Как сделать оригинальной историю про попаданца.
15 декабря 2023 г., 15:58
В-попу-данцы считаются зашкварным жанром среди тех, кто претендует хоть на какую-то элитарность — где-то наровне со слэшем про корейских поп-мальчиков — у многих считается святым долгом с отвращением попинать какую-нибудь «пчелу-попаданца». Лично я считаю, что нет плохих жанров и тропов — есть исполнение.
Поговорим сперва о том, что такое оригинальность. Оригинальность обычно понимается как что-то, чего никто не делал до тебя. На эту тему лаконично высказался Юдковский: если вы сделаете профессора Макгонагалл (бросок кубиков) суккубом, который сбежал из Плоского Мира Терри Пратчетта и который постоянно одержим обливанием водой вещей, то такого персонажа, вероятно, никто ранее не делал. Но это простой хаос: в этом нет смысла, по своей сути это не характерно для истории. Оригинальность проста, но, чтобы мыслить творчески, вам придется делать нечто одинаково новое и хорошее, а это уже труднее. Оригинальность — это некая глобальная сюжетная структура, проще говоря, вы должны придумать зачин, исходя из которого вы сможете рассказать интересную историю. Это главная проблема всех этих исэкаев и попаданцев — если вы начнёте историю с того, что обычный задрот попал в тело пчелы, то из этого не получится история, потому что какую историю можно придумать при участии пчелы? Точно так же если на место Синдзи поставить какого-нибудь условного псайкера-бога-императора-самолëтика 80 уровня, который может уничтожить Ангелов с помощью Giga Slave, то получится ли тут интересная история? Где будут интрига, конфликт, завязка и развязка? Нет, их не будет. Многие пытаются сделать оригинальной свою завязку в духе «пчела-попаданец», но они не в состоянии на основе этого начала рассказать какую-то связанную и интересную историю после. В то время как завязка — лишь первый этап.
Поговорим теперь о чём-то более конкретном. Возьмём мой любимый фанфик про попаданца — «Чужую жизнь» Сергея Кима. Как эту историю можно сделать оригинальнее? Ну, например нам известно, что действия происходят в мире после Третьей Мировой — по канону мы знаем, что некая враждебная Японии страна скинула ОПМ на Токио. Допустим, это была Россия — после Второго Удара в этой вселенной началась русско-японская, в результате которой в послевоенном мире узкоглазые обезьяны закономерно не любят русков-таракашек, и наоборот, и вот только так друг друга за глаза или даже в открытую обзывают. При этом очень возможно, что после войны с Ангелами будет ещё одна война — уже Японии с Россией. Например, в той же «Стальной подружке» японские вояки делали себе мехи для того, чтобы вести войну с обычными странами, не с Ангелами. И вот Виктор, желающий узнать, как там отчизна поживает, спрашивал бы у Мисато и, скажем, Кенске про Россию. От них он бы слышал, во-первых, различные очень страшные вещи — в духе, там людей от голода едят, во-вторых, постоянную брань в адрес России и русских — ну, можно подумать у нас после Великой Отечественной много бы хорошего сказали про немцев. При этом если бы эти персонажи знали, что Виктор — русский, они бы не стали при нём так уж грубо, из дружбы лично с ним, поливать грязью своих национальных врагов — по крайней мере они уже избежали формулировок «русские не люди, они — человекоподобные создания» и «хороший русак — потравленный дихлофосом русак». Но Мисато и Кенске не знают, какая у Виктора на самом деле национальность (Айда-кун мог бы играть в войнушку и игры, где в качестве врагов — карикатурные русаки-инсектоиды) — потому, ожидая поддержки, крыли бы грязью всю Русь-матушку. При этом пытаясь выставить Японию-куна невинной жертвой агрессии. Потому что люди — рабы «тьмы, что была прежде», люди инстинктивно хотят видеть свою стаю хороший и вражескую стаю — плохой. Опять же, исходя из позитивного отношения к конкретному русскому, они могли бы сдержать себя, но тут они не знают, как они задевают собеседника. В такой завязке есть тот самый конфликт, который позволяет если не развить персонажа, то пробрать струнки его души, дать повод вражде между людьми. Конфликт — душа драмы, это — самое главное в истории. Конфликт с Ангелами — по сути конфликт со стихией, он не может даже отдалённо быть сопоставим с конфликтом между людьми.
Я при написании своего кроссовера пошёл в двух направлениях.
Во-первых, я подумал, что могло бы стать с Северовым, закачай он в свою голову тараканы Синдзи-куна? Такого, что провоцировало бы конфликт? Я подумал, что Виктор стал бы тоже бисексуалом (хорошо, что хоть не трансгендером, потому что я в своём фанфике интерпретировал Синдзи как трансгендера). Такого ещё никто не делал — сами подумайте, что будет есть взять стереотипного бравого русского патриота и сделать его представителем секс-меньшинств? Герой думал, что он — попаданец, а стал в-попу-данцем. Элитарные снобы ненавидят попаданцев и слэш-фики — так, подумал я, объединим же два столь презренных жанра в один! Я думаю, в первую очередь такого персонажа будет волновать то, как скрыть бы свои пикантные похождения от глаз широкой общественности, и как бы примерить свои общенародные взгляды (точнее говоря — свою положительную самоидентификацию) с тем, что он теперь сам — задниприводный, вафлёр и глиномес, аки этот ваш гламурный педераст Каору, презираемый любым порядочным русским натуралом. Я не думаю, что современный человек (по крайней мере если он не религиозен — да и то не факт, это же типичная сводка новостей: какого-нибудь «правого» политика и/или общественного деятеля или священника застукали в баньке с парочкой смазливых хлыщей) откажет себе в удовольствии вести личную жизнь так, как ему нравится. Разумеется, это только начало — подумал я — ведь если Виктору нравятся теперь мальчики, то надо бы объяснить, какие именно мальчики — ну там, блондины или брюнеты (Виктору, естественно, я думаю, больше должны нравиться голубоглазые истинные арийцы с плакатов Третьего Рейха).
Во-вторых, я подумал, что если сделать героя-попаданца всего лишь одним из нескольких важных персонажей? Вы когда-нибудь видели сюжет, где важных персонажей несколько, но попаданец — всего лишь один из команды и не на главном месте, в том случае, если тут есть один конкретный протагонист? Я подумал замутить нечто вроде «Лиги выдающихся джентльменов» — где герой-попаданец всего лишь один из, равноправный участник команды, который спит на своём куске одеяла, но не перетягивает всё на себя, и история может в некой значительной части развиваться без него. В таком направлении стоит поработать, чтобы история была оригинальной.
