Влюблён, как мартовский кот!

      Сегодня в окне большой аудитории на удивление ярко светило солнце, заслепляя всем присутствующим глаза.       Студенты сидели, готовясь к лекции, читая свои конспекты, от чего по аудитории раздавался шум тетрадей и книг. Через открытые окна было слышно пение весенних птиц.       В аудиторию пафосно вошёл преподаватель философии Дмитрий Андреевич. Он был одержим желанием провести сегодняшнюю пару. Его глаза возбуждённо пылали энтузиазмом. Парень медленно прошёлся от двери до своего рабочего стола, осматривая всех учащихся, внимательно всматриваясь в их лица, пытаясь найти в них того самого.       Шатен обошёл стол, становясь спереди него и облокачиваясь на него поясницей, складывая руки на груди и скрещивая ноги. Его взгляд стал разочарованным и блеклым, когда он не увидел того парня.       — Надеюсь все подготовили на сегодня проект, о котором я вам говорил месяц назад. Иначе утро добрым не будет, по крайней мере для вас, — в аудитории моментально все испуганно начали перешептываться, боясь услышать следующую фразу от учителя. — Если кто-то не сдаст проект до конца сегодняшних пар, то не будет допущен к экзаменам. Всем ясно?       Звук скрипучей двери раздался эхом по всему помещению, все мигом обратили на это внимание, резко повернув голову в сторону вошедшего человека. И только Дмитрий продолжил стоять смирно, лишь только взглянув краем глаза на опоздавшего студента.       — Молодой человек, Вы в курсе, что пара началась десять минут назад? — также безэмоционально говорил философ.       — Так Вы сами опоздали на пять минут, как обычно, так что не думаю, что Вам стоит упрекать меня, — от его слов половина учащихся начала посмеиваться, мысленно поддерживая своего одногруппника.       — Как Вы смеете разговаривать со мной в таком тоне? — уже повернувшись к опоздавшему лицом, произнёс Дмитрий, недоумевая. — Быстро сели на своё место, и чтобы больше такого поведения я не наблюдал!       Тимофей не спеша подошёл к своему ряду, садясь к Ульяне, которая не стесняясь во всю рассматривала Туника. Тот довольствовался вниманием, полученным от русоволосой. Он что-то шепнул ей на ухо, оголяя белоснежные клыки, отчего она игриво улыбнулась, заправляя выбившуюся прядь за ухо.       —…и постмодернизм ХХ столетия и его философское осмысление, как говорили А. Белый и В. Кандинский, Искусство и психоанализ… — вещал преподаватель, показывая фотографии этих философов искусства на интерактивной доске, поворачиваясь к студентам, замечая их сонные лица.       Монотонная речь Дмитрия стала лишь звуковым фоном для Тимофея и Ульяны. Брюнет холодной ладонью прикоснулся к ее оголенному колену, подымаясь всё выше и выше, незаметно поднимая юбку и дотрагиваясь до ее кружевного нижнего белья. Та лишь тихо вздыхала, взглядом прося парня не останавливаться.       — Тимофей Ярославович! Очень бы хотелось видеть Вашу заинтересованность на моем предмете, но этого, увы, я не наблюдаю, — внезапно окликнул Дмитрий Андреевич. — И думаю на сегодня хватит домогательств до Раевской, — вся группа в миг загудела, кто-то хлопал по плечу Тимофея, а кто-то — хитро улыбался.       Брюнет демонстративно убрал руку и поправил Ульяне клетчатую юбку. Он нагло улыбнулся и провёл языком по зубам, сощурившись просматривая всю аудиторию и останавливаясь на преподавателе.       Дмитрий просто продолжил читать лекцию, стараясь отвлечься от пронзительного взгляда своего студента.

***

      Вскоре пара закончилась и учащиеся побрели на следующее занятие, заразно зевая и потягиваясь.       Петречук задумчиво собрал свой портфель и направился в сторону своей группы, в которой сейчас вот-вот должна начаться пара по социологии, которую он не любил всем сердцем.       Он до сих пор был обескуражен произошедшим на своём уроке. Никак не мог выкинуть из головы наглую морду Тимофея, который пытался вывести на эмоции своего учителя.       А вот брюнет уверенно шагал, придерживая за талию Ульяну, которая с явной гордостью и с поднятой головой смотрела перед собой, иногда поглядывая на парня.