гук немного двигает бёдрами, чтобы создать трение. — Да, именно мило. Мне нравится, — он ведёт рукой вниз до основания и обратно к головке, а потом останавливается на ней и трёт большим пальцем. — Ох, а ты бы не мог, черт, раздеться тоже. — В нашем положении это не совсем удобно, — говорит Тэхен, не останавливая движения руки, потому что не может налюбоваться выражением лица младшего в этот момент. — Мне так некомфортно. Эта фраза заставляет Тэхена остановиться. Он не хочет, чтобы младший чувствовал дискомфорт, особенно в такой момент. Поэтому он молча снова кладёт руки на бёдра Гука и приподнимает его, а заодно сам поднимается с дивана. Он делает немного резкое движение, укладывая младшего на диван, потому что он все же не аполлон, чтобы с лёгкостью держать на руках парня. Он садится на колени и расстёгивает джинсы, а затем снимает их. Через белье отчетливо видно, насколько сильно он возбуждён, из-за чего с уст младшего срывается стон. — Их тоже сними, — губы хмурит и уже сам тянется руками, но старший его останавливает, справляясь с этим самостоятельно. Своё белье он так же не снимает до конца. Тэхен усаживается на младшего сверху так, чтобы их члены соприкасались. Он пытается обхватить их одновременно и провести, но на сухую это не совсем удобно и приятно. Смазки у него, естественно, нет. — Черт, без смазки неудобно. — А, эм, ну…я планировал это сделать, поэтому у меня есть пробник. Я не стал брать целую бутылку, потому что не знал, какую надо. Упаковка в кармане джинс. — Вау, ты просто восхитительный, — он тянется к младшему, чтобы поцеловать его, а правой рукой тянется к карману, чтобы достать смазку оттуда. Как бы Киму не хотелось этого делать, но он отрывается от губ младшего, из-за чего тот издаёт недовольный стон. Все недовольство пропадает, когда старший разрывает упаковку и, взяв руку младшего, наливает на неё часть содержимого, а потом проделывает то же самое со своей рукой. — Давай вместе? Это неловко. В комнате царит тишина, которую прерывают только хлюпающие звуки и дыхание двух парней. Из-за этой тишины Чон боится издавать хоть какие-то звуки, поэтому глотает все стоны, что рвутся наружу. Это приятно. Не так, как обычная дрочка. Он может ощущать член старшего, как тот прижимается к его собственному и немного трется. Рука Тэхена ощущается иначе. Она больше и горячее, темп более медленный, чем когда он сам себе дрочит, но хватка сильнее. Это необычно. Видеть Тэхена, его эмоции. Понимать, что ты не один участвуешь в процессе, а что твоему партнеру тоже приятно. Когда Гук начинает быстрее двигать рукой, Тэхен все же подаёт голос, из-за чего Чона отпускает чувство неловкости, и он тоже перестаёт себя сдерживать. Это ошеломляюще. Оргазм ощущается совершенно по-другому, потому что обычно он пытался довести себя до него, бежал за ним. А тут он неожиданно накрывает тебя с головой. Тело все содрогается, воздуха не вдохнуть, а стон настолько громкий, что даже Тэхен удивляется. Но видеть, как кончает Тэхен ещё восхитительнее. Тот доводит себя сам, потому что Чонгук слишком обессилен после оргазма. Его брови надломлены, глаза закрыты, а рот, наоборот, приоткрыт. Он стонет ещё громче, чем Гук и кончает на живот младшего, где их сперма смешивается, а потом падает прямо на него и утыкается лицом в шею, тяжело дыша и пытаясь отойти. Они около четырёх минут лежат, не шевелясь, и пытаются прийти в себя. Это чуть дольше, чем после обычного оргазма, потому что у Чонгука такое впервые, а Тэхен не был с кем-либо больше года. Первым в себя приходит Тэхен. Он поднимается чуть-чуть и нависает над Чонгуком так, что их носы практически соприкасаются. — Гук-и. — Мм? — Он даже не может открыть глаза. — Посмотри на меня, ты в порядке? — Видимо придётся пересилить себя и все же посмотреть на старшего в ответ. — Все хорошо, хен, — улыбка сама появляется на лице, а руки, как бы по инстинкту, зарываются в волосы старшего. — Тебе понравилось? — И смотрит так жалобно. Конечно, он волнуется. — Шутишь? Я чуть не отключился. Конечно мне понравилось. — И тебе не было некомфортно? — Хен, все вправду хорошо. Спасибо,— Тэхен после этого ложится рядом с ним, потому что руки устали. — Я рад. Они оба ещё минут десять лежат и лениво целуются, хихикая и болтая о всяком, пока Тэхен не встаёт за салфетками, чтобы вытереть младшего, а затем одеться. Это определенно было хорошим решением, потому что даже простая дрочка была неловкой и волнительной для Гука, не говоря уже о том, что было бы при сексе с проникновением. Но теперь он знает, каково это — быть открытым перед другим человеком и ощущать его. Тэхен прав. В сексе нет ничего такого, и это просто приятное дополнение к отношениям. Поэтому теперь Гук будет меньше переживать по этому поводу и постепенно раскрываться старшему. Они важны друг для друга, поэтому будут делать все аккуратно и достаточно медленно, чтобы обоим было комфортно. И не важно, что времени и сил тратится на это много, потому что любовь и счастье, как результат, возмещают это все сполна.