Цветы для тебя

      — Это тебе, — Ху Тао улыбается глазами, протягивая Сяо цветок цинсинь, — наш уважаемый посетитель.       Когда Сяо стал приходить сюда? Наверное, сразу, как понял разгадку тайны смерти Гео Архонта. Легкая-легкая разгадка страшной-страшной тайны, которую несчастным адептам пришлось искать самостоятельно, всё это время была у них под носом — в похоронном бюро Ваншэн. Не смешно ли? Ху Тао смеялась, цепляясь за живот, когда правда, так старательно ото всех скрытая, вырвалась наружу. Она-то всё знала. Не с самого начала, но с середины: нельзя обмануть того, кто знает разницу между миром живых и мёртвых. Пустое тело — остаётся всего лишь фальшивкой, даже если сделал эту фальшивку сам Бог.       — Зачем он мне?       Сяо получает от неё цветок не в первый раз: каждый его приход был небольшим событием в стенах похоронного бюро, даже если приходил он совсем не к его хозяйке — уходил он всегда с подарком, маленьким и совсем не нужным, — цветком. Сначала была мята, потом — сахарок, потом — шелковица, и сейчас — цинсинь. Глупый подарок от глупой, но забавной Ху Тао, что не так?       Когда Ху Тао начала дарить ему цветы? Наверное, когда влюбилась. Наивно и по-детски — верить, что пара цветов донесёт до адресата всё, что она боится сказать словами. Глупо. Глупо. Глупо! Но кто запрещал в это верить?       — В знак моих чувств к тебе! — ответит она и засмеется. Ярко-ярко. Звонко-звонко. Так, чтобы Сяо замер и растерялся — проиграл в этой битве и, возможно, понял то, что так тяжело сказать.       — Чувств? — Замешательство. Непонимание. Страх? Ху Тао пытается прочитать всё, что видит в чужих глазах, но едва ли это получается — она подсознательно боится взглянуть правде в лицо.       — Угу, — кивает, — ты ведь мой друг. Или о чем ты там подумал? Хе-хе.       И в ответ он, конечно же, будет молчать.       Когда Ху Тао поняла, что бессмысленно пытаться что-то делать, что-то доносить? Когда начала умирать. Цветы, такие красивые, те самые, что она собирала и дарила Сяо, решили её и сгубить — задушить её, отравить, прорасти из неё, как из клумбы, сделав её грядущую смерть всё такой же бессмысленной, — какой ещё бывает смерть от невзаимной любви? — но безумно красивой.       — От них пахет кровью. Почему?       — Потому что я умираю? — Выдерживает паузу. — Шутка! Я поранила руку, пока собирала их.       Влюбиться в адепта с самого начала было глупой идеей: он проживет ещё сотни веков, она — скоро доживёт свой единственный. Добиться взаимности и заставить его страдать ещё больше? Есть ли в этом смысл? Ху Тао думает, что нет.       Да и разве плохой исход — стать цветком? Так её чувства точно заметят.