About feelings

      Нëвиллет никак не может забыть то, что он увидел — прощальный танец Фокалорс. Словно каждый раз, когда он закрывает глаза, её образ появляется перед ним. Он помнит до мельчайших деталей то, как она стояла перед ним в своём белом одеянии. В полном смирении, она приняла свою судьбу и отдала жизнь за спасение народа. Нëвиллет помнит, что глаза её излучали тихую грусть, но она ни минуты не сожалела.       Зато сожалел он. Нëвиллет хотел бы её спасти, хотел бы найти способ её вернуть. Фокалорс показала ему мир людей, помогла найти своё место, а также вернула то, что принадлежало Гидро дракону по праву. Она не заслуживала такой судьбы.       Она видела в своём поступке справедливость. Беда была в том, что юдекс Фонтейна здесь справедливости не находил. А, возможно, просто не желал видеть.       Нëвиллет пообещал себе, что обеспечит для Фурины счастливое будущее — она была тем, что осталось на этом свете от Фокалорс. Но она была человеком. Жизнь её быстротечна и скоро и она покинет этот мир.       Нëвиллет помнил: когда он впервые встретил Фокалорс она пригласила его на танец. Они кружили на площади перед Большим Театром. Длинные рукава её платья плавно развевались в такт движениям, волосы немного растрепались, а голубые, как морские воды, глаза сияли ярче звезд на небосводе. Даже спустя столько времени Нëвиллет помнил все до мельчайших деталей.       И никогда не забудет. Люди часто говорят: человек жив, пока жива память о нем.       Только спустя время он узнал, что и после этого случая, он разговаривал с Фокалорс. Она говорила о мире людей, о идеалах справедливости, и ему всегда нравились их разговоры. Порой она присылала ему письма — и он каждый раз отвечал ей, находил время в своём донельзя загруженном графике. Эти переписки были для него по-своему дороги.       Гидро Дракону не свойственны человеческие эмоции, и он плохо их понимал. Но, кажется, сейчас, после ухода Фокалорс, по ночам он испытывал что-то вроде тоски. В эти ночи небо над Фонтейном скрывали тёмные дождевые тучи и шёл беспрерывный ливень.             Нëвиллет, не выдержав всего этого, все же решил задать Фурине вопрос, который столь давно мучал его:       — Ты счастлива? — Гидро дракон мало что может знать о счастье. Оно ему неведомо, но он ни раз слышал, как описывают его люди. Нëвиллету хотелось бы удостовериться, что и Фурина познала, что это такое.             Фурина несколько мгновений смотрела на него с недоумением, а потом ответила:       — Конечно. Я обрела то, о чем давно мечтала, — она описала руками полукруг в воздухе, — Я свободна и могу посвятить свою жизнь любимому делу. Большего мне и не нужно.             — Я рад.       Значит, Нëвиллет справился с своим долгом и обеспечил Фурине счастливое будущее. Он присматривал за ней из тени, чтобы она больше ни в чем не нуждалась. Но не позволял себе приближаться к ней — иначе он все испортит.       К сожалению, Фурина не сможет разделить ношу Гидро Дракона. Она хочет быть счастлива человеком. Вдали от проблем Драконов и Богов, Небесного порядка и древних интриг.       Нëвиллету от этого тоскливо. Он не может отпустить Фокалорс, как бы не пытался.       И жить с этим чувством ему целую вечность.