Простуда

- Только ты мог заболеть простудой, Великий Черный! – Аякчан хмуро окунула тряпку в подтаявший снег. - Так-то уже не куль, куль в меня не может вселится, бабушка Колтащ позаботилась. – хрипло ответил Донгар. Он лежал на лавочке, закутанный в одеяло и еще сверху в оленью шкуру. Лицо было бледным и только щеки горели лихорадочным румянцем, да глаза блестели. И без того встрепанные, раз в День мытые волосы, стали аж сальными от пота и растрепались до невозможности. - Тем более! – веско выдохнула девушка. – Значит от кулей болезни защищает, а от просто простуды! – нет? Могла и получше постараться Колтащ. – совершенно не смущаясь того, что выдвигает претензии к самому могучему духу Средней земли, сказала Аякчан. - Успокойся, Айка. – тихо сказал молчавший все время Хакмар. Он сидел рядом с шаманом и бережно поглаживал его по плечу, в успокаивающем жесте. Аякчан фыркнула. Уже по привычке, чем на саам деле ревниво щурясь на больного Донгара так оберегаемого Хакмаром. Да, в начале у них…что-то было с Хакмаром. Но то ли гордость и заносчивость обоих, то ли острые языки стали причиной, но… не сложилось. А Донгар пусть и поменялся после их недолгого расставания, а все же остался мягким, покладистым. И совершенно не умеющем острить. Большую часть времени так точно. - Как там отвар? – с паузами, тихо и не открывая глаз спросил Донгар. Кузнец поднялся, направляясь к чувалу. - Начинает кипеть. – отозвался он оттуда. - Давай сюда. – тяжело опираясь на скамейку шаман привстал. Хакмар достал горшочек с травами толстым мотком ткани, взял ложку, передал шаману, продолжая держать отвар. - Я должен держать, однако. – выдохнул Донгар потянув руку. - Ага и заваривай все с начала потом потому, что ты не удержал. – ворчливо отозвался кузнец, но поставил горшочек на колени, аккуратно придерживая с одного края. Шаман накрыл его ладонь своею, Хакмар вздрогнул. И потянулся второй рукой на лопатки шаману, придерживая. Донгар смущённо улыбнулся и принялся помешивать отвар, тихо шепча. Глаз он не отрывал от зелья. Одуряюще запахло травами, Донгар даже повеселел как-то. И тут же его лицо стало еще бледнее, он почти рухнул обратно на скамью, отпуская руку. - Вот видишь, хорошо, что я держал. – сказал на это кузнец. – И хорошо, что мы много шкур тебе под голову постелили. – а то стукнулся б свое и так не шибко умной головой. - Ты прав был Хакмар. – тихо согласились с ним. Хмыкнув – он почти всегда прав – кузнец приподнял голову Черного. Попытался напоить его отваром. Половина тут же потекла мимо. Кузнец поморщился. - Я знаю метод получше. – тихо сказал он. Приподнял голову черного шаман сильнее и, выпив содержимое горшочка, прикоснулся губами к губам Донгара. Тот даже не дернулся, как обычно, а стал потихоньку глотать отвар с чужих уст. Послышался недовольный вздох, зашуршало. Аякчан вышла. Ну да, наверное, видеть, как твой парень целует другого несколько неприятно. Он оторвался от шамана, когда отвар закончился. И успел уловить на его лице счастливо-хитрое выражение. Словно у ребенка, которому удалась очень приятная, для него, шалость! - Ты… - Хакмар поражённо уставился на Донгара. – Ты специально! – выдохнул он. - Ну, заболел нет. – тут же засмущался парень. – Но с отваром – да. И вот что прикажете на это? - Так тебе поцелуев нахватает? – с змеиной ласковостью спросил кузнец. Довольная улыбка ушла с лица черного шамана. – Аякчан так удачно вышла… думаю она не скоро вернутся, у нас мно-ого времени. – довольно потянул он, опрокидывая напуганного шамана и нависая сверху. Тот пискнул, дернулся. Куда там! Хакмар навалился на него, снова прижимаясь губами к губам. Мягко прикусил верхнюю, проник языком внутрь, проводя ним по небу и сплетаясь с чужим языком. Донгар вцепился в него судорожно сжатыми пальцами в плечи. И отвечал с таким же Огнем. Вернувшаяся через некоторое время Аякчан застала совершенно умильную картину – зацелованный до ярко-ярко покрасневших губ черный шаман спал. Его бережно обнимал, прижимая к себе, черный кузнец. Легкая улыбка на губах появилась сама собой и албасы Голубого огня тихо, стараясь сильно не шуметь, поставила готовится замоченное в маринаде заранее мясо. И воду для еще одного отвара.