Кумир

POV Юрий Хованский       Как же меня все заебало. Я снова здесь, в этом шумном, наполненном запахом алкоголя и какими-то, хуй пойми какими, веществами в зале, от которого хочется блевать. Однако меня чем-то привлекает это место. Возможно своей особой атмосферой, полной неразберихи, шума и идиотизма, который происходит здесь чаще, чем я бухаю. Да, это Версус батл. И меня снова, твою мать, пригласили участвовать в качестве судьи. Нет, не скажу что мне в падлу слушать как, прости меня господи, «рэперы» друг друга поливают дерьмом и потом публика рукоплещет. Не, мне это доставляет особое удовольствие. Где еще можно легально обосрать людей просто так? Ну разве не весело? Но порой это очень отяжеляет жизнь и особенно когда тебя приглашают быть судьей на батле с Оксимироном… Мирон. Высокий, лысый и худой как ебаная спичка с выразительными, слишком острыми глазами, которые будто бы протыкают рэперов насквозь и заставляют страдать, садясь на колени и прося прощения (или отсосать). Он очень строгий, суровый и человек-дела, с которым любые шутки плохи, а издевки так и подавно. Он мне понравился с первого батла, когда я в первый раз его увидел… такой активный, живой, настоящий. Каким и должен быть охуенный рэпер! Он разнес своего опонента в хлам и оставил рожки да ножки, а я тогда стоял и смотрел на него… на его сосредоточенное яростное лицо с носом похожий на орлиный, на его блестящие зеленые глаза и как подымалась его грудь от дыхания после быстрой зачитки текста. Он был прекрасен. Нет, я не педик, не в коем разе, но он определенно мой фаворит среди всех хуевых «рэперов» которые бессвязно тараторят какой-то там текст. Но Мирон был другим. Пусть все будут говорить, что я уебок, что я черствая скотина и у меня нет любимчиков, мне похуй. Моим главным любимчиком всегда будет Оксимирон. Каждый раз когда я смотрю на него, я чувствую как тяжелая каменная глыба давит мне на грудь и не позволяет вдохнуть ни воздуха, из-за чего из глаз проступают слезы и вся моя колкость, охуенность и пиздатость летят в трубу. Как бы странно не прозвучало бы сейчас, он буквально раздевал меня своим взглядом… полностью оголял мое тело и больно шлепал по жопе, говоря: —Ты ничтожество, Юра! Ты всего лишь клоун! Алкаш! Не умеешь читать рэп! И так далее. И это меня пугает. Меня всегда пугает его острый как лезвие бритвы взгляд, или как ебаный лазер, сканирующий всю мою информацию, всю мою душу и мысли. Я не могу смотреть ему в глаза, но я себя каждый раз успокаиваю: «Юра, ты судья. Будь смелее.» Со всеми с кем я батлился больше всего я бы хотел забатлиться именно с ним. Нет, не ради хайпа или повыёбываться, а ради того чтобы он разъебал меня. Нет, не в том смысле в котором вы подумали, мелкие извращенки, пишущие слэш со мной и Ларином и с хуй пойми кем. Нет. Я хочу ощутить на себе весь этот сильный, вольный и резкий порыв Оксимирона на себе, позволить оголить перед ним грудь и показать себя полностью, ведь любое его слово, любой текст и живое движение заводят меня. Приносят мне удовольствие. Когда мне позвонил Ресторатор, чтобы пригласить на Версус в качестве судьи, я спросил: «Кто будет батлиться?» Я замер от услышанного и подавился пивом: сегодня будет он. Оксимирон блять. Я не хотел идти. Я не хотел видеть эти учтивые глаза, слышать его резкий голос и наблюдать за каждым движением, чтобы снова чувствовать этот тяжелый груз на груди и чувство оголенности… меня уже привыкли видеть юморным обрыганном-алкашом с ебанутой фантазией и я собираюсь таким быть, я не хочу чтобы люди, тем более ебаный Мирон, содрали с меня кожу и увидели настоящего меня, как там пишут малолетние фикрайтерши? «Нежную и мягкую душу»? Идите вы нахуй с такими эпитетами. Вы нихуя ничего не знаете обо мне. Совершенно. Но все же на батл я пошел. И на нем произошло просто что-то из вон выходящее… Как же меня все заебало. Я снова здесь, в этом шумном, наполненном запахом алкоголя и какими-то, хуй пойми какими, веществами от которых хочется блевать. Однако меня чем-то привлекает это место. Возможно своей особой атмосферой, полной неразберихи, шума и идиотизма, который происходит здесь чаще, чем я бухаю. Да, это Версус батл. И меня снова, твою мать, пригласили участвовать в качестве судьи. Нет, не скажу что мне в падлу слушать как, прости меня господи, «рэперы» друг друга поливают дерьмом и потом публика рукоплещет. Не, мне это доставляет особое удовольствие, когда я или кто другой может обосрать за что угодно, ну разве не весело? Но порой это очень отяжеляет жизнь и особенно когда тебя приглашают быть судьей на батле с Оксимироном… В тот день я как обычно стоял впереди всей шумящей толпы рядом с Ресторатором, попивал пиво из стакана и все глядел на Оксимирона. Я просто не мог оторвать с него