Артиллеристы, кайзер дал приказ!

Машину трясло на колдобинах. Дороги в Гешпании были отвратительны. Водитель курил самокрутку с эрзац-табаком. — Подвоз снарядов дело не хитрое! — усмехался мужчина, вращая баранку. Рядом с ним сидел юноша в фуражке. — Гер ефрейтор хотите анекдот, — улыбнулся юноша, которому надоело молчание. — Хочу! Подвоз снарядов дело не хитрое, — ответил водитель смеясь, будто эта его фраза была жутко смешной. — Так вот в Вогемрайхе есть эрзац-кофе, эрзац-табак, эрзац-кожа и даже эрзац- нефть, но при этом у нас незаменимый Бог, незаменимый император и незаменимая война, — проговорил юноша с погонами подпоручика. Шофёр расхохотался: — Грустная шутка! Правда она не полная, у нас эрзац-тушёнка, эрзац-молоко, эрзац- мясо, но вот патриотизм у нас незаменимый! Знаете, гер подпоручик, нашей империи не хватает выхода к морю, вот у Верлины есть Палермское королевство в итоге из эрзацев на войне разве что контрацептивы! — Ничего, вот покорим ясновельможную Гешпанию и запануем, как у них говорят, — улыбнулся подпоручик, сверкая голубыми глазами. «В наше время трудно быть патриотом, но в академии и не такому учат» — подумал он. — Давно на фронте? — поинтересовался ефрейтор. — Первый день, — усмехнулся подпоручик и протянув руку представился: — Юстес фон Гус. — Ганс Флоц, — улыбнулся шофёр и добавил: — А я уже год верчусь, паны воевать умеют, как ни как соседи Гардарийцев, — Ясно, ну ничего и не таких ломала об колено Вогемия! — заметил юноша, хотя эта фраза и была дурацкой, последние кому давали достойный отпор кайзеровцы были Верлинцы и то при Райнхарде Синем. — Ты я вижу артиллерист? Хотя чего я спрашиваю, на позиции же везу, — расхохотался ефрейтор, сворачивая в небольшой лесок. По полю ехать было опасно, там вдалеке на насыпи виднелась железная дорога, на которой угрожающе высился бронепоезд. — Да окончил военную академию, вот решил помочь Родине, — улыбнулся молодой подпоручик, панебратство водителя его не смущало. — Не свисти, просто опять рынок труда в Вогемии рухнул, вот и идёте вы все на эту войну, надеясь посмотреть мир без эрзацев, кстати тут и вправду можно в деревнях ухватить настоящую колбасу или масло. Ты их хоть пробовал дворянин? — поинтересовался ефрейтор. Юстес проигнорировав первую часть монолога, ответил: — Я из бедных дворян, поэтому, что такое настоящее масло не знаю… — Вот! А почему? Потому что в стране коров нет! Землю изодрали в междоусобных войнах, изрыли шахтами вот нету не хрена! Если бы не канцлер Отто фон Шнайдер! — смотря на малюсенькую картинку под стеклом, сказал ефрейтор. С неё смотрел мужчина с квадратными усами и мощными бакенбардами. — Да но Гешпания то не такая, тут молочные реки — кисельные берега! — усмехнулся Юстес. Они подъехали к скрывающейся в лесу артиллерийской позиции. Среди мощных пушек бродили солдаты в чёрных артиллерийских мундирах. — Приехали! — заметил ефрейтор, нажимая на рычаг. Грузовик резко затормозил и Юстеса хорошенько тряхнула. — Прощайте! — улыбнулся юноша, вылезая из кабины. — Нет уж, до свидания! Я ещё приеду! — прокаркал шофёр, тоже вылезая. К машине уже спешили рядовые канониры, среди них отлично различался прямой гаупман в фуражкой с драконом с распростёртыми крыльями. — Мы Вас ждали! — улыбнулся он, увидев выпрямившегося во фронт Юстеса. — подпоручик фон Гус! Прибыл! Готов приступить к выполнению приказов! — проорал подпоручик, салютуя к фуражке. — Школа Фьёрмана, — усмехнулся гаупмани и добавил: — Я командир этой батареи Бюргес Шлейман. *** Знакомство с коллективом батареи произошло за пять минут в нервной обстановку. Со стороны железной дороги послышался рёв паровоза и гаупман громким и стальным голосом скомандовал: — К орудиям! Повернувшись, он приказал Юстесу бежать к крайнему орудию, там его уже ждали канониры. — О нам командира прислали! Добро пожаловать! — поздоровался низкорослый гарде канонир, и быстро представил весь квартет у орудия: — Я Берг, это Самуэль, Виктор и Фенрир. — Я Юстес Гус, — представился юноша и быстро начал отдавать приказы, канониры быстро зарядили орудие, осталось только навести его на цель. Через оптику Юстес отлично видел появившийся из леса в собственном белом пару паровоз. «Прям таракан в молоке!» — усмехнулся Юстес и как учили начал при помощи Берга наводить орудие. У остальных гаубиц происходило тоже самое, хотя тамошние артиллеристы с интересом смотрели на бодрого новичка. — Батарея! Фаяр! — проорал гаупман. Юстес быстро открыл рот нараспашку и дёрнул за рычаг. Земля вокруг орудия задрожала, по телу прокатилась страшная волна, уши промыло звуковой волной. Позицию накрыл дым и запах пороха, отстреленная гильза звеня, как школьный колокол скатилась на землю. Юстес быстро примкнул глаз к оптике, паровоз заволокло дымом, но всё равно было видно, что состав пострадал. — Прекратить огонь! Скрыть позиции! — проорал Гаупаман и направился к крайнему орудию. — С боевым крещением подпоручик Юстес! — Служу Кайзеру! — отчеканил Гус. — Привыкайте, мы стреляем по поездам, а они увы ходят не по расписанию, — улыбнулся гаупман. — Всегда готов! — вытянулся по струнке Юстес. В глазах соседних артиллеристов явно читалось: «Принесло патриота!» Но Гусу было плевать. Канониры остались у орудий, а офицеры направились под навес. — Ну что же, на место Чарли, прислали Юстеса, пятое орудие заимело папочку! — улыбнулся поручик с гусарскими усами. На столе под навесом лежали карты, игральные и местности. — Юноша Вы осознаёте, что причастны к убийству? — поинтересовался тот же весёлый поручик. — Вполне, снаряд задел вагон, внутри были люди, кто-то, да погиб, — спокойно отчеканил Гус, наблюдая, как гаупман с остальными раскидывают карты. На лицах у всех был спрятан интерес к новенькому. Услышав ответ поручик одобрительно крякнув заметил: — Артиллеристы кайзер дал приказ! Как в песне а? Ну стало быть нормального прислали! А то помните того пацифиста у которого от одной мысли что наши малышки кого-то убили ссался в портки? — Помним, Август Брянс, вроде его звали, комиссовали суку, как психически неустойчивого, — буркнул молодой подпоручик с забавными перемотанными бинтом очками. — И таких на фронт посылают? — удивился Юстес, присаживаясь на лавку и рассматривая карту, судя по ней в миле от позиции была деревушка с штабом артиллерийского полка. — На фронт шлют всех! Уже который год бьёмся за эти земли! — расхохотался усатый поручик и представился: — Герман Блюхер, командир второго крыла батареи, приятно познакомится! *** — Возить офицеров дело не хитрое! — опять смеялся шофёр. Юстес улыбался ему. Ему дали первое ответственное задание — съездить в деревню и раздобыть там еды, путём отъёма у местных. Поэтому в кузове сидело ещё десяток крепких ребят с винтовками. — Как на фронте? — поинтересовался Ганс. — Лучше чем я думал, правда не высыпаюсь, поезда ночью пытаются прокрасться, а мы их сбиваем, — ответил Юстес, потирая глаза. — Это хорошо, эти поезда эвакуируют местных из города, а так же оружие и снедь. Город скоро сдастся вот они и стараются, — усмехнулся шофёр, они как раз подъехали к окраине деревни, которая представляла собой ряды покосившихся каменных домиков с оранжевой черепицей. От слов шофёра Юстесу стало чуть-чуть не по себе. А ещё больше не по себе когда увидел виселицу, на которой рядком болтались паны в кафтанах. — Ну зато кормят лучше чем на Родине, — сглотнув проговорил подпоручик, чтобы отвлечься. — Это да, в Вогемии одни эрзацы! — усмехнулся шофёр, быстро останавливая грузовик у красно-каменной капеллы. У её входа стоял тощий высоченный ксендз в рясе, рядом с ним стояли стеной мужики и панычи. Юстес выбрался из кабины с таким достоинством, что Гешпанцы засуетились. Рядовые артиллеристы построились в линию напротив местных. Так же из кузова выбрался поручик Герман. — Пан капеллан мы прибыли за фуражом, — на гешпанском с лёгким акцентом заметил поручик, держа руку на кобуре, мало ли что задумали хуторяне. — Мы уже предоставляли провиант в этом месяце, ещё не много и нам самим есть будет не чего, — заметил священнослужитель. — Ничего не знаю, нашей батарее требуется усиленный паёк, — коротко заметил Герман. Стоявший рядом Юстес, озирался, архитектура в местечке была великолепной, аж вспомнились голодные деньки в институте и чертежи соборов развешанные по периметру комнатки. Ксендз повёл бровями и нагнувшись к Герману, неслышно что-то прошептал. Поручик тут же заулыбался и приказал: — Солдаты охраняйте машину! Мы сейчас с Гусом переговорим с панычами и вернёмся! Царик за старшего! Рябой прапорщик, тут же вытянулся и гордо осмотрел оставленные на него владения в виде машины и солдат. Юстес последовал за процессией, Герман оскалившись обхватил его за шею и прошипел: — Братишка! Сейчас поедим от пуза! Резон простой, мы у них берём только половину фуража на всех, а они нам полянку накроют и девок пригонят! — Гер поручик а разве это по-товарищески? — поинтересовался Юстес, пытаясь ненавязчиво оттолкнуть офицера. — Конечно! Хрольман в прошлом месяце катался, Ягер на позапрошлой недели и все по той же схеме, мы это местечко потихоньку объедаем, а у них запасы всё не кончаются! — рассмеялся Герман, похлопывая подпоручика по плечу, судя по возбуждённо бегавшим глазам поручика он ждал этого дня довольно долго. Юстеса начала грызть совесть, а как только он увидел накрытый в бане стол ломившийся от сала масла и колбас, благородное чувство взяло верх. — Простите гер поручик но я не могу составить Вам компанию! — твёрдо проговорил юноша. Глаза Германа округлились и он заулыбавшись, открыл дверь в парилку, там при свете лучины виднелись обнажённые девичьи тела. В взгляде поручика читалось: «Даже теперь?» — Простите гер поручик, но это подлость! — твёрдо повторил Юстес. Глаза Германа загорелись и он прохрипел: — Гус, я приказываю! Сядь и ешь! Это не подлость, это дар небес! — Я не дракон чтобы дань собирать, а от товарищей фураж утаивать — подлость и жрать его без товарищей подлость! — спокойно проговорил подпоручик, стараясь не смотреть в сторону парилки. Поручик с интересом рассмотрел лицо юноши и расхохотавшись пропел: — Мальчик мой! Тут нет жандармов, на войне можно всё, разве не за этим ты приехал на фронт из голодной нищей Вогемии? Посмотри на здешних девок они лоснятся как хорошие сосиски, не чета нашим худущим страшилам! — Я приехал Родину защищать, — парировал Юстес, смотря в пол. — От кого …! Мы оккупанты! Понимаешь? Оккупанты! — расхохотался Герман, подзывая из парилки девушку, та прикрывая грудь руками вышла и села рядом, поручик отпив из зелёной бутылки самогону, поцеловал её и добавил: — Мы берём что хотим, мы нищие, они богатые, а как говорят социалисты надо делится! Юстес с отвращением посмотрев на командира вышел из бани, в след послышался крик: — Только попробуй стукануть! Убью! Но подпоручик не слушал он просто шёл к машине, запах еды до сих пор стоял в носу, но дворянская честь не позволила к ней прикоснуться. «Ну ты и дурак!» — подумал Гус, вспоминая видневшиеся в темноте белые телеса. Поняв что его сейчас вырвет подпоручик умылся у колодца и вернулся в машину. — Ну что? — поинтересовался шофёр. — Я правильно поступил, наверное… — буркнул Юстес, быстро пережёвывая сухарь. *** Юстес Гус погиб при обстреле поезда красного креста. Отказавшись стрелять юноша загородил собой орудие. Так и не поев натуральной пищи подпоручик расстался с жизнью по вине своих. Не готовый стрелять по раненным и детям, он как и многая молодёжь посланная на фронт не выдержал этого испытания.