Госпожа и рабыня

Идя к себе в покои Хатидже не переставала горько плакать. Она была в отчаянии. Что делать, если ты ошибся в своих действиях? Ошибся в лучшей подруге, в человеке, которому доверил самое сокровенное, что у тебя было? Как после этого смотреть в глаза? Как? Как можно быть такой наивной в этом дворце? Ещё с детства Хатидже Султан знала правило — не кому не доверять, иначе упадёшь в собственную яму, но Хатидже Султан пренебрегла этим правилом, сделала себе только хуже. Что делать, если от отчаяния хочется кричать? Девушка чувствовала, как грудь наполняется чем-то тяжелым, а воздуха в легких нет. Она шумно дышит, пытаясь выбраться из этого состояния. Это не помогает, и не поможет никогда. Хатидже чувствовала, что задыхается от собственной беспомощности, и ничего не могла сделать. Слабая, наивная, Хатидже Султан.                                      ******** Хатидже лежала в собственных покоях, на мягкой кровати, и не о чем не думала. На лице и шеё были капли холодного пота, пытаясь открыть веки, Хатидже видела только темноту. — Госпожа? — Слышит Хатидже вдали. Она узнает этот голос из тысячи голосов. Голос Хюррем. — Х. Х. Х. Хюр-рем? — Голос хрипит и имя еле произносится, Хатидже не контролирует себя. — Госпожа, что с вами? —  Султанша открывает глаза и видит встревоженное лицо Хюррем. — Всё хорошо,Хюррем, все хорошо... — Хатидже немного поднимает спину с кровати и обнимает Хюррем, а рабыня падает прямо на грудь своей госпожи, но их обеих это не волнует. Хатун удобно строилась на груди госпожи, в то время как, госпожа перебирала волнистые волосы служанки, Хюррем рассказывала о том, как нашла тело своей госпожи в коридоре, как Сюмбюль Ага донёс её до покоев, как её пытались пробудить лекари, и как Хюррем переживала, что с ней что-то случиться. Хатидже слушала не перебивая, а потом они обе уснули под свет ночной луны...                                    ********* На рассвете госпожи проснулись. Хюррем хотела было перевернуться, но ей помешали руки Хатидже, которые обнимали рыжеволосую за плечи.Хюррем не сопротивлялась. Рабыня молча изучая свою госпожу, каждую морщинку, каждую родинку, девушка пыталась запомнить, чтобы никогда не забыть. Под взгляд любимой, Хатидже открыла глаза и тепло уставилась на Хатун. — Доброе утро. — Улыбнулась Хюррем. — Доброе, моя Хюррем. — Хатидже скопировала улыбку Хюррем. — Мне уже нужно идти моя госпожа. — сказала рыжеволосая и поднялась с постели. — Знаю я, знаю. Мне тоже. — Не успела Хатидже встать как в покои зашёл султан Сулейман собственной персоной.