взгляд и все звуки приглушились, когда я наблюдал за скоростью его движений, резкими выпадами и яростным голосом которым он ебашил текст. Уже на первом раунде было понятно кто победит. Имя второго оппонента я не запомнил да и хуй с ним, я пришел сюда отдать все голоса за него, лишь бы он был на высоте. Пока я наблюдал за ним, качаясь в довольно быстрый темп рэпа, я невольно вспомнил как несколько раз, совсем как баба, писал ему письма с приглашением побатлиться и как каждый раз я злился и вздыхал когда он просто игнорировал их. А я очень хотел. И хочу сейчас. Он был… замечателен. Помимо грубой мимики мне нравится наблюдать за его тонкими кистями с длинными пальцами подобно иголками и с видневшимися нервами, а ногти всегда были серыми и какими-то нездоровыми… мне хотелось дотронуться до них, заключить в замочек и не отпускать, чувствуя грубоватость его ладони и в то же время особое тепло… блять, бухло, что ты со мной делаешь?! После батла, Ресторатор спросил меня: —Хованский, решай, кто победил? Все резко замолчали. Я почувствовал как обычно много взглядов на себе и один из таких взглядов было поистине тяжелым и непереносимым… И снова я встречаю его взгляд… Оксимирон. Я чувствовал его острый, учтивый и внимательный взгляд, я чувствовал как напряглись его тонкие скулы и как пот после жарких раундов стекал по его лбу. Я снова ощутил ту самую тяжесть в груди и тихо, совсем незаметно, вздохнул, унимая внутреннюю дрожь и на миг закрыл глаза, проговорив про себя: «Что я прямо как прыщавый студент перед бабой?! Соберись, Юра!» Я поднял взгляд на Мирона, улыбнулся своей фирменной немного хитрой улыбкой, маской если точнее, чтобы скрыть ту «мягкость» во мне. Голова сильно пульсировала и болела то ли от бухла, то ли из-за чувств (или я просто не выспался?), хотелось плакать и смеяться, но я собрался и отдал голос за Оксимирона. И тут на лице его я снова увидел эту кроткую и такую серую улыбку этого лысого еврея… ненавижу блять. После Версуса, я вышел последним из здания. Была зима. Почти ночь. Даже в такой довольно теплой куртке было холодно и я слегка переминался с ноги на ногу, держа сигарету меж пальцев и выдыхая клубы дыма, задумавшись о чем-то своем. Вдруг я услышал хруст снега рядом с собой, и блять, снова эта хуйня: быстро забилось сердце, стало трудно дышать и я поднес было сигарету к губам и закашлялся, увидев подходящего Мирона. Он был в расстегнутой куртке с высокими полями, под ним был серенький свитер, а руки были убраны в карманы. Зеленые глаза слабо блестели из-за редких фонарей на одинокой улице, а улыбка… ебать, опять эта улыбка… Он подошел ближе, остановился и достал из кармана пачку сигарет, достал одну и жестом попросил поджечь. Я молча нагнулся и поджег, воспользовавшись шансом взглянуть на эти тонкие пальцы… когда в последний раз этот дрыщ ел? Он выпрямился и облокотился об стену, затянувшись дымом. Черт возьми, я уже мог ругаться на ебаную судьбу за то что этот еврей стоит со мной… почему именно он и сейчас, а?! Я еще затянулся сигаретой, хотел было уйти, но эта мразь неожиданно спросила: —Хороший был батл, верно? —Ну, да. Ответил я, немного напрягшись и игнорируя ноющую боль в груди. Побыстрее бы это кончилось ну твою ж мать! —У Кашина не было и шанса… Задумчиво протянул он, выдохнув дым. Я просто сходил с ума… скорее всего из-за неизвестности и меня это просто раздражало, я бы мог сейчас его обматерить или отпиздить нахуй, но я не мог… почему? Он ниже меня, видно, что слабее, но я все равно не мог. Паразит. —К чему ты ведешь? —Я принимаю твой вызов. Тут я чуть блять не умер. Сердце екнуло в груди и в животе (или в печени) что-то неприятно булькнуло, а ноги просто отказали. Я просто нахуй не верил своим ушам… Оксимирон принял вызов. Мой вызов. Хованского. Кучерявого алкаша. Оксимирон, тот, с острым взглядом и живым слогом… мой бог, мой кумир… решил выбрать посоревноваться с глистом… перед глазами немного потемнело и я тихо выдохнул, собираясь с мыслями. Я развернулся к Мирону, слабо улыбнулся, скрывая дрожащие губы и ответил, крепко стискивая пальцами сигарету. —Я рад. Для меня это… большая честь. С радостью отмудохаю тебя и покажу кто здесь батя! Оксимирон усмехнулся и похлопал меня по плечу, сверкнув хитрыми и такими строгими как лезвие бритвы глазами. Он как будто что-то знал… возможно о моей привязанности к нему он знал давно или узнал только сейчас, мне похуй. Главное, я добился своего и шанс побатлиться с ним подогревал во мне азарт. —Хорошо, Юр. Взаимно… я пошел, ты не мерзни, ладно? Не хватало чтобы ты заболел. Давай. Мы попрощались и он вскоре скрылся во тьме переулков. А я остался стоять на месте и долго глядел вслед, нервно улыбаясь и слегка сощурив глаза, предвкушая особенный батл. Легендарный батл